Оуэн Джоргенсен

Сверхъестественное: Жизнь Уилльяма Бранхама

Ошибка по возвращении из Мишавоки

Глава 18

1936



В ТЕЧЕНИЕ последующих шести месяцев Уилльям Бранхам несколько раз приглашал Джона Райена к себе в гости. Хотя он немного смущался, видя склонность Райена говорить на языках, он, конечно же, имел почтение к вере этого пожилого человека в Иисуса Христа. Джон Райен часто молился, чтобы Господь вёл его каждый день, а затем, “навострив духовный слух”, прислушивался к Его ответу. Он называл это “водительством Святым Духом”.

Жил Джон Райен в Доводжаке, штат Мичиган, в небольшом городе примерно в 480 километрах на север от Джефферсонвилла, у самой границы штата Индиана. Он пригласил Билла к себе погостить, соблазняя его рассказами о великолепной рыбалке на близлежащем озере Паупау.

Билл попался на крючок. Хотя многие годы ему не удавалось поехать на отдых, расходы на такую поездку по-прежнему не давали ему покоя. Хоуп скопила 8 долларов из своей зарплаты на рубашечной фабрике. Как же он смог бы оправдать свой отдых за счёт сбережений своей жены, заработанных тяжёлым трудом, в то время как им нужно было приобрести так много других вещей? У Хоуп же было совсем другое представление. Поскольку она скопила эти деньги из своей зарплаты, ей показалось, что она может участвовать в решении, как их расходовать. А она хотела, чтобы её муж использовал их на небольшой отпуск. Билл сказал, что так и сделает, и ему хотелось, чтобы она поехала с ним. Но Хоуп отказалась, выразив желание остаться дома и присматривать за девятимесячным Билли Полем. К тому же, сейчас она была на третьем месяце беременности со вторым ребёнком. Неоднократно по утрам она ощущала бессилие и вялость, поэтому полагала, что, в любом случае, ей не удастся насладиться этим отпуском.

Итак, в июне 1936 года Билл заправил топливом свой “Форд” модели “Т” и отправился на север отдыхать. Когда он приехал в Доводжак, штат Мичиган, миссис Райен радушно его встретила. К огромному изумлению Билла, Джон Райен исчез.

— Господь позвал его поехать куда-то возле Индианаполиса, — объяснила миссис Райен.

Билл обвёл взглядом крохотную двухкомнатную лачугу. У буфетных шкафов отсутствовали дверцы, и он заметил, что полки были пустыми.
— Вы хотите сказать, что вы вот так позволяете своему мужу удирать и оставлять вас одну дома без куска хлеба?

— О-о! Но он Божий слуга, Брат Билл, — сказала она.

“Да будет благословенно твоё сердечко, сестра. Если ты так высоко думаешь о своём муже, тогда и я не буду критиковать его”, — подумал Билл.

Проведя весь день на рыбалке на озере Паупау, Билл принёс свой улов миссис Райен. У неё не нашлось даже жира, чтобы пожарить рыбу, поэтому он поехал в город и купил для неё немного продуктов.

В субботу утром Билл отправился назад домой. Проезжая через небольшой город под названием Мишавока, штат Индиана, он заметил машину с огромным знаком сбоку: “ТОЛЬКО ИИСУС”. Билл подумал: “Что это значит?” Затем он увидел другую машину с “ТОЛЬКО ИИСУС” на одной стороне, а потом ещё одну и ещё... Этот знак, казалось, был прикреплён повсюду: на “Кадиллаках”, “Бьюиках”, “Фордах” и даже на велосипедах. Сгорая от любопытства, Билл поехал за одной из машин, которая привела его к большому церковному зданию на окраине города. Соседние улицы и несколько свободных площадок были до отказа забиты припаркованными машинами, большая часть которых демонстрировала этот же самый захватывающий знак: “ТОЛЬКО ИИСУС”. Когда Билл проезжал мимо церкви, до его слуха доносилось пение из открытых окон. Служение пения сопровождалось отдельными восклицаниями и криками. Это напоминало такое же самое поклонение, какое Биллу довелось увидеть в Луисвилле, когда он посетил ту группу под названием Дом Давида. “Вот здесь-то я увижу, что такое святые скакуны”, — подумал он.

Припарковав машину, Билл зашёл внутрь. Около двух тысяч людей, как белых, так и чернокожих, наполнило святилище. Биллу пришлось встать в конце зала и смотреть поверх голов, чтобы увидеть, что там происходило. Где-то впереди гремело пианино. Люди хлопали в ладоши и с чувством пели: “Один из них, один из них; я так счастлив, что и я один из них...” Женщины пронзительно кричали, отчего у Билла по спине пробегала холодная дрожь. Затем в проходе между рядами кто-то начал плясать что было духу. Вскоре к нему присоединились и другие. Вся толпа, казалось, раскачивалась, как волна, под ритм музыки.

Сначала Билл подумал: “Фью! Ну и ну! Что за обычаи в церкви! Что же произошло с этими людьми?” Но чем дольше он там стоял, тем лучше себя чувствовал. Он начал размышлять: “С этими людьми всё в порядке. Они не сумасшедшие; они просто возбуждены”.

Когда началась проповедь, Билл узнал, что это был национальный пятидесятнический съезд. Они были вынуждены проводить его на Севере, потому что на Юге всё ещё свирепствовала расовая сегрегация. Молодой проповедник говорил о крещении Святым Духом и указывал пальцем во время проповеди. Биллу казалось, что он указывал непосредственно на него. Служитель постоянно ссылался на такие места Писания как Деяния 2:4: “И исполнились все Духа Святого и начали говорить на иных языках, как Дух давал им провещавать”; Деяния 2:38: “Покайтесь, и да крестится каждый из вас во Имя Иисуса Христа для прощения грехов, — и получите дар Святого Духа”; и Деяния 10:44,46: “Когда Пётр ещё продолжал эту речь, Дух Святой сошёл на всех, слушавших слово. Ибо слышали их говорящих языками и величающих Бога”.

“Это ведь часть Библии, — подумал Билл. — Я просто никогда раньше не видел это так. Может быть, и вправду в этом есть какая-то доля истины?” Чем дольше он слушал, тем больше ему нравилось то, что он слышал. К концу служения он размышлял: “Одно могу сказать об этих людях: они не стесняются своей религии. Думаю, что вернусь сюда вечером”.

Биллу вовсе не хотелось уходить: он желал разузнать, что заключало в себе это “крещение Святым Духом”. Итак, он вернулся к машине, чтобы посчитать свою мелочь. У него набралось доллар и 75 центов. Поскольку он знал, сколько топлива ему понадобится, чтобы добраться до дому, он прикинул, что у него останется всего лишь 20 центов. Этого не было достаточно, чтобы переночевать в мотеле; но не беда — он мог переспать и на кукурузном поле. Поехав в центр города, Билл купил кулёк чёрствых булочек за пять центов, полагая, что сможет продержаться на них два дня. Он съел одну булочку, положил остальные на заднее сиденье и затем вернулся в церковь на вечернее собрание.

Перед началом служения на платформу вышел мужчина и сказал:
— Сегодня нам хочется, чтобы все проповедники, несмотря на то, из какой они деноминации, прошли вот сюда и заняли места на платформе.

Вперёд вышло более двухсот служителей, и Билл в том числе. Они уселись на стулья за кафедрой, повернувшись лицом к аудитории. Когда их всех рассадили, человек за кафедрой сказал:
— У нас не хватит времени, чтобы все служители могли проповедовать, поэтому мы просим, чтобы каждый из вас подошёл сюда к микрофону и просто представился: скажите, как вас зовут и откуда вы приехали.

С потолка, в полуметре над кафедрой, свисал провод с микрофоном. Билл никогда в глаза не видел микрофона. Он с любопытством разглядывал его, проходя мимо и говоря:
— Уилльям Бранхам, евангелист, из Джефферсонвилла, Индиана.

В тот вечер Билл наблюдал странные, захватывающие душу явления, которые на всю жизнь запечатлелись в его памяти. Среди собравшихся сидели двое мужчин, которых Бог, казалось, использовал особеннейшим образом. Он заметил их ещё раньше днём, и сейчас они снова совершали это. Один мужчина вставал и говорил на незнакомом языке, как будто строчил из пулемёта; затем второй мужчина поднимался и давал английское истолкование того, что первый мужчина сказал на незнакомом языке. Спустя какое-то время они повторяли это, только на этот раз менялись ролями. Билл просто изумлялся, видя, насколько духовными, должно быть, были эти люди, поэтому решил завтра, прежде чем ехать домой, обязательно поговорить с ними.

Когда пришло время проповедовать, на платформу приковылял пожилой чернокожий мужчина. На нём был длинный чёрный пиджак с вельветовым воротничком. Ободок седых волос обрамлял его затылок. Выглядел он таким слабым и хилым, что Билл невольно удивился:
“Неужели они позволят этому бедному старичку проповедовать?”

Но именно это они и намеревались сделать. Старый служитель подошёл к микрофону и сказал:
— Дорогие дети, сегодня я собираюсь взять мою тему из Иова 38:4-7.

Он открыл свою Библию и стал читать: “Где был ты, когда Я полагал основание земли?... При общем ликовании утренних звёзд, когда все сыны Божии восклицали от радости?”

Начав оттуда, вместо того, чтобы “спустить” свою тему на землю, этот пожилой проповедник совершил путешествие во времени на десять миллионов лет назад, чтобы описать события, происходившие в небесах, когда Земля была всего лишь мыслью в Божьем разуме. Затем он начал двигаться вперёд во времени, через эпохи и эры, направляясь в горизонталь по радуге аж до самого Миллениума68 и заканчивая проповедь на новом небе и новой земле. К этому времени он был настолько радостным и счастливым, что восклицал:
— Слава Богу! Вы думаете, что я получил какую-то новую религию? Братцы, я просто получил новёхонькую порцию стародавней религии! У-у-ух!
Тут он подпрыгнул, щёлкнул каблуками и закричал:
— Аллилуйя! У вас здесь места не хватает, чтобы мне проповедовать.
С этими словами он спрыгнул с платформы — да так шустро, как ребёнок.

Билл открыл рот от изумления и подумал: “Если крещение Святым Духом заставляет старика так себя вести, то что же будет, если Это найдёт на меня?”

После служения Билл остановился у колонки попить воды, съел несколько булочек, а затем выехал в сельскую местность и припарковал машину на кукурузном поле. Его выходные брюки были измяты до невозможности, поэтому он попытался разгладить полосатые штаны грубого пошива. Он разложил их на переднем сиденье машины, затем снял заднее сиденье и положил его на штаны, надеясь, что к утру все складки на них разгладятся под тяжестью сиденья. После Билли лёг в траву под вишней и стал молиться: “Господь, куда это я попал? Не это ли то, что Джон Райен называл “пятидесятническим переживанием”? Господь, помоги мне понять, что это такое. Я никогда в жизни не видел таких религиозных людей. Я не знаю в точности, что они получили, но я чувствую, что это как раз то, что моё алчущее сердце искало всё это время. Боже, позволь мне как-нибудь обрести расположение этих людей”.

Далеко за полночь скомкал он рубашку, положил её себе под голову вместо подушки и заснул.

Утром Билл осмотрел свои полосатые штаны. Вид их не очень-то улучшился, хотя выглядели они лучше, чем другая пара брюк. А о выходной рубашке и говорить не стоит: она была в ужасном виде. Баптистское обучение сформировало у Билла мнение, что, прежде чем идти в дом Божий, ему всегда следует одеваться в самую лучшую одежду. Он недоумевал, хватит ли ему смелости пойти в церковь в полосатых штанах и футболке. Затем он подумал: “А почему бы и нет? Ведь здесь меня никто не знает. Всё будет в порядке”.

В церковь Билл пришёл пораньше. Святилище постепенно наполнялось людьми. С одной стороны от него сел чернокожий мужчина, а с другой — белая женщина. После служения песнопения к микрофону подошёл мужчина и сказал:
— Вчера вечером здесь на платформе самым молодым служителем был евангелист по имени Уилльям Бранхам из Джефферсонвилла, Индиана. Мы желаем, чтобы он прошёл вперёд и произнёс нам проповедь в это утро.

Билл едва мог поверить своим ушам. Он посмотрел на свою невзрачную одежду, а затем незаметно вжался в стул.

Мужчина повторил:
— Кто-нибудь знает, где Уилльям Бранхам, евангелист из Джефферсонвилла? Он выходил на платформу вчера вечером. Мы желаем, чтобы он проповедовал этим утром.

Ещё сильнее вжался Билл в стул. Чернокожий мужчина, сидевший рядом с ним, наклонился и спросил:
— Послушай, может, ты знаешь его?
— Да, я знаю его, — прошептал Билл, не желая солгать.
— А он здесь?
— Ну, гм... Да, он здесь, но...
— Тогда приведи его сюда.

Это поставило Билла в неловкое положение.
— Ну, гм... Послушай, брат, я—я хочу тебе кое-что сказать. Это я.

Чернокожий мужчина улыбнулся и кивнул головой.
— А я-то думал, что ты нагибался так низко, чтобы поднять что-то с пола. Ну так поднимайся туда и проповедуй.
— Нет, я не могу идти в таком виде, — сказал Билл и зажал в пальцах футболку, показывая своему собеседнику, во что одет.
— Этим людям неважно, как ты одет. Давай иди туда.
— Нет, сэр, я никак не могу.

По залу снова пронеслось эхо голоса, проговорившего в микрофон:
— Кто-нибудь нашёл почтенного Уилльяма Бранхама?

Чернокожий мужчина поднял руку и, указывая пальцем на Билла, закричал во всё горло:
— Он здесь! Он здесь!

Билл медленно встал, в то время как все глаза в здании были устремлены в его сторону. Лицо его покраснело, а уши горели. С Библией под мышкой прошёл он по центральному проходу между рядами и поднялся на платформу. Затем он застенчиво подошёл к кафедре. Всё приводило его в состояние нервозности: огромное собрание, его внешний вид и даже этот новомодный микрофон. Но больше всего волновался он из-за того, что в голове у него не было ни единой темы для проповеди.

Итак, он просто начал говорить, что приходило ему на мысль:
— Что ж, друзья, я не знаю много о том, как вы все проповедуете. Я просто проезжал мимо и...

Билл положил переплёт своей Библии на кафедру, а страницы тем временем перелистывались сами по себе. Говоря, он мельком взглянул на первый стих открывшейся страницы. Это оказалось Луки 16:23: “И в аде, будучи в муках, он поднял глаза свои... И возопил...” В одно мгновение Билл вспомнил притчу о богаче, который пренебрёг нищим по имени Лазарь. Затем богач умер и отправился в ад.

У Билла родилась проповедь. Он прочитал собравшимся эту историю, а потом начал проповедовать:
— Вот сидит в аде этот богач. Почему он был в муках? Он увидел, что там не было цветов, и возопил. Он увидел, что там не было детей, и возопил. Он увидел, что там не было песен, и возопил...

Билл продолжал проповедовать в таком духе, показывая окончательную трагедию той души, которая отвергла Евангелие. Чем дольше он проповедовал, тем глубже эти пятидесятнические люди входили в суть его темы, пока во всей аудитории не послышался всплеск чувств и эмоций.

— Там не было покоя, и он возопил. Там не было любви, и он возопил. Там не было христиан, и он возопил. Там не было Бога, и он возопил.

Затем сам Билл возопил.

Все поднялись на ноги и начали взывать к Богу о милости. В этот момент собрание, казалось, расплылось в голове Билла, и он затерялся где-то в эмоциональном водовороте двигавшихся людей. Пришёл он в себя, когда уже находился во дворе церкви. К нему подошёл рослый, крепкий мужчина и сказал:
— Так ты евангелист?
— Да, сэр.
— Я старейшина Джонсон из Техаса. Не мог бы ты приехать ко мне в Техас и провести пробуждение?

Билл обвёл взглядом этого незнакомца, начиная с его ковбойских сапог на высоких каблуках и кончая широкополой ковбойской шляпой.
— А вы проповедник?
— Да, разумеется.

Сразу после этого подошёл человек ниже ростом в клетчатых брючках, какие носили старомодные игроки в гольф. Он представился:
— Я господин Смит из Майами, Флорида. У меня в церкви пятьсот святых. Я хочу, чтобы ты тоже приехал ко мне и провёл пробуждение.

Билл поднял брови от изумления и подумал: “Что ж, в конце концов, мои полосатые штаны и футболка не так уж и плохи”.

Затем из толпы вышла женщина и сказала:
— Я совершаю миссионерский труд среди индейцев на севере Мичигана. Когда вы проповедовали, Господь проговорил мне, чтобы я попросила вас приехать и помочь мне трудиться с индейцами.

— Минуточку, — сказал Билл, — позвольте мне взять листок бумаги. Пока он записывал на скорую руку фамилии и адреса, к нему подходило ещё больше служителей с той же просьбой; наконец, у него собралось столько приглашений, что можно было целый год проводить в одних лишь поездках. Билли был на седьмом небе от счастья. В его жизни предстояла перемена. Он едва мог дождаться, когда приедет домой и всё расскажет Хоуп.

Но прежде чем ехать домой, Билл хотел познакомиться ещё с двумя мужчинами. Он рассматривал собравшихся во дворе церкви, пока не заметил одного из них, который впечатлил его во время собраний таким сильным проявлением говорения на языках и их истолкования. Билл подошёл к нему и представился.

— Не ты ли будешь молодым человеком, который проповедовал в это утро? — спросил пожилой мужчина. — Ты получил крещение Святым Духом?
— Я баптист.
— Но получил ли ты Святого Духа после того, как уверовал?

— Что ж, брат, одно мне известно: я не имею того, что вы все имеете. — Ты когда-нибудь говорил на языках?
— Нет, сэр.
— Могу сразу тебе сказать: ты не имеешь Святого Духа.
— Ну, если это нужно делать, чтобы получить Святого Духа, тогда я Этого не имею.

Во время разговора Билл внимательно наблюдал за этим человеком, стараясь войти в соприкосновение с его духом. Хотя Билл ещё не понимал этот уникальный дар, которым был наделён, он, тем не менее, учился использовать его в достижении нужных целей. Он обнаружил, что если ему действительно хотелось узнать нечто о ком-нибудь, он мог обычно узнать это, разговаривая с тем человеком до тех пор, пока не входил в контакт с его духом. Теперь пожилой христианин, казалось, почувствовал, что происходит нечто странное, так как глаза его нервно забегали по сторонам. Билл продолжал беседу, сосредоточивая её на теме собраний, и вскоре появилось видение. Он был вполне удовлетворён: этот мужчина оказался подлинным, настоящим христианином.

Убеждённый теперь в том, что был на верном пути, Билл сгорал в душе от огромного желания получить больше Этого, что исходило от Бога. Возвращаясь к машине, он встретился со вторым мужчиной, который произвёл на него впечатление в аудитории. Билл представился.

— К какой церкви ты принадлежишь? — спросил его незнакомец.
— Я баптист.
— Ты ещё не получил Святого Духа, не так ли?
— Ну, я не знаю. Мне известно, что у меня нет того, что все вы имеете.
— Ты когда-нибудь говорил на языках?
— Нет, сэр.
— Тогда ты не получил Этого.

На протяжении всего разговора Билл пытался также войти в соприкосновение с духом этого человека.

Когда, наконец, появилось видение, оно вскрыло всю его подноготную, как тухлое яйцо. Билл увидел, что этот мужчина был женат на черноволосой женщине, но в данный момент жил с блондинкой и имел от неё двоих детей. Видение продолжалось, показывая отвратительно мерзкие подробности. Это был самый что ни на есть лицемер. Он был не последователем движения “только Иисус”, а “завсегдатаем церкви только по воскресеньям”. В видении Билл увидел его сидевшим в баре; он выпивал, сквернословил, а затем сидел в церкви в воскресенье, говоря на языках и пророчествуя!

Мысли Билла пошатнулись от ужаса. “Господь, прости меня. Дух среди этих людей, безусловно, неверный, иначе как мог бы этот лицемер стоять в церкви и пророчествовать?”

Билл извинился и тотчас же пошёл к своей машине. По пути из Мишавоки его мысли “прыгали” в голове так же, как его старенький “Форд” подпрыгивал на ухабистой дороге. “Господь, я никак не могу этого понять. Как же мог истинный Святой Дух сходить на того настоящего христианина и того лицемера в одно и то же время? Такого быть не может. Возможно, я обманываюсь, но я просто не вижу этого в Библии. Думаю, что мне просто следует оставить в покое эти “языки и пророчества”.

Затем Биллу пришли на память слова Иисуса в 16-й главе Евангелия от Марка: “Кто будет веровать и креститься, спасён будет; а кто не будет веровать, осуждён будет. Уверовавших же будут сопровождать эти знамения: Именем Моим будут изгонять бесов, будут говорить новыми языками...” Билл подумал: “Это ведь Писание. Что же я с этим поделаю?”

К решению этой головоломки у него не было ни одного ключа, поэтому он перестал с ней возиться и вместо этого начал размышлять обо всех приглашениях, которые находились в заднем кармане его брюк. Тут дух его воспрянул, оперился, а мечты “расправили крылья”, как орлы, и взмыли ввысь, выше облаков, откуда он в трепетном предвкушении мог взирать на свой будущий путь. Билл вспомнил, что сказал ему Господь в тот день, когда он заложил краеугольный камень своей скинии: “Совершай дело евангелиста...” Похоже, что сейчас Бог усматривал для него путь, чтобы именно этим он и занимался.

К тому времени, когда Билл подъехал к дому, его охватило такое воодушевление, что он был готов моментально уложить свои вещи и отправиться в поездки на следующий же день. Хоуп выбежала встречать его. Ветер теребил её длинные чёрные волосы. Как только они обнялись, она тотчас же почувствовала его радостное волнение.

— Что это ты так сияешь от счастья, Билли?
— Дорогая, я нашёл самую замечательную церковь в мире!
— Где это ты побывал?
— Возле Мишавоки. Любимая, вот это церковь! Эти люди кричат и восклицают, они не стыдятся своей религии.
— А это не “святые скакуны”, а? — спросила Хоуп, подняв брови в знак неодобрения.
— Я не знаю, что там за “скакуны”, но у них есть нечто, в чём я нуждаюсь. Я видел, как девяностолетний старик опять помолодел. Некоторые из этих людей говорят на незнакомых языках, а другие истолковывают то, о чём они говорили. А какие проповеди! Они проповедуют, пока не перехватывает дыхание, падают на колени, опять вскакивают, обретая дыхание, и вновь продолжают. Такого я никогда в жизни не слышал. Теперь взгляни-ка вот на это.

Билл стал хвастливо размахивать листком бумаги, на котором были написаны фамилии и адреса.
— Все эти пасторы, от Мичигана до Техаса, хотят, чтобы я приехал к ним проповедовать. Я собираюсь уволиться с работы, оставить мою церковь и посвятить всё время проповедованию среди этих людей. У меня приглашений хватит на целый год. Ты поедешь со мной?

Хоуп ответила ему без всяких колебаний:
— Билл, когда я выходила за тебя, я дала обещание, что прилеплюсь к тебе до тех пор, пока смерть не разлучит нас. Конечно, я поеду с тобой. К тому же, если эти люди настолько счастливы, как ты говоришь, тогда я тоже хотела бы иметь такое переживание. Как они это называют?
— Они называют это крещением Святым Духом. Давай пойдём искать вот такого Иисуса.

Их следующим шагом было рассказать об этом родителям. Когда Билл пришёл к своей матери, Элла сказала:
— Билли, я вспоминаю сон, приснившийся мне несколько дней спустя после твоего обращения. Я видела, что ты стоял на белом облаке и проповедовал всему миру.

Билл неясно помнил тот момент, когда она рассказывала ему этот сон много лет тому назад. Он пожал плечами и сказал:
— Ну, не знаю, что касается всего мира, но я уж точно буду проповедовать по всем штатам. И мама, ты бы видела, в каком восторге эти люди от Иисуса! Они нисколечко не стыдятся во весь голос произносить Его Имя.
— Давным-давно в Кентукки у нас были, как мы называли их, “стародавние” баптисты. Они тоже так шумели, кричали и восклицали. Билли, это настоящая искренняя религия
. — Мама, я верю в искреннюю религию.
Она похлопала его по плечу и сказала:
— Я знаю, Билли, что ты так веришь. Я надеюсь, что Бог тебя благословит.

Однако дела обстояли совсем иначе, когда они пошли рассказать об этом матери Хоуп. К этому времени мистер и миссис Брумбах разошлись. Чарли Брумбах переехал жить в Форт- Уэйн, штат Индиана, а миссис Брумбах по-прежнему жила в своём доме в Джефферсонвилле. Сидя на веранде с Хоуп и её матерью, Билл сказал:
— Миссис Брумбах, я встретил группу замечательных людей. Мы с Хоуп планируем совершать к ним поездки.
Затем он рассказал ей, что произошло в Мишавоке.

Миссис Брумбах нахмурилась.
— Уилльям, я даю тебе понять, что я никогда не позволю моей дочери разъезжать с кучей таких отбросов, как “святые скакуны”.
— Что вы, миссис Брумбах, это группа самых счастливых людей в мире. Они не стыдятся своей религии, и мне это нравится.
— Отбросы! Они не что иное, как отбросы! — настаивала она на своём. — Неужели ты не осознаёшь, что это люди, которых вышвырнули из других церквей? Я никогда тебе не позволю таскать мою дочь среди таких помоев. Как бы не так!
— Но миссис Брумбах, в глубине своего сердца я чувствую, что Господь хочет, чтобы я шёл к тем людям.
— Отбросы! — повторила она. — Уилльям, иди-ка ты назад в свою церковь и оставайся там, пока не выкупишь её. Затем пусть тебе предоставят пасторский домик, и поступай, как здравомыслящий человек. Ты думаешь, что я была бы счастлива, зная, что ты таскаешь мою дочь по всей стране: сегодня она сыта, а завтра — зубы на полку; не во что переодеться или надеть порядочное платье?
— Миссис Брумбах, здесь дело не в одежде. Всё заключается в том, что я чувствую, что Бог хочет, чтобы я это совершал.
— Даже и не думайте! Я ни за что не позволю моей дочери опускаться в гущу таких отбросов.

С этими словами миссис Брумбах повернулась и осуждающе посмотрела на Хоуп.
— И если она всё же посмеет уехать, её мать сойдёт в могилу с разбитым сердцем.
— Мама, неужели ты и вправду это имеешь в виду? — сказала Хоуп в полнейшем изумлении.
— Именно это я и имею в виду.

Хоуп разрыдалась. Билл обнял её рукой.
— Но миссис Брумбах, она ведь моя жена.
— А мне она дочь!
— Да, мадам, — сказал Билл, затем поднялся и ушёл с веранды к своей машине.
Хоуп прибежала вслед за ним.
— Билли, несмотря на то, что говорит мама, я буду с тобой.
— Да ну, всё в порядке. Давай просто забудем об этом.
— Но Билли, если ты чувствуешь, что Бог хочет, чтобы ты ехал, тогда ты должен ехать.

Билл тяжело вздохнул.
— Любимая, мне кажется, что я стараюсь угодить и тем, и другим, но мне не хочется ранить чувств твоей матери. Что, если с ней случится что-нибудь, пока мы в отъезде? Тогда ты всю оставшуюся жизнь будешь винить себя за то, что разбила сердце своей матери. Давай отложим это на время.

Итак, Билл пренебрёг первым Божьим призывом к совершению труда евангелиста по всей стране. Это оказалось ужаснейшей ошибкой в его жизни — ошибкой, которая вскоре стала чреватой пагубными последствиями.



Up