Оуэн Джоргенсен

Сверхъестественное: Жизнь Уилльяма Бранхама

"Черно-белые чудеса"

Глава 53

1951



УИЛЛИ АПШОУ ожидал этого вечера шестьдесят шесть лет. “Теперь или никогда, — размышлял он. — Вот бы только приехать туда вовремя…” Он желал, чтобы такси ехало быстрее, но из-за интенсивного движения транспорта в часы пик водителю приходилось ехать медленнее. Уилли взглянул на часы. Ведь скоро начнется собрание Уилльяма Бранхама. Если он не приедет раньше, чтобы получить молитвенную карточку, эта поездка может оказаться напрасной. Без молитвенной карточки он не сможет попасть в молитвенную очередь, а если он не будет в этой очереди, тогда как же ему удастся осуществить свою мечту?

Вот уже более полстолетия лелеял он в своем сердце фантастическую мечту, крохотный тлеющий уголек желания, которому он ни за что не позволял угаснуть. Уилли Апшоу хотелось ходить без посторонней помощи. Это было так просто и, в то же время, так сложно. Последний раз он ходил сам в восемнадцатилетнем возрасте, до того как сломал позвоночник в несчастном случае на ферме. Тяжелыми были последующие годы, однако он изо всех сил старался жить и действовать согласно своему девизу: “Не унывай и не сдавайся!” Веруя во всемогущего Бога, Уилли усердно молился о том, чтобы вновь ходить. Бог исцелил его от различных заболеваний, даже от раковой опухоли на лице, не подлежавшей операции. Несмотря на то, что многие годы он молился о получении соответствующей веры, ему почему-то никогда не удавалось подняться в вере на такой уровень, чтобы встать и ходить — до данного момента, может быть…

За день до этого Уилли Апшоу побывал со своей женой Лили на съезде баптистских служителей недалеко от своего дома в городе Санта-Моника, штат Калифорния. Там они встретились с доктором Ройем Дэвисом, проповедником, который рукоположил Уилльяма Бранхама в служители в 1932 году. Уилли Апшоу спросил у доктора Дэвиса, были ли все феноменальные сообщения, которые он слышал об Уилльяме Бранхаме, истинными. Рой Дэвис рассказал ему об одном чуде, увиденном им воочию. У дьякона из его церкви по имени Фрэнк Шумахер отнялись ноги, когда он сломал позвоночник лет десять тому назад. Прикованный к инвалидной коляске, он все же смог продолжать работу в церковном офисе. В прошлом году Шумахер посетил исцелительную кампанию Бранхама, и в тот вечер Уилльям Бранхам сказал, что увидел видение о ходящем Фрэнке Шумахере. Шумахер тотчас же встал и ушел от своей инвалидной коляски. Дэвис сказал, что с тех пор его дьякон ходит превосходно.

От вдохновляющего дуновения этого рассказа “тлеющий уголек” мечтаний Уилли Апшоу покраснел и задымился. Вот бы только удалось ему попросить Уилльяма Бранхама помолиться за него — может быть, он также смог бы снова ходить!.. Затем он узнал о подходившей к концу исцелительной кампании Уилльяма Бранхама в Лос-Анджелесе. Внезапно прежняя мечта Уилли вновь воспламенилась. Он сразу же отправился домой, собрался к отъезду и купил авиабилет на следующий рейс в Лос-Анджелес. Дело было в шляпе! Это, возможно, был его последний шанс! Вот почему ему было необходимо попасть на служение Бранхама пораньше и получить молитвенную карточку.

К сожалению, сейчас оживленное уличное движение еще больше замедляло скорость такси. Уилли начал нервозно теребить заклепку своего спинного крепления.

— Уилли, — сказала его жена, — не отрывай взгляда от Господа. Бог уже победоносно провел тебя через столько много испытаний. Подумай о том, насколько больше почтит Его то, когда ты будешь ездить по всему континенту и без костылей свидетельствовать о Нем, провозглашая Его не только Спасителем твоей души, но также Великим Врачом, исцелившим твое тело.

Уилли знал, что она была права, однако “покрывало” сомнения по-прежнему пыталось затушить его огонь. Он стал размышлять о том, сколько времени прошло с тех пор, как он в последний раз ходил без костылей. Его несчастный случай произошел в 1884 году. Теперь же был 1951 год — шестьдесят шесть лет спустя.

Так много событий произошло со времени того рокового дня летом 1884 года… Семь лет, которые Уилли провел прикованным к постели, казались сущим кошмаром, однако те же мучительные годы приблизили его к Богу. На своем одре страданий написал он вдохновляющую книгу: “Усердный Уилли, или Отклики из уединения”. Эта книга послужила началом его длительной карьеры на общественном поприще. Денег, вырученных при продаже книги “Усердный Уилли”, оказалось достаточно для его учебы в колледже. Позже он стал основоположником журнала “Золотой век” и был его редактором в течение тринадцати лет.

Затем Уилли горячо взялся за политику. В 1919 году он получил место в конгрессе Соединенных Штатов; его избрали жители штата Джорджия. Особенно гордился Уилли своей восьмилетней деятельностью в палате представителей конгресса США. Многие из его друзей по-прежнему называли его конгрессменом Апшоу. В 1932 году он проводил предвыборную кампанию, чтобы стать президентом Соединенных Штатов, выдвигая свою кандидатуру в прогибиционистской партии.

После поражения в предвыборной президентской кампании он работал бесплатно в сфере христианского образования, помогая детям из неблагополучных семей поступать на учебу в колледжи. Он посещал школы в 42 штатах, читая лекции десяткам тысяч студентов и поощряя их к поискам жизненной цели, связанной с Богом. В 1938 году, в возрасте 72 лет, Уилли был рукоположен в баптистские служители и позже отслужил два срока на должности вице-президента Южного Баптистского Съезда. Он даже некоторое время работал вице- президентом Баптистского Колледжа Линда-Виста и семинарии в Сан-Диего, штат Калифорния.

Теперь, в возрасте 84 лет, Уилли Апшоу испытывал чувство удовлетворения, что, будучи инвалидом, смог достичь таких выдающихся успехов в своей карьере. На протяжении всех тех тяжелых лет он никогда не позволял угаснуть мечте о том, что однажды он сможет снова ходить нормально, как и другие люди. Он всегда верил, что все было возможно, если бы ему просто удалось подняться в сферу надлежащей веры.

Пока водитель такси пробивался через интенсивное уличное движение, Уилли достал из кармана газетную вырезку и начал перечитывать ее, чтобы получить ободрение. В этой статье сообщалось о чуде, произошедшем в прошлом году с Флоренс Найтингейл Шерло, которая была родственницей Флоренс Найтингейл — знаменитой английской медсестры XIX века. Флоренс Шерло жила в Южной Африке. Хотя ей было всего лишь за тридцать, ее жизнь душила злокачественная опухоль, которая разрослась на двенадцатиперстной кишке в желудке, останавливая пищеварение. Поскольку эта раковая опухоль не подлежала операции, состояние Флоренс казалось безнадежным. В течение нескольких месяцев ее врач вводил ей пищу внутривенно, в то время как ее мышцы сморщивались, а кожа ссыхалась и прилипала к костям. В конечном счете, ее вес уменьшился до 25 килограммов — она выглядела, как скелет, обтянутый кожей. Люди, находившиеся в ее присутствии, полагали, что она была на волосок от смерти, однако в сердце Флоренс Найтингейл Шерло еще теплилась надежда.

Она читала об Уилльяме Бранхаме и изумительном успехе, сопровождавшем его в молитве за больных. В 1946 году Уилльям Бранхам сказал, что Ангел дал ему поручение от Бога принести дар божественного исцеления людям по всему миру. Ангел сказал, что если он будет искренним и сможет побудить людей поверить ему, когда он будет молиться, тогда ничто не устоит перед его молитвой, даже рак. Мисс Шерло послала Уилльяму Бранхаму билет на самолет и умоляла его прилететь в Южную Африку, чтобы помолиться за нее. К сожалению, у евангелиста уже была запланирована поездка в Швецию, Финляндию и Норвегию. Когда Флоренс Шерло узнала о том, что Брат Бранхам остановится в Англии, чтобы вознести молитву за короля Георга VI, она полетела в Лондон. Ее самолет приземлился всего лишь на несколько минут раньше того самолета, на борту которого находился американский евангелист. К тому времени Флоренс была еле живой. Ее вены сжались, и медсестра уже больше не могла вводить в них иглу для внутривенного питания. Голос ее перешел в шепот, дыхание стало затрудненным, а пульс замедлился и ослабел. Уилльям Бранхам попросил Бога исцелить ее во Имя Иисуса Христа, и затем из его уст вышло пророчество: “ТАК ГОВОРИТ ГОСПОДЬ: “Ты не умрешь, а будешь жить”.” Каким бы невероятным то пророчество ни казалось, оно все-таки исполнилось. На фотографии в газетной статье был показан теперешний вид Флоренс Найтингейл Шерло, которая весила 75 килограммов, улыбалась и была полна жизненных сил и внутренней энергии.

Уилли Апшоу положил газетную вырезку назад в карман синего пиджака. Его вера пылала, как лесной пожар, раздуваемый свежим ветром Калифорнии. Вот бы теперь ему встать в ту молитвенную очередь!..

Такси конгрессмена, оказавшись в заторе уличного движения, стало замедлять ход, чтобы остановиться, и от этого его молитвенная карточка казалась почти недосягаемой. “Не унывай и не сдавайся!” — бормотал про себя Уилли.

ГОВАРД БРАНХАМ легонько постучал в дверь гостиничного номера своего брата.
— Билли, — сказал он, — собрание вот-вот начнется. Если мы не пошевелимся, то точно опоздаем.

Он прислушался, ожидая ответа. В комнате ни звука. Говард поднял было руку, чтобы постучать сильнее, но решил не делать этого. Был это четвертый день их пребывания в Лос- Анджелесе, и он видел, что напряжение от молитв за больных сказывалось на физическом состоянии его брата. Тем не менее, Говард не мог припомнить, чтобы Билл засыпал когда- нибудь перед собранием. Скорее всего, он пребывал в глубокой молитве. Говард спустился в ресторан, заказал стакан молочного коктейля и попивал его через соломинку. Выпив коктейль, он поднялся наверх, чтобы снова постучать в дверь. В этот раз дверь была приоткрыта.

В Храм Голгофы Уилльям Бранхам ехал со своим братом молча. Его мысли были сосредоточены на Святом Духе, так как в гостиничном номере его посетил Ангел Господень. Даже не видя Ангела, Билл всегда мог определить, когда Ангел приближался: на его кожу сходило давление, подобное наэлектризованному дуновению. В присутствии этого сверхъестественного существа он цепенел от благоговения и страха. Хотя Ангел встречался с ним сотни раз, во время его прихода Билл всегда испытывал трепет. Однако страх этот убывал, когда Ангел начинал говорить. Это неоднократно сопровождалось непроизвольными видениями. В такие моменты Билл даже не мог управлять своим голосом. Вот почему по пути в церковь он ничего не говорил своему брату Говарду; ему не хотелось нарушить пребывавшее на нем помазание Святого Духа. Билл хорошо знал, что под тем помазанием его дар начал бы автоматически действовать, поглощая его энергию и силы — а их как раз таки нужно было приберечь на сегодняшнее вечернее собрание.

Поскольку в Храм Голгофы они приехали позже назначенного времени, Билл не удивился, увидев, что его администратор, У. Дж. Эрн Бакстер, стоял за кафедрой и проповедовал. Заметив Билла, Эрн Бакстер сразу же закончил свою коротенькую проповедь и стал петь вместе с людьми основную песню Кампании Бранхама:

Верь, только верь; верь, только верь,
Богу возможно все, верь, только верь…

Билл следил, как орел поднимался ввысь, пока не стал всего лишь точкой высоко в небе. Солнце, опустившееся к этому времени в седловину между двумя горными вершинами, напоминало Биллу о великом всевидящем Божьем оке, которое взирало с одобрением на Его творение. Билл поднял руки и стал поклоняться:
— Небесный Отец, насколько прекрасна Твоя земля! Помоги мне быть таким, как этот орел. Помоги мне оставить позади все это земное стрекотание и цоканье. Научи меня расправлять мои крылья в силе Божьей и подниматься в Духе, на какие бы высоты Ты ни призвал меня взлетать.

Поприветствовав аудиторию, Билл спросил у людей, сидевших в конце зала, могли ли они слышать его. Количество поднятых рук не удовлетворило его, поэтому он попросил человека, который регулировал звукоусилительную аппаратуру, увеличить громкость. Это была обычная настройка, связанная с различием в телосложении Билла и его администратора. Хотя оба служителя были близки по возрасту, они полностью отличались внешностью и поведением. Эрн Бакстер был крупным мужчиной ростом около двух метров; у него была большая грудная клетка, позволявшая ему проповедовать громогласные баритонные проповеди. Густые жесткие волосы покрывали угловатую голову Бакстера, которую подчеркивали очки в проволочной оправе. В отличие от него, рост Уилльяма Бранхама был всего лишь метр и шестьдесят семь сантиментов, а вес — 75 килограммов. У 42-летнего Билла волосы редели на темени и выпадали на висках, подчеркивая его высокий, наклонный лоб. Его глубоко посаженные глаза вызывали впечатление напряженной сосредоточенности — глаза, подобные глазам орла, сидящего на высоком утесе, исследующего долину внизу и не позволяющего никакому движению ускользнуть от его взгляда.

В начале своего евангелистического служения по всей стране в июне 1946 года и вплоть до этого собрания в Лос-Анджелесе в феврале 1951 года Уилльям Бранхам сосредоточивал большую часть своей энергии на молитвах за больных людей. Если он проповедовал, перед тем как вызывать людей в молитвенную очередь, это обычно была короткая проповедь, которая полагала библейское основание для божественного исцеления. И даже если он не проповедовал, он всегда уделял несколько минут для объяснения своего необычного служения. Он говорил следующее:
— Дорогие друзья христиане, прежде чем мы начнем молитвенную очередь, я хочу, чтобы все ясно поняли, что я не заявляю о себе как о божественном исцелителе. Единственное, что я могу сделать для вас — это помолиться за вас. Никто из людей не может исцелять. Бог — единственный Исцелитель.
— Я всего лишь человек, ваш брат, со служением, подтвержденным сверхъестественным существом, Ангелом Господним, который пришел от Бога, чтобы послужить вам этими благословениями. Разве электрический провод, соединенный с этим светом, говорит: “Посмотрите, какой я великий провод”? Нет, этот провод вовсе не имеет ничего общего с излучением света. Электрический ток, находящийся в проводе — вот что создает свет. Я похож на этот электрический провод. У меня нет моего собственного света, пока он не будет включен из какого-нибудь источника. Вы видите, что я отдаю славу Иисусу Христу? Это исходит не от меня, а от Него.
— Некоторые люди думают, что Ангелов нет в Новом Завете, и что только Святой Дух вел раннюю церковь. Это правда, что Святой Дух вел церковь, но Ангелы всегда являются служебными духами во все века. Помните, в 8-й главе Деяний Апостолов Ангел Господень явился Филиппу и велел ему пойти в пустыню Газа, чтобы засвидетельствовать тому евнуху из Эфиопии. А когда Петр был в тюрьме, Ангел Господень воссиял над ним как Свет, прикоснулся к нему, освободил его от цепей и вывел его на улицу. И не забывайте о святом Павле. Спустя четырнадцать дней и ночей, проведенных в море во время той бури, когда они утратили всякую надежду на спасение, Павел сказал: “Мужи, ободритесь, ибо Ангел Бога, Которому я служу, явился мне в эту ночь и сказал мне, что не будет потери в людях; посему я верю Богу, что будет так, как мне показано”. Иоанн Богослов написал в последней главе Библии: “Я Иисус послал Ангела Моего засвидетельствовать вам сие в церквах”. Видите, Ангел Господень показал Иоанну Книгу Откровение, и Иоанн пал к ногам того Ангела, чтобы поклониться ему, но Ангел остановил его, сказав: “Смотри, не делай сего, ибо я сослужитель тебе и братьям твоим пророкам”. Тот Дух пророчества, пребывавший на пророках во все века, находился там, пророчествуя через Иоанна и показывая ему будущее через Ангела. Этот же самый Дух находится сегодня здесь в этом здании. Он тот же вчера, сегодня и вовеки. Не пытайтесь раскладывать это по полочкам, просто примите это.

В этот февральский вечер 1951 года, объясняя свое служение людям, собравшимся в аудитории в Лос-Анджелесе, Билл почувствовал, как Ангел Господень отошел от него и стал перемещаться над головами людей. На его собраниях это не было чем-то необыкновенным, за исключением того, что Ангел обычно делал это только тогда, когда молитвенная очередь уже началась и вера людей, как правило, была на более высоком уровне. Возможно, здесь был кто- то, у кого уже была сильная вера. Не прекращая свою речь, Билл внимательно следил за толпой.

Затем он увидел это: Столп Огненный ярко пылал, как вспышка фотоаппарата. Он повис над худощавым стариком, который сидел в конце святилища возле прохода между рядами.

Билл наблюдал за этим сверхъестественным Светом, пока он не перешел в видение. Хотя глаза Билла были по-прежнему широко открыты, он больше не мог видеть святилище Храма Голгофы, переполненное людьми. Вместо этого он увидел парня, тянувшего повозку к стогу сена в погожий летний день. Парень залез на стог и начал бросать вилами сено в повозку. Билл смутно сознавал, что он все еще находится в Храме Голгофы в Лос-Анджелесе, говоря к тысячам людей, однако активной частью своего разума он находился там, у той копны сена, наблюдая за разворачивающейся драмой. Это было похоже на то, будто он находился одновременно в двух местах.

Следя за происходящим, он продолжал говорить в микрофон.
— Я вижу парня, резвящегося на стоге сена. Он одет очень странно. О-о! Он упал со стога и ударился спиной о повозку. Я вижу, как какой-то мужчина поднял его и отвез к врачу. У врача белые усы, и он носит очки, которые сползают ему на самый кончик носа. Я вижу, как врач старается лечить парня, но все усилия напрасны. Ему ничем невозможно помочь. Врач отправляет его домой в постель. Состояние парня настолько ухудшается, что он даже не может перенести вибраций от шагов людей, ходящих по полу спальни. Я вижу, как они сверлят отверстия в деревянном полу, чтобы уменьшить эти вибрации. Теперь этот парень занимается какой-то работой… О-о, он пишет книги. Сейчас он становится великим человеком. Я вижу, как он передвигается в инвалидной коляске, и он даже может ходить, когда использует костыли и спинное крепление. Я вижу его сидящим на скамье, и люди аплодируют его речам. И друзья, не знаю почему, но я вижу Белый дом в Вашингтоне, округ Колумбия. Теперь это исчезло у меня из виду.

Быстрая смена изображений расплылась, и Билл вновь обнаружил, что смотрит на людей в Храме Голгофы. Свет Ангела в конце святилища он больше не видел, поэтому стал всматриваться в лица тех, кто сидели вблизи того места, где находился венчик Света.

— Вот он, — сказал Билл, указывая рукой. — Это мужчина преклонного возраста, сидящий там, в конце, с парой тех костылей, которые лежат в проходе возле его сиденья.

Пока все отворачивались, глядя туда, Билл спросил Говарда, сколько молитвенных карточек он раздал. В каждый вечер кампании Говард обычно раздавал сто новых карточек. На каждой карточке была написана буква и число. Билл наугад выбирал число, например 85, и затем просил тех, у кого были карточки с номерами от 85 до 100, выстроиться в молитвенную очередь. Поскольку на всех собраниях использовались разные буквы алфавита, каждый номер 85 был пригоден только на одном служении. Это обусловливало справедливость при выборе пациентов: у каждого человека, желавшего, чтобы за него помолились, был тот же самый шанс попасть в молитвенную очередь каждый вечер.

В то время как Говард расставлял людей в колонну по одну сторону прохода, Эрн Бакстер подошел к Биллу и сказал:
— Брат Бранхам, ты знаешь, кто тот человек, которого ты увидел в видении?
— Нет, сэр, не знаю.
— Это Уилльям Апшоу, бывший конгрессмен Соединенных Штатов. Он желает поговорить с тобой, поэтому я отнес туда микрофон с удлинителем.

Помощник подключил добавочный микрофон к звукоусилительной аппаратуре. Громкоговорители передали голос мистера Апшоу.
— Сын мой, как ты узнал, что я упал и покалечился, когда был подростком?
— Сэр, — сказал Билл, — я никогда раньше не слышал о вас. Единственное, что я могу сказать — это то, что я увидел в этом видении.
— Что ж, это в точности, что произошло. Меня зовут Уилльям Апшоу, и в течение восьми лет я был конгрессменом, представлявшим штат Джорджия. В 1932 году я участвовал в предвыборной президентской кампании Соединенных Штатов и потерпел поражение, так как я выступал против легализации спиртных напитков. Я по сей день выступаю против этого. Мне было восемнадцать, когда я покалечился. Я инвалид в течение шестидесяти шести лет: семь лет я был прикован к постели, а пятьдесят девять лет я использую инвалидные коляски и костыли. За меня молились десятки раз, и все безуспешно. Всего лишь несколько дней назад доктор Рой Дэвис посоветовал мне приехать сюда и попросить тебя походатайствовать за меня перед Богом. Сын мой, смогу ли я когда-нибудь исцелиться?
— Я не могу ничего сказать вам, мой брат. Я не знаю. Единственное, что я могу сказать вам — это то, что я увидел в видении. А сейчас это ушло от меня.

Билл посмотрел в сторону бокового прохода. Говард кивнул ему головой в знак того, что молитвенную очередь можно было начать.

Хотя святилище было забито до отказа, всего лишь нескольким людям разрешалось сидеть на платформе позади Билла. Он убедился на опыте, что это было лучше всего. Находясь под помазанием, он становился крайне чувствительным к духам. Если платформа была переполнена людьми, он мог чувствовать среди них каждого скептика, и из-за их сомнения ему было труднее сосредоточиваться на нуждах больных в молитвенной очереди. Это не было всего лишь его идеей; у него были прецеденты213, записанные в Священном Писании. Прежде чем Иисус воскресил дочь Иаира, Он заставил всех сомневавшихся выйти из комнаты. Петр сделал то же самое перед тем, как помолился за Тавифу214. Однако была еще одна причина, почему Биллу не хотелось, чтобы за его спиной сидели скептики: всякий раз, когда человек, страдавший эпилепсией, приближался к Ангелу Господню, демон эпилепсии начинал бесноваться. Если поблизости находились скептики, их неверие содействовало тому демону, отчего Биллу становилось труднее брать над ним контроль. Все же иногда Билл разрешал служителям сидеть на платформе позади себя, если он был уверен, что они верили в его дар. Он мог чувствовать их веру, и она ему помогала.

Когда первый человек в молитвенной очереди подходил к Биллу, он некоторое время разговаривал с ним или с ней, чтобы сконтактироваться с духом той личности, точно как поступил Иисус, когда Он беседовал с той самарянкой у колодезя Иакова. Если тот человек был христианином, Билл ощущал приятный, располагающий дух. Вокруг головы христианина он часто видел сияние света. После короткого разговора Билл начинал чувствовать, как на него сходило помазание. Именно тогда обычно появлялось видение. Он видел, как пациент “поднимался” в воздух и уменьшался — было это чем-то похоже на то, как будто человек удалялся от него со сверхзвуковой скоростью. Затем появлялось миниатюрное изображение, которое зачастую показывало и раскрывало нечто из прошлого того человека, и всегда выявляло что-нибудь особенное об его проблеме. Эти видения походили на сны, за исключением того, что Билл находился в совершенно бодрствующем состоянии, и изображения, которые он наблюдал, были ясными и четкими. Он мог видеть адрес того человека сбоку дома или его имя и фамилию на почтовом ящике. Неоднократно узнавал он, в чем заключалась проблема пациента, слушая слова врача, который ставил диагноз. Наблюдая каждое видение, Билл говорил аудитории, что он видел, однако эти слова произносились непроизвольно. Когда видение уходило от него, он слегка помнил увиденное и сказанное под тем помазанием. Однако люди, стоявшие в молитвенной очереди, всегда подтверждали истинность того, что он говорил им. Если Билл видел яркий Свет, кружившийся вокруг головы пациента, он знал, что произошло чудо. В других случаях он видел, как люди исцелялись в видении. Это всегда было безошибочной истиной.

Существовала четкая разница между помазанием для проповедования и помазанием для виденья видений. В первом случае Билл получал силу, а во втором — истощался. Он не был физически слабым мужчиной. Во время охоты (а он занимался этим часто) он проходил до 60 километров в день по сильно пересеченной местности, и затем, встав на следующий день, мог повторить это… однако, увидев одно видение, он уставал больше, чем если бы бил кувалдой в течение часа. Во время этих молитвенных очередей видения появлялись одно за другим. Когда каждое из видений заканчивалось, помазание временно покидало его, зависая над ним, как голубь, и ожидая, когда следующий человек выйдет вперед. Если бы этого не происходило, Билл упал бы на пол в считанные минуты. Его тело не смогло бы выдержать такого напряжения. Фактически, он мог продержаться минут двадцать или тридцать, прежде чем начинал цепенеть от изнеможения.

В тот вечер в Храме Голгофы пятнадцать человек, выбранных для молитвенной очереди, прошли вперед один за другим; у каждого или каждой из них были свои особенные проблемы, которые с точностью раскрывались в видениях. Когда настало время последнему человеку в очереди выйти на платформу, Билл зашатался, как будто вот-вот мог упасть. Эрн Бакстер вышел вперед, чтобы подхватить его, но Билл сохранил равновесие. Он стал растирать себе лицо. Губы его “потолстели”, а кожу покалывало, словно было замедленное кровообращение.

Вдруг появилось очередное видение. Билл смотрел на молодого врача в белом медицинском халате. Врач носил очки с толстыми стеклами, и на лбу у него был круглый металлический отражатель. Скрестив руки на груди, врач посмотрел вниз и разочарованно покачал головой. Билл следил за взглядом врача и говорил:
— Я вижу молодого врача, худощавого и высокого; у него очки в оранжевой оправе. Он оперирует маленькую чернокожую девочку лет пяти или шести. Он вырезал у нее гланды, но произошло нечто неладное, и сейчас она парализована от плеч и ниже.

В то же самое мгновение, когда видение покинуло его, Билл услышал женский крик. В самом конце святилища крупная чернокожая женщина начала идти вперед. Она тащила носилки на колесиках и не переставала кричать: “Господи, смилуйся! Это был мой ребеночек!” Несколько помощников попытались остановить ее. Подобно игроку американского футбола, который пробивается сквозь ряды полузащитников, эта крупная женщина оттолкнула в сторону помощников и продолжала идти вперед. Наконец, немало мужчин выстроилось перед ней в ряд, так что ей пришлось остановиться, однако она не прекращала кричать:
— Парсон, это был мой ребенок! И именно так выглядел врач. Это произошло два года назад, и с тех пор она не ходит. Она исцелилась?
— Я не знаю, тетушка. Как я сказал ранее конгрессмену, единственное, что я могу сказать — это то, что я вижу в видении. Это ваша девочка на носилках?
— Да. Я молилась и молилась за ее исцеление.
— Что ж, тетушка, я могу помолиться за нее, и, может быть, Господь Иисус исцелит ее, но сказать, что это произойдет, этого я не могу сделать от себя.

Билл посмотрел на своего брата и спросил:
— Говард, это последний человек в очереди?
Говард утвердительно кивнул головой и сделал знак последнему пациенту, чтобы тот вышел вперед.

Тут Билл заметил, как нечто, похожее на темную полосу, передвигалось как раз над головами людей. По мере того как он наблюдал, эта полоса расширилась и превратилась в городскую улицу. Затем он увидел маленькую чернокожую девочку, прыгавшую по улице и качавшую на руках куклу.

Билл сказал той матери:
— Тетушка, Иисус Христос вознаградил тебя за твою веру. Твоя девочка исцелена.

Переполненная чувствами и волнением, мать наклонилась над носилками и поцеловала свою дочь. Затем она посмотрела вверх и спросила:
— Парсон, а когда моя доченька выздоровеет?
— Она здорова прямо сейчас, тетушка.

Пока мать смотрела на евангелиста, ее дочь тихонько сползла с носилок. Как только девочка удостоверилась, что сможет стоять на ногах, она вскрикнула. Развернувшись, чтобы посмотреть, ее мать также закричала, а затем упала навзничь на руки помощников. Несколько мгновений спустя мать и дочь шли, держась за руки, вверх по центральному проходу между рядами, прославляя Бога. Присутствовавшие люди также с воодушевлением присоединились к их радостным возгласам.

Билл провожал взглядом эту чернокожую мать и ее дочь до тех пор, пока они не вышли через дверь.
— Видите, что Иисус Христос может совершать, — невнятно сказал он из-за сильной усталости.

Он собрался было повернуться, чтобы разговаривать с последней женщиной в молитвенной очереди, как снова краешком глаза уловил какое-то движение. Присмотревшись, Билл увидел бывшего конгрессмена, шедшего по той же улице над головами сидевших в аудитории людей. Конгрессмен Апшоу был одет в костюм шоколадного цвета в тонкую белую полоску, и на голове у него была широкополая фетровая шляпа южного стиля. Идя, он радушно улыбался и дотрагивался до шляпы, приветствуя людей.

Билл посмотрел туда, где возле центрального прохода сидел мистер Апшоу. Здесь в церкви пожилой государственный деятель был одет в синий костюм с красным галстуком.
— Конгрессмен, есть ли у вас темно-коричневый костюм в тонкую белую полоску?
Пожилой джентльмен все еще держал добавочный микрофон.
— Да, сын мой. Я позавчера купил его.
Теперь Билл знал, что произойдет.
— Мой брат, все эти годы вы были благочестивым человеком и чтили Бога. Бог сейчас вознаграждает вас, делая ваши последние дни счастливыми. Конгрессмен, теперь вы можете ходить. Господь Иисус Христос исцелил вас.
Мистер Апшоу не знал, что и делать. Он сказал:
— Да будет хвала Богу. Сын мой, если Иисус Христос позволит мне ходить без костылей, я буду проводить оставшиеся дни моей жизни для Его славы.
— Конгрессмен…, — Билл сделал на этом паузу и пошатнулся. Он ощущал, как его силы быстро убывали. Эрн Бакстер и Лерой Копп поддержали его и стали уводить с платформы. Билл прошептал:
— Конгрессмен, во Имя Иисуса Христа встаньте на ноги и ходите. Бог исцелил вас. Это “ТАК ГОВОРИТ ГОСПОДЬ”!

Пастор Лерой Копп возвратился к микрофону и сказал:
— Брат Бранхам говорит, что конгрессмен исцелен!

Уилли Апшоу почувствовал, как сердце его екнуло. Он сказал про себя: “Брат Бранхам знает разум Божий, поэтому я должен сделать шаг в вере и принять Иисуса Христа как моего Исцелителя”.

Он ощутил, как по всему его телу начал проходить “холодок”. Отбросив в сторону костыли, он встал и вышел в проход. Хотя нервы в его ногах были давным-давно омертвелыми и атрофированными, он вдруг почувствовал в них покалывание от входящей жизни. Его стянувшиеся мышцы наполнились кровью. О чудо — он стоял на ногах! Он сделал еще один шаг, а затем другой. Он действительно делал это! Он ходил без посторонней помощи!

В то время как толпа бурлила, поклоняясь Богу, Уилли Апшоу пошел вниз по проходу и пожал руку ошеломленному Лерою Коппу. Затем, встав там, где все могли его видеть, бывший конгрессмен нагнулся и дотронулся до носков своих туфель.



Up