Оуэн Джоргенсен

Сверхъестественное: Жизнь Уилльяма Бранхама

Ангел и пещера

Глава 28

1946



ЧАСАМИ НАПРОЛЁТ расхаживал Уилльям Бранхам в приёмном отделении больницы. В ближайшей родильной палате его жена, Меда, рожала своего первого ребёнка. Нелёгкие это были роды. В конечном счёте, врач извлёк её девочку посредством кесарева сечения. Это произошло 21 марта 1946 года — за пять дней до того, как Меде исполнилось 27 лет.

Немного позже, в тот же день, врач посоветовал Биллу больше не обзаводиться детьми. Согласно его профессиональному мнению, тело Меды не смогло бы в очередной раз выдержать напряжения при родах. Этот совет Билл воспринял с философской точки зрения. Сейчас ему было почти 37 лет. Всего лишь несколько лет назад он думал, что Билли Поль будет единственным членом его семьи. Теперь же Билл не только лелеял жену, но и убаюкивал девочку-малютку. Если Бог решил, что после этого у него больше не будет детей, он не мог пожаловаться на свою судьбу.

Меда и Билл назвали свою дочурку Ревеккой. Хотя Ревекка ещё больше стеснила и без того тесный их двухкомнатный домик, она возместила это неудобство тем, что прибавила “струйку” свежести в жизнь Билла, чьи дни в противном случае были бы обременены унынием и неуверенностью в себе.

Подавленное состояние Билла имело глубокие корни. С тех пор, как он отклонил возможность проповедовать среди пятидесятнических церквей (почти десять лет назад), он редко получал удовлетворение от своего общения с Богом. Хотя на протяжении этих лет Билл с огромным усердием молился, изучал Библию, проповедовал и свидетельствовал, казалось, что он стоял на одном месте и никуда не продвигался. Конечно, было н емало видений и много исцелений; некоторые из них были просто потрясающими. Однако парадокс заключался в том, что эти события ещё больше обеспокоили Билла, а не успокоили, так как почти что каждый служитель в его местности яро критиковал их. Более грубые пасторы осуждали Билла, называя его обольстителем, одержимым дьяволом, и бессовестным шарлатаном; служители подобрее просто окрестили его заблуждающимся человеком, исполненным благих намерений. Тем не менее, все эти служители пришли к общему согласию, что видения, которые видел Билл, и следовавшие за этим чудеса, — всё это исходило от демонических сил, потому что, по их мнению, Бог просто-напросто прекратил совершать такого рода вещи.

Когда Билл стал христианином, его озадачивало то, насколько осуждающе относились к нему такие служители. Как бы там ни было, эти видения о будущем, которые он видел, не только постоянно исполнялись, но и всегда помогали кому-нибудь, показывая путь к сверхъестественному исцелению в жизни того или иного человека. Как же нечто, дающее такие хорошие результаты, могло вдохновляться князем зла? Однако вследствие многолетней критики со стороны его сверстников мышление Билла, в конце концов, отклонилось в противоположную сторону. Если столько много умных людей — его соработников в несении Евангелия Христа — сошлись во взглядах, что эти видения вдохновлялись демонами, тогда эти видения, должно быть, исходили из ложного источника. От этого Билл неимоверно терзался в своей душе. Поскольку он всем своим сердцем любил Иисуса Христа, мысль о том, что дьявол имел странную, необъяснимую власть в его жизни, побуждала его чувствовать себя несчастным. Взывая к Богу, он молился, чтобы получить освобождение от таких чрезвычайных явлений: “Пожалуйста, Боже, убери это от меня. Я больше никогда не хочу видеть это. Небесный Отец, сейчас я христианин. Я не принадлежу сатане — я принадлежу Тебе. Пожалуйста, не допусти, чтобы со мной снова происходили эти странные вещи. Не позволяй мне продолжать жить так, как я живу сейчас. Мне хочется быть таким, как другие христианские служители: просто изучать Слово, как меня этому учат”.

Ответ на эту молитву так и не приходил.

Вскоре после появления на свет его дочери Ревекки Биллу было показано очередное видение, в котором он увидел себя идущим по дороге в северо-восточном направлении. Некоторое время спустя Божий Дух развернул его и указал ему на запад. Билл увидел огромную равнину, а после стал наблюдать, как из этой прерии начала подниматься гора, — гора с высоким церковным шпилем, возвышавшимся на её вершине.

С правой стороны, позади Билла, стоял Ангел и был вне поля его зрения.
— Иди на запад к этой горе, — повелел Ангел.

Билл повиновался. По мере того, как он подходил ближе, в основании горы он увидел дверь. Войдя внутрь, он встретил там красивую женщину, одетую в свадебное платье. Искусно сшитое платье, которое, безусловно, было некогда белоснежно-белым, теперь выглядело запачканным и грязным. Женщина сказала:
— Здравствуйте. Я — миссис Методистка. А вы случайно не Брат Билли Бранхам?
— Да, это я. Скажите мне, почему ваше платье так запачкано?
— А, это, — сказала она, подняв ладонь, и затем опустила запястье, выразив этим жестом свою беспечность. — Я была так занята.
— Точно, — согласился с ней Билл. — У вас, методистов, столько организаций и обществ в церкви, что вы не можете уделять достаточно времени для Господа.

Госпожа Методистка сказала:
— Мне было сказано, что вы будете посланы ко мне. Может быть, мне лучше пойти и разбудить моего мужа.

Она поспешно удалилась, исчезнув в боковом туннеле, и больше не вернулась.

Посмотрев вправо, Билл заметил сложенные в кучку буханки хлеба с твёрдой коркой, вокруг которых толпилась стая белых кур. Кудахтавшие птицы то и дело поворачивали головы в сторону, чтобы не сводить глаз с этого пиршества; некоторые из них поклёвывали из этой кучки, но большей частью хлеб оставался нетронутым.

— Ты знаешь их? — спросил Ангел.
— Нет, — ответил Билл.
— Это твоя скиния, и они уже больше не будут есть Хлеб Жизни. Я посылаю тебя дальше на запад.

Продолжая идти на запад, Билл удалился от этой горы и пришёл к просторной пустыне, где он увидел огромное строение, напоминавшее по виду палатку или кафедральный собор с куполом. Билл прошёл через открытую боковую стенку, поднялся на возвышавшуюся платформу и, наконец, остановился у огромного занавеса.

— Оттяни занавес, — повелел Ангел..

Когда Билл потянул за свисавший шнур, занавес начал плавно скользить в одну сторону, открывая перед взором Билла огромную кучу Хлеба Жизни. Ангел сказал:
— Корми этим людей.

Билл повернулся и увидел толпы людей в белой одежде, сбегавшихся туда со всех сторон. Они собирались у палатки, формируя огромное собрание.

Затем видение исчезло.

Это видение ещё больше обеспокоило Билла. В последнее время он так усердно молился, чтобы получить избавление от этих нежеланных и сбивающих с толку явлений, однако тут как тут появилось ещё одно. Почему же Бог допускал, чтобы сатана так мучил его? И в довершение всего, это видение, казалось, имело такой глубокий духовный смысл; тем не менее, оно не ответило на его вопросы, а наоборот, их стало ещё больше. Почему же он шёл именно в западном направлении? Почему же та гора из Хлеба Жизни была такой огромной? Откуда же появились все те люди? И, наконец, как же он сможет кормить всех тех людей Хлебом Жизни? Ведь он был бедным, необразованным проповедником из жалкого городишка. Почему же сбегалось так много людей послушать, как он будет проповедовать Евангелие? Как бы там ни было, но до сих пор эти видения были всегда безошибочными. Это и было, скорее всего, самым трудным вопросом для Билла: зачем же дьяволу давать ему видения, которые оказываются истинными и исполняются? Почему? Почему? Почему?! Всё это казалось такой путаницей.

В полдень, во вторник 7 мая, Билл припарковал рабочий грузовик у своего дома, который находился по адресу 922 Ист Эйт-стрит, всего лишь через дорогу от Скинии Бранхама. Когда он выходил из грузовика, Роджер Гиббс, один из членов его церкви, подъехал и остановил свою машину позади него.

— Билли, сможешь ли ты поехать со мной сегодня днём в Мэдисон? — спросил Роджер.
— Прости, Брат Роджер, но я не могу. Сегодня днём я должен поехать в Генривилл, чтобы проверять высоковольтные линии. Зайди на пару минут в дом. Моя жена приготовила обед.
— Нет, мне уже пора ехать. Увидимся в церкви в следующее воскресенье.
— Отлично. До встречи в воскресенье.

Засучив рукава, Билл стал мыть руки под водопроводным краном на переднем дворе. Затем он пошёл вдоль стены дома, отстёгивая на ходу ремень с револьвером, чтобы положить его на веранде.

Едва Билл оказался под кроной большого клёна, защищавшего это место от полуденной жары, как вдруг услышал над головой шум ветра. Посмотрев вверх, он вздрогнул при виде огромного вихря, двигавшегося прямо на него. Казалось, что этот вихрь сорвал верхушку дерева и верхнюю часть крыши, с силой бросая ему в грудь кровельные щепки и листья.

Билл пошатнулся и упал навзничь на крыльцо, едва не потеряв сознание.

Роджер Гиббс выскочил из машины и побежал на помощь своему пастору.
— Брат Билл, что случилось?

Медленным взглядом Билл рассматривал всё вокруг, не понимая, что произошло. Вихря как ни бывало; день же был тихим и тёплым. Он сначала посмотрел вверх на ветви клёна, а затем обвёл глазами крышу дома. К его изумлению, они были целыми и невредимыми. Только тогда Билл осознал, что случилось.

— Со мной всё в порядке, — сказал он сдержанным голосом. — Брат Роджер, можешь ехать. Со мной всё будет хорошо.

Меда выбежала из дома с кувшином воды.
— Билл, ты упал в обморок?
— Нет. Со мной всё в порядке, — сказал он, отодвигая кувшин.

После того, как Роджер уехал, Меда начала выведывать у него все подробности:
— Билли, что же на самом деле произошло? Ты заболел?
— Нет, дорогая. Это опять то странное явление.

Она помогла ему встать и сказала:
— Пойдём в дом. Обед уже готов.
— Меда, любимая, мне всё это порядком надоело, — сказал он, и в его голосе отразилось мучение, вызванное внутренними сомнениями и депрессией. — Я знаю в своём сердце, что люблю Иисуса Христа. Мне не хочется иметь ничего общего с дьяволом. Я молился и умолял Бога о том, чтобы Он не позволял этому больше происходить, а это происходит как ни в чём не бывало. Не могу я так дальше жить: все говорят, что меня преследует дьявол, в то время как я стараюсь жить по-христиански. Я узник!
— Билли, тебе не следует слушать то, что говорят тебе те люди.
— Но, дорогая, посмотри на других проповедников. Их ведь не терзают такого рода вещи.

Меда увидела, как в глубоко посаженных глазах её мужа начало формироваться какое- то твёрдое намерение, и это испугало её.
— Что ты собираешься делать?
— Я хочу, чтобы ты позвонила моему начальнику и сказала ему, что сегодня после обеда я не пойду на работу. Возможно, я вернусь завтра, а, может быть, и вообще не вернусь. Скажи ему, что если к пятнице я не возвращусь, тогда пусть назначит на моё место другого человека. Меда, я скопил на банковском счету 17 долларов. Этого тебе хватит на жизнь, пока я буду отсутствовать.
— Билли, куда же ты уходишь? Что ты собираешься делать?
— Я пойду в мою пещеру в Туннель-Милл, чтобы всё окончательно уладить с Богом. Я не знаю, когда вернусь домой: может быть, через два дня или через две недели. Меда, я ни за что не выйду из того леса, пока Бог не даст мне обещание, что заберёт от меня это явление и не позволит, чтобы это снова происходило со мной.

Подъезжая к местности Туннель-Милл, Билл остановил машину в том месте, где дорога, пересекая лощину, делала крутой поворот. Он раздвинул прутья колючей проволоки на ограде, пролез между ними и направился к своему тайному убежищу, пребывая большую часть пути в молитве. Придя к пещере, он уселся на изгибе дерева, упавшего возле неё, открыл Библию и стал читать и молиться в течение оставшегося дня.

Его внимание привлёк отрывок из 14-й главы Первого Послания к Коринфянам, а именно: 32-й и 33-й стихи: “И духи пророческие послушны пророкам. Потому что Бог не есть Бог неустройства, но мира…” Вот чего Билл так сильно желал в своём сердце — мира и покоя. С самого детства, с тех пор, как он увидел своё первое видение, он находился в узах замешательства. Когда он стал христианином, его замешательство на какое-то время уменьшилось, но полностью не рассеялось. Где же был тот мир и покой, который обещал Бог? И что же подразумевалось в Библии под словами “духи пророческие послушны пророкам”?

После захода солнца Билл вошёл в пещеру. Там, расхаживая по узкому тёмному проходу, он продолжал отчаянно искать ответ на мучавший его вопрос. “Отец, почему Ты допускаешь, чтобы эти странные вещи происходили со мной? Ты ведь знаешь, что я люблю Тебя. Я не хочу быть одержимым дьяволом. Я не хочу, чтобы эти вещи происходили со мной. Пожалуйста, Боже, не позволяй, чтобы это снова происходило. Я не хочу идти в ад. Что толку мне проповедовать, прилагая все усилия, если я заблуждаюсь. Я не только себя самого отправляю в ад, но, к тому же, ввожу в заблуждение сотни других людей”.

Час за часом изливал Билл свои страдания Господу. Он усиленно молился, взывая и рыдая до тех пор, пока глаза его не опухли, а горло не охрипло. Затем, во мраке пещеры, он сел, размышляя о Всемогущем Боге и устремляя мысли за пределы луны и звёзд, измерений времени и вечности, непрестанно ища то место, где он мог бы, наконец, встретиться со своим Творцом. Немного погодя он встал и снова начал расхаживать, отчаянно взывая из глубины сердца.

Поздно ночью Билл присел на выступ скалы, который он использовал в качестве кровати, однако сна у него не было ни в одном глазу. “Боже, пожалуйста, освободи меня. Ты ведь знаешь моё сердце. Ты же знаешь, что я люблю Тебя. Все те служители твердят мне, что дух, действующий вокруг меня, исходит от дьявола. Почему же Ты допускаешь, чтобы моя жизнь была полна таких терзаний? Почему же Ты не желаешь избавить меня от этого? Боже, я буду оставаться прямо здесь до тех пор, пока не умру, если Ты не встретишься со мной и не выпустишь меня на свободу из этого заключения. Почему же Ты не освобождаешь меня от этого явления, чтобы я мог быть таким, как и все другие служители?”

Поздно ночью Билл присел на выступ скалы, который он использовал в качестве кровати, однако сна у него не было ни в одном глазу. “Боже, пожалуйста, освободи меня. Ты ведь знаешь моё сердце. Ты же знаешь, что я люблю Тебя. Все те служители твердят мне, что дух, действующий вокруг меня, исходит от дьявола. Почему же Ты допускаешь, чтобы моя жизнь была полна таких терзаний? Почему же Ты не желаешь избавить меня от этого? Боже, я буду оставаться прямо здесь до тех пор, пока не умру, если Ты не встретишься со мной и не выпустишь меня на свободу из этого заключения. Почему же Ты не освобождаешь меня от этого явления, чтобы я мог быть таким, как и все другие служители?”

Как только Билл сформулировал этот вопрос, ответ “хлынул” на него, как наводнение. Ведь когда родился Иисус, только звездочёты — а они были астрологами — увидели Его звезду на Востоке и последовали за ней до Вифлеема. Ни один святой человек в Палестине не увидел её. Уж не та ли самая звезда появилась над рекой Огайо в 1933 году, когда он крестил людей после своих первых собраний пробуждения? Как ясно он помнил тот день: зеркальная гладь воды… голубое, безоблачное небо… тот огненный шар, пульсировавший над его головой… и Голос, проговоривший: “Как Иоанн Креститель был послан предвестить Первое Пришествие Иисуса Христа, тебе поручено послание, чтобы предвестить Его Второе Пришествие”. Билл вспомнил о том, как позже, в тот же день, к нему подошла группа предпринимателей, и они спросили у него, что всё это значило. Тогда он не знал значения этого, и на протяжении всех этих лет ему ничего не было известно об этом. Но сейчас… сейчас, в ночной тиши, выплакав все глаза; сейчас, взывая до хрипоты, пока в горле не пересохло; сейчас, умоляя Бога удалить от него эти видения и никогда не позволять, чтобы они снова являлись — сейчас, впервые за всю свою жизнь, Билл задался вопросом, уж не просил ли он того, чего не надо!

Картина, которая в течение столь многих лет была тусклой и загадочной, теперь удивительнейшим образом начала проясняться. Билла осенила мысль о том, что когда Иисус ходил по земле, Израиль был наводнён религиозными людьми: фарисеями, саддукеями, законниками, книжниками, священниками и раввинами. Многие из этих людей были учёными и знатоками, хорошо сведущими в Писаниях. Однако, как ни странно, когда Иисус начал своё общественное служение, большинство этих людей безоговорочно отвергали Его, обзывая Его дьяволом, веельзевулом, князем прорицателей и самым отъявленным медиумом из них всех101. Но более странным был тот факт, что люди, одержимые бесами, правильно распознавали Иисуса, говоря: “Он — Сын Божий!”

Билла охватывал трепет, когда места Писания “текли потоком”, увязываясь в его разуме и понимании. Проповедники говорили, что Иисус был дьяволом, а бесы твердили, что Иисус был Святым Израилевым. Можно ли было отнести этот же образец к жизни Билла? Да-да, безусловно, так как этот образец был применим не только для жизни Христа. Когда Павел и Сила проповедовали Евангелие по всей Малой Азии, в каждом городе еврейские святые мужи объявляли их лжецами и самозванцами; тем не менее, в городе Филиппы гадалка, одержимая бесом, провозглашала о том, что Павел и Сила были Божьими мужами, которые возвещали путь спасения. Затем Билл вспомнил, как Иисус и Павел относились к тем бесам, запрещая и повелевая им замолкнуть. Они не нуждались в помощи дьявола. Иисус и Павел прекрасно знали, кем они сами являлись.

“Возможно, всё это время я заблуждался, — подумал Билл. — Может быть, мне следовало принять это всем моим сердцем, а не упорно противодействовать этому?” Он начал молиться вслух: “Боже, если я ошибался и отвергнул нечто от Тебя из-за того, что я не понимал этого, если я ошибался, тогда прости меня, пожалуйста”.

Как только Билл произнёс эти слова, он заметил вспышку света, отчего вздрогнул. Это что ещё такое? Кто-то шёл в пещеру с фонариком? Нет, свет не исходил снаружи. Он сиял внутри пещеры — небольшой венчик Света, зависший в воздухе и пульсировавший энергией, всё больше и больше увеличиваясь в размере и усиливаясь в яркости, пока, наконец, он не превратился в кружившийся с шумом огненный шар, который освещал собой стены и пол пещеры. Билл прищурился и закрыл лицо рукой, чтобы защитить глаза от этого ослепительно-яркого Света. Затем он услышал приглушённый звук: “Топ, топ, топ!” — это кто-то шёл по дну пещеры. Как раз под этим янтарным огненным шаром Билл увидел босую ногу и белую одежду. После этого из Света вышел человек.

Такого человека Биллу за всю свою жизнь не приходилось видеть! Он был крупного телосложения: ростом, по крайней мере, в шесть футов и весом килограммов девяносто. У него были мускулистые руки, которые он скрестил на груди. Белое его одеяние подчёркивало тёмные волосы, ниспадавшие до плеч. На вид ему было лет тридцать. Его гладкое лицо, без бороды, отливало почти зеленовато-коричневым оттенком, а глаза были тёмными и пронзительными.

Мужчина продолжал приближаться к Биллу. Янтарный Свет, поднимаясь к своду пещеры, стал уменьшаться в размере и затем повис как раз над головой этого незнакомца, по- прежнему “бурля” и пульсируя энергией. Биллу захотелось бежать, но бежать-то было некуда, так как этот пришелец заслонил собой узкий коридор, который вёл к выходу из пещеры. Билл в ужасе ожидал, кусая один из своих пальцев так сильно, что тот начал кровоточить.

Когда между ними оставалось всего лишь несколько шагов, этот человек остановился и посмотрел на Билла доброжелательным взглядом. Билл навсегда запомнил выражение этого лица, хотя впоследствии ему никак не удавалось полностью его описать: оно было настолько добрым и мирным, и в то же самое время от него веяло такой силой и властью, что Билла охватывал ужас.

— Не бойся, — сказал пришелец низким, звучным голосом.

Как только Билл услышал этот голос, страх его исчез. Это был он! В этом не могло быть никакой ошибки. Это был тот же самый Голос, который проговорил ему в детстве из того тополя, повелевая ему: “Никогда не пей, не кури и не оскверняй своего тела никаким образом. Когда повзрослеешь, для тебя будет труд”. Билл никак не мог забыть тот Голос. На протяжении всех этих лет ему приходилось слышать его так много раз. Этот человек, должно быть, тот же самый Ангел, который разговаривал с Биллом во всех тех видениях. Биллу никогда раньше не доводилось отчётливо видеть его. Иногда Ангел стоял позади него с правой стороны, как раз вне поля его зрения. В других случаях, когда Ангел являлся перед ним в видении, очертания его лица и тела были всегда расплывчатыми, поэтому Биллу никак не удавалось как следует его рассмотреть. Теперь же Билл видел его совершенно ясно. И это не было видением! Этого человека Билл ощущал настолько же реально, как и кровь, стекавшую с кончика его собственного пальца, и боль в том месте, где он прокусил кожу от объявшего его ужаса.

Ангел продолжал свою речь:
— Я послан из Присутствия Всемогущего Бога сказать тебе, что твоё особенное рождение и необычная жизнь означают то, что ты принесёшь дар божественного исцеления людям по всему миру. Если ты будешь искренне молиться и сможешь побудить людей поверить тебе — ничто не устоит перед твоей молитвой, даже рак. Ты поедешь во многие места земли и будешь молиться за королей, правителей и монархов. Ты будешь проповедовать множеству людей по всему миру, и тысячи нуждающихся будут приезжать к тебе за советом. Ты должен сказать им, что их мысли звучат в небесах громче их слов.

Билл услышал послание Ангела настолько же ясно, как будто слушал слова своего начальника в Компании коммунального обслуживания Индианы, который ежедневно давал ему определённый объём работы; но Билл не мог себе представить, как же ему вообще удастся выполнить такое величественное поручение.

— Господин, я бедный человек и живу среди бедных людей. Как же я смогу ездить по всему миру? И как же я смогу объясняться? Ведь я закончил в школе только семь классов. Может быть, пусть будет кто-нибудь другой, у кого достаточно образования, чтобы говорить с людьми. Они не захотят меня слушать.

Лицо Ангела обрело строгий вид.
— Как пророку Моисею были даны два знамения для подтверждения того, что он был послан Богом, так и тебе будут даны два знамения105. Во-первых, взяв человека за правую руку своей левой рукой, ты сможешь определять присутствие любого вирусного заболевания по вибрациям, которые будут появляться в твоей левой руке. Затем тебе нужно будет помолиться об его исцелении. Если твоя рука вернётся в нормальное состояние, тогда можешь объявить об исцелении того человека; если же это не произойдёт, тогда просто попроси благословения для того человека и иди дальше. Находясь под Божьим помазанием, не пытайся допускать свои мысли; тебе будет дано, что говорить.

— Но что, если они всё равно мне не поверят? — спросил Билл.
— Второе знамение будет более великим, чем первое. Если ты будешь пребывать в кротости и смирении, произойдёт то, что с помощью видений ты сможешь узнавать тайны их сердец. Тогда людям придётся поверить тебе. Это положит начало Благовестию в силе, которое предвестит Второе Пришествие Христа.

Слова эти задели открытый нерв, который в течение многих месяцев — нет, в течение многих лет — обнажался сомнением и депрессией. Мучение Билла вспыхнуло в груди с жаром и душевной болью.

— Господин, именно по этой причине я и молюсь здесь этим вечером. Служители говорят мне, что эти видения исходят от злого духа.
— Неужели ты не понимаешь, — сказал Ангел, — что так же было и во времена Господа нашего Иисуса Христа?

Понимание духовного мира изменялось в разуме Билла настолько быстро, что ему с трудом удавалось сохранять самообладание.

— Тогда какой же дух посылает мне эти видения?
— Это Святой Дух Божий. И теперь количество этих видений увеличится в твоей жизни.

Когда Билл услышал эти слова, его понимание навсегда переменилось. Уж слишком долго другие люди водили его за нос своими мнениями, и сейчас настало время положить конец всему этому. Теперь он осознал, насколько личным в действительности является хождение человека с Иисусом Христом.

Руки Ангела были по-прежнему скрещены на груди, и выражение его лица было невозмутимо-спокойным. Всякий раз, когда он давал наставления Биллу, цитируя Библию, он использовал английский язык короля Иакова, зная, что Билл легче воспримет это в качестве текста Святого Писания. Ангел продолжал говорить:
— Проследи жизнь Иисуса Христа. Когда Нафанаил впервые оказался в Его Присутствии, Иисус сказал: “Вот, подлинно Израильтянин, в котором нет лукавства!” Нафанаил спросил: “Почему Ты знаешь меня?” Наш Господь сказал ему в ответ: “Прежде нежели позвал тебя Филипп, когда ты был под смоковницею, Я видел тебя”. Как же наш Господь “увидел” Нафанаила? Он увидел его в видении. Помнишь, как Сын Божий провозгласил: “Сын ничего не может творить Сам от Себя, если не увидит Отца творящего: ибо, что творит Он, то и Сын творит также”? Ты когда-нибудь задавался вопросом, что это означает? Это означает то, что Отец показывал Сыну видения, посредством которых Он мог знать, что Ему следовало делать. Он доказал это, когда проходил через огромную толпу больных и нуждавшихся людей возле купальни Вифезда, чтобы исцелить одного определённого человека.

— Наш Господь Иисус заранее видел в видениях то, что будет происходить. Помнишь, как Он узнал, что Пётр найдёт монету во рту рыбы? И также прими во внимание то, что сказал наш Господь Иисус Своим ученикам, когда приблизился к Иерусалиму: “Пойдите в селение, которое прямо перед вами; и тотчас найдёте ослицу привязанную и молодого осла с нею; отвязав, приведите ко Мне; и если кто скажет вам что-нибудь, отвечайте, что они надобны Господу; и тотчас пошлёт их”. Разве это не произошло в точности так, как описал наш Господь? Он знал, что так и будет, потому что Он сначала увидел это в видении от Отца.

— Более того, в твоём служении наступит такое время, когда видения будут открывать тебе тайны, сокрытые в сердцах людей, которые препятствуют им получить исцеление. Подумай о женщине у колодца в Самарии. Иисус разговаривал с ней до тех пор, пока не вошёл в соприкосновение с её духом; затем в видении Он увидел, в чём заключалась её проблема. Он сказал: “Пойди, позови мужа твоего и приди сюда”. Когда женщина сказала в ответ: “У меня нет мужа”, Иисус сказал ей: “Правду ты сказала, что у тебя нет мужа; ибо у тебя было пять мужей, и тот, которого ныне имеешь, не муж тебе”. Это заставило женщину воскликнуть: “Господи, вижу, что Ты пророк!” То же самое произойдёт и в твоём служении, если ты будешь искренним.

При этих словах Ангел сделал паузу, предоставляя Биллу возможность повторно выразить свои сомнения.
— Господин, я не знаю, как всё это сможет произойти в моей жизни. Я ведь беден, без образования и…

Ангел прервал его:
— Никогда не забывай, что Иисус Христос вчера, сегодня и вовеки Тот же, как об этом утверждается в Писаниях. Всё это совершит Господь Иисус Христос, а не ты. Запомни, что Иисус обещал Своим последователям: “Верующий в Меня, дела, которые творю Я, и он сотворит, и больше сих сотворит, потому что Я к Отцу Моему иду… Ещё немного, и мир уже не увидит Меня; а вы увидите Меня, ибо Я живу, и вы будете жить. В тот день узнаете вы, что Я в Отце Моём, и вы во Мне, и Я в вас”.

Что же Билл мог ещё сказать после этого? Вот, прямо перед его глазами стоял посланник от Бога с изумительнейшим поручением — что он, Билли Бранхам, был предопределён принести дар божественного исцеления людям по всему миру. Это казалось едва осуществимым. Он был потрясён, и, тем не менее, нечто глубоко в его сердце возбуждалось при мысли обо всех этих местах Писания, которые Ангел так умело применил — места Писания, придавшие определённый смысл для жизни Билла, которая, в противном случае, была бы странной и необъяснимой. Несмотря на это, он всё ещё колебался принять это поручение.

— Я буду с тобой, — сказал Ангел.

Это определило исход дела, и Билл принял решение, сказав:
— Я пойду.

Ангел не улыбнулся. Он просто кивнул головой и сказал:
— Всякий раз, когда будешь испытывать такое же ощущение, какое испытываешь сейчас в моём присутствии, знай, что я буду стоять поблизости.

Огненный шар над головой Ангела начал расширяться, потрескивая, шумя и испуская язычки пламени во время вращения. Ангел, казалось, исчез в среде этого увеличивавшегося венчика Света. Затем Столп Огненный “испарился” сквозь известняковый свод пещеры.

Внезапно пещеру вновь наполнила кромешная тьма и совершенная тишина, отчего нервы у Билла напряглись до предела. Он почувствовал едва ощутимое искушение усомниться в своём здравом рассудке. Поместив палец между зубов, он укусил себя достаточно сильно и убедился в том, что не находится во сне. Кровяная отметка на кончике пальца означала то, что Ангел, которого он только что видел, был таким же реальным. Нет уж, он ни за что не усомнится ни в одном из слов, сказанных Ангелом.

Билл встал на колени на каменном полу пещеры, скрестил руки на груди и сказал: “Небесный Отец, я благодарю Тебя за то, что Ты послал Своего Ангела объяснить мне эти вещи. Кажется уму непостижимым, что всё это произойдёт со мной — что я буду проповедовать множеству людей по всему миру и молиться за королей, правителей и так далее. Я ведь в такой нищете. Как же я смогу получить достаточно денег, чтобы совершать это? Я знаю, что я не смогу это сделать своими силами, но мне также известно, что Ты можешь сделать всё. Господь, я пойду, и я обещаю Тебе, что буду трудиться на поприще до тех пор, пока Ты будешь восполнять мои нужды, чтобы мне никогда не приходилось просить у людей денег”.

Тем утром в среду, 8 мая 1946 года, Уилльям Бранхам вернулся домой совершенно новым человеком.



Up