Оуэн Джоргенсен

Сверхъестественное: Жизнь Уилльяма Бранхама

Потрясения в Африке

Глава 57

1951



СНЯВ ОХОТНИЧЬЮ ШЛЯПУ, Сидней Джексон вытер потный лоб. Погода выдалась теплее, чем в предыдущий день. Был сентябрь 1951 года — начало лета в Южной Африке, — и Джексон ремонтировал оросительные линии в своей цитрусовой роще. Оставив лопату торчащей в почве, он сел, опершись спиной о дерево. Отсюда, со склона холма, перед ним открывался вид на Хайвелд — лесистый район лугов и пастбищ, тянувшийся на запад в Ботсвану, а на север в Родезию. Восточнее Сиднея Джексона, между его фермой и Индийским океаном, простирались Драконовы горы Трансвааля — крупнейший горный хребет в Южной Африке. Хотя Сидней Джексон жил в этой местности всю свою жизнь, он вовсе не устал любоваться ее дикой, сухой красотой.

Пассивно гладил он на своей шляпе ленту из леопардовой кожи, вспоминая то сафари, когда он застрелил именно эту пятнистую кошку. Та охота была крупнее обычных его сафари. Теперь же Джексон охотился на царя зверей, поэтому нанял целую деревню туземцев, чтобы они прочесывали буш и выгоняли львов из их укрытий в высокой траве.

Естественно, он перенесся в мыслях к этим чернокожим сынам природы, многие из которых были его друзьями. Годами путешествовал он по провинции Трансвааль, совершая миссионерский труд на полставки. К этому времени Сидней Джексон говорил на нескольких местных диалектах помимо трех языков: английского, голландского и африкаанс. Любил он эту местность с бушем, и у него развилось глубокое уважение к африканским туземцам, населявшим ее.

Сидней Джексон закрыл глаза, чтобы помолиться о своем миссионерском труде среди туземцев. Вскоре его молитва “разветвилась”, включая всех миссионеров, трудившихся в Южной Африке. По мере того, как он все больше углублялся в Дух Господень, он внезапно услышал, как сам же произнес: “Уилльям Маррион Бранхам”. Это удивило его. Хотя он читал об Уилльяме Бранхаме, в данный момент этот американский евангелист не был у него на мыслях. А кто же Маррион Бранхам? Он недоумевал, была ли Маррион женой Уилльяма Бранхама. Если да, то что общего было у Уилльяма и Маррион Бранхам с миссионерами в Южной Африке? Джексон знал, что Бог пытался сообщить ему нечто, но в данный момент он не знал, что именно.

Следующей же ночью ему приснился сон, в котором он увидел Уилльяма Бранхама, сидевшего на сиденье стадиона и курившего сигарету.

Это встревожило Джексона. Уилльям Бранхам пользовался всемирной репутацией мужа Божьего. Почему же ему приснилось, что такой благочестивый человек курил — занимался тем, что было настолько не святым и вредящим здоровью? Что же Бог пытался ему сообщить?

Несколько недель спустя после этого сновидения Сидней Джексон был сильно удивлен, прочитав в газете о том, что в октябре Уилльям Бранхам посетит Южную Африку. Национальный Комитет — его членами были церковные лидеры из трех крупнейших христианских деноминаций Южной Африки: Голландской Реформаторской Церкви, Англиканской Церкви и Миссии Апостольской Веры — финансировал двухмесячное турне, во время которого Уилльям Бранхам сможет посетить одиннадцать крупных южноафриканских городов. Начнется это турне в Йоханнесбурге 3 октября 1951 года. Сидней Джексон не знал, что Бог пытался ему сообщить, однако ему было известно, что он должен быть в Йоханнесбурге, когда приедет этот известный американский евангелист.

НЕПРИЯТНОСТИ НАЧАЛИСЬ у Уилльяма Бранхама еще до вылета из Нью-Йорка. Приехав в международный аэропорт, он узнал, что он и Билли Поль не смогут лететь по расписанию, поскольку их визы были неполноценными. Им обоим не сделали прививку против желтой лихорадки. Итак, остальная часть их компании — два администратора Билла (Эрн Бакстер и Фред Босворт), а также Юлиус Стедсклю, отставной армейский капеллан — сели в самолет и полетели в Южную Африку раньше них. Биллу и его сыну сделали прививку в больнице недалеко от аэропорта, однако им пришлось ждать в Нью-Йорке еще три дня, прежде чем они могли также совершить эту поездку.

Был это бурный, турбулентный, беспокойный полет над Североатлантическим океаном. Самолет Билла начал кружиться над Йоханнесбургом в 6:30 вечера 6 октября 1951 года, однако из-за густого тумана и неисправностей в авиаприборах приземлился он только в 9 часов вечера. Эрн Бакстер ждал Билла в аэропорту у ворот прибытия. Рядом с Бакстером стоял почтенный А. Дж. Шуман, глава Национального Комитета, одобрившего поездку Билла в Южную Африку. Вследствие заблаговременной договоренности с правительством, Билла поспешно отвели к начальнику таможни. К сожалению, его виза была по-прежнему недействительной, поскольку прививка против желтой лихорадки требовала двенадцатидневного инкубационного периода, прежде чем он смог бы войти в страну. Господин Шуман упрашивал властей, чтобы они сделали исключение; он объяснял им, что тысячи людей в этот момент ожидали услышать проповеди этого человека. Наконец, Южноафриканская Медицинская Ассоциация позволила Биллу войти на территорию города, однако отказалась разрешить ему путешествовать в других регионах Южной Африки в течение последующих десяти дней.

Как только они покинули аэропорт, Эрн Бакстер рассказал Биллу о том, что произошло за эти три дня. Приземлившись в Южной Африке, Бакстер обнаружил, что тысячи людей ожидают встречу с Биллом в аэропорту. Конечно, они были разочарованы, узнав, что полет Билла задержан в Нью-Йорке. Им ничего не оставалось делать, как начать кампанию без него, поэтому Бакстер и Босворт провели собрание в одном из крупнейших церковных зданий города. В зале могла разместиться только небольшая часть пришедших людей, таким образом, на следующий день кампанию перенесли в Скинию Парка Маранафы, которая находилась в 30 километрах за пределами города. Эрн Бакстер сказал:
— В среднем каждый вечер собиралось 10 000 человек. Брат Босворт и я по очереди проповедовали, закладывая основание веры в Божьи обетования, через которые можно получить исцеление. Люди очень восприимчивы, и я думаю, что их вера зрелая. Мы приедем туда сегодня вечером почти к концу собрания, однако, по крайней мере, ты сможешь поприветствовать людей и сказать им несколько слов, чтобы подготовить их к завтрашнему собранию.
— Звучит совсем неплохо, — устало сказал Билл, рассматривая здания на хорошо освещенных улицах. — Я и не осознавал, что Дурбан такой современный город. Я полагал, что он будет более примитивным.
— О-о, Брат Бранхам, ты ошибаешься, — сказал господин Шуман. — Это не Дурбан, а Йоханнесбург.
— Разве это не Южная Родезия? — спросил Билл.
— Нет, это Южная Африка, — ответил мистер Шуман.
— Ну, тогда в какой части Южной Африки находится Южная Родезия?
— Брат Бранхам, в Южной Африке нет Южной Родезии.
— Я сбился с толку. Я сказал моей жене, чтобы она прислала мне письмо в Дурбан, Южная Родезия, Южная Африка.
Мистер Шуман фыркнул от смеха.
— Брат Бранхам, это как если бы ты отсылал письмо в город Нью-Йорк, в Канаду. В Канаде нет Нью-Йорка. Родезия — это совсем другая страна, отличная от Южной Африки.
— Тогда где же Дурбан?
— Он находится на восточном побережье, примерно в 450 километрах южнее отсюда.
— Сколько это миль?
— Около 300.
— Что ж, Господь хочет, чтобы я отправился именно в Дурбан. Когда мы поедем туда? Шуману, казалось, стало не по себе.
— О-о, ты приедешь туда, — уклончиво сказал он. — Не беспокойся об этом.
Затем он переменил тему разговора.

Скиния Парка Маранафы не была в действительности аудиторией; она представляла собой огромную стальную конструкцию без боковых стен с оцинкованной крышей. Раньше это здание было железнодорожным вокзалом Йоханнесбурга. Миссия Апостольской Веры — крупнейшая пятидесятническая деноминация в Южной Африке — купила этот парк для проведения конференций. Сейчас в Скинии была размещена часть толпы, в которой насчитывалось около 15 000 человек.

Национальная принадлежность этих людей озадачила Билла, потому что все они выглядели, как европейцы.
— Они все африканцы? — спросил он. — Я-то думал, что у африканцев черный цвет кожи.
— Да, это африканцы, — пояснил Шуман, — точно как я африканец. Южную Африку колонизировали голландцы, французы и англичане. В общем, в Южной Африке около 3 миллионов людей европейского происхождения, а остальные 10 миллионов — неевропейского происхождения; не просто одни лишь туземцы, но также большое население иммигрантов из Индии. В нашей стране существует сегрегация, поэтому во время большинства твоих собраний эти две группы не будут смешиваться. Однако мы запланировали провести некоторые из твоих собраний среди туземцев, так что тебе доведется проповедовать и им.

Люди наполнились воодушевлением, узнав о приезде американского евангелиста. Билл поднялся на платформу и посмотрел на огромную массу людей.
— Добрый вечер, друзья, — сказал он в микрофон.
Мистер Шуман переводил каждое предложение на африкаанс, государственный язык Южно-Африканской Республики.

Не проговорил Билл и пяти минут, как вдруг увидел в воздухе синий автобус, выехавший из теней и леса над головами присутствовавших людей. Автобус проехал мимо платформы на достаточно близком расстоянии от Билла, поэтому он смог увидеть над передним стеклом название “ДУРБАН” на табличке, указывавшей конечный пункт его маршрута. Затем автобус скрылся у него из виду. Билл продолжал свою речь, рассказывая аудитории о своей поездке.
— Видите ли, друзья, в этот вечер я очень усталый, утомился от полета.
Несколько минут спустя он снова увидел тот синий автобус, ехавший в воздухе из конца здания. Доехав до середины аудитории, он остановился. Мальчик-подросток на костылях сел в автобус. Билл увидел, что одна нога мальчика была, по крайней мере, на 15 сантиметров короче другой. Автобус продолжил свой путь; его колеса вращались всего лишь в метре над головами собравшихся людей. Он вновь остановился возле платформы у того места, где стоял Билл. Дверь автобуса открылась, и оттуда вышел тот же подросток, в этот раз уже без костылей. Он начал идти в воздухе поверх людей, пока не оказался на полпути до конца скинии, и затем исчез в вспышке Света. Прямо под этим Светом сидел тот же самый мальчик собственной персоной.

Указывая рукой на этого парня, Билл сказал:
— Там, в конце… мальчик в белой рубашке и с черными подтяжками. Ты приехал из Дурбана, не так ли?
Билл не был уверен, поймет ли парень английский язык, однако он понял, потому что закричал в ответ:
— Да, я приехал из Дурбана.
— Ты калека, не так ли? У тебя одна нога короче другой, и ты вынужден ходить на костылях.
— Совершенно точно! — воскликнул подросток.
— Она уже не короткая, — сказал Билл. — Ты исцелен. Иисус Христос исцелил тебя. Волна изумления прошла по аудитории, но сразу ничего не произошло. Парень был так туго “скован” креплениями, что не мог проверить работоспособность своих ног. Несколько мужчин подняли его, пронесли через толпу вперед и оставили его стоять на возвышенной платформе, где все могли его видеть. Когда мужчины покинули паренька в таком состоянии, он покрылся холодным потом. Он осторожно сделал один шаг, проверяя свою устойчивость на поврежденной ноге. Она держала его. Следующий шаг был более раскрепощенным, и вскоре мальчик расхаживал по платформе без малейшего признака хромоты.

мальчик расхаживал по платформе без малейшего признака хромоты. В то время как собравшиеся люди восхваляли Господа, Юлиус Стедсклю взял у мальчика интервью. Его звали Эрнест Блюм. Он был младшим в семье из десяти детей, родился калекой и с четырехлетнего возраста находился под наблюдением врача-специалиста. В течение двух лет он носил металлическую ножную скобу-крепление; его состояние от этого не улучшалось. Позже специалист предложил сделать операцию, но поскольку не было никакой гарантии на успех, семья мальчика отказалась от нее. Услышав о том, что Уилльям Бранхам будет в Южной Африке, Эрнест не мог дождаться приезда евангелиста в Дурбан. Он убедил своих родителей отвезти его в Йоханнесбург. Эрнест сказал, что когда Уилльям Бранхам проговорил к нему, он испытал странное ощущение, как будто через его тело протекала холодная вода. Тогда он понял, что получил исцеление.

Билл, тем временем, побуждал аудиторию верить.
— Вы видите, что вера во Христа Иисуса может совершать? Так вот, я не против врачей. Я поддерживаю врачей. Пусть Бог их благословит. Врачи для того, чтобы помочь вам. Однако врачи не заявляют, что могут исцелять; они просто утверждают, что содействуют природе. Бог является Исцелителем. Если вы сломали руку, врач может ее вправить, но кто же сращивает кости? Если вы порезали руку, врач может зашить порез, но только Бог может срастить кожу. И когда врач сделал для вас все, что в его силах, тогда нужно взирать в вере на Господа Иисуса Христа.

Продолжая говорить, Билл увидел, как в воздухе, над головами людей, мчится зеленая легковая машина. Заворачивая на слишком большой скорости, она потеряла управление на повороте и, вертясь, врезалась багажником в дерево. На место аварии приехала машина скорой помощи, и спасательная команда вытащила из обломков автомобиля светловолосую девочку-подростка. Билл услышал, как один из спасателей сказал, что позвоночник у девушки переломан в нескольких местах.

Когда видение закончилось, он стал всматриваться в толпу, ища эту девочку, но не мог ее найти. Затем Столп Огненный вспыхнул у него перед глазами и повис всего лишь в метре от него. Подойдя к краю платформы, Билл посмотрел вниз. Пострадавшая в автокатастрофе лежала на спине, и ее раскладушка находилась так близко от платформы, что, не пройди он вперед, он не увидел бы ее. На вид девочке было лет четырнадцать. Билл указал на нее рукой и сказал:
— Молодая леди, недавно ты попала в аварию, не так ли?
— Да, — с трудом выдавила она из себя, и щеки ее покраснели от воодушевления.
— Ты находилась в зеленой машине, которая начала вертеться и затем ударилась задним бампером в дерево. У тебя три перелома в позвоночнике.

Потом Билл снова увидел ее в видении: в воздухе, над аудиторией, она ходила с поднятыми руками, прыгала и прославляла Бога. Без малейшего сомнения он сказал:
— Во Имя Иисуса Христа, встань, ибо ТАК ГОВОРИТ ГОСПОДЬ: “Ты исцелена”.

Мать девочки, сидевшая возле нее, вскочила на ноги и начала возражать этому:
— Нет! Ей нельзя! Она не двигается с момента аварии! Если она пошевелится, врач сказал, что это погубит ее!

Однако даже когда мать протестовала, ее дочь тем временем встала с раскладушки и шагнула на пол. В то же мгновение в аудитории раздался пронзительный радостный крик девочки. От этого мать повернула голову. Увидев свою дочь, стоящую возле себя, мать потеряла сознание и упала на ту же самую раскладушку, с которой только что поднялась ее дочь.

Аудитория стала бурно восхвалять Бога. Чувствуя, что настало время закончить служение общей молитвой за больных, Билл попросил всех возложить руки друг на друга и молиться за людей, стоявших рядом с ними. Пока присутствовавшие молились с усердным воодушевлением, Билл увидел видение о женщине, исцелившейся от артрита. Когда видение исчезло, он увидел ее в толпе и указал на нее. Она помахала ему в ответ рукой, подтвердив, что это истина. Чувствуя головокружение, Билл чуть ли не свалился от перенапряжения. Он смутно помнил, как чьи-то крепкие руки подхватили его, вынесли из Скинии Парка Маранафы и посадили в машину.

После собрания господин Шуман отвез Эрна Бакстера и Билла к себе домой, чтобы они как следует выспались. По пути Шуман говорил о том, как чудесно было видеть эти чудеса и в каком восторге он был от этих собраний. Билл не был обманут. Скептицизм этого человека был для него настолько же ясным, как следы слона на поросшей травой саванне. От этого скептицизма он не удивился и не смутился. Ему часто приходилось сталкиваться с таким же отношением среди образованных христиан, которые недоумевали, было ли это различение сердечных помыслов каким-то тщательно продуманным ухищрением — возможно, умственной телепатией или же массовой психологией, подобно использованию силы гипнотического внушения для воздействия на аудиторию. Обычно Билл не беспокоился из-за скептиков. Однако этот человек возглавлял комитет, ответственный за проведение всех собраний Билла в Южной Африке. Если мистер Шуман будет оставаться скептически настроенным, это сможет вызвать проблемы.

ХОТЯ четыре пятидесятнические деноминации — Миссия Апостольской Веры, Ассамблеи Божьи, Святость Пятидесятницы и Божья Церковь Полного Евангелия — являлись основными спонсорами южноафриканских кампаний Уилльяма Бранхама, многие другие деноминации сотрудничали в различной степени. Одним исключением была Голландская Реформаторская Церковь, которая не верила в божественное исцеление. Пресвитер Голландской Реформаторской Церкви, несмотря на критику со стороны своих сверстников и равных по положению людей, сидел в первый вечер в аудитории в Йоханнесбурге, где он изучал действия американского евангелиста критикующим взглядом. Увидев, как дар различения сердечных тайн выявляет проблемы совершенных незнакомцев, он убедился в том, что это Божье действие. По пути домой он зашел к своему другу, который был служителем в Голландской Реформаторской Церкви, чтобы поделиться с ним своим восторгом.

Этот служитель отчитал его за такую наивность, говоря:
— Бранхама вдохновляет дьявол. Он не кто иной, как законченный гадатель. Держись от него подальше.

Пресвитер покинул дом своего друга с душевным страданием. Недалеко от двери этого служителя он встал на колени под персиковым деревом и начал молиться: “Боже, я верю, что увиденное мной сегодня вечером является реальным, и я верю, что Брат Бранхам говорит нам истину, потому что никто, кроме Тебя, не может совершать такие чудеса. Я верю в это, но мой друг не верит. Насколько важно то, чтобы он также увидел это?”

Вдруг он почувствовал, как чья-то рука схватила его за плечо жгучей, как раскаленное железо, хваткой. Вскочив на ноги, он повернулся, чтобы увидеть, кто прикоснулся к нему. Там никого не было — по крайней мере, никого, кого он ожидал бы увидеть. Однако в воздухе висела вертикальная полоска Света около 30 сантиметров в длину. У него на глазах этот венчик Света увеличился в размере, затем разделился на две части, и из середины этих двух половинок вышел крупный мужчина в белой одежде, у которого темные волосы свисали до плеч. Пресвитер затаил дыхание, пока этот незнакомец не проговорил.
— Иди, — сказал пришелец в белом, — скажи своему другу, чтобы он не осуждал этого человека, ибо это час посещения.

Затем незнакомец исчез.

Прибежав к дому своего товарища, пресвитер влетел через дверь, крича: — Я только что увидел ангела! Он встретился со мной здесь во дворе и велел сказать тебе, что это час нашего посещения. Он положил мне свою руку на спину, и прикосновение обожгло меня.

Конечно, служитель отнесся к этому скептически. Однако, посмотрев на спину своего друга, он был ошеломлен при виде отпечатка человеческой руки, выжженного на белой ткани рубашки! Это его убедило.

НА СЛЕДУЮЩЕЕ УТРО трое американцев встретили главу Национального Комитета в его столовой.
— Доброе утро, Брат Шуман, — весело сказал Билл, садясь за стол, чтобы завтракать.
— Безусловно, у нас здесь стоит прекрасная погода.

Мистер Шуман был высокий, худощавый мужчина с очками в толстой пластмассовой оправе, с полысевшим лбом и поседевшими усами. Он поправил салфетку у себя на коленях и сказал:
— Да, погода замечательная. Не забывайте, что это начало нашего лета. Цикл наших времен года как раз противоположен вашим.

Чувствуя сомнение, которое все еще тревожило разум Шумана, Билл стал молиться про себя: “Господь, если Ты просто поможешь мне немного встряхнуть его и убедить, это поможет, потому что он является председателем комитета, финансирующего меня здесь”.

Они продолжали завтрак и короткую беседу. Вскоре Билл почувствовал помазание Святого Духа.

Затем появилось видение. Словно просматривая миниатюрное театральное представление, он увидел мистера Шумана и маленькую девочку. Они сидели в кабинете у врача и слушали его речь. На стене за их спиной висел календарь, указывавший на апрель 1951 года.

— Брат Шуман, твою маленькую дочь зовут Андреа, не так ли?
Мистер Шуман от удивления уронил вилку. Она со звоном отскочила от его тарелки и упала на пол.
— Да, Брат Бранхам. Как ты узнал?
— Около шести месяцев назад ты едва ли не лишился ее, не так ли? Было что-то не в порядке в ее горле. Врачи оперировали ее и удалили ей гланды, но операция прошла не очень успешно. С тех пор ей трудно глотать пищу, не правда?
— Брат Бранхам, это совершенная истина. Показал ли тебе Господь что-нибудь о ее будущем?
— Да. Не беспокойся о ней. С ней будет все в порядке.
Ножки стула Шумана скрипели по полу, когда он нагибался под стол, чтобы поднять вилку. Затем он сказал:
— Брат Бранхам, я должен признать свою ошибку. До сих пор я относился к тебе немного скептически. Но сейчас я знаю, что услышанное мной является истиной.

Когда появился утренний номер газеты, Шуман изумился, прочитав историю о пресвитере из Голландской Реформаторской Церкви, который утверждал о том, что в прошлый вечер ангел прикоснулся к его спине. В газете даже напечатали фотографию белой рубашки с отпечатком человеческой руки, выжженным на плече.
— Брат Бранхам, ты должен прочитать это!
— Мне уже известно об этом, Брат Шуман. Господь показал мне все это в видении. Если принесешь эту рубашку сюда, вот увидишь, что очертания моей левой руки совершенно совпадут с тем выжженным отпечатком.

Господин Шуман связался с редакцией газеты, и вскоре репортер принес эту рубашку в его дом. На спине сорочки был ясно виден выжженный контур ладони. Билл приложил свою левую руку к этому отпечатку, передвинув пальцы в соответствии с теми очертаниями. Как он и утверждал — его ладонь в точности совпала с отпечатком.



Up