ГЛАВНАЯ ЖИЗНЬ ПРОПОВЕДИ АУДИО ПРОРОЧЕСТВА БОГ БИБЛИЯ КНИГИ ВИДЕО ОЧЕВИДЦЫ ФОТО КОНТАКТЫ



Проповеди по числу   Проповеди по русскому названию
  
Перевод VGR
Проповедь Великий и могучий Победитель Уилльям Бранхам произнес 57-0421 Продолжительность 1 час 2 минуты аудио нет .pdf
скачать в: .doc    .doc для печати    .pdf
Посмотреть только русский текст

Великий и могучий Победитель

Доброе вам утро. Самое что ни есть "Счастливой Пасхи" каждому из вас! Это один из величайших дней, в воспоминание о воскресении нашего Господа. Это один из величайших дней всей мировой истории. Это воскресение. И мы очень рады быть здесь, в это утро, в этот великий день. И видеть поднимающееся солнце и пробивающиеся из земли цветы, всё говорит о Пасхе.
И давайте сейчас склоним головы всего на минутку.
2     Отец, Бог, мы пришли в Твоё Присутствие. И мы ожидаем, что Ты дашь нам, в это утро, небольшое дополнительное благословение с Небес, небольшое прикосновение Пасхи в наши души; чтобы, когда мы уйдём отсюда, чтобы мы могли сказать подобно тем, которые шли из Эммауса: "Не горели разве внутри нас наши сердца из-за Его Присутствия?" Ибо мы просим этого во Имя Его и ради Его славы. Аминь.
3     В последней книге, 28-я глава Евангелия от святого Матфея, и 7-й стих, я желаю прочесть в качестве темы, когда мы приступим к этому служению.
И пойдите скорее, скажите ученикам Его, что Он воскрес из мёртвых и предваряет вас в Галилее; там Его увидите. Вот, я сказал вам.
4     Человеку и народам этой земли давали немало великих поручений. Но никогда не давали такого важного поручения, как вот это: "Пойдите, скажите ученикам Его, что Он воскрес из мёртвых". Это великое поручение. И единственное, каким образом это могло быть дано — потому что сперва должна была произойти великая победа.
5     Были люди в наше время, и в прошедшие дни, и в великой истории этого мира, на его больших, обширных полях битв; было немало великих победителей, много великих дел, совершённых для человечества.
6     К примеру, я размышляю, когда ехал сегодня утром, поднявшись рано, и не было возможности для очень большого изучения. Потому что я не знал, какую часть, прошлым вечером, мы получим сегодня, между пастором и мною, на служениях. Но по пути сюда мне пришла мысль о том, что именно в это утро было бы наилучшим, что я сумею сказать Его народу, сказать проповедь. Я подумал вот о чём: "Пойдите, скажите Его ученикам". Так вот, Его ученики — это Его "последователи". Ученик — это "тот, который идёт следом". И мне пришла в голову эта тема — Великий и могучий Победитель.
7     И размышляя о том, сколько в этом мире у нас было великих победителей и какие великие дела они совершили для продвижения вперёд и улучшения человеческой жизни. Я размышлял о великом Наполеоне, в его время в прошлом, что он был не совсем французом, но у него в разуме нечто было. Во-первых, он—он презирал Францию, он не любил её. Он приехал с островов. Но у него была мысль в разуме, что однажды он победит. И причина, почему это было у него в разуме, у него было то, над чем нужно было работать.
8     У каждого человека, прежде чем вы можете исполнить какую-то работу, у вас должен быть какой-то мотив, какая-то альтернатива, нечто такое, над чем вы трудитесь, ради цели труда, того, посредством чего можно работать.
9     И как всем нам известно, разбирая историю Гитлера... то есть, не Гитлера, а Наполеона, что он действовал в соответствии с луной и в соответствии с движением звёзд. Он действовал таким образом, и ожидая; потому что он однажды так поступил и одержал победу. И он приехал во Францию, и он стал великим воином. Он отправил немало людей на смерть за то, что были не согласны с ним. И он очистил всю свою страну от всего, что было против него. Он просто полностью уничтожил это, потому что ему было необходимо устроить это вот таким образом. Если бы он не устроил этого таким вот образом, что-то постоянно возникало бы против него и его великого плана, что был у него в разуме. В опасности оказалась бы его собственная жизнь, поэтому ему необходимо было устроить всё своё царство настолько идеально, насколько он мог этого добиться.
10    Думаю сейчас, что вы следите за моей мыслью в этом, о великом Победителе, о котором я думаю. В Его Царстве всё должно быть за Него. За Него должно быть сердце, душа и тело. Ничто не может быть против Него. Всё, что было против Него, Ему придётся удалить это. У Него всё должно быть полностью за Него. И когда…
11    Наполеон, он собрал оружие, пушки, ружья, мушкеты, мечи. И он выступил с этой одной мыслью, что он захватит этот мир. И он практически совершил это, в тридцать три года. Когда он был молодым, он был сторонником полного запрета на алкоголь. И его великая слава сделала его таким самозваным; и это воздействовало ему на нервы, что он умер алкоголиком в тридцать три года. Свою популярность, он не сумел выдержать. И я думаю о человеке, который при этом, в тридцать три года победил этот мир и умер алкоголиком, из-за своей славы, и утратил те самые принципы, за которые боролся. Он был—он был в некотором роде, или не то чтобы в некотором роде, я сказал бы, но он был орудием дьявола. И пытался поработить этот мир, и он потерпел неудачу, в тридцать три.
12    Но, о-о, этот великий, могучий Воин, о котором я говорю, в тридцать три года победил всё, что было на земле и в—в аду. В тридцать три года, великий и могучий Победитель!
13    Я размышляю о больших битвах, проходивших на полях. Мы знаем, чтобы закончить с Наполеоном, что он нашёл свой конец в Ватерлоо. Мне представилась привилегия, недавно, осмотреть реконструкцию, которую сделали: обломки его повозки, и всадники и люди, как они лежали на поле брани. И сваленные в кучу повозки, сломанные колёса, прямо там на равнине, где сделали эту большую экспозицию.
14    И какой это контраст! Обратить внимание на того человека в тридцать три года, и позор, лежащий там в память об этой великой битве и победе; и затем направиться в Иерусалим и посмотреть на пустую гробницу как на памятник великому и могучему Победителю.
15    Так или иначе, в победе нечто есть. Если у нас есть нечто такое, за что мы боремся, если в нашем теле болезнь, и у нас идёт борьба между смертью и жизнью, какая это победа, когда мы видим, что это побеждено. Если мы боремся с какой-то сильной привычкой или чем-нибудь большим, что осаждает нас, когда в конце концов развеваются большие флаги и мы побеждаем это; какое от этого возникает внутри нас чувство, потому что мы тогда можем быть победителями.
16    Сейчас я думаю о последней войне, и как было, когда Гитлер захватил Варшаву. И немцы считали, что это одна из величайших побед, которая может быть, потому что их главнокомандующий Адольф Гитлер сразу потопил всё в Варшаве, разрушил мосты, и большой мост рухнул. В газетах появились большие снимки крушения моста. Немцы прошли маршем по улице, и они били в барабаны, и они дули в свистки, и перед ним пролетели тысячи самолётов, когда он одержал свою первую великую победу. Изображая из себя Александра Македонского или Наполеона, чтобы победить этот мир, но где же он закончил? В бесславии. Безусловно, закончил.
17    Могу вспомнить, когда построили большой Бирманский переход. Должно было быть... если переходили горы. Наверное, здесь в это утро сидят парни, которые проходили по этому большому переходу. Какая это была задача! Сколько на это ушло настоящего труда и какую настоящую работу они совершили! И в какие деньги обошлось строительство того Бирманского перехода, миллионы долларов! Парни, лишившиеся жизни, делая так! Но, в конце концов, и спустя какое-то время, когда последняя миля пути была построена и когда переход завершили, какие победные крики звучали от людей! У них был переход, по которому они могли переходить горы, одержать победу.
18    Я размышляю о другом переходе, что однажды это обошлось в жизнь нашего благословенного Господа. Это была не только дорога на земле, но это был путь, названный "путь святости", где не сможет пройти нечистый, но это только для тех, кто отмечен знаком. Только те, кто занимает ту же сторону, что и Он, пойдут по тому пути.
19    Были одержаны великие победы. Многие из нас сегодня хорошо помнят Первую мировую войну. Я помню, когда я был просто маленьким мальчиком, я услышал, как дули в свистки; и даже фермеры, на поле, останавливали своих лошадей и размахивали шляпами. Они кричали. Они вопили. Что произошло? Окончилась война. Одержали победу. Великая экономика, за которую мы боролись, мы в конце концов одержали победу.
20   Я думаю об этой последней мировой войне. Я жил как раз на другой стороне улицы. И когда стали дуть в свистки, люди выбежали во двор; женщины в фартуках, снимали их и размахивали ими. Среди деревьев пролетали пули. Звучали свистки. По улице носились машины. Люди падали на колени и воздевали вверх руки. Они кричали. Они плакали. Почему? Потому что окончилась война. И благословенные, дорогие ребята, которые были за океаном, скоро приплывут к ним опять домой. Какая победа! Какое время и воодушевление для любого сердца! Какой праздник! В ту ночь все были в таком расположении духа, ты мог зайти в ресторан и покушать, и выйти и не заплатить за это, и всё было бы нормально. Ты мог воспользоваться машиной другого человека, это было бы нормально. Ты мог бы попросить о том, чего хотел, и ты, наверное, получил бы это. Из-за чего? Была одержана победа. Ребята едут домой. Всё закончилось.
21    И я размышляю, мой брат, очень плохо, что чувства такого рода не могут держаться постоянно. Но для христианина, в это утро, одержана победа. Звучит звон колоколов радости. Война между Богом и человеком окончена. Одержана победа.
22   Прежде чем может быть одержана какая-либо победа, необходимо уплатить высокую цену. О-о, какие цены! И иной раз они очень глубокие, и они наносят огромные шрамы, разрывают. Но, для того, чтобы была гора, у нас должна быть долина. Прежде чем у нас может быть солнечный свет, мы должны получить дождь. Прежде чем у нас может быть свет, мы должны получить ночь. Прежде чем у нас может быть правда, у них должна быть неправда, иначе вы не поймёте, какой была неправда.
23   Но для того, чтобы победить и выиграть величайшую битву, из всех, которые были выиграны, Некто вышел из Славы, много лет тому назад. И Он не принял на Себя облик Ангела. Он пришёл не как какая-то великая личность. Но Он собирался доказать, что для того, чтобы выиграть войну, не требуются мушкеты и пули, и атомные бомбы. Он облёкся в смирение, как крошечный младенец, и родился в яслях. Для Его рождения не нашлось даже места, когда Он пришёл. Я хочу, чтобы вы рассмотрели разные материалы для сражения, которые Он использовал.
24   Так вот, Адамова раса вся находилась в рабстве. Они находились там без надежды, без Бога, без шанса, без милости, без чего-либо, что могло бы им помочь. Сильные враги из находящихся внизу областей погибших держали их взаперти во тьме. Способа выбраться наружу не было. Никто не мог помочь. Ничего нельзя было сделать. Казалось, это полное, абсолютное поражение.
25   Но наш Герой, Который спустился от ворот Славы, сошёл вниз!
26   Потому что ни один человек на земле не смог бы совершить этот труд. Они все находились, говоря по-мирскому, в одной лодке. Мы все "родились во грехе, были зачаты в беззаконии, пришли в этот мир с ложью на устах". И ни один из нас не смог бы помочь друг другу. Мы стояли беспомощные, поражённые, со всех сторон хаос, совершенно разъединённые. Мы не смогли соблюсти законы и церемонии, обнаруживая их слабость и прочее, мы не могли этого исполнить. И казалось, будто всё человечество разорено.
27   И тогда Он пришёл, Он сошёл. Потому что "Он был в начале, — сказано в Библии, — Он был Словом". Он был Логосом, вышедшим из Бога. И Логос, в начале, был Словом. И Он стал Словом. Затем, когда Он взошёл в тот славный день Пасхи, Он стал не только Словом, но Он стал Первосвященником Своего Собственного Слова. О-о, как славно, брат Невилл! Только задумайтесь! Он не только Слово, но Он Первосвященник Своего Собственного Слова. Как мы можем сомневаться в этом? Как мы можем приходить к Нему и не верить, что получим просимое? Потому что Он есть Слово и Ходатай Слова! Логос стал Словом, и Слово стало плотью; и та же плоть, которая была Словом, была принята во Славу и сейчас является Первосвященником, который ходатайствует Сам, в соответствии со Своим Словом.
28   Вот что требуется для этого! Вот материал, который у Церкви. Какое оружие! Подобного Ему никогда ничего не было. Он был Словом. И когда Он пришёл, Он родился в яслях. Он пришёл задействовать оружие л-ю-б-в-и, любви, для завоевания мира; не армейскими пулями, не пулемётами и танками. Но Он пришёл в иной манере. Он пришёл в облике любви. Он был Божьей любовью.
29   Когда-то, когда был маленьким, я думал, что Христос любит меня, а Бог ненавидит меня; потому что Христос умер за меня, а у Бога что-то есть против меня. Но я обнаружил, что Христос — это само сердце Бога. "Бог так возлюбил этот мир, что Он отдал Своего единородного Сына, чтобы всякий верующий в Него не погиб, но имел Вечную Жизнь".
30   Так вот, Он пришёл, во-первых, для того, чтобы победить. И то, что дьявол поместил в этот мир, это была ненависть. И Он пришёл победить ненависть. Когда мы выигрываем битвы и прочее, в битвах этого мира, это всегда оставляет, постоянно, ненависть; потому что битвы такого рода — от врага. Но Христос пришёл с любовью для победы над ненавистью, возлюбить недостойных любви. Он пришёл с иным оружием. И Он смирил Себя, "не много унижен перед Ангелами", чтобы претерпеть смерть и подать пример. И когда Он был здесь на земле, Он ходил среди людей.
31    Он доказал Своё оружие для ведения войны, когда Он исцелял больных. Когда Он взял пять небольших кусочков печенья и две рыбы и накормил пять тысяч человек, Он доказал, что у Него есть сила над каждым существовавшим атомом. Он преумножил не только рыбу, но Он преумножил печёную рыбу. Он преумножил не только пшеницу в том печенье, но Он преумножил в том печенье приготовленную пшеницу. Это продемонстрировало, что Он тот великий и могучий Победитель! Он не только получил воду из колодца, но Он превратил ту воду из колодца в вино. Он доказал, что Он обладает Силой побеждать. И Он любил, и Его оружием была любовь. Теперь обратите внимание.
32   В то время, когда Он делал это, когда Он однажды стоял у могилы Лазаря, а там находился умерший человек, и четыре дня как похоронили. Даже стоявшие рядом сказали: "Уже смердит". Его нос ввалился, по нему ползали подкожные черви. А Иисус встал там как могучий Победитель, когда Он сказал Марфе с Марией, когда Он стоял там: "Не говорил ли Я вам: 'Если только сможете верить, вы увидите Божью славу'?" Он только что закончил говорить (когда они сказали: "Наш брат умер", — и прочее), Он сказал: "Я воскресение и жизнь! Верующий в Меня, если и умрёт, оживёт. И всякий живущий и верующий в Меня не умрёт вовек. Разве Я только что не сказал вам, что внутри Меня находится та Вечная, благословенная Сила?" Он не только сделал заявление, Он был силён исполнить всё, что Он говорил, потому что Он был могучим Победителем.
33   Обитавший в Нём, спрятанный, скрытый под человеческой плотью, как человек, но там внутри обитал не кто иной, как Бог-Вседержитель, Великий и Могущественный. Он мог творить заново. Он мог создавать нечто новое. Он мог сказать, и то, о чём Он просил, давалось в ту секунду. Но Он смирил Себя, Он держался скромно. Он хотел подать пример. Он хотел быть правильным Победителем, и Он был. Так вот, Он доказал Себя таким.
34   Как я часто говорил на своих собраниях, может быть, стоит об этом засвидетельствовать сегодня утром, в этой группе людей, в это прекрасное пасхальное утро. Некая дама, принадлежавшая к одной церкви, которая не верит в принятие Крови Господа Иисуса. "Без пролития Крови не бывает прощения греха". Она рассказала мне, что этот Человек был просто пророком, замечательным Человеком, а я делаю из Него Божество. Я сказал: "Он был Божеством. Он был Богом".
Она сказала: "Вы пытаетесь сделать Его чересчур великим".
35   Я сказал: "Его величие невозможно выразить никакими словами!" Человеческий язык не нашёл выражений!
36   Недавно говорил с одним мужчиной, дипломатом из Вашингтона, округ Колумбия, и он сказал, на небольшом свидетельстве на одном завтраке, где мы общались, он сказал: "Брат Бранхам, я всю жизнь был лютеранином. Но, — сказал он, — недавно, посетив одну старомодную евангелизацию, — сказал, — я преклонил колени у алтаря и захотел нечто пережить с Богом". Он сказал: "И пока я стоял там на коленях…" Так вот, это вашингтонский дипломат, служивший ещё при президенте Кулидже. И когда он "посмотрел вверх", он сказал: "Я увидел в видении Иисуса". Он сказал: "Я умею говорить на девяти разных языках, бегло". Он сказал: "Но я не смог подобрать ни одного слова, чтобы сказать, из всех тех девяти языков". Он сказал: "Поэтому я просто поднял руку, и Он дал мне новый, чтобы говорить на нём". Он сказал: "Я просто увидел Славу Его лица".
37   Эта дама говорит мне, она сказала: "Брат Бранхам, Иисус был никем иным, как человеком, просто пророком".
Я сказал: "'Он был Богом', — сестра моя".
38   Она сказала: "Вы делаете из Него Божество, но Он не таков". Итак, она сказала: "По пути, к отодвинутому… лежал, могила Лазаря, в Библии сказано: 'Он прослезился'".
39   Разумеется, Он был самим сердцем Бога. Он страдал подобно тому, как страдаем мы. Он был плотью, подобно тому, как мы плоть. В Своём теле Он носил те самые желания и прочее, что носим мы. Однако, чтобы стать совершенной Жертвой, у Него должно было это быть. У Него было. Но я сказал…
Она сказала: "Он плакал, направляясь к могиле Лазаря".
40   Я сказал: "Но, о-о, леди, верно. Он был Человеком, когда Он плакал. Но когда Он стоял там у той могилы, где лежал безмолвный мертвец; где лежало гниющее тело, прикрытое салфеткой; когда Он сказал: 'Уберите камень'. Он расправил Своё хрупкое тело и сказал: 'Лазарь, выходи!' И человек, мёртвый четыре дня, поднялся на ноги".
41    Что это было? Тление знало своего Творца. Душа знала своего Господина. И тот великий и могучий Победитель там доказал, что Он обладает Властью смерти, Небес и ада, и могилы.
42   Разумеется, это волнует наше сердце! Говорите о том, что колотили в сковородки и дудели в рожки? Этому миру стоило бы устроить в это утро такой праздник, какого никогда не было, крики и восклицания Его народа, потому что это памятный день, когда Он победил последнего врага и отпустил нас пленных на свободу.
43   Да, Он был Человеком. Верно. Он доказал, что Он Человек, и Он доказал, что Он Бог. Однажды ночью, когда…
44   Огромное бушующее море, забравшее тысячи жизней. Может быть, некоторые из вас, матери здесь в это утро, ваши сыновья погибли там среди бушующего моря, может быть, утонули в волнах обширных полей сражений этого мира. Некоторые ваши близкие лежат там, может быть, под толщей моря.
45   Но однажды ночью, когда Он лежал в небольшой лодке, и волны носили по морю, как бутылочную пробку. Он поднялся и поставил Свою ногу на гитов лодки. Он поднял взор к Небесам и сказал: "Успокойся". А волнам Он сказал: "Тихо!" И то могучее море утихомирилось, да так, что на нём не было ни малейшей ряби. Безусловно, Он был таким!
46   Это правда, что Он испытывал голод, как Человек. Когда Он спустился с горы, и Он был голодным, ища на дереве чего-нибудь поесть, Он был Человеком. Но когда Он взял те пять хлебов и несколько рыб и накормил пять тысяч, Он был больше, чем Человек.
47   Когда Он умер девятнадцать столетий тому назад, позавчера, вися на кресте, умоляя о милости: "Боже Мой, Боже Мой, зачем Ты оставил Меня?" Он умер, как Человек. Но девятнадцать с лишним столетий тому назад, в это утро, Он доказал, кто Он такой! Он представил последнюю печать Своего мессианства, когда Он разрушил узы смерти и ада и вышел из могилы, восторжествовал: "Я жив во веки веков! И раз Я живу, то и вы будете жить!"
48   Вот Победитель! Говорите о том, что срывали фартуки и размахивали ими? Люди говорят, что мы сумасшедшие, оттого, что мы восклицаем, и мы бегаем, и мы кричим и вопим. Они никогда не ощущали победной вибрации Небес, что "битва окончена!" Наш великий, могучий Победитель одержал каждую победу! Сегодня утром Он стоит один, непревзойдённый!
49   Когда Он пришёл на землю, Ему дали самое презренное имя, какое только могли Ему дать — "фанатик". Его назвали Веельзевул, "князь бесов". Верно. Он отправился в самый презренный город на земле, Иерихон, и самый маленький человек в городе смотрел на Него сверху вниз. Но когда Бог, девятнадцать столетий тому назад, воскресил Его! Это то, что сделал с Ним человек. Но, оружием любви, Он победил каждого беса.
50   И Бог поднял Его так высоко и дал Ему Имя выше всякого имени, которое дают на Небесах и на земле. Каждое имя на Небесах преклоняется перед Именем "Иисус"! Каждый Ангел, каждый монарх, всё склоняется перед Именем "Иисус"! Каждый язык признает Его, каждое колено преклонится перед Ним. И Он вознёсся в такую высь, что для того, чтобы увидеть Небеса, Ему даже приходится смотреть сверху вниз. Вот это могучий Победитель! Это Тот, Кто совершил это! Когда Он оставил землю, после, прошлый наш вечер, у Него на поясе висели ключи от смерти и ада, аминь, "не бойся, Я Тот, Кто был мёртв, и жив на веки веков. И, — (и — это союз), — имею ключи от смерти и ада, висящие вот здесь". Поговорите о Победителе! "И, раз Я победил, Я лишь проложил путь для вашего следования".
51    Человеку отказали с Небес, путь был закрыт. Пути не было. Но там, где не было пути, Он пришёл проложить его. О-о, вот это да! Первый рубеж — это были бесы сомнения, следующий — предубеждение, следующий — эгоизм; эта земля была покрыта рубежами бесовских сил; затем болезнь, недуги. Но когда Он начал подниматься на Небеса! Прошлым вечером Он у нас вышел из ада с ключами от смерти и ада у Себя на поясе. В это утро мы поднимаем Его вверх. Аллилуйя! Когда Он воскрес, Он… Он восторжествовал. И когда Он шёл вверх, Он сломил все бесовские силы, довлевшие над человеком. Он восшёл на Высоту и дал человекам дары, дары Святого Духа. Могучий Победитель! В это утро Он стоит один! И между Ним и каждым верующим лежит старинный благословенный путь святости, по которому пойдут праведные. Пути избавления нет. Из Славы прорубили только одну линию. Он оставил Кровавые Следы, когда Он следовал по коридорам бесовских сил и проложил для нас путь, от начала до конца. Он восседает в Вышине, в это утро, как могучий Победитель!
52   У Его народа праздник. Они, десятками тысяч, по всему миру, громко празднуют победу.
53   Я наблюдал за этим старым, застывшим, формальным примыканием к церкви. Могу представить, как кто-нибудь говорит… Я покажу вам отвержение этого.
54   Здесь, как только закончилась Первая война, весть попала сюда на дорогу, попала в автобус "Грейхаунд". Сказали: "Что это за шум? Что всё это такое?"
55    И кто-то из них сказал: "Смотрите, вот газета. Только что прекратилась война". И все плакали и кричали.
56   Но одна женщина сказала: "О-о, почему она закончилась вот так?" Сказала: "Вот бы она продлилась ещё несколько дней, — сказала, — мы с Джоном жили бы безбедно". Сказала: "Мы жили бы так".
57    Сзади, на подножке автобуса стоял мужчина; взял ту женщину и почти вышвырнул её за дверь. И когда полиция арестовала того мужчину, он сказал: "Причина, почему я это сделал, — сказал он, — у этой женщины там нет никого, о ком она волновалась бы. Но у меня там двое сыновей". Он сказал: "Я не смог сдержать эмоций".
58   О-о, брат! У меня в той стране отец. У меня в той стране близкие. Для меня это нечто значит, когда Иисус одержал победу. У меня жена. У меня ребёнок. У меня близкие. Тот великий, могучий Победитель! Можете назвать меня "святоша" или "религиозный фанатик", как вам угодно. Но когда я подумаю о той большой войне, она окончена, цена уплачена, победа одержана. Иисус воскрес из мёртвых, последняя печать Его мессианства, что всё окончено. Он живой, в это утро, с ключами от смерти и ада. У меня есть близкие там за чертой. Я иду по этому замечательному старинному пути, поднимаясь ввысь, чтобы увидеть их. Не подумайте, что я сошёл с ума. О-о, но я так рад, что всё улажено! Это завершённое дело.
В жизни любил меня, умер, спасая,
Мой грех в погребеньи ушёл в забытье,
После вознёсся ввысь, освобождая,
В славе вернётся за мною Христос.
59   Это старинное благословенное крещение Святым Духом, которое должно провести нас по этому старинному восхитительному пути, о-о, какое Оно славное! Как я могу стыдиться Его? В это утро я стою вместе со святым Павлом, говоря вот это: "Я не стыжусь Благовествования Иисуса Христа, ибо Оно Сила Божья во спасение". Это Сила над болезнью. Эта Сила над смертью. Эта Сила над могилой.
60   Когда тот непреклонный пожилой апостол подошёл к концу пути, и ему копали там могилу, и ему в лицо смотрела смерть, он рассмеялся ей прямо в лицо. Он сказал: "Смерть, где твоё жало? Могила, где твоя победа?" Затем он воскликнул хвалу Богу: "Но благодарение Богу, Который даёт нам победу через нашего Господа Иисуса Христа!"
61    Могущественнейший Победитель, который когда-либо жил, могущественнейший Победитель, который когда-либо умер, ибо Он был Единственным, кто мог победить; умер и одержал победу над самой смертью и, торжествуя, воскрес! Он доказал, кто Он такой. Это была последняя печать Его мессианства.
62   И сейчас, случайно, если сегодня утром в этом здании есть кто-нибудь, кто является тепловатым церковным членом и не знает радости от завершившейся битвы. Люди восклицают, люди радуются, люди плачут! Вы говорите: "Что с ними такое?" Они знают, что это нечто завершённое. Всё завершилось! Несомненно! Мы [Брат Бранхам хлопает в ладоши.—Ред.] гремим на инструментах. Мы восклицаем на трубах, и звучит Евангелие. Объявляется слава и Сила Божья. И это завершённое дело, договор подписан; слава Богу, Христос подписал его Своей Собственной Кровью! Битва окончилась. Победа одержана. Не я одержал её; Он одержал её! Я просто счастлив из-за этого. О-о!
63   Когда некоторые те ребята возвращались из-за океана, мне рассказывали, когда судно прибыло в Нью-Йорк, как только оно вошло в гавань, они посмотрели туда и увидели Статую Свободы. Это первое, что вы видите, выделяющееся. Они поднялись, некоторые те искалеченные ветераны, на палубу корабля, чтобы они могли увидеть это. И когда они увидели ту Статую Свободы, они зарыдали. Они заплакали. Они не могли сдержаться. Там стоял огромный мужчина, крупный широкоплечий мужчина, содрогался и трясся. Они не могли сдержать эмоций. Почему? Это эмблема свободы. Сразу за той Статуей Свободы находились… были папа, мама, близкие, возлюбленная, жена, ребёнок, всё, что было дорого для них на этой земле, находилось сразу за нею. И ещё до того, как они пришли, они узнали, что это земля свободных и обитель смелых. Разумеется, это потрясёт ваши эмоции, тот старинный развевающийся флаг. Задумайтесь об этом, израненный в битвах ветеран, прибывающий в гавань! Несомненно, это было замечательное время.
64   Но, о-о, брат, однажды утром, когда подаст сигнал тот древний Корабль Сиона, и я увижу там ту эмблему — старый грубый Крест! Хотя ветры треплют его старые седые знамёна, когда он пробирается сквозь туман смерти. Какая это победа! Ну, неудивительно, что мы не в силах сдержать эмоции! Нечто произошло; мы стали согражданами. Это завершено.
65   Когда они растянули большой мост между Северной и—и—и—и Южной Австралией, от Сиднея до Южного Сиднея. Как каждый человек взял… Да что там, они исколесили всю страну, стараясь найти человека на это дело. Та работа была такой серьёзной, потому что говорили, что этого никто не сможет сделать. В конце концов, один человек из Англии сказал: "Я выполню эту работу". И когда он взялся там за ту работу, он протестировал каждый болт, попавший в тот мост. На кону была его репутация. Он протестировал весь ил и всё, что устанавливали. Он пришёл, и самое лучшее, что только смог найти; он нанял лучших механиков, лучших химиков, лучших во всём, что только мог найти, вокруг себя. И, в конце концов, когда работа над мостом была завершена, и наступил день, когда его должны были протестировать.
66   В стороне стояли критики, и они сказали: "Он не выдержит. Он завалится. Там слишком много песка".
67   Но он копал всё глубже, и глубже, и глубже, и глубже вниз. Он был уверен. Он знал, что всё протестировали. И он сказал: "Я сам пройду по нему первым". И когда он пошёл по тому мосту, впереди мэра, за спиной вот так; и большие поезда, около шести в ряд, ехали, расшатывая тот мост. Великий человек, создавший его, шёл во главе этой процессии, таким образом: "Если он упадёт, то я вместе с ним". Но он был уверен.
68   Вот так прошёл наш благословенный Господь, когда Он создал Свою Церковь! Он тестирует каждый болт, всё, что попадёт в Неё, потому что Она должна быть омыта Кровью! И кто-то из критиков стоит в стороне, сказал: "Это сборище святош, у них ничего не получится". Но в один из этих благословенных дней! Этот великий, могущественный Победитель идёт сегодня впереди нас, торжествуя! Пусть это вибрирует, делает что угодно, Он… В этом не будет ни единого промаха, нигде, потому что Он проложил путь и завершил его. Несомненно!
69   Сегодня мы размышляем человеческими понятиями, сосредоточиваем свои мысли на делах этого мира. Но позволь я расскажу тебе кое-что, брат, пусть я никогда не постыжусь Евангелия! О-о, брат, я просто старомодный, рождённый свыше, родившийся от Духа Святого, от Духа Божьего. Вот как я родился, вот какой я весь есть и всё, каким я хочу быть всегда.
70   Однажды, недавно, была одна девушка, которая уехала в колледж. И она была милой девочкой. И когда она вернулась домой, она привезла с собой некоторые свои колледжские представления.
71    И может быть, в это утро, у некоторых из вас были с собой некоторые ваши внешние представления. Может быть, вы принесли в церковь немало своих представлений. Ну что ж, избавьтесь от них — это самое лучшее, что я умею делать.
72   В то время эта девушка, когда поезд остановился впереди. Она привезла с собою девочку, одну из тех типа вертихвосток, вы понимаете, типа Элвиса Пресли. И когда она стояла там, вы понимаете, в поезде. Её мать была снаружи; стоит пожилая женщина, лицо всё в шрамах; узкие, сутулые плечи; в ситцевом платье, на плечах платок. И эта вертихвостка, которая была с нею, эта другая девушка посмотрела и сказала: "Ну, кто такая эта жалкая, уродливая, несчастная старушка?"
73   Ну, вы понимаете, это так сильно смутило ту девушку, она сказала: "Не знаю", — потому что она была такой жеманной и имела в голове очень много мирских представлений. А это была её собственная мать.
74   Когда она сошла с поезда, старушка-мать подбежала, чтобы обнять её. Она сказала: "О-о, дорогая, да благословит Бог твоё сердечко". А та развернулась и стала уходить, будто бы не знала её. Она смутилась, потому что её мать была такой уродливой.
75    И случилось так, проводник в том поезде знал эту историю. Он подошёл туда, и он положил руки на плечи той девушке, развернул её перед собравшимися, сказал: "Как тебе не стыдно! Как тебе не стыдно!" Сказал: "Я видел время, когда твоя мать была в десять раз красивее тебя". Сказал: "Была. Я жил по соседству". И сказал: "Ты была младенцем, и ты лежала вверху в своей колыбели. А твоя мать развешивала бельё на заднем дворе". И сказал: "Внезапно загорелась печь, и весь дом был охвачен огнём. И когда твоя матушка кинулась, и знала, что ты на верхнем этаже, там наверху". Сказал: "Они кричали и пытались поймать её. Но она сорвала то, в чём была, и пробежала сквозь то пламя, наверх; и сорвала со своего тела одежду и укутала тебя в это. И вот она появилась, обратно из пламени, неся тебя. И во дворе она потеряла сознание, а ты у неё на руках". И сказал: "Она взяла то, что защитило бы её, и защитила тебя". И сказал: "Причина, почему ты сегодня красивая, это причина, почему она уродливая. И ты хочешь мне сказать, что постыдишься тех шрамов своей матери?"
Сегодня я думаю:
Один ли должен был Иисус
За всех тот крест нести?
Нет, хочет Он, чтобы каждый нёс,
И мне с крестом идти.
76    Если Иисуса посчитали "Веельзевулом", этот мир, над Ним смеялись и потешались, и повесили на кресте, и опозорили ради меня; я более чем счастлив нести поношение за Его святость. Так точно, названный "святошей", как только захотите назвать, какое ни захотите сделать замечание. Это нисколько не остановит это. Я только счастлив, в это утро, что, в моём сердце, воскресший Христос живёт и царствует. Я один из Его подданных. Надеюсь, что вы тоже.
77    Наше время уже истекло. Сейчас ровно семь часов, когда, как мы сказали, мы закончим. Дальнейшие служения начнутся примерно через два часа, в девять тридцать.
Давайте склоним головы, всего на минутку, в молитве.
78    Благословенный Небесный Отец, прошло сорок пять минут, вышло Слово. Наши сердца счастливы. Продолжается праздник; праздник не просто на один день, но праздник на Вечность! В Славе Ангелы воспевают. О Боже, торжествующая Церковь поёт. Звенят колокола радости. Души, некогда осуждённые на смерть и на то, чтобы умереть и отправиться в могилу дьявола; дьявол побеждён. Смерть побеждена. Побеждена могила. Побеждена болезнь. Побеждено суеверие. Побеждена злоба. Побеждена ненависть. Побеждено безразличие. Побеждена чопорность. Побеждено самозванство. Всё побеждено. Христос — это Великий Победитель!
Вот, великий Победитель (сказал поэт),
Посмотрите на Него,
Он — могучий Победитель,
Разорвавший завесу пополам.
79    Он разодрал ту завесу, скрывавшую человека от Бога, и ныне Бог обитает среди человека. Он разорвал ту завесу, удерживавшую Божье исцеление. Он разорвал ту завесу, удерживавшую Божье благословение. Он разорвал ту завесу, удерживавшую Божью радость. Он разорвал ту завесу, удерживавшую Божий покой. Завеса сейчас разорвана надвое. Своей Собственной Кровью, Он пришёл как Победитель! Битва окончилась, Он доказал это нам при Своём воскресении. И Дух Святой сейчас — это свидетель, посланный для того, чтобы вести нас.
80   О Вечный Бог, если здесь в это утро есть кто-нибудь, кто просто медлил, туда и сюда, с пути, падая у обочины; не получилось идти точно по середине вместе с великими героями, великими героями, прошедшими по середине пути; мы молим, в это утро, чтобы они отдали себя полностью Тебе, и вышли и насладились этой великой победой, одержанной нашим воскресшим Господом. Даруй это, Отец, ибо мы просим этого во Имя Христа.
81    И пока мы склонили головы. Мне хотелось бы знать, в эту минуту, чтобы вы подняли свои руки ко Христу и сказали: "Христос, я ценю, я никогда больше не постыжусь Тебя. Я просто немного стеснялся". Благословит вас Бог, дама. Благословит вас Бог, сэр. Благословит Бог вас и вас. О-о, вот это да, всюду поднимаются руки! "Я немного стеснялся. Я как бы немного стыдился. И сейчас я действительно вижу своё положение. Мне не следовало этого делать. Я должен стоять прямо, свидетельствовать! Вот именно каким я должен быть. Я должен всем рассказать: 'Я родился свыше'. Я всем должен рассказать: 'Я получил Духа Святого'. Я не стыжусь Благовествования, ибо Это — Сила Божья во спасение. Я хочу быть настоящим христианином-форвардом. Я не был им. Но, с Божьей помощью, начиная с этого пасхального утра, я буду. Буду". Кто-нибудь ещё поднимет сейчас руки перед тем, как будем молиться? Благословит вас Бог, вас, вас.
82   Ого, посмотрите на решения! По меньшей мере двадцать пять или тридцать, сидящих среди этой небольшой группы людей в это утро, приняли решение. Начиная с этого великого триумфального утра, они, по благодати Божьей, встанут и не будут стыдиться Благовествования, ибо Это — Сила Божья во спасение.
83   О Боже, когда эти руки поднялись и музыка нежно звучит по дороге, поскольку мы перешли от смерти в Жизнь, ибо Ты сказал: "Слушающий Слова Мои и верующий в Пославшего Меня имеет Жизнь вечную". Они перешли от смерти в Жизнь, потому что Ты стал смертью, чтобы они могли стать Жизнью, через Твоё воскресение. Ты не много был унижен перед Ангелами, сошёл, чтобы стать человеком, вышел из той великой Теофании из Потустороннего, которая стала плотью; и имел Кровь и пролил ту Кровь, чтобы Ты мог проложить путь спасения для всех нас. Потом, совершил не только это (мы читаем об этом в Библии), но Ты доказал это, безошибочно, через воскресение из мёртвых и воскресив умерших, когда Ты был здесь на земле; не только это, но Ты дал, Ты предоставил двойное доказательство для этого, как Ты сделал Аврааму; теперь, помимо этого, Ты отправил Духа Святого в качестве свидетеля. И мы имеем с собою и внутри себя Его благословенное Присутствие, которое руководит нами, ведёт нас ко всей Истине и Свету.
84   Мы благодарим Тебя за эти многие руки, которые были подняты, сегодня утром, говоря: "Сейчас я принимаю Христа как своего". О Боже, если они никогда не крестились в воде, символизируя великую смерть, погребение и воскресение их благословенного Господа, пусть они придут ещё на служение в это утро, неся свою одежду, и готовые войти в этот ледяной бассейн. Даруй это, Отец.
85   Благослови нас. Прости нам наши грехи. Мы будем прославлять Тебя в грядущие века. Когда битва полностью завершится, когда рассеется дым; и завершится радость из этих земных уст, откуда мы прославляли Тебя всем, что имеем, мы должны будем получить новые голоса, новую сущность, для прославления Тебя этим. Пусть мы войдём тогда с радостью. Ибо мы просим этого во Имя Христа. Аминь!
86   Давайте сейчас поднимемся на ноги... ?... Не забудьте о служениях, девять тридцать. Ступайте домой, позавтракайте. Приходите ещё, мы ожидаем побыть с вами сейчас. И затем вечером, помните. Сегодня после обеда мне нужно будет уехать, изучение и молитва.
87   Потому что я говорю вам, что Христос живой, Он не мёртвый. И я верю, всем своим сердцем, сегодня вечером Он будет прямо в этом здании, чтобы продемонстрировать, что Он живой, чтобы совершить те же дела, которые Он совершил в то первое утро Пасхи и на протяжении Своего жизненного пути. Если это не так, тогда я лжепророк. Я очень рад тому, что знаю, в этот великий мрачный час, в который мы сейчас живём, когда как будто бы исчезли все надежды; на Христе, на прочной Скале мы можем стоять, все прочие основы — шаткий песок. Хорошо.
88   Наша небольшая песня на расхождение, Имя Иисуса ныне. Все вместе сейчас.
Имя Иисуса ныне
Ты возьми, дитя скорбей,
И неси в…
89   Повернитесь и пожмите руки, и скажите: "Хвала Господу", — кому-нибудь рядом с вами. [Брат Бранхам пожимает другим руки, радуется и говорит: "Хвала Господу!"—Ред.]
Радость здесь и в вышине.
Имя то сладко мне,
Радость здесь и в вышине.
90   Все сейчас смотрят сюда? Давайте просто восхвалим Его. Давайте просто поднимем руки и скажем: "Спасибо Тебе, Господь, за спасение моей души". Хорошо, все!
Благодарю Тебя, мой Господь.
За то, что спас Ты душу мою.
Благодарю за данное мне
Твоё спасенье, благодарю.
91    Как это благословенно! Вы любите Его? Скажите: "Аминь". [Собрание говорит: "Аминь. Аминь".—Ред.] О-о… Всё сейчас завершено, дети. Всё закончилось, больше не будет битвы, не будет больше войны, вам ничего не нужно делать; это уже совершилось. Мы просто радуемся! О-о, вот это да! Мы завершены, в Нём!
...в Боге
Не устрашусь я ничего.
Только в Боге,
Только под рукой Всевышнего.
Сладок жизни путь, счастьем дышит грудь,
Только под рукой Всевышнего.
Ближе Отчий дом вижу с каждым днём,
Только под рукой Всевышнего.
Только в Боге
Не устрашусь я ничего
Только в Боге,
Только под рукой Всевышнего.
Кто может и у кого есть платочек, достаньте его.
...о-о, в Боге
Не устрашусь я ничего.
Только в Боге,
Только под рукой Всевышнего.
А теперь Библию!
Только в Боге
Не устрашусь я ничего.
Только в Боге,
Только под рукой Всевышнего.
92   Что это было? Под защитой и в безопасности, всё прошло, всё окончено, битва завершилась, последняя печать сломана, Он вознёсся. Аллилуйя!
Только в Боге
Не устрашусь я ничего.
Только в Боге,
Только под рукой Всевышнего.
93   Сейчас давайте склоним головы к праху, откуда взял нас Бог, откуда однажды мы поднимемся — из земного праха. Ибо наш Господь был взят из праха, ушёл во прах, чтобы дать нам Свой бессмертный Дух, Он поднялся из праха. И все те, кто в Нём, однажды поднимутся вместе с Ним в сферы благословенных.
94   Когда мы склонили головы. Вижу, среди нас в это утро брат Смит, пастор Церкви Божьей; был назван прошлым вечером. Брат Смит, выйди, пожалуйста. Мне хотелось бы знать, не распустит ли брат Смит нас в молитве. Поскольку вы затем поспешите к себе домой и позавтракаете. Приходите ещё на служение воскресной школы, и на служение крещения, начнётся сразу же в девять тридцать. Склоним головы, пока брат Смит распускает в молитве.

Посмотреть только английский текст
A+ | A | A-

The Great And Mighty Conqueror

1   Good morning, to you. A very “Happy Easter” to each one of you! This is one of the greatest days, in commemoration of the resurrection of our Lord. It’s one of the greatest days of all the world’s history. It’s the resurrection. And we’re so happy to be here this morning, on this great day. And to see the sun rising, and the flowers arising from the earth, everything speaks of Easter. And now let us bow our heads just one moment.
2     Father, God, into Thy presence we come. And we are expecting Thee to give to us this morning just a little extra blessing from heaven, some little touch of the Easter in our own souls; that, when we leave here, we might say, as those who came from Emmaus, “Did not our hearts burn within us, because of His presence?” For, we ask it in His name, and for His glory. Amen.
3     Over in the last book ... the 28th chapter of St. Matthew’s Gospel, and the 7th verse, I wish to read for a text, as we go into this service.
And go quickly, and tell his disciples that he is risen from the dead; and, behold, he goeth before you into Galilee; there shall you see him: lo, I have told you.
4     There has been many great commissions given to men and the peoples of this earth. But never was there such an important commission given as this one: “Go tell His disciples that He is risen from the dead.” That’s a great commission. And the only way this could be given, was because there had to be a great conquering, first.
5     There has been men in our day, and in the days gone by, in the great history of this world, in its great, broad fields of battle; there has been many great conquerors, many great things that’s been done for the human race.
6     For instance, I am thinking, as I come down this morning, waking up early; and did not have a chance to study very much, because I didn’t know just what part, last night, we would have today, between the pastor and I, in the services. But on my road down, I happened to think what, this morning, would be the best that I know to say to His people, to take a message. I thought of this: “Go tell His disciples.” Now, His disciples is His “followers.” A disciple is “one who follows.” And I thought of this subject of The Great And Mighty Conqueror.
7     And thinking of how many great conquerors we have had in this world, and what great things they have done to further and embetter the human way of living... I was thinking of the great Napoleon, back in his days, how he was not exactly a Frenchman, but he had something in his mind. First, he despised France; he did not like it. He come from the isles. But he had an idea in his mind: that someday that he would conquer. And the reason that he had these in his mind, he had to have something to work on.
8     To every man, before you can do a job, you have to have some motive, some alternative, something that you are working on, for a working purpose, something to work by.
9     And as we all know, by taking the history of Hitler ... or, not of Hitler, but of Napoleon, that he went by the moon, and by the changing of the stars. He worked that way, and expecting ... because that one time he did so, and he won a victory. And he come over into France, and he become a great warrior. He put many men to death, because that they wouldn’t agree with him. And he cleaned his entire country, of anything that was against him. He just absolutely wiped it out, because he had to have it that way. If he didn’t have it that way, there would be something against him all the time, and his great plan that he had in his mind. His own life would be at stake, so he had to have his entire kingdom just as perfect as he could get it.
10     I am thinking now that you are following me in this, of the great Conqueror that I’m thinking. Everything in His Kingdom must be for Him. It must be heart, soul, and body, for Him. There can be nothing against Him. Anything that was against Him, He would have to dismiss it. He must have absolutely everything for Him.
11     And when... Napoleon ... he took up arms, cannons, guns, muskets, swords. And he went forth with this one thought, that he would conquer the world. And he practically did that, at the age of thirty-three. When he was a young man, he was a prohibitionist. And his great fame made him so self-styled, and it got upon his nerves, until he died at the age of thirty-three, an alcoholic. His popularity, he could not stand. And I think of a man, who at the age of thirty-three, conquered the world and died an alcoholic because of his fame, and lost the very principle that he was fighting for. He was the... He was kind of a type ... or, not a type, I would say, but he was the devil’s instrument. And trying to fight the world down, and he failed, at thirty-three.
12     But, oh, this great, mighty Warrior that I’m speaking of, at the age of thirty-three, conquered everything that was in earth and in hell. At the age of thirty-three, a great and mighty conqueror!
13     I am thinking of the great battles that’s been fought on the fields. We know, to finish up with Napoleon, that he come to his end at Waterloo. It was my privilege, not long ago, to view over the imitations made of the ruins of his chariots, and of the horsemen, and of the men, of how they laid on the battlefield. And the chariots piled together, the wheels broken, right out into the plains, of where this great display is made.
14     And what a contrast it is! To notice that man at thirty-three, and the disgrace that is laying there in the memorial of his great battle and conquering; and then to go to Jerusalem, and look at an empty tomb, as a memorial of the great and mighty Conqueror.
15     Somehow another, there is something in conquering. If we have something that we are fighting for, if there is a disease in our body and we are fighting between death and life, what a victory it is when we see it’s conquered. If we are fighting over some great habit, or some great something that’s besetting us, when finally the great flags wave and we have conquered it; what a feeling it gives us, inside us, for we can then be a conqueror.
16     And I’m thinking of the last war, and how that when Hitler had taken Warsaw. And the Germans thought that that was one of the greatest victories that could be, because that their great chief captain, Adolf Hitler, had at once sunk everything in Warsaw, tore down the bridges, and the great bridge fell. The papers packed great pictures of the falling of the bridge. The Germans marched through the street, and they beat drums and they blowed whistles, and the thousands of airplanes passed by him, as he won his first great victory. Setting out like an Alexander the Great, or a Napoleon, to conquer the world, but where did he wind up? In disgrace. Certainly, he did.
17     I can remember when they built the great Burma Pass. There must be... If they crossed over the mountain... Some of the boys are sitting here this morning, perhaps, that crossed over this great pass. What a task it was! How much real work it taken, and what a real job they did! And how much money it cost to build that Burma Pass: the millions of dollars! The boys that lost their lives in doing so! But finally, and after a while, when the last mile of the way had been gone, and when the pass was completed, that how the victorious shouts went up from the people! They had a pass that they could cross the mountains with, to win the victory.
18     I’m thinking of another pass, that one day it cost the life of our blessed Lord. It was not only a road on the earth, but it was a highway called “the highway of holiness,” where the unclean shall not pass through, but only those who are branded. Only those who are on the side that He is on, shall pass this highway.
19     Great victories has been won. Many of us today can remember well of the First World War. I remember when I was just a little boy, I could hear the whistles blowing; and even the farmers in the field stopped their horses, and waved their hats. They screamed. They hollered. What had happened? The war was over. Victory was won. The great economy that we were fighting for, finally we had won the victory.
20     I am thinking of this last world war. I lived just across the street. And when the whistles begin to blow, people run into the yards; women with their aprons on, taking them off and swinging them in the air. Bullets flew through the trees. Whistles blowed. Cars raced through the streets. People fell on their knees, and raised up their hands. They screamed. They cried. Why? Because the war was over. And the blessed ones, the dear boys that was across the sea, would soon be sailing home again to them. What a victory! What a time, and a thrill to any heart! What a jubilee! That night everybody was in such a humor, you could have walked into the restaurant and eat, and walked out and not paid for it; it would have been all right. You could have used the next man’s car; it would have been all right. You could have asked what you wanted to, and you would have probably got it. Because why? The victory was won. The boys were coming home. It was all over.
21     And I am thinking, my brother, it’s too bad that those kind of feelings can’t stay all the time. But to the Christian this morning, the victory is won. The joy bells are ringing. The war is over between God and man. The victory has been won.
22     Before any victory can be won, there must be great prices paid. Oh, what prices! And sometimes they are very deep, and they make great scars: tearing down. But, in order to have the mountain, we’ve got to have the valley. Before we can have the sunshine, we’ve got to get the rain. Before we can have the light, we’ve got to get the night. Before we can have right, they had to have wrong, or you would have never known what wrong was.
23     But in order to conquer and to win the greatest battle that was ever won, One stepped out of glory many years ago. And He did not take upon Himself the form of an angel. He did not come as some great person. But He was going to prove that it don’t take muskets and bullets and atomic bombs to win a war. He clothed Himself in humility, like a little baby, and was born in a manger. There was not even a place for his birth, when He come. I want you to look at the different material of warfare, what He used.
24     Now, Adam’s race was all in bondage. There they were, without hope, without God, without chance, without mercy, without anything that could help them. The great enemies of the lower regions of the lost, had them shut up in darkness. There was not a way out. There was no one could help. Nothing could be done. It looked like a total, complete loss.
25     But our Hero, who came down from the portals of glory, condescending down!
26     For, there was no man on earth could do the job. They were all, as worldly speaking, in the same boat. We were all “born in sin, shaped in iniquity, come to the world speaking lies.” And none of us could help each other. We stood helpless, defeated, chaos on every hand, all un-united. We could not keep laws and ceremonies; finding their weaknesses and so forth, we could not do it. And it seemed like the whole human race was laid waste.
27     And then He came. He came down, because, “He was in the beginning,” the Bible said, “He was the Word.” He was the Logos that went out of God. And the Logos, in the beginning, was the Word. And He became the Word. Then when He ascended up on that glorious day of Easter, He become not only the Word, but He become the High Priest of His own Word. Oh, what a glorious thing, Brother Neville! Just think: He’s not only the Word, but He is the High Priest of His own Word. How could we doubt it? How could we walk to Him and not believe that we receive what we ask for? For, He is the Word and the intercessor of the Word. The Logos became Word, and the Word made flesh; and the same flesh that was the Word, received up into glory, and now is the High Priest making intercession by Himself, to His Word.
28     That’s what it takes. That’s the material that the church has got. What a weapon! There has never been one like it. He was the Word. And when He come, He was born in a manger. He come to use the weapon of l-o-v-e, love, to conquer the world; not with army bullets, not with machine guns and tanks, but He come in a different manner. He come in the form of love. He was God’s love.
29     One time, as a little boy, I used to think that Christ loved me, and God hated me; because that Christ died for me, but God had something against me. But I come to find out that Christ is the very heart of God. “God so loved the world, that He gave His only begotten Son, that whosoever believeth on Him should not perish, but would have eternal life.”
30     Now, He come, first, to conquer. And the thing that the devil had put in the world was hatred. And He come to conquer hatred. When we win our battles, and so forth, in the world’s battles, it’s always leaves, continually, a hatred; because battles of that sort is of the enemy. But Christ come with love to conquer hatred, to love those who were unlovable. He come with a different weapon. And He humbled Himself, made a little lower than the angels, to suffer death, and to give an example. And when He was here on earth, He walked among men.
31     He proved His weapons of warfare, when He healed the sick. When He took five little biscuits and two pieces of fishes, and fed five thousand people, He proved that He had the power over every atomic that there was. Not only did He grow fish, but He growed cooked fish. Not only did He grow wheat in those biscuits, but He growed cooked wheat in those biscuits. It showed that He was that great and mighty conqueror! Not only did He get the water from the well, but He made that water, wine, from the well. He proved He had power to conquer. And He loved, and His weapon was love. Now notice.
32     Then when He did that, when He stood one day by the side of Lazarus’ grave, and there was a man, dead and buried for four days. Even the ones that was by, said, “even now he stinketh.” His nose had fell in, the skin worms had crawled through him. And Jesus stood there, as the mighty conqueror, when He said to Martha and Mary, when He stood there, “Did not I say unto you, ‘If thou could only believe, you would see the glory of God’?” He had just got through saying (when they said, “our brother is dead,” and so forth), He said, “I am the resurrection and the life! He that believeth in Me, though he were dead, yet shall he live. And whosoever liveth and believeth in Me, shall never die. Have I not just told you that that eternal, blessed power lays within Me?” He never only made a statement, He was able to carry out everything that He said, for He was the mighty Conqueror.
33     Dwelling in Him, holding back, veiled with human flesh as a man, but inside of there dwelt none other but Almighty God, the great and mighty One. He could recreate. He could create new things. He could speak, and what He asked for would be given at that second. But He humbled Himself; He kept low. He wanted to give an example. He wanted to be the right kind of a conqueror, and He was. Now, He proved Hisself to be.
34     As I’ve often said in my meetings... Maybe it would bear witness this morning, in this group of people, on this beautiful Easter morning. A lady, belonging to a certain church that doesn’t believe in accepting the blood of the Lord Jesus-“Without the shedding of blood, there is no remission of sin.”-she told me that the Man was just a prophet, a wonderful man, and I made him Deity.
I said, “He was Deity. He was God.”
She said, “You try to make Him too great.”
35     I said, “There is no words could express His greatness.” Human tongue has never found the expression.
36     Speaking with a man the other day (a diplomat from Washington, DC.), and he said, at a little testimony at a breakfast where we were associated together, he said, “Brother Branham, I’ve been a Lutheran all my life. But,” he said, “the other day while attending an old-fashioned revival,” said, “I knelt down at an altar, and wanted to get an experience with God.” He said, “And while I was there on my knees...” Now, this is a Washington diplomat that even served under President Coolidge. And when he looked up, he said, “I saw a vision of Jesus.” He said, “I am able to speak nine different languages, fluently.” He said, “But I couldn’t find one word to say, of all those nine languages.” He said, “So, I just raised up my hand, and He give me a new one, to talk with.” He said, “I’d just seen the glory of His face.”
37     This lady said to me, she said, “Brother Branham, Jesus was not nothing but a man, just a prophet.”
I said, “He was God, my sister.”
38     She said, “You make Him Deity, but He’s not.” So she said, “On the road down to the grave of Lazarus, the Bible said, ‘He wept.’”
39     Sure, He was the very heart of God. He suffered like we suffer. He was flesh like we are flesh. He bore in His body the same desires and things that we do. Yet, to become a perfect Sacrifice, He had to do that. He did. But I said... She said, “He wept, going down to the grave of Lazarus.”
40     I said, “But, oh, lady, that’s right. He was a man when He was weeping. But when He stood there, by the side of that grave, where the silent, dead laid; where a rotten body laid, covered up with a napkin; when he said, ‘Take away the stone.’ He pulled His little frame together, and said, ‘Lazarus, come forth!’ And a man that had been dead, four days, stood on his feet.”
41     What was it? Corruption knew its Maker. The soul knew its Master. And that great and mighty conqueror proved there that He has the power over death and hell and the grave.
42     Sure, it thrills our heart. You talk about beating dish pans and blowing horns. The world ought to be in a jubilee this morning, like it never has been-the screams and shouts of His people-because this is the memorial day that when He conquered the last enemy, and set we captives free.
43     Yes, He was a man. That’s right. He proved to be a man, and He proved to be God.
44     One night when the great raging sea, who has called thousands of lives... Maybe some of you mothers here, this morning, your boys died on the raging sea out yonder. They may have sunk beneath the waves in this world’s broad fields of battle. Some of your loved ones lays out there, maybe beneath the sea.
45     But one night when He was laying in a little boat, and the waves was a-bouncing around on the sea, like a bottle stopper. He raised, and put His foot upon the brail of the boat. He looked up towards heaven, and said, “Peace.” And to the waves, He said, “Be still!” And that mighty sea smoothed out till there wasn’t a wrinkle on it. Certainly, He was.
46     It’s true that He hungered like a man. When He come down off the mountain and He was hungry, looking over a tree for something to eat, He was a man. But when He took those five biscuits and a few fish, and fed five thousand, He was more than a man.
47     When He died nineteen hundred years ago, day before yesterday, hanging on a cross, screaming for mercy, “My God, My God, why hast Thou forsaken Me?”, He died like a man. But nineteen hundred and something years ago, this morning, He proved what He was! He gave the last seal of His Messiahship when He broke the bands of death and hell asunder, and raised from the grave, triumphant: “I am alive forevermore! And, because I live, you live also!”
48     There is the conqueror. You talk about jerking off aprons and waving it. People say we are crazy because we shout and we run and we scream and we holler. They have never felt the victorious vibrations of heaven, that the battle is over! Our great, mighty conqueror has won every victory! He stands alone this morning, untouched!
49     When He come to earth, they give Him the lowest name they could give Him, as a “fanatic.” They called Him Beelzebub, “the prince of the devils.” That’s right. He went to the lowest city there is in the earth, Jericho, and the littlest man in the city had to look down to see Him. But when God, nineteen hundred years ago, raised Him up! That’s what man done to Him. But, with the weapon of love, He conquered every devil.
50     And God raised Him so high, and give Him a name above every name there is named in heavens and earth. Every name in heaven bows to the name of “Jesus”! Every angel, every monarch, everything bows to the name of “Jesus”! Every tongue shall confess Him, every knee shall bow to Him. And He is ascended so high above, till even He has to look down to see the heavens. That’s the mighty conqueror. That’s the One who did it. When He left the earth, after (Last night we had.) He had the keys of death and hell hanging on His side. Amen. “Fear not, I am He that was dead, and is alive again forevermore. And, (And is a conjunction) I have the keys of death and hell, hanging right here.” Talk about a conqueror! “And, because I conquered, I only made a highway for you to travel.”
51     Man was refused from heaven, the highways was closed. There was no highways. But, where there was no highways, He come to make one. Oh, my! The first line was demons of doubt, the next was prejudice, the next was selfishness; this earth was covered over with lines of demon power; then sickness, diseases. But when He began to ascend up to heaven! Last night we had Him coming out of hell, with the keys of death and hell on His side. This morning we are taking Him up. Hallelujah! When He rose, He was triumphant. And, as He went up, He broke every devil power that holds over men. He ascended on High, and give gifts to men: the gifts of the Holy Spirit. The mighty conqueror! He stands alone, this morning! And, between Him and every believer, is the blessed old highway of holiness that the righteous shall walk on. There is not a way of escape. There is only one line cut down from glory. He left the bloody footprints as He walked through the corridors of the demon powers, and made a highway for us, all the way through. He sits on high this morning, as the mighty conqueror.
52     His people are having a jubilee. Tens of thousands of them, around the world, are shouting the victory.
53     I have watched this old cold formal church-joining. I can imagine someone saying... I will show you the discord of it.
54     Here, as soon as the First War was over, a message was coming down the road here, come into a Greyhound bus. They said, “What’s all the noise? What’s it all about?”
55     And one of them said, “Looky here, here’s the paper. The war has just ceased.” And everybody crying and shouting.
56     But one woman said, “Oh, my, why did it have to end like that?” Said, “If it could just have lasted a few days longer,” said, “John and I would have been sitting on easy street.” Said, “We would have been sitting there.”
57     There was a man standing in the back ... in the middle of the bus; got that woman, and almost throwed her through the door. And when the police arrested the man, he said, “The reason I done it,” he said, “that woman had nobody over there that she was concerned about. But I have got two boys over there.” He said, “I couldn’t hold my emotions.”
58     Oh, brother! I’ve got a father over yonder. I got loved ones over yonder. It’s something to me, when Jesus conquered. I got a wife, I got a baby, I got loved ones. That great, mighty conqueror! You can call me “holy-roller” or “religious fanatic,” whatever you want to. But, when I think of that great war is settled, the price is paid, the victory is won. Jesus rose from the dead, the final seal of His Messiahship, that it’s all over. He’s alive, this morning, with the keys of death and hell. I got loved ones that’s across the border yonder. I’m on this grand old highway, walking up to see them. Don’t think I’m crazy. Oh, but I’m so happy it’s all settled! It’s a finished work.
Living, He loved me; dying, He saved me;
Buried, He carried my sins far away;
Rising, He justified freely forever;
Someday He’s coming, O glorious day!
59     This blessed old baptism of the Holy Spirit, to guide us up this marvelous old highway, oh, how glorious it is! How could I ever be ashamed of it? I stand with Saint Paul, this morning, saying this, “I am not ashamed of the Gospel of Jesus Christ, for it is the power of God unto salvation.” It’s a power over sickness. It’s a power over death. It’s a power over the grave.
60     When that stern, old apostle come to the end of his road, and they dug his grave out there, and death was facing him in the face, he laughed right in the face of it. He said, “Death, where is your sting? Grave, where is your victory?” Then he shouted the praises of God, “But thanks be to God Who gives us the victory through our Lord Jesus Christ!”
61     The mightiest conqueror that ever lived, the mightiest conqueror that ever died, for He was the only One who could conquer; die, and conquer death itself, and rise again in triumph! He proved what He was. It was the last seal of His Messiahship.
62     Now, by chance, if there would be someone in this building this morning, who is a lukewarm church member, and don’t know the joy of the battle being over. People shout, people rejoice, people weep. You say, “What’s the matter with them?” They know it’s a finished thing. It’s all over! Sure! We are [Brother Branham claps his hands.] beating the bands. We are screaming the trumpets, and the Gospel is going out. The glory and power of God is known. And it’s a finished work. The treaty is signed; glory to God, Christ signed it in His own blood. The battle is over. The victory is won. I never won it; He won it. I’m just happy about it. My!
63     When some of those boys coming back from overseas, they tell me, when a ship come into New York, just as it come into the harbor, they looked over there and they seen the Statue of Liberty. Is the first thing you see, sticking up. They rose, some of them crippled veterans out on the deck of the ship, so that they could see it. And when they begin to see that Statue of Liberty, they begin weeping. They cried. They couldn’t help it. Great big men stood there, big rough-handed men, a-quivering and shaking. They couldn’t hold their emotions. Why? It was an emblem of freedom. Just behind that Statue of Liberty, was papa, mama, loved ones, sweetheart, wife, baby, all on this earth that meant dear to them, stayed just behind it. And just before they walked in, they recognized: It was the land of the free and the home of the brave. Sure, it would shake your emotions, that old flag flying. Think of it, a battle-scarred veteran coming into the harbor! Certainly, it was a wonderful time.
64     But, oh, brother, one of these mornings, when the old Ship of Zion blows, and I see that emblem standing there: the old rugged cross! While the winds a-whipping her old gray banners, as she is moving through the fog of death. What a victory it is! Why, no wonder we can’t hold our emotion still! Something has happened; we’ve become fellow-citizens. The thing is complete.
65     When they spanned the great bridge between North and South Australia, from Sidney, over to South Sidney... How every man took... Why, they went all over the country, to try to find men to do it. That job was so great, because they said no one would do it. Finally, a man from England said, “I’ll do the job.” And when he got down there to do that job, he tested every bolt that went in the bridge. His reputation laid at stake. He tested all the mud and everything that went down. He got around, and the best that he could find; he got the very best mechanics, the very best chemists, the very best of everything he could find, around him. And, finally, when the bridge was completed, and the day come where she must be tested...
66     The critics stood off to one side, and they said, “It won’t hold up. It’ll shake down. That’s too sandy down there.”
67     But he dug way, way, way, way down. He had confidence. He knowed that everything was tested. And he said, “I will make the first trip across, myself.” And as he walked across the bridge, in front of the mayor-him behind like that-and the big trains, about six abreast, coming across, shaking that bridge. The great man who made it, walked in front of his procession, like this, “If she falls, I’m with it.” But he had confidence.
68     That’s the way our blessed Lord did when He made His church. He tests every bolt, everything that goes in it, for it must be blood-washed! And one of the critics was standing on the side, said, “That bunch of holy-rollers; they won’t make it.” But one of these glorious days! This great, mighty conqueror walks ahead of us today, triumphant! Let her vibrate, do what she wants, there won’t be one slip in it, nowhere, for He has made the way, and completed it. Sure!
69     We think today on the terms of the people, get our minds upon things of the world. But let me tell you something, brother; never let me be ashamed of the Gospel. Oh, brother, I’m just an old-fashioned, born again, Holy Ghost born of the Spirit of God. I was born that way; that’s all I am, and all I ever want to be.
70     One time, not long ago, there was a girl who had went off to college, and she was a lovely, little girl. And when she returned home, she brought some of her college ideas with her.
71     And maybe, this morning, some of you have some of your outside ideas with you. Maybe you’ve packed up, to church, a lot of your ideas. Well, get rid of them, is the best thing I know to do.
72     Then this girl, when the train stopped out front... She brought a little girl with her, one of those little snicklefritz kind, you know, like the Elvis Presley type. And when she was standing there, you know, in the train. Her mother was on the outside; an old woman standing there, all scarred up, in her face; little, stooped shoulders; little calico dress on, a little shawl over her shoulders. And this little snicklefritz that was with her, this other girl, looked down, and said, “Well, who is that miserable, ugly-looking old wretch?”
73     Well, you know, it embarrassed the girl so much, she said, “I don’t know,” because she was just so prissy, and had so many worldly ideas in her head. And it was her own mother.
74     When she got off the train, the little old mother run over, to throw her arms around her. She said, “Oh, darling, God bless your little heart.” And she turned her back and started walking away, as if she didn’t know her. She was embarrassed, because her mother was so ugly.
75     And it happened to be, the conductor on that train, knew the story. He walked around there, and he put his hands on that girl’s shoulder, turned her around before that audience, said, “Shame on you! Shame on you!” Said, “I’ve seen the time that when your mother was ten times as pretty as you are.” Said, “She was... I lived in the neighborhood.” And said, “You was a little baby, and you were upstairs in your crib. And your mother was hanging clothes in the back yard.” And said, “All of a sudden, the furnace caught fire, and the entire house was in a blaze. And when your little mother run along, and knowed that you were in the upstairs, up there.” Said, “They screamed, and tried to grab her. But she jerked what she had, off, and run through those blazes, up in the upstairs; and pulled her clothes from her body, and wrapped you in it. And here she come, back through the blazes, packing you. And she fainted in the yard with you in her arms.” And said, “She took what would have protected her, and protected you.” And said, “The reason you are pretty today, that’s the reason she is ugly. And you mean to tell me you would be ashamed of those scars on your mother?”
I think today:
If Jesus bear the cross alone,
And all the world go free?
There’s a cross for every one,
And there’s a cross for me.
76     If Jesus was considered “Beelzebub,” by this world, He was laughed and scoffed at, and hung on a cross, and made a shame, for me; I am more than happy to bear the reproach of His holiness. Yes, sir, called “holy roller,” whatever you want to call, whatever remark you want to make. That doesn’t stop it a bit. I’m only happy, this morning, that, in my heart, the resurrected Christ lives and reigns. I am one of His subjects. I trust that you are, too.
77     Our time is gone now. It’s exactly 7:00, when we said we would dismiss. Further services will begin in about two hours, now, at 9:30.
Let us bow our heads, just a moment, in prayer.
78     Blessed Heavenly Father, forty-five minutes has passed, the Word has gone forth. Our hearts are happy. The jubilee is on; not just a jubilee for one day, but a jubilee for eternity. In glory, the angels are singing. O God, the church, triumphant, is singing. The joy bells are ringing. Souls that were once condemned to death, and to die and go to the devil’s grave; the devil has been conquered. Death has been conquered. The grave has been conquered. Sickness has been conquered. Superstition has been conquered. Malice has been conquered. Hatred has been conquered. Indifference has been conquered. Starchiness has been conquered. Self-styles has been conquered. Everything is conquered. Christ is the great conqueror!
Lo, behold the mighty conqueror, (said the poet)
Lo, behold Him in plain view,
For He is the mighty conqueror,
Since He rent the veil in two.
79     He rent that veil that hid men from God, and now God dwells among men. He rent that veil that kept off God’s healing. He rent that veil that kept off God’s blessing. He rent that veil that kept off God’s joy. He rent that veil that kept off God’s peace. Now the veil is rent in two. With His own blood, He walked as a conqueror. The battle is over; He’s proved it to us in His resurrection. And now the Holy Ghost is a witness, sent to guide us.
80     O eternal God, if there be someone here this morning, who has just dallied along, in and out, from the highway, falling by the wayside; never been able to walk right out in the middle with the great heroes, the great heroes that’s trod the middle of the highway; we pray, this morning, that they will surrender their all to Thee, and come out and enjoy this great victory that’s been won by our risen Lord. Grant it, Father, for we ask it in Christ’s name.
81     And while we have our heads bowed. I wonder, in this moment of time, that if you would raise your hands to Christ, and say, “Christ, I appreciate, I will never be ashamed of You again. I’ve been just a little timid.” God bless you, lady. God bless you, sir. God bless you, you. Oh, my, the hands going everywhere! “I’ve been a little timid. I’ve been kind of ashamed. And I really see my position now. I ought to have never done that. I should stand right out, give my testimony. I should be exactly that. I should tell everyone, ‘I’m borned again.’ I should tell everyone, ‘I’ve received the Holy Ghost.’ I’m not ashamed of the Gospel, for it’s the power of God unto salvation. I want to be a real forward Christian. I haven’t been. But, by God’s help, from this Easter morning, I will be.” Someone else raise your hands now before we pray? God bless you, you, you.
82     My, look at the decisions! At least twenty-five or thirty, sitting among this little group of people this morning, has made a decision. From this great triumphant morning, they are going to, by God’s grace, stand out and not be ashamed of the Gospel, for it’s the power of God unto salvation.
83     O God, as these hands has gone up, and the music is sweetly echoing back down the road, as we have passed from death unto life, for Thou hast said, “He that heareth My words, and believeth on Him that sent Me, hath everlasting life.” They have passed from death unto life, because You became death that they might become life, through Your resurrection. You were made lower than the angels, come down to be a man, come out of that great theophany from beyond, and was made flesh; and have blood, and shed that blood, that You might make a way of escape for all of us. Then not only did we read it in the Bible, but You proved it, infallibly, by raising from the dead, and raising the dead when You were here on earth; not only that, but You made it a double proof, as You did to Abraham; now, besides that, You sent back the Holy Ghost as a witness. And we have His blessed presence with us, and in us, guiding us, leading us into all truth and light.
84     We thank Thee for these many hands that’s went up, this morning, saying, “I now take Christ as mine.” O God, if they have never been baptized into the water, to represent the great death, burial, and resurrection of their blessed Lord, may they come back to the service this morning, bringing their clothes, and ready to go down in this icy pool. Grant it, Father.
85     Bless us. Forgive us of our sins. We will give Thee the praise, through the ages to come. When the battle is all over, when the smoke is all dried up; and the joy is all finished, of this earthly lips where we praise Thee with everything we’ve got, we will have to have new voices, new beings, to praise You by. May we enter in then with joy. For we ask it in Christ’s name. Amen.
86     Let us stand to our feet now. Don’t forget the services, nine-thirty. Go home, have your breakfast, come back. We expect to be with you now. And then tonight, remember... I’ve got to get away this afternoon, studying and praying.
87     For I say unto you, that Christ is alive. He is not dead. And I believe, with all my heart, He will be right in this building tonight, to show that He is alive, to do the same things that He did on that first Easter morning and through His life’s journey. If that isn’t so, then I have been a false prophet. I’m so glad to know that in this great dark hour that we’re now living, when all hope, seemingly, is gone; Christ, the solid Rock we can stand, all other grounds is sinking sands. All right.
88     Our little, dismissing song, of Take The Name Of Jesus With You. Everyone, together now.
Take the name of Jesus with you,
Child of sorrow and of woe;
It will joy and...
89     Turn right around, and shake hands, and say, “Praise the Lord,” to somebody by you.
Yes, bless the Lord!
Hope of earth and joy of heaven;
Precious name, O how sweet!
Hope of earth and joy of heaven.
90     Now everyone look right this way. Let’s just praise Him. Let’s just raise up your hands, and say, “Thank You, Lord, for saving my soul.” All right, everybody!
Thank You, Lord, for saving my soul.
Thank You, Lord, for making me whole.
Thank You, Lord, for giving to me,
Thy great salvation so full and free.
91     What a blessed thing! Do you love Him? Say, “Amen.” Oh, everything is completed now, children. Everything is over: There is no more battle, there is no more warfare, nothing you got to do; it’s already done. We just rejoice! Oh, my! We are complete, in Him.
...leaning,
Safe and secure from all alarm;
Leaning, leaning,
Leaning on the everlasting arm.
 
Oh, how sweet to walk in this pilgrim way,
Leaning on the everlasting arm;
Oh, how bright the path grows from day to day,
Leaning on the everlasting arm.
 
Leaning, leaning,
Safe and secure from all alarm;
Leaning, leaning,
Leaning on the everlasting arm.
You who can, and have a handkerchief, get it out.
...oh, leaning,
Safe and secure from all alarm;
Leaning, leaning,
Leaning on the everlasting arm.
Now your Bible!
Leaning, leaning,
Safe and secure from all alarm;
Leaning, leaning,
Leaning on the everlasting arm.
92     What is it? Safe and secured, all over, all finished, the battle is over, the last seal is broken, He’s ascended. Hallelujah!
Leaning, leaning,
Safe and secure from all alarm;
Leaning, leaning,
Leaning on the everlasting arm.
93     Now let’s bow our head towards the dust where God took us, where someday we shall ascend out of the dust of the earth. For, our Lord, brought from the dust, went into the dust; to give to us His immortal Spirit, He ascended from the dust. And all those that are in Him, shall ascend with Him someday, to the regions of the blessed.
94     As we have our heads bowed. I see Brother Smith is in our midst this morning, the pastor of the Church of God; called on me last night. Brother Smith, would you just step out? I wonder now, that if Brother Smith will dismiss us in a word of prayer. As you hurry then to your homes, and have your breakfast. Come back for the Sunday School service, and the baptismal service, immediately beginning at nine-thirty. While we bow our heads, while Brother Smith dismisses in prayer.

НАВЕРХ