Оуэн Джоргенсен

Сверхъестественное: Жизнь Уилльяма Бранхама

Чудо в М-и-и-и-ллтауне

Глава 25

1940



НЕСКОЛЬКО НЕДЕЛЬ спустя после исцеления дочери миссис Нейл Уилльям Бранхам снова ночевал в доме своей матери. Хотя был уже поздний час, он почему-то никак не мог заснуть, поэтому встал и начал расхаживать в потёмках по спальне для гостей, ощущая, как сердце сжималось от непонятного бремени. “Может быть, ещё где-нибудь кто-то болен и нуждается в моей молитве?” — подумал он.

Билл встал на колени у края кровати и долго молился, не испытывая никакого облегчения. Посмотрев вверх, он заметил в углу скопление чего-то белого, недалеко от того места, где его мать сложила в груду бельё на стуле. Как ни странно, но оно, казалось, излучало слабое сияние. Когда белое пятно начало направляться к Биллу, он понял, что это Ангел Господень. Это походило на светящееся облачко. Белая дымка объяла его, и вдруг он обнаружил, что идёт по тёмной дикой местности. Затем он услышал отдалённое блеяние овечки: “Бэ-э-э-э-э! Бэ-э-э-э-э!” Ягнёнок блеял так беспомощно и безнадёжно. “Бедняжка. Посмотрю, смогу ли его найти”, — сказал Билл. Он пошёл в направлении этого жалостного блеяния, ища за деревьями и под кустами клочок дрожащей шерсти. По мере того, как Билл приближался к источнику блеяния, оно звучало громче и, похоже, изменялось в высоте и тоне звучания, пока не стало напоминать человеческий голос. Билл остановился и прислушался. Казалось, будто ягнёнок блеял: “М-и-и-и-ллтаун!.. М-и-и-и-ллтаун!” На этом видение закончилось.

Биллу никогда не приходилось слышать о селении под названием Миллтаун, поэтому на следующий вечер во время служения он спросил у своего собрания, известно ли было кому- нибудь его местонахождение.

— Брат Бранхам, я знаю, где это находится, — сказал Джордж Райт. — Это городок в 55 километрах западнее отсюда; недалеко от того места, где я живу.
— Я собираюсь поехать туда в следующую субботу, — пояснил Билл. — Там кто-то в беде.

Затем он рассказал своему собранию то видение.
— Я отвезу тебя туда, — предложил Джордж Райт.

Миллтаун оказался типичным сельским поселением штата Индиана. По субботам самым оживлённым местом был продовольственный магазин в центре городка, куда сходились все фермеры, чтобы делать еженедельные покупки. Проезжая по главной улице, Билл размышлял: “Интересно, что же Господь хочет от меня?” Поскольку ничего лучшего ему в голову не пришло, он решил проповедовать на углу улицы возле рынка. Сходив в магазин, Билл купил деревянный ящик, перевернул его вверх дном на углу улицы и, с Библией в руке, встал на него, собираясь проповедовать каждому прохожему. Однако, хотя он сотни раз совершал такого рода евангелизацию на углах улиц в Джефферсонвилле, сейчас, по какой-то причине, он никак не мог придумать тему, на которую проповедовать. Вскоре стало очевидно, что люди вовсе не собирались останавливаться и слушать его проповедь с запинками и без подготовки.

Джордж Райт сказал:
— Брат Бранхам, я еду на тот холм продать яйца одному знакомому человеку. Хочешь поехать со мной?
— Почему бы и нет? Здесь у меня пока нет никаких результатов.

Поднимаясь к вершине холма, они проезжали мимо большой белой церкви.
— Что за прекрасное здание, — подметил Билл.
— Да, — ответил Джордж. — Знаешь, с этим местом получилась печальная история.
Раньше это была баптистская церковь, но её последний пастор попал в неприятности. Всё собрание покинуло его и разошлось по другим церквям в городе, а это здание перешло в руки городского управления.
— Брат Джордж, тогда останови машину и выпусти меня здесь! Я чувствую, как что-то тянет меня к этой церкви.
— Хорошо, Брат Билл. Я заеду за тобой на обратном пути.

Когда машина уехала, Билл поднялся по ступенькам и попробовал открыть дверь. Она оказалась запертой. Он сел на передние ступеньки, сложил руки, склонил голову и начал молиться: “Господь, если Ты желаешь, чтобы я был в этой церкви, пожалуйста, открой эти двери для меня”.

— Брат Билл, я полностью здоров, — сказал он.
— Что ж, хвала Господу! — ответил Билл.

Вскоре подошёл мужчина и сказал:
— Здравствуйте. Я увидел вас сидящим здесь и подумал, что, возможно, смогу быть вам чем-то полезным.
— Ну, я проповедник, — объяснил Билл, — и я заинтересован в том, чтобы осмотреть эту церковь изнутри, но она закрыта.
— У меня есть ключ, — сказал мужчина.

“Благодарю Тебя, Господь”, — прошептал Билл.
Незнакомец отпер входные двери и провёл его через небольшое фойе в огромное святилище, в котором можно было рассадить почти четыреста человек.

— Кто владеет этим зданием? — спросил Билл
— Городское управление. Я всего лишь поддерживаю в нём порядок. Мы используем его только для свадебных церемоний и похорон.
— Смогу ли я провести здесь пробуждение?
— Вам придётся поговорить об этом с лицами городской власти.
Когда вернулся Джордж Райт, они оба отыскали мэра города, который сказал:
— Конечно, если вы только установите там счётчик. Сейчас в том здании нет электричества.
— Это не составит большой проблемы, — сказал Билл. — Я работаю в компании коммунального обслуживания в Джефферсонвилле. Я просто установлю там свой счётчик.

В следующую субботу утром Билл установил счётчик в старой церкви и затем начал посещать людей в этой местности, приглашая их на собрания пробуждения, которые он планировал начать в среду вечером на следующей неделе. Его первый контакт оказался далеко не многообещающим.

— Здравствуйте, сэр. Меня зовут Билли Бранхам.
— Здравствуйте. Моё имя — И***
— Мистер И***, мы собираемся проводить собрание пробуждения в среду вечером на следующей неделе в старой белой церкви на холме. Сможете ли вы прийти?

Мистер И*** оказался “крепким орешком”.
— Я развожу кур. У меня нет времени ходить в церковь.
— Что ж, не могли бы вы тогда отлучиться от кур на какое-то время и прийти на собрания? — настаивал Билл.
— Послушай-ка, дружище, — обрубил его птичник, — иди-ка ты заниматься своим делом, а я буду заниматься своим.
— Мне вовсе не хотелось ранить ваших чувств, сэр.

Так продолжалось на протяжении всего оставшегося дня. Большинство людей выразили Биллу больше любезности, чем мистер И***, но с кем бы он ни разговаривал — все противились самой затее пробуждения. Билл мог бы разочароваться, если б не знал, что находился там по слову Господа. Где-то в Миллтауне блеял один из Божьих агнцев, взывая о помощи. Поскольку в видении Биллу была дана всего лишь одна небольшая подробность — название города, — он знал, что ему придётся перепробовать всё, пока не появится тот нуждающийся агнец.

Джордж Райт поместил в местной газете объявление о предстоящем пробуждении и разрекламировал своего пастора как “очередного Билли Сандея”, сравнивая Билла со знаменитым игроком бейсбола, превратившимся в евангелиста, который скончался в 1935 году. Этот трюк мог удаться и привлечь хотя небольшую, но любопытствующую группу людей; однако, дело было в том, что в объявлении, кроме того, упоминалось “божественное исцеление” и то, что почтенный Билли Бранхам будет молиться за больных. Консервативно настроенные жители Миллтауна пренебрегали такими радикальными идеями. В то воскресенье местные служители посоветовали своим паствам держаться в стороне от такой чепухи. А местная “Церковь Христа” дошла до того, что стала угрожать своим членам отлучением, если они осмелятся пойти на это пробуждение. При такой неимоверной оппозиции было неудивительно, что в среду вечером на скамьях старой баптистской церкви Миллтауна сидели всего лишь четыре человека, а именно: Джордж Райт, его жена, их сын и дочь. Билл проповедовал, как ни в чём не бывало, будто здание было забито до отказа.

В четверг вечером казалось, что повторится то же самое, что и в среду. Однако, за пять минут до начала служения, по ступенькам к входу поднялся мужчина, держа в зубах трубку из стержня кукурузного початка, и заглянул в церковь через открытую дверь.

Заметив этого стоявшего посетителя, Джордж Райт с поспешностью встал, чтобы пригласить его пройти внутрь.

— О, мистер Холл, так приятно видеть вас здесь! — поприветствовал его Джордж.

Волосы курильщика были взъерошены, одежда была запачкана, а на одной стороне рта отсутствовало несколько зубов. Он перевернул курительную трубку и постучал ею по стене здания, отчего на ступеньки посыпался пепел.

— Где же этот паренёк “Билли Сандей”, которого вы так расхваливаете? Дайте-ка мне посмотреть на него.

Пройдя через дверь, мистер Холл незаметно сел на первую попавшуюся скамью, а Джордж тем временем направился к кафедре, чтобы предупредить своего пастора.

— Брат Билл, сюда только что вошёл самый отъявленный человек в этой округе. Его зовут Уилльям Холл. Он управляет каменоломней там, на вершине холма. О-о, он самый что ни на есть буян!

Билл сидел на стуле позади кафедры и читал Библию. Заложив закладку в нужном месте, он встал.

— Может быть, как раз его Господь и ищет.

Когда Билл начал проповедь, Джордж Райт пошёл в конец церкви и пригласил мистера Холла сесть поближе.
— Нет, благодарю. Я справлюсь со своими делами здесь, а ты следи-ка за своими делами вон там впереди.

Однако к концу проповеди Билла мистер Холл не только прошёл вперёд по проходу между рядами, но, более того, стоял на коленях у поручней алтаря перед кафедрой, взывая к Богу о милости к своей душе.

В пятницу вечером совершенно новый Уилльям Холл побудил десяток своих соседей и работников пойти с ним на служение пробуждения. В конце проповеди Билл предложил помолиться за всех, кто был болен. Несколько людей вышли вперёд и были исцелены.

Затем мистер Холл сказал:
— Брат Бранхам, знаешь, сегодня, когда я говорил здесь, в окрестности, об этих собраниях и приглашал людей, я узнал, что есть девушка, которая спрашивала о тебе. Её зовут Джорджи Картер, и у неё туберкулёз, страдает от него многие годы. Джорджи сейчас почти 27 лет, и, насколько я помню, сказали, что она прикована к постели уже девять лет и восемь месяцев. Теперь она в ужасном состоянии — одна кожа да кости. Она настолько исхудала и ослабла, что им даже нельзя её поднимать, чтобы положить под неё судно. Кажется, она читает книжку, которую ты написал о том, что сегодня Иисус такой же, каким Он был вчера, и она умоляет, чтобы ты пришёл и помолился за неё.

Интуиция подсказала Биллу, что это и есть тот блеявший агнец из видения.

— Чего же мы тогда ждём? Давайте пойдём и помолимся за неё.
— Боюсь, что это не так уж легко сделать. Её родители являются членами “Церкви Христа”, поэтому они не хотят иметь ничего общего с тобой. Они думают, что ты обманщик.
— В таком случае, — сказал Билл, — я просто положу это пред Господом в молитве.

Исцеления, произошедшие в пятницу вечером, разворошили “осиное гнездо” споров и разногласий по всей округе. Выплеснулся гнев, и многие насмехались; однако некоторых людей “ужалило” любопытство. В субботу вечером тридцать новых лиц сидели на скамьях в старой белой церкви, и ещё дюжина исцелений “подлила масла” в костёр местных противоречий.

После служения мистер Холл сообщил Биллу хорошую новость.
— Картеры передумали и разрешают тебе помолиться за их дочь сегодня вечером при том условии, что никому из родителей не нужно будет присутствовать в доме, когда ты приедешь. Полагаю, что Джорджи так сильно взывает, чтобы ты пришёл, что они надеются, что это её удовлетворит.
— Думаю, что сначала они должны были получить разрешение у своего пастора, прежде чем могли позволить мне прийти к ним, — подметил Билл. — Как бы там ни было, давайте поедем туда.

То, что Билл увидел, войдя в комнату этой молодой женщины, пронзило его до мозга костей. Его сердце сжалось от глубокого сострадания. В течение девяти лет своей болезни Джорджи Картер настолько исхудала, что сейчас лежала в постели, как скелет, обтянутый кожей. Руки её были как спички, и весила она не больше 25 килограммов. На простыне, возле её головы, лежала книжка Билла под названием “Иисус Христос вчера, сегодня и вовеки Тот же”.

Джорджи шевелила губами, но Билл не мог услышать, что она говорила. Он подошёл к кровати и наклонился поближе.
Она прошептала:
— Брат Бранхам, я просто верила, что ты придёшь, и Иисус позволит мне выздороветь.
— Сестра, если Он тебя исцелит, будешь ли ты служить Ему всем своим сердцем?
Она еле заметно кивнула головой и повторила:
— Всем моим сердцем.
Затем она закашляла. Сиделка Джорджи поднесла к её рту чашку, но несчастная пациентка была настолько слабой, что у неё даже не было сил выплюнуть слюну.

Чтобы поднять веру Джорджи, Билл рассказал ей об исцелении дочери миссис Нейл.
— Почему ты не можешь сделать и для меня то же самое, что ты сделал для той девочки из семьи Нейл? — спросила она.
— Сестра, тогда было видение. Я сначала должен увидеть видение. Через две недели я буду опять проводить здесь, в городе, собрания пробуждения в течение четырёх дней. Возможно, к тому времени Бог покажет мне что-нибудь более определённое. В данный момент я могу помолиться за тебя — это всё, что мне известно. Если Господь покажет мне что-то большее, тогда я вернусь сюда. Однако я по-прежнему верю, что после нашей совместной молитвы ты выздоровеешь.

Спустя две недели, когда вновь открылись двери старой баптистской церкви Миллтауна, Билл стал проповедовать о спасительной благодати и исцеляющей силе Иисуса Христа группе людей в два раза большей, чем раньше. Каждый вечер он являлся свидетелем того, что собрание увеличивалось и было больше новообращённых. Это побудило его отвести субботний день для совершения водного крещения.

В субботу, 1 июня 1940 года, они встретились в Тотем-Форде возле Синей реки. Билл удивился, что на берегу реки стояло намного больше людей, чем присутствовало во время любого вечернего служения пробуждения. Когда он упомянул об этом Уилльяму Холлу, тот сказал, что один из местных служителей поощрил всех членов своей церкви прийти и посмотреть на это.

Билл зашёл по пояс в холодную воду с кружившимися водоворотами и пригласил тех новых верующих выйти из толпы и запечатать своё свидетельство водным крещением. Около пятидесяти человек отозвалось на его призыв. Билл крестил их одного за другим в Имя Господа Иисуса Христа. Подойдя к последнему человеку в очереди, он стал молиться: “Боже, как Ты послал Иоанна крестить Иисуса, так же Иисус повелел нам: “Идите по всему миру и проповедуйте Евангелие всей твари. Кто будет веровать и креститься, спасён будет; а кто не будет веровать, осуждён будет. Уверовавших же будут сопровождать эти знамения: Именем Моим будут изгонять бесов, будут говорить новыми языками; будут брать змей; и если что смертоносное выпьют, не повредит им; возложат руки на больных, и они будут здоровы”.”

В это мгновение толпа начала кричать и восклицать, махая и хлопая руками, как будто Дух Божий двигался от одного человека к другому. Почти все люди в сухой одежде выстроились в очередь, чтобы принять крещение, в том числе и тот служитель, который привёл с собой свою паству. Один за другим, эти люди пошли в реку: мужчины в костюмах с галстуками, женщины в шёлковых платьях, родители с детьми. Билл продолжал крестить людей до тех пор, пока день не начал клониться к вечеру. Когда он закончил крещение, его ноги настолько озябли и онемели, что двум мужчинам пришлось вынести его на руках из воды.

Джордж Райт отвёз Билла в свой дом, чтобы накормить его и дать ему отдохнуть перед служением в тот вечер. Когда они приехали, у них ещё оставался целый час до готовности ужина. Билл сказал своему товарищу:
— Я пойду в лес помолиться. Нечто сильно обременяет моё сердце.
— Хорошо, — ответил Джордж, — но когда я зазвоню в обеденный колокол, ты сразу же приходи, потому что нам придётся быстро поужинать, если мы собираемся приехать в церковь вовремя.

Билл шёл, прокладывая себе путь через заросли, и затем встал на колени возле кизилового куста. Солнце уже садилось, и на землю ложились длинные тени. Несмотря на то, что сердце его было обременено, ему никак не удавалось войти в молитвенное расположение духа. Воздух был холодным, и Билл не мог удобно устроиться: колючки кололи ему ноги сквозь штаны; к тому же, он беспокоился, как бы не опоздать на служение в церкви. Однако он упорно продолжал пребывать в этом положении, пока, наконец, веяние Божьего Духа не вознесло крылья его молитвы, подняв его над такими мелкими неудобствами, как колючки и холод. Зазвенел обеденный колокол, но Билл слишком сильно погрузился в молитву, поэтому не мог его услышать. Колокол звенел, звенел и звенел безрезультатно. Вскоре вся семья Райтов, с фонариками в руках, отправилась на поиски в лес, зовя своего пастора.

Открыв глаза, Билл вздрогнул при виде янтарного Света, который освещал его с близкого расстояния и зависал над кизиловым кустом. По всему лесу прозвучал низкий Голос, громко произнёсший: “Отправляйся к Картерам, и Джорджи будет исцелена”.

С радостными криками вскочил Билл на ноги и помчался к ферме Райтов. Пробежав через поле, он завернул за угол постройки и угодил прямо в объятия Джорджа Райта.
— Брат Билли, где же ты пропадал? Люди там по всему холму разыскивают тебя, а мама вот уже целый час ждёт тебя, чтобы ты пришёл ужинать.
— Брат Райт, сегодня я не буду ужинать. Джорджи Картер будет полностью исцелена. Это ТАК ГОВОРИТ ГОСПОДЬ!

От удивления Джордж Райт поднял брови “до самого упора”.
— Ты имеешь в виду, что она встанет с постели?
— Она придёт в нормальное состояние и полностью выздоровеет в ближайшие несколько минут, как только мы приедем туда.
— Тогда поехали, — сказал Джордж. — Я подъеду к дому на машине, а ты тем временем сообщи моей матери, что ты вернулся. Она сможет сказать об этом другим.

Мистер Брэйс находился в то время дома. Когда Билл сообщил ему радостную новость, он не мог этому поверить.
— Ты имеешь в виду тот “набор костей”? Можно, я поеду с вами и посмотрю на это своими глазами?
— Конечно.

Тут Джордж подкатил на своей машине, и вскоре они втроём уже неслись по извилистым грунтовым дорогам в Миллтаун, который находился в 13 километрах оттуда.

ТЕМ ВРЕМЕНЕМ миссис Картер, находясь дома, волновалась и ходила из угла в угол. Чуть раньше днём она сидела у постели своей дочери, в то время как Джорджи заключала договор с Богом. Джорджи пообещала Богу, что если она исцелится в этот же день, тогда она отправится в Тотем-Форд и примет водное крещение с другими людьми. Когда же день начал клониться к вечеру, а чуда так и не произошло, Джорджи взвинтила себя, плача до потери сил. Теперь миссис Картер расстроилась из-за всей этой ситуации. Она пошла на кухню, преклонила колени и начала молиться: “Дорогой Бог, смилуйся над Джорджи. Она, бедняжка, лежит там, на волосок от смерти, а тут ещё этот самозванец проехал через нашу местность, строя из себя кого-то, кем он на самом деле не является; и он разбил сердце моей детке и привёл её в замешательство. Боже, пожалуйста, смилуйся”.

Она подняла голову и протёрла заплаканные глаза. Заходившее солнце испускало сквозь окно кухни лучи насыщенного красного света, которые ложились на верхнюю часть противоположной стены.

Вдруг миссис Картер увидела тень мужчины, передвигавшуюся по стене. Сначала она подумала, что, скорее всего, это её муж во дворе выходит из-за угла дома. Однако, когда этот силуэт приблизился к ней почти вплотную, он обрёл очертания тени Иисуса Христа.
— К-к-кто — кто ты? — запинаясь, спросила она.
Тень повернулась и посмотрела в сторону двери. Миссис Картер также повернулась и была ошеломлена при виде того, что тот проповедник, Билли Бранхам, прошёл через дверь, даже не постучав. Она знала, что это Бранхам, так как видела его фотографию в той книжечке, от которой её дочь впала в такое исступление. Бранхам держал Библию, прижав её к груди, и за ним шли двое других мужчин: один из них был местный — Джордж Райт, а другой человек был ей незнаком. Эти трое посетителей прошли мимо неё и направились к спальне Джорджи, но, ещё не войдя в неё, они вдруг исчезли.

Миссис Картер вскинула руки ко рту и закричала:
— О-о, Боже! Я, должно быть, во сне!

Вбежав в спальню своей дочери, она стала бормотать:
— Джорджи! Джорджи! Ты никак не догадаешься, что произошло только что. Я молилась в кухне и…

В это мгновение она услышала, как к дому подъехала машина и припарковалась. Послышалось хлопанье дверцами автомобиля. Посмотрев в кухню через открытую дверь спальни, миссис Картер увидела, что молодой Бранхам прошёл через её входную дверь, прижав к груди Библию. За ним вошли двое мужчин. Для её разума это оказалось слишком странным и непостижимым. Глаза у неё закатились, и, лишившись чувств, она шмякнулась о пол, как мучной мешок, упавший со стула.

ВЫЙДЯ ИЗ машины во двор дома Картеров, Билл ощутил прилив абсолютной уверенности, которая пронизывала всё его тело. Ничто теперь не могло его остановить. Он увидел видение. Он знал, на чём стоит.

Когда он поднимался по ступенькам к крыльцу, казалось, будто его дух отделился от его тела. Он наблюдал, как сам открывал входную дверь и заходил внутрь без стука. Там, в постели, лежала та несчастная женщина, Джорджи Картер, тощая и сморщившаяся, как египетская мумия. Её мать, стоявшая на коленях возле кровати, взглянула на него и тотчас же потеряла сознание. Билл видел себя идущим к кровати. Затем его дух возвратился в его тело.

Он посмотрел на эту слабенькую девушку, накрытую одеялом, и сказал:
— Сестра Джорджи, Господь Иисус Христос, Которого ты любила и в Которого верила всё это время, Тот же самый Иисус встретился со мной в лесу сегодня вечером и сказал мне в видении, что ты выздоровеешь. Поэтому я беру тебя за руку и повелеваю во Имя Иисуса Христа: встань на ноги и прими исцеление.

Взяв своей рукой её костлявую руку, Билл осторожно потянул за неё. Однако не было нужды проявлять осторожность. В это мгновение Джорджи вскрикнула, так как сверхъестественная сила наполнила энергией её тело. Отбросив в сторону покрывала, она выскочила из своего заточения — да так живо, как школьница в рождественское утро.

Тут из другой комнаты в спальню вбежала младшая сестра Джорджи, чтобы узнать, из- за чего поднялся весь этот шум. Она увидела свою старшую сестру — которая “с незапамятных времён” была прикована болезнью к постели — теперь плясавшей по всей спальне, как крохотный скелетик. Этот шок временно “отключил” рассудок у младшей сестры. Она испустила пронзительный крик и, вырывая на себе волосы, пулей выбежала через открытую входную дверь, не переставая кричать:
— Что-то случилось! Что-то случилось!

Мистер Картер тем временем шёл из коровника, неся ведро с молоком. Услышав эти крики и ожидая наихудшего, он бросил ведро на землю и помчался в дом. Но там он был вынужден остановиться на пороге, в полнейшем изумлении уставившись на свою дочь Джорджи, сидевшую за пианино и выводившую мелодию церковного гимна, который она выучила в детстве:

У креста хочу стоять,
Созерцать душою,
Как с Голгофы благодать
В мир течёт рекою.

Потом Джордж Райт поехал к церкви на холме, чтобы сообщить собравшимся, почему почтенный Бранхам не появился в назначенное время. Всем, естественно, захотелось увидеть это чудо своими глазами. К тому времени, когда они подъехали к дому Картеров, Джорджи ползала по двору на четвереньках, осыпая поцелуями цветы и траву.

На следующий вечер старая белая церковь была до отказа заполнена людьми, чему не пришлось удивляться. После служения Уилльям Холл спросил:
— Брат Бранхам, что ты планируешь делать здесь после этого?
— Пока не знаю. Я не думал ни о чём, кроме того, чтобы найти того потерянного агнца из видения.

Джордж Райт сделал замечание:
— Было бы нехорошо позволить этим людям разбрестись, не снабдив их обильно хорошим фундаментальным учением Библии.

Билл согласился с этим, сказав:
— Полагаю, что я смогу приезжать сюда регулярно до тех пор, пока Бог не воздвигнет кого-нибудь другого совершать этот труд.

Мистер Холл, который позже стал пастором этой баптистской церкви Миллтауна, выразил своё одобрение:
— Будет замечательно использовать эту прекрасную старую церковь для чего-то другого помимо похорон. Кажется, что слишком уж их много. В понедельник у нас будут здесь очередные похороны.
— О-о, может быть, это кто-нибудь из тех, с кем я был знаком? — спросил Джордж.
— Полагаю, вы знали мистера И***.

Джордж и Билл переглянулись.
— Что ж, ему уже больше не разводить кур, — сказал Джордж.
— Очень жаль, что он не смог уделить хоть немного времени, чтобы позаботиться о своей душе, — добавил Билл.



Up