Оуэн Джоргенсен

Сверхъестественное: Жизнь Уилльяма Бранхама

Отказ от чека в полтора миллиона долларов

Глава 35

1947



ВОЗВРАТИВШИСЬ ДОМОЙ в Джефферсонвилл, Уилльям Бранхам обнаружил, что у него появились новые обязанности. Письма приходили со всех уголков Соединенных Штатов и Канады. На первых порах Билл и Меда старались отвечать на эти письма сами, но каждый день почтальон оставлял на крыльце очередной громадный мешок, наполненный письмами, и Билл вскоре осознал, что эта работа ему не по плечу. Он взял в аренду небольшую контору и нанял мистера и миссис Кокс — членов своего собрания — в качестве секретарей. С их помощью Билл распределял письма на две категории. Первая и наибольшая группа писем приходила от людей, описывавших свои проблемы и нужды и просивших его помолиться за них. Билл просто считал эти просьбы еще одной частью своего поручения и усердно молился за каждую из них. Вторая группа писем приходила от служителей, приглашавших его приехать провести исцелительные кампании в их местностях. Билл откладывал эти приглашения в сторону и молился о том, куда Бог желал отправить его в поездку в следующий раз.

Наконец, он составил расписание, согласно которому он был бы занят до середины 1947 года. Во-первых, пока северные штаты были еще занесены снегом, он мог бы поехать на юг, начиная с Луизианы и держа путь дальше на запад: в Техас, Аризону и Калифорнию. Позже, весной, он мог бы провести несколько месяцев ближе к дому перед поездкой на север в канадские провинции Саскачеван и Альберта.

Хотя Билл еще не полностью оправился от своего изнеможения, ему не терпелось возобновить работу, к которой Господь призвал его. Он начал служения в Шривпорте, штат Луизиана, где по расписанию ему предстояло провести пять служений для почтенного Джека Моора, пастора независимой пятидесятнической церкви, известной под названием Скиния Жизни.

Приехав с Биллом в свою церковь на первое служение, господин Моор пришел в изумление, увидев свою большую скинию настолько заполненной приезжими людьми, что он и его гость смогли с трудом попасть внутрь здания. Туда съехались семьи со всех концов штатов Луизиана и Арканзас, услышав об этом от своих друзей и родственников. Джек Моор решил, что им необходимо большее помещение, поэтому на следующий вечер он снял аудиторию в средней школе. Однако, проведя всего лишь два служения в зале средней школы, он решил перенести собрания назад в Скинию Жизни, так как люди приходили в среднюю школу настолько рано, что нарушали порядок и тишину во время учебного дня.

Никогда в жизни не приходилось Джеку Моору видеть нечто подобное этой неделе — пять вечерних служений изобиловали чудесами и сверхъестественными явлениями. Об этом он позже написал следующее: “Люди прониклись смирением и умилением, поскольку знали, что Иисус из Назарета прошел по нашей местности в Своем слуге… Да, вновь возвратились библейские времена. Здесь был человек, который практиковал то, что мы проповедовали. Я говорю это не с целью возвеличивать какого-то человека, но всего лишь подчеркнуть, что наша глубокая признательность к нашему брату [Уилльяму Бранхаму] исходит от того факта, что его служение, казалось, привело нашего Любящего Господа [Иисуса] ближе к нам и лучше познакомило нас с Его животворными действиями, Его Личностью и Его Божеством, как ничто другое во все предыдущие времена…”

Джек Моор, чувствуя, что ему следовало узнать больше об этом феноменальном служении, передал свою церковь в руки своего коллеги-пастора, чтобы иметь возможность совершать поездки с Уилльямом Бранхамом в течение оставшегося года.

После служений в Луизиане Билл полетел в штат Техас и провел в Хьюстоне пятнадцать вечерних собраний подряд, прежде чем поехал дальше, в Тексаркану и Сан- Антонио. Во время первого вечера в Сан-Антонио произошло нечто, что потрясло Билла до глубины его духа. Служение только что началось, ведущий пения как раз представил Билла аудитории, и собравшиеся ожидали в благоговении и предвкушении. Когда Билл проходил по платформе к кафедре, мужчина, сидевший на платформе, встал и заговорил на незнакомом языке: неразборчивые слова звучали громко и быстро, будто выстрелы из строчащего пулемета. Когда он закончил это послание, в аудитории царила тишина. Затем, в конце зала, встал другой мужчина и прокричал: — ТАК ГОВОРИТ ГОСПОДЬ: “Человек, идущий по платформе, шествует со служением, которое было предназначено Всемогущим Богом. Как Иоанн Креститель был послан предвестить Первое Пришествие Иисуса Христа, этот человек так же послан предвестить Его Второе Пришествие”.

Билл ощутил головокружение и слабость, так что у него подкосились ноги. Он ухватился за кафедру, чтобы не упасть, когда начал говорить в микрофон:
— Сэр, — вы, там сзади, только что произнесли пророчество — вы знакомы с этим человеком на платформе, который говорил на языках?

Мужчина, находившийся в конце аудитории, снова поднялся. Он выглядел, как ковбой.
— Нет, сэр, я с ним не знаком.
— А вы знаете что-нибудь обо мне?
— До сегодняшнего дня я никогда не слышал о вас.
— Как же вы оказались здесь в этот вечер?
— Люди, у которых я работаю, собирались ехать на эти собрания, и они попросили меня поехать вместе с ними, поэтому я и приехал.

Повернувшись к мужчине, который проговорил на языках, на платформе позади кафедры, Билл спросил:
— А вы знакомы с этим мужчиной, который произнес пророчество?
— Нет, не знаком.
— Что вы делаете здесь этим вечером?
— Я местный торговец. Я прочитал в газете о “божественном исцелителе”, поэтому приехал посмотреть и разузнать обо всем этом.

Изучив 1-е Послание к Коринфянам с 12-й по 14-ю главы, Билл знал, что “истолкование языков” было перечислено как дар Святого Духа. Однако он уже давно полагал, что большая часть того, что пятидесятнические верующие называли “языками”, было ничем иным, как возбуждением, фанатизмом и плотским подражательством. Это же “истолкование” не подходило ни к одной из этих трех категорий. Оно звучало подлинно, ибо этот незнакомец повторил то, что Билл услышал в тот день в 1933 году, стоя в воде и крестя людей в реке Огайо, когда над его головой появилась та звезда. Ведь это произошло четырнадцать лет назад! Билл изумился, недоумевая, будет ли в его служении еще что-нибудь кроме молитвы за больных.

ПОСЛЕ ТЕХАСА Билл поехал в Финикс, штат Аризона. Стресс продолжал мучить его. Он ощущал, что это было больше, чем просто длительное стояние на ногах и слишком частое недосыпание. Молясь за больных, Билл в действительности чувствовал демонические силы, с которыми ему приходилось бороться. Это казалось настолько же изнурительным, как копание траншеи лопатой и киркой в каменистой земле. Всякий раз, когда Билл брал больного за правую руку своей левой рукой, позволяя вибрациям болезни направляться вверх по предплечью до самого сердца, он ощущал, как уходила некоторая часть его собственной энергии, — энергия, которая не возвращалась после ночного сна.

Билл узнавал о демонах, сопоставляя текст Библии со своим опытом переживания во время молитвы за больных. В Новом Завете он читал о том, как демоны, изгонявшиеся из одного человека, могли искать другого “хозяина”. Он наблюдал такое же явление на своих собраниях. Когда больной на платформе получал освобождение от безумия, была возможность, что непочтительный неверующий в аудитории мог быть внезапно поражен той же самой болезнью.

Билл вспомнил группу дерзких людей на одном из его собраний в Джонсборо: они насмехались и освистывали, когда он молился за человека, метавшегося на полу в эпилептическом припадке. (Любой эпилептик, входивший в присутствие Ангела Господня, всегда начинал метаться в конвульсиях.) После молитвы Билла этот парень пришел в нормальное состояние, а та целая группа непочтительных скептиков стала неистовствовать от эпилептических припадков. (Позже он узнал, что это были служитель и 28 людей из его собрания, которых в тот вечер поразила эпилепсия.) После этого случая Билл научился предусмотрительности. Теперь, всякий раз, когда он чувствовал тяжелую болезнь, он просил собравшихся людей склонить головы и молиться вместе с ним. Он понял, что даже неверующие могли быть в безопасности во время его служений, если они проявляли почтение.

Однажды вечером в Финиксе через молитвенную очередь прошел ребенок. Билл взял девочку за руку и ощутил характерные вибрации эпилепсии. Тут девочка судорожно вздрогнула от конвульсий, упала на платформу и стала неудержимо метаться. Аудитория так и ахнула. Билл же сохранял спокойствие и попросил всех склонить головы. Наклонившись для вознесения молитвы, он почувствовал прорыв в общем потоке веры. Он посмотрел поверх аудитории и заметил мужчину, который не опустил голову. Билл сказал в микрофон:
— Справа от меня стоит мужчина с поднятой головой. Сэр, даже если вы не верите, пожалуйста, склоните голову и будьте почтительны. Эти демонические силы могут переходить от одного человека к другому.

Незнакомец по-прежнему не склонял голову. Один из помощников пошел поговорить с ним; затем он поднялся на платформу и сообщил Биллу: “Это мистер К***, один из должностных лиц Финикса. Он говорит, что это всего лишь удобный случай увидеть психологию. Он упорствует и вовсе не желает опускать голову”.

Билл снова сказал в микрофон:
— Хорошо, сэр. Я попросил вас. Это все, что я могу сделать.

Затем Билл повернулся к девочке, которая по-прежнему извивалась на полу и издавала низкие гортанные звуки. Он начал молиться: “Боже, не позволь этому невинному ребенку страдать из-за неверия этого человека. Благослови эту девочку и освободи ее”. Девочка успокоилась и вскоре открыла глаза. Ее опекун выбежал вперед, чтобы помочь ей встать на ноги, и они вместе спустились с платформы, прославляя Бога.

Мистер К*** дерзко ухмыльнулся, как будто желал этим сказать, что доказал свою точку зрения: ему не нужно было склонять голову. К сожалению, это оказалось всего лишь кратковременной “победой”…

Во время последнего вечернего собрания в Финиксе Билл обещал собравшимся людям, что постарается помолиться за каждого в здании, кто желал, чтобы за них вознесли молитву. Осуществить это было бы невозможно, если бы ему пришлось брать каждого человека за руку для определения всех болезней через вибрации. В этот вечер он попытался поступить иначе. Он называл это быстрой молитвенной очередью. Люди в молитвенном ряду шли медленно и равномерно, а Билл тем временем просто возлагал свою руку на их плечи, когда они проходили мимо него, и просил Господа Иисуса исцелить их.

В тот вечер произошло много чудес. Самым изумительным, скорее всего, было то, что случилось с Хэдди Уолдорф, женщиной, умиравшей от рака сердца, печени и толстой кишки. Поскольку врачи признали ее безнадежной, она сейчас отчаянно старалась дотянуться до этого человека, утверждавшего о том, что Ангел стоял рядом с ним, когда он молился за больных. Муж Хэдди и больничный медик принесли ее на служение на носилках. Пока они ждали, стоя в молитвенной очереди, она чувствовала, как жизнь ее угасает. Она сказала своему мужу:
— Даже если я умру, все равно пронеси меня через очередь.

Они были далеко в конце. По мере того как очередь медленно продвигалась вперед, Хэдди впала в бессознательное состояние. Вскоре ее грудная клетка перестала двигаться. Врач- специалист стал щупать пульс у Хэдди и, не найдя его, закрыл ее лицо покрывалом. Однако мистер Уолдорф, с непреклонной решительностью, продолжал стоять на своем месте в очереди, как ни в чем не бывало. Ему понадобилось около часа, чтобы принести свою жену вперед к платформе. Кто-то сказал Биллу, что через очередь несут труп. Билл остановил молитвенный ряд, чтобы дольше помолиться об этом. Тело женщины было холодным, когда он прикоснулся к ней. После того как Билл попросил Бога вернуть Хэдди Уолдорф жизнь, не только дыхание вновь наполнило ее легкие, но вскоре она уже сидела на носилках, а позже в тот вечер сама вышла из здания без посторонней помощи.

Эта длинная молитвенная очередь в Финиксе изобиловала исцелениями и чудесами. Хотя Билл старался возносить короткие молитвы, ему, тем не менее, пришлось находиться там до трех часов ночи, чтобы прикоснуться ко всем больным, проходившим мимо него. По приблизительным подсчетам Джека Моора, во время того одного вечернего собрания в феврале 1947 года Билл помолился за 2500 людей.

В МАРТЕ Билл совершал поездки вверх по побережью Калифорнии. Первое его собрание в Лос-Анджелесе переполнило большую церковь в Парке Монтерей, в результате чего сотрудничавшие церкви были вынуждены перенести собрания в аудиторию муниципального здания в городе Лонг-Бич.

На второй вечер этой кампании трое мужчин и молодая женщина прошли через молитвенную очередь, неся на носилках женщину в бессознательном состоянии. Билл взял больную за вялую правую руку и ощутил знакомую вибрацию.
— Это рак, — сказал он.

Молодая женщина ответила:
— Да. Ее фамилия Меликян. Это ее врач, а я — ее дочь. Не так давно она поехала в больницу в Сент-Луис, и там ей удалили обе груди в попытке остановить распространение рака, но это не помогло. Сейчас ее единственной надеждой является Бог.

Склонив голову, Билл попросил Бога совершить чудо. Вибрации в его руке прекратились. Он уже собрался было объявить об ее исцелении, как вдруг его объяло странное чувство, и он сказал, не задумываясь:
— ТАК ГОВОРИТ ГОСПОДЬ: “Через три дня эта женщина будет делать покупки на уличных рынках”.

Ее врач, стоявший рядом — он, несомненно, пришел туда, чтобы оказать услугу семье, — фыркнул с возмущением, сказав:
— Что вы говорите, почтенный Бранхам! Эта женщина, явно, умирает. Как вы можете давать ее семье такие ложные надежды?

Билл спокойно ответил:
— Доктор, если эта женщина не выздоровеет и не будет ходить по улице через три дня, вы можете повесить мне на спину плакат с надписью, что я лжепророк, и провезти меня по всему городу на капоте вашей машины.

К концу недели сильный стук в дверь гостиничного номера Билла разбудил его от крепкого сна после чрезмерной усталости. В коридоре стоял представитель церкви, в чьи обязанности входило охранять уединение и покой Билла. Позади него стояли два хорошо одетые незнакомца.

— Прошу прощения, что беспокою вас, Брат Бранхам, но этим людям нужно поговорить с вами. Я знаю, что вы должны отдохнуть, однако их дело настолько исключительно, что я подумал…
— Проходите. Чем могу быть полезным вам?

Двое мужчин прошли в комнату, и один из них сразу же перешел к делу. — Мы представители мистера Меликяна. — Меликян? — Билл повторил эту фамилию, пытаясь вспомнить, где ему раньше приходилось ее слышать. — Мистер Меликян заведует винным заводом “Мишн Бэлл Уайнери”. Его жена исцелилась от рака во время ваших собраний ранее на этой неделе.

Теперь Билл вспомнил ту женщину в бессознательном состоянии, лежавшую на носилках.
— Как она поживает?
— Мистер Бранхам, ее выздоровление всех изумило, особенно ее врача. На следующий день, после того как вы помолились за нее, она пришла в сознание и сидела в постели. На третий день она пошла делать покупки со своей дочерью, в точности как вы и сказали. Мистер Меликян настолько благодарен вам, что он послал нас сюда, чтобы передать вам этот чек в полтора миллиона долларов.

Мужчина протянул чек. Билл не шевельнулся.
— Мистер Бранхам, это не шутка. Это совершенно нормальный чек, и он выписан на ваше имя, — сказал его собеседник и повторно протянул листок бумаги.

Билл не соизволил взять чек. В этот момент он думал о своей семье, жившей в той двухкомнатной лачуге в Джефферсонвилле; думал он о своей жене: как она носила воду домой из колонки на расстояние в половину городского квартала, а затем выносила грязную воду, так как в их дом не был проведен водопровод. Думал он и о том, насколько холодным и продуваемым был их дом зимой, и как Меда обтыкала двери и окна тряпками, чтобы не дул ветер. Было бы замечательно обеспечить свою жену и детей чем-нибудь лучшим; однако…

Так много лет Билл изо всех сил пытался понять свое призвание в Господе. Когда он вышел из Божьей воли в 1937 году, он так ужасно пострадал, что сейчас даже полтора миллиона долларов не могли соблазнить его отклониться от своих убеждений. Он знал, что Господь Иисус Христос, а не он исцелил миссис Меликян от рака. Тогда как же он мог принять какое-либо вознаграждение за то, чего он не совершал? И даже сверх этого Билл заметил три западни, которые часто губили мужчин, начавших жить для Бога, а именно: деньги, популярность и женщины. Любой служитель, который заигрывал с одной из этих опасностей, рисковал оступиться и упасть. Билл уже давным-давно твердо решил держаться в стороне от всех этих трех пороков, чего бы это ему ни стоило.

— Джентльмены, — уверенно сказал он, — я даже не хочу смотреть на этот чек. Скажите мистеру Меликяну, что я признателен ему за его любезность, но его денег принять я не могу.

ПО ОКОНЧАНИИ последней молитвенной очереди в Лонг-Бич, штат Калифорния, в два часа ночи Билл пошел, пошатываясь в оцепенении и бесчувственном состоянии, к ожидавшей его машине. В течение часа Джек Моор и Янг Браун возили Билла по городу и говорили с ним, пытаясь привести его в чувство. Затем они открыли окно в его двери, чтобы дождь обрызгал ему лицо. Наконец, Билл пришел в себя в достаточной степени и выразил желание идти спать.

Они отвезли его в гостиницу. Выйдя из лифта, они оказались в небольшом фойе, где толпились люди, которые звали Билла по имени и хотели поговорить с ним. Моор и Браун протискивали его через эту группу, как вдруг на пол перед Биллом упала женщина и ухватилась за его штанину. Джек Моор наклонился, чтобы оттянуть незнакомку в сторону, но Билл дал ему знак рукой оставить ее в покое, сказав:
— Давайте, по крайней мере, выслушаем ее.

Даже получив такое заверение, женщина ни за что не отпускала из рук штанину Билла. В ее глазах было видно отчаяние.

— Брат Бранхам, я миссис К***. Я была с моим мужем на ваших собраниях в Финиксе. Когда вы молились за того ребенка-эпилептика, мой муж отказался склонить голову. На следующий день он ощутил во всем теле странное чувство. Он подумал, что это просто его воображение “водило его за нос”. Затем через два дня полицейские нашли его бесцельно бродившим в центре Финикса. Его разум нарушился. Он не знает, кто он такой и что делает.

Сейчас Билл заметил мужчину, стоявшего позади в этой группе. Глаза его ввалились, лицо исхудало, волосы и одежда были растрепанными, а щеки обросли грубой щетиной.
— Это ваш муж? — спросил Билл.
— Да, Брат Бранхам, — рыдая, ответила миссис К***. — Я каждый вечер пыталась привести его в молитвенную очередь, но мне так и не удалось это сделать. Сейчас я просто в отчаянии. Нужно что-то делать. Он не хочет есть. Мне даже приходится насильно поить его водой.

Она опустила голову и прикоснулась лбом к туфле Билла.

Повернувшись к Джеку Моору, Билл сказал:
— Проведите мистера К*** в мой номер, чтобы мы могли уединиться.

Джек Моор взял мистера К*** за руку и повел его без сопротивления, как будто тот был несведущим ребенком. Билл попытался идти за ними, но миссис К*** не отпускала из рук его штанину, и ее было невозможно убедить разжать руки. Наконец, Моор и Браун подняли Билла и понесли его в номер, таща сзади миссис К***. Заперев на ключ дверь, они, в конце концов, смогли убедить ее отпустить ногу Билла.

— Сестра, — сказал Билл, — около года тому назад Ангел Господень встретился со мной и сказал мне, что мне надлежало принести дар исцеления людям по всему миру. Он сказал мне, что если я буду искренним и смогу побудить людей верить мне, тогда ничто не устоит перед моей молитвой. Я убедился, что это истина. Нет такого заболевания, не важно насколько оно ужасно, от которого человека невозможно было бы исцелить, если я достаточно долго молился бы за него. Вы верите моим словам?
— Да, Брат Бранхам, я верю.

Мистер К*** стоял очень спокойно и даже не моргал; глаза его “застыли” в бессмысленном, отрешенном взгляде. Однако когда Билл подошел к нему, он отступил назад и зарычал, как зверь. В целях безопасности, Моор и Браун держали мистера К*** за руки, а Билл тем временем возложил на него руки и начал молиться. Не так уж просто была одержана победа. В течение сорока пяти минут боролся Билл с этим демоном безумия. Наконец, мистер К*** заморгал и стал осматривать комнату, ведя себя, как человек, который только что очнулся в неожиданном месте и желал узнать, где он находился и почему. После того как жена мистера К*** все ему объяснила, он обвил руками шею Билла и обнял его, как давно потерянного брата. Мистер К*** покинул гостиницу в совершенно здравом уме и с довольно благожелательным отношением к Евангелию Иисуса Христа.



Up