Оуэн Джоргенсен

Сверхъестественное: Жизнь Уилльяма Бранхама

Друзья и недруги

Глава 49

1950



В ИЮНЕ 1950 ГОДА Уилльям Бранхам, проводя исцелительную кампанию в городе Лаббок, штат Техас, в очередной раз подвергся резкой общественной критике. Редактор местной газеты опубликовал язвительную статью, обвиняя Билла в том, что он обманывал доверчивых христиан всевозможными психологическими ухищрениями.

Гордон Линдсей кипел от злости.
— Брат Бранхам, ты читал эту статью? В ней говорится, что ты собираешь во время своих собраний столько денег, что только двум крупным мужчинам под силу унести их. Эта статья преисполнена такого рода лжи. Это просто выводит меня из себя. Брат Бранхам, почему бы тебе не свести огонь с небес и не сжечь то место?

Билл засмеялся.
— О-о, Брат Линдсей, ну ты даешь! Похоже на то, как однажды Иакову и Иоанну захотелось сделать то же самое, когда один из городов отверг Господа. Иисус сказал им: “Не знаете, какого вы духа; ибо Сын Человеческий пришел не губить души человеческие, а спасать”.
— Я имел в виду не людей. Я говорил о печатном станке, на котором печатают такую чепуху.
— Что ж, Брат Линдсей, я просто стараюсь не обращать внимания на такие глупости. К тому же, я совершил бы нечто такое чрезвычайное только в том случае, если бы я получил непосредственное повеление от Господа сделать это.

Такой ответ не удовлетворил Линдсея.
— Что нам нужно сегодня — так это пророки, подобные Илии. Перед тем, как он приступил к действию, ему не нужно было видеть видение. Он зашагал на гору Кармил, построил жертвенник и бросил вызов тем пророкам Ваала: “Придите-ка сюда и посмотрим, кто является Богом”. Илия расхаживал, делая из Ваала посмешище и насмехаясь над теми людьми, говоря: “Ну же! Давайте-ка посмотрим, на что способен Ваал”. Те лжепророки Ваала оказались в довольно глупом положении, когда с неба ниспал огонь и поглотил жертву Илии, воду и все остальное. Илия без видения знал, на чем стоял. Вот такие пророки нужны нам сегодня.
— Минуточку, Брат Линдсей, — возразил ему Билл. — Ты прекрасный учитель, но ты упускаешь один важный момент. Когда Илия совершил все должным образом — рассек тельцов, возложил их на жертвенник и начал лить воду, — он сказал: “Господи, я сделал все это по слову Твоему”. Понимаешь, Господь прежде всего показал ему видение. Так дело обстоит с пророками — они всегда руководствуются видениями. Даже Иисус, Который был Богопророком, сказал: “Я делаю только то, что Отец показывает Мне делать”.
Линдсей получил ответ на вопрос и неохотно уступил, бормоча:
— И все же, в наши дни мне хотелось бы видеть больше таких пророков, как Илия.

Спустя несколько недель после этого Билл проводил трехдневную кампанию в Харлингене, штат Техас — в небольшом городе, находившемся в 30 километрах на север от мексиканской границы. В первый вечер собравшиеся казались подавленными. На собрании присутствовало много людей (около 4000 человек наполнило аудиторию), однако у них не было того же самого воодушевления и предвкушения, которые Билл наблюдал в других местах. К счастью, это подавленное настроение толпы не препятствовало действию его дара на платформе. Тем не менее, Ангел Господень не перемещался среди людей, хотя Он так часто это делал во время других собраний.

В вестибюле Эрн Бакстер изложил Биллу в общих чертах свое беспокойство.
— Пожертвование в прошлый вечер было очень скудным, и сейчас в действующем фонде у нас не хватает много денег для проведения этой кампании.
— Сколько не хватает? — спросил Билл.
— Нам понадобится добрых 900 долларов, чтобы дела поправились.
— Интересно, в чем заключается причина, — удивился Билл. — Похоже, что такая масса людей могла бы запросто дать столько денег.
— Я задавался тем же вопросом, поэтому спросил у местного пастора. Очевидно, за последние пару месяцев через Харлинген проезжало несколько других евангелистов, которые проводили “исцелительные служения”, и эти служители хорошенько обобрали этих людей.

Теперь-то Билл понял настроение толпы в прошлый вечер.
— Полагаю, я не могу винить их в том, что они относятся ко мне с таким подозрением.
— Брат Бранхам, позволь-ка мне сделать небольшой сбор с нашей стороны, иначе все кончится тем, что мы окажемся в долгах.

Билл подумал о своем обещании Господу — что он будет оставаться евангелистом до тех пор, пока Господь будет удовлетворять его нужды, чтобы ему никогда не приходилось выпрашивать у людей деньги.
— Ничего подобного. Нет, сэр, я не позволю тебе так поступить. Брат Бакстер, если ты когда-либо сделаешь такой денежный сбор на одном из моих собраний, в тот же самый день мы как братья пожмем друг другу руки, и я пойду дальше один. Нет, на моих собраниях не будет никакого вымогательства денег. Божий скот на тысяче гор, и все принадлежит Ему. Я принадлежу Ему. Он позаботится обо мне.
— Хорошо, Брат Бранхам, если ты придерживаешься такого мнения об этом, то я не буду ничего упоминать о деньгах.

Возвращаясь в свой гостиничный номер, Билл невзначай услышал самые что ни есть душераздирающие рыдания. Оглядевшись кругом, он увидел двух девочек-подростков, которые держали друг дружку в объятиях и так плакали, будто их приговорили к смертной казни.
— Что случилось? — спросил Билл, подойдя к ним.
Одна из девочек открыла рот от изумления и воскликнула:
— О-о! Брат Бранхам, это вы?!
— Что ж, я вижу, что вы меня знаете. Могу я чем-нибудь вам помочь?
Та же девочка продолжала говорить:
— Брат Бранхам, это моя подруга. У нее умственное расстройство, и ей придется идти в психбольницу, если Бог не совершит чуда. Я сидела на ваших собраниях в Лаббоке. Когда я увидела, как Святой Дух двигался там, я поняла, что Бог смог бы исцелить и мою подругу, если бы мне просто удалось получить для нее место в молитвенной очереди, чтобы вы могли помолиться за нее. Поэтому я привезла свою подругу сюда в Харлинген. Но в прошлый вечер я даже не смогла получить для нее молитвенную карточку, и я боюсь, что мы совершили всю эту поездку напрасно.

Лаббок находился в “отростке” штата Техас, на расстоянии более 1500 километров. Билл увидел, что эта девочка проявила огромную веру, привезя свою подругу аж в Харлинген.
— Что ж, сестра, если каждый вечер ты сможешь приходить со своей подругой на собрания пораньше, может быть, ты сможешь получить…

На этом Билл оборвал свою речь. Между ним и девочками появилось видение, и он наблюдал, как оно разворачивалось. Оно не было плоским, как изображение на экране телевизора, но трехмерным, как голограмма.
— Молодая леди, твоя мама — инвалид. Вы из методистской церкви, не так ли?
Девочка резко прижала руки к губам и с трудом выдавила:
— Да!
— Вы приехали сюда в желтом “родстере”. По пути сюда вы с этой девочкой смеялись, подъезжая к крутому повороту. Вы приехали туда, где одна половина дороги была покрыта бетоном, а другая — асфальтом, и там ваша машина чуть не перевернулась.
— Брат Бранхам, это истина!
— И это также истина: ТАК ГОВОРИТ ГОСПОДЬ: “Твоя подруга исцелена”.

Обе девочки пронзительно закричали в исступленном юношеском восторге.

В тот вечер, после служения, господин Бакстер подошел к Биллу и сказал:
— Брат Бранхам, посмотри. Вот на блюде для сбора пожертвований лежит конверт — никакого имени — и в нем девять стодолларовых банкнот. Это ровно столько, сколько нам нужно, чтобы поправить дела. Брат Бранхам, ты был прав, говоря, что Бог позаботится о нас. Пожалуйста, прости меня, что я хотел сделать денежный сбор.
— Конечно, Брат Бакстер. Это для нас просто урок, чтобы мы доверялись Господу.
Всего Билл сразу не сказал, но ему было известно, кто дал те деньги. Бог показал ему видение о том, что та девочка из Лаббока клала неподписанный конверт на блюдо для сбора пожертвований.

На следующее утро Эрн Бакстер зашел проведать Билла в его номере.
— Брат Бранхам, ты собираешься идти завтракать сегодня?
— Еще нет, Брат Бакстер. Я все еще пощусь.
— Это уже третий день, когда ты ничего не ешь. Будь осторожен, чтобы не зайти с этим постом слишком далеко. Тебе нужна физическая сила.
— Мне также нужна и духовная сила. Я буду осторожен, но я чувствую побуждение делать это, как будто нечто назревает, и я должен быть духовно приготовленным к этому.
— Хорошо. Я снова осведомлюсь вечером.

Выходя через дверь, Бакстер повернулся и добавил:
— Кстати, ты знаешь тех двух девочек, с которыми ты молился вчера днем в гостинице? Они настолько воодушевлены, что рассказывают, кому только могут, о том, что Иисус исцелил одну из них от умопомешательства. Сегодня с самого утра они засвидетельствовали об этом всем людям в вестибюле гостиницы, и затем я увидел, как они пошли по улице, останавливая прохожих по пути. Я не знаю, насколько полезным это является; ведь никто не знаком с ними здесь, поэтому никто и не знает, находилась ли та девочка когда - либо в том ужасном состоянии или нет.

Билл улыбнулся.
— Тем не менее, как раз это мне и хочется видеть — людей, которые готовы свидетельствовать о том, что Иисус исцелил их.

Позже днем господин Бакстер вновь постучал в дверь Билла. В этот раз он выглядел крайне обеспокоенным.
— Что случилось, Брат Бакстер?

Администратор Билла — мужчина высокого роста и крепкого телосложения — тяжело опустился на стул, наклонился вперед и положил руки на раздвинутые колени, держа шляпу между ног.
— Брат Бранхам, боюсь, что у нас появилась довольно серьезная проблема. Сегодня днем мне позвонили несколько пасторов, финансирующих твои собрания здесь. Очевидно, кто-то распечатал объявление, которое просто разносит тебя в пух и прах. Те, кто это сделал, распространяют эти буклеты по всему городу, засовывая их под стеклоочистители припаркованных машин. Понаслышке можно понять, что разошлись тысячи этих буклетов.
— Что ж, это уже не впервые, когда меня публично критикуют. Что написано в этом буклете?
— Сам я его не читал, но в нем явно говорится, что ты разворачиваешь огромное напускное шоу, что ты используешь умственные ухищрения, чтобы обманывать людей, и что люди, чьи проблемы ты различаешь, являются подосланными. В этом буклете тебя обвиняют в том, что ты напоминаешь Симона волхва из Книги Деяний Апостолов, которого, в основном, интересовали деньги. А наихудшее заключается в том, что в буклете утверждается, что он напечатан…
Тут Бакстер сделал паузу для впечатляющего эффекта.
— …Федеральным бюро расследований.
Билл присвистнул.
— А это уже новый трюк.
— Да. И в буклете написано, что сегодня вечером агенты ФБР собираются разоблачить тебя как мошенника. Брат Бранхам, что ты намереваешься делать?
— Думаю, что нам просто следует идти вперед, как и всегда, и предать все это в руки Господа. Он позаботился о нас вчера, не так ли? Он позаботится о нас и сегодня.
Бакстер сильнее сжал толстыми пальцами свою шляпу.
— Когда я размышляю, что какой-то тип обвиняет тебя в том, что ты заинтересован только в людских деньгах… Я ведь видел тебя, когда тот техасец вручил тебе чек на 25 000 долларов, и ты порвал его прямо у него на глазах.
— А помнишь, когда тот миллионер прислал мне чек на полтора миллиона долларов? Я отказался взять его. Другие люди предлагали купить мне дома по всей стране. Совсем недавно один человек захотел купить мне новый “Кадиллак”. Я всегда отклонял такие предложения. Мне хочется иметь доверие людей, а не их деньги.
Это пробудило у Бакстера любопытство.
— Я могу понять, что ты отклоняешь деньги и предложения о покупке домов, но зачем же отказываться от “Кадиллака”? Я ведь знаю, в какой машине ты ездишь. Тебе нужна новая машина.
— Я не против новых машин, но “Кадиллак” слишком дорогой. Как же я мог бы ездить по Арканзасу в “Кадиллаке” — в то время как некоторые из тех бедных арканзасских матерей кушают на завтрак бекон и кукурузный хлеб, их руки в ранах от собирания хлопка, приходят и кладут тяжело заработанный доллар на блюдо для сбора пожертвований, — а я разъезжал бы в “Кадиллаке”? Нет, сэр! Нет, ни в коем случае! Я никогда так не поступлю. Мне хочется быть таким, как люди, за которых я молюсь.
— Это вполне понятно. Ну, я собираюсь пойти в центр города пообедать. Ты готов прервать свой пост?
— Да, я пойду с тобой.

Когда они вошли в кафетерий, господин Бакстер наклонился к Биллу и прошептал:
— Я вижу здесь некоторых наших друзей, чету Уилбэнкс. Они, скорее всего, захотят подойти и поговорить с тобой.
— Надеюсь, что они не подойдут. Ты ведь знаешь, что бывает, когда на меня сходит помазание — Бог просто начнет все раскрывать, а мне не хочется истощать свои силы до начала служения.

Уилльям Бранхам и Эрн Бакстер сели за столик и стали обедать. Когда они собрались было уходить, мистер и миссис Уилбэнкс и вправду встали, чтобы оплатить свой счет в одно и то же время. Они встретились с Биллом и Бакстером у кассы. Мистер Уилбэнкс сказал:
— Брат Бранхам, позволь мне пожать тебе руку.

Билл пожал его протянутую руку и начал было что-то говорить, как тут вмешался Эрн Бакстер, сказав:
— Послушай, Брат Уилбэнкс, тебе не следует сейчас разговаривать с Братом Бранхамом. Он готовится к вечернему собранию.
— Мы понимаем.

Когда Билл и Эрн Бакстер пошли по улице, Билл услышал, как внутренний Голос проговорил ему: “Иди назад и поезжай в машине вместе с Уилбэнксами”. Билл встряхнул головой, полагая, что ему это послышалось.
— Прекрасный день, Брат Бакстер, не так ли?
— Да, прекрасный.

Внезапно Билл почувствовал, что его ноги оцепенели. Он попытался сделать еще один шаг, но ноги не двигались.

Бакстер повернулся, посмотрел на него и озадаченно спросил:
— Что случилось?
— Брат Бакстер, мы должны вернуться и сесть в машину вместе с Уилбэнксами.
— Брат Бранхам, мы не можем этого сделать.
— Это Дух Господень.
— В таком случае, хорошо.

Мистер и миссис Уилбэнкс были рады подвезти их. Поскольку они ехали, Билл прибыл в гостиницу раньше, чем мог бы добраться, если бы ему пришлось идти пешком. Эрн Бакстер вошел в здание, но Билл остановился на ступеньках на полпути. Вновь он услышал, как тот же Голос проговорил: “Вернись и поговори с Уилбэнксами”. Билл послушно выполнил это повеление.

— Брат Уилбэнкс, я надеюсь, что в твоей семье нет никаких проблем.
— Да, у нас все в порядке.
— Странно… Нечто говорит мне оставаться здесь, и я не знаю, почему.

Поговорив с ними несколько минут, Билл повернулся, чтобы идти в гостиницу, но тут же остановился, увидев дорогостоящую машину, которая ехала по направлению к нему. Он узнал ее — она принадлежала мистеру Риису. Машина остановилась у бордюра рядом с высокой пальмой на небольшом расстоянии: только несколько припаркованных машин отделяло ее от того места, где стоял Билл. Шофер вышел из машины, обошел ее и, открыв другую переднюю дверь, помог мистеру Риису выйти. Мистер Риис выглядел настолько же немощным, каким Билл видел его в последний раз в марте в Карлсбаде, штат Нью-Мексико.

Теперь Билл понял, что все это значило. Вот стояла пальма, которую он видел в видении, а возле нее находился его друг, одетый в коричневый костюм, с коричневым галстуком на шее. Все было на своих местах.
Увидев Билла, мистер Риис тотчас же посмотрел вверх на пальму. Затем, не промолвив и слова, он высоко поднял обе руки и закричал: “Слава Богу! Я исцелен!” Он топал ногами, махал руками, восклицал и плясал. Теперь он вовсе не был похож на того немощного старика, которому всего лишь несколько минут назад нужно было помогать выходить из машины.

Когда Билл возвращался в свой номер, Эрн Бакстер догнал его в коридоре.
— Брат Бранхам, те две девочки упаковывают свои вещи и собираются уезжать. Они очень расстроены из-за чего-то. Тебе лучше пойти туда и поговорить с ними.
— Конечно. В каком они номере?

Найдя комнату с тем номером, Билл постучал в дверь. Ее открыла девочка, которая вела машину из Лаббока.
— О-о, Брат Бранхам, — сказала она, шмыгая носом от плача, — я так сожалею, что мы причинили вам все эти неприятности.
— Неприятности? Увы, сестра, какие неприятности вы могли мне причинить?
— Из-за нас вас преследует ФБР. Я думаю, что мы слишком много сегодня свидетельствовали по всему городу. Теперь агенты ФБР собираются разоблачить вас на платформе.
— Что ж, если я делаю что-то неправильно, то меня надо разоблачить.
— Разве вы не боитесь идти туда сегодня вечером? Там ведь будет ФБР.
— Боюсь? Конечно же, нет. Зачем же мне бояться? Ведь я делаю именно то, для чего Бог послал меня сюда. К тому же, агенты ФБР и раньше неоднократно приходили на мои собрания и получали спасение, например, такие как капитан Ал Феррар из Такомы, штат Вашингтон. Может быть, то же самое произойдет и с этим парнем. Во всяком случае, вы обе просто придите на собрание вечером и понаблюдайте за Господом, как Он будет действовать. Битву вести будет Он, а не я.

Вернувшись в свой номер, Билл встал на колени у кровати и стал молиться: “Небесный Отец, что все это значит?”

Через несколько минут появилось видение. Затем Билл все понял…

ЗА КУЛИСАМИ, перед служением, Билл случайно встретился со своим администратором, который разговаривал со смотрителем. Эрн Бакстер сжимал в руке один из тех клеветнических буклетов.

— Господин Бранхам, — сказал смотритель, — просто позор, что они написали такое о вас в этом буклете.
Бакстер согласился.
— Когда я думаю о том, что они обзывают тебя обманщиком, а моя же дочь была исцелена во время вчерашнего служения.

Смотритель сказал:
— Этим вечером кто-то прикрепил эти буклеты к окнам каждой машины на автостоянке. Я нанял десятерых мексиканских мальчишек, чтобы они содрали все это.
— К сожалению, сотни буклетов были расклеены сегодня по всему городу, — добавил Бакстер. — В любом случае, каждый уже прочитал это.

Бакстер скомкал буклет в кулаке.
— Такая гнусная чепуха… Полиции следует поймать того негодяя, который сделал это.
— Не беспокойтесь, господа, — сказал Билл. — Помните, что существуют законы, которые выше этих земных законов. Господь позаботится об этом. Не забывайте, что сказал Иисус: “…если же кто скажет на Духа Святого, не простится ему ни в этом мире, ни в будущем”.

Смотритель сказал:
— Тем не менее, попадись тот негодник мне в руки, вот бы я ему...
— Не беспокойтесь, сэр, — сказал Билл. — Бог схватит его в нужное время.

Собрание пело “Верь, только верь!”. Билл вышел на платформу. Зная, что у людей было на уме, он сразу же приступил к рассмотрению этой проблемы.
— У меня есть небольшой буклет, в котором говорится, что я похож на Симона волхва из Книги Деяний Апостолов; под этим подразумевается то, что я заинтересован только в людских деньгах. Я полагаю, что большинство из вас прочитали это. Думаю, что тысячи этих буклетов разошлись сегодня по всему городу. Там также написано, что в этот вечер ФБР будет разоблачать меня на платформе. Хорошо, я готов к разоблачению. Я даже попросил моего администратора сесть в конце здания, чтобы он вообще не вмешивался в это. Итак, я хочу, чтобы теперь сюда вышли все агенты ФБР и разоблачили меня.

В аудитории воцарилась тишина, и всем присутствовавшим стало не по себе. Билл ожидал. Никто не двигался с места. Тогда он сказал:
— Может быть, они еще не пришли сюда. Я немного подожду. Пусть кто-нибудь поднимется сюда и споет гимн.

После того как мужчина исполнил песню, Билл сказал:
— Я жду агентов ФБР. Где вы находитесь? Согласно этому буклету, в этот вечер вы намерены пройти вперед и разоблачить меня. Если я сделал что-нибудь вопреки Библии или что-то против законов этой страны, я хочу, чтобы меня разоблачили. Тогда давайте же разберемся с этим.

Билл ожидал, вглядываясь в толпу орлиным взором. В его гостиничном номере Господь показал ему в видении виновников всего этого, но он еще не заметил их в аудитории.

Вдруг краешком глаза он уловил какое-то движение. Повернувшись, Билл увидел темную тень, похожую на облачко с расплывчатыми краями, которая плавно передвигалась над головами людей. Он вглядывался в лица под этим облачком, однако никого из тех людей он не видел в видении. Затем эта тень поднялась и стала перемещаться вверх во второй ярус, пока не остановилась над двумя мужчинами, сидевшими в первом ряду на балконе. Билл ясно видел их лица — они соответствовали видению.

— Друзья, здесь нет никаких агентов ФБР. Какое дело ФБР до проповедования Евангелия? Нет, меня пришли разоблачить не два агента из ФБР, но разоблачение все же произойдет. Два человека, которые напечатали этот буклет, сидят в первом ряду на балконе вон там: один из них в синем костюме, а другой в сером рядом с ним. Никакие они не агенты ФБР; они — проповедники-отступники. Сегодня днем Господь показал мне их обоих в видении.

Все головы в аудитории повернулись в ту сторону, чтобы увидеть их. Два интригана покраснели и съежились на своих местах.
— Не надо сгибаться и прятаться, — сказал Билл в микрофон. — Теперь у вас есть возможность встать и разоблачить меня.

Мошенники стали корчиться, но не могли согнуться ниже. Билл продолжал свою контратаку.
— Ведь вы сказали, что я — Симон волхв и заинтересован только в людских деньгах. Что ж, почему бы вам не прийти сюда на платформу для проверки? Если я — Симон волхв, а вы двое — святые Божьи мужи, тогда пусть Бог поразит меня смертью; но если я — муж Божий, а вы оба в заблуждении, тогда пусть Бог поразит вас смертью. Спускайтесь же, и посмотрим, кто прав, а кто не прав.

Они оба встали и поспешили к дверям выхода.
— Я вижу, как они уходят. Возможно, они спускаются сюда. Давайте просто споем гимн и подождем.

К тому времени, когда собрание закончило петь несколько куплетов гимна, было очевидно, что те два вероотступника не имели ни малейшего намерения принять вызов Билла.
— Похоже на то, что те двое покинули здание. Это разрешило всю проблему. Друзья, вы ведь знаете, что я не охочусь за вашими деньгами. Если бы не расходы на проведение этих собраний, я вообще не позволил бы моему администратору собирать пожертвование. Однако, когда все наши расходы компенсируются, если остаются лишние деньги, мы используем их в миссионерстве. Что же касается меня, я просто беру небольшую еженедельную зарплату. Спросите у моего администратора; спросите у любого, кто хорошо знаком со мной. Итак, видите, я не хочу ваших денег; я заинтересован в вашем доверии.



Up