Бог усмотрит Агнца

Дата: 64-0620E | Длительность: 1 час 17 минут | Перевод: VGR
doc pdf
Просмотреть только русский текст Просмотреть только английский текст

Бог усмотрит Агнца / God Has A Provided Lamb

БОГ УСМОТРИТ АГНЦА
В20.06.1964 ТОПИКА, КАНЗАС, США

1 Будем читать из Книги Святого Марка, я полагаю взять для чтения 46-й стих 10-й главы и поговорить об этом. Давайте встанем из уважения к Слову во время чтения. Слово есть Бог. Мы все знаем это. Итак, встаньте в залог верности, которая должна быть; вы встаёте приветствовать флаг, когда он проходит мимо; а почему бы не Слово Божье, когда Оно читается?

Пришли в Иерихон. И когда выходил из Иерихона со Своими учениками и множеством народа, слепой Вартимей, сын Тимеев, сидел у дороги, прося милостыни.

И, когда он услышал, что это Иисус из Назарета, он начал кричать и говорить: Иисус, Сын Давидов! помилуй меня.

Многие заставляли его успокоиться. Но он ещё более стал кричать: Сын Давидов, помилуй меня.

Иисус остановился и велел его позвать. Зовут слепого, говоря ему: Ободрись, вставай, Он зовёт тебя.

Ион, бросая прочь свою одежду, встал и пришёл к Иисусу.

И Иисус ответил, и сказал ему: Что ты желаешь, чтобы Я сделал тебе? И слепой сказал Ему: Господь! Чтобы я получил моё зрение.

…И Иисус сказал ему: Иди своим путём; твоя вера спасла тебя. И он сразу же получил своё зрение, и последовал за Иисусом по дороге.

2 Будем молиться. Великий Святой Дух, оживи сегодня для нас это Слово из этой маленькой драмы. И дай нам увидеть эту сцену ожившей и через это принять веру, что Бог живой и что Он есть тот же вчера, сегодня и вовеки. Мы просим об этом во Имя Иисуса, Его возлюбленного Сына, нашего Спасителя. Аминь. (Вы можете сесть.)

3 Тема нашего вечера это — Бог усмотрит Агнца.

4 Сегодня утром у нас было чудесное время, когда мы смотрели, как Иисус входит в Иерихон. И мы нашли там одного приятеля по имени Закхей, он—он вскарабкался на смоковницу и укрылся там, потому что он не верил, что Иисус был пророк. Но его жена была ученицей Иисуса, и она молилась за него. И когда Иисус пришёл прямо под дерево Он остановился, посмотрел наверх и позвал его по имени, и сказал: "Слезай вниз, сегодня я буду у тебя дома." И я подумал, что это будет хорошо сегодня вечером, пока мы здесь, чтобы мы также продолжили идти дальше с Иисусом. Мы просили Его в это утро идти с нами, и мы захотели идти с Ним, и давайте просто продолжим наш путь с Ним через Иерихон.

5 Так вот, сегодня вечером наша сцена открывается на том же месте, опять в Иерихоне, и теперь Иисус уже в доме Закхея принимает пищу. Это холодный октябрьский день, это ещё довольно раннее утро, и холодный ветер дует с гор. По всей Иудее там довольно холодно рано утром, особенно в это время года.

6 И страна в то время, так же как это было везде в древних странах, была полна нищих. Они повсюду на углах улиц и просят милостыню. Я…Там, в тех странах улицы ещё полны нищих. Индия и Африка и многие другие места, там у них ещё нищие: хромые, увечные, слепые, ослабшие. Иногда люди, которые не могут заработать себе на жизнь, они просто просят, нищенствуют и сидят там и часто голодают.

7 Я в Индии прошёлся по улицам, я имел там немного денег, которые мне дали, и я поменял доллары на рупии. И я старался выйти оттуда, но там ведь прямо народное ополчение, меня просто унесло с этой улицы; они обратили меня в бегство. И там лежала бедная женщина, умирающая от голода. И маленькое дитя, от голода у него кожа прилипла к костям, и его щёки провалились, так что казалось, что его щёки соединились вместе. И она отдаёт тебе ребёнка, пытаясь впихнуть его тебе, чтобы ты взял и чтобы ребёнок не умер. Но если ты возьмёшь этого ребёнка, то как насчёт того другого, и третьего и...? О, мой Бог, если бы вы…Если бы вы видели, что мы выбрасываем здесь в мусорные вёдра, мы почти накормили бы тех людей. Ты не представляешь, насколько зажиточна эта страна, когда видишь, как остальной мир голодает.

8 И он был полон нищих. И в тот день, когда открылась наша сцена, там был…Мы видим, что все эти нищие спускались в Иерихон обычно через северные ворота, откуда шла дорога на Иерусалим. Иерихон не был богатым городом. Но Иерусалим, великий в своём стиле, известное место, где был храм, и—и все богатые двигались в Иерусалим, и это был великий очаровательный город. И люди, которые приходили оттуда, были довольно богатые. И торговцы, и так далее, когда они входили, в дневное время, эти нищие имели свои места; это неписаный закон, они знали, где каждый из них будет лежать, прося милостыню на хлеб.

9 И они должны были попасть туда рано, когда входили торговцы, потому что, может быть, человек помогал только одному нищему один раз в день, положив монету в свой карман перед выходом из дома. И конечно, в то время Рим правил Палестиной, и в обиходе были римские динарии. И так они имели монетку, и может, он бросит её первому нищему, и он сделает это только один раз. Он не мог позволить себе подать каждому нищему. А тот, что встречался ему первым, конечно же, получал ту монету. Так вот они имели свои места с наружной стороны ворот, встречая людей ещё до входа в город, туристов и так далее. И они лежали там, особенно у северных ворот, охотясь на туристов, приходящих оттуда.

10 Мы видим в то утро, о котором мы говорим, солнце уже начало подниматься, и около девяти часов утра там был один слепой нищий, который прибыл туда будто с опозданием.

11 Он плохо провёл ночь. Он был слеп. Он был слепым с детского возраста, и он прибыл поздно. Он не…Он в то утро проспал, потому что всю ночь напролёт он мечтал о том, что он опять будет видеть, и он метался в своей постели. И—и он мог видеть, он думал, что сможет видеть, но проснулся разочарованным, что он всё же видеть не может. Конечно, это был только сон.

12 И он проделал свой путь к тому месту. И когда попал туда, (вот в этом месте начинается драма), то там никого не было. Там произошло нечто странное. Ещё было около половины десятого или десяти часов, но—но уже не было больше нищих. Обычно они все были на своих местах. Он не знал, что случилось в городе; об этом мы говорили сегодня утром, "на завтрак". Иисус прошёл через ворота и вошёл в город, и—и многие люди пошли посмотреть, что там происходит, и нищие все пропали. А он, придя позже, не знал об этом. Итак, мы видим его, как он начинает звать, называя разные имена, но там никого не было. Довольно тоскливое дело. Он удивился. Хм! Может быть, римские солдаты прогнали их с этого места или ещё что-нибудь. Никого не было слышно, и он…Было довольно холодно, а он был оборванный, его одежда была довольно истрёпана.

13 И он продвигался на ощупь, пока не нашёл камень, лежащий на солнце, который, возможно, упал и откатился, ещё когда Бог во дни Иисуса Навина разрушил старую стену. Он сел на тот камень, и попытался опять думать о своём сне в эту ночь, как здорово это было бы, если бы он действительно мог видеть. Но он видеть не мог. Он был слепой. И он начал думать об этом, и его мысли ушли в его детство.

14 Вы знаете, мне нравится это делать, сесть и размышлять о том, что прошло, о приятном, о победах Господа, которые я видел, о временах.

15 И Вартимею, так его звали, снилось в ту ночь, что к нему вернулось зрение, он начал думать, как действительно это было бы, если бы вдруг он по-настоящему увидел. Он подумал: "О-о, я так долго был слепым, я даже не знаю, как это всё было бы." И так он начал думать о тех старых временах, когда он был ещё маленьким мальчиком. Ему нравилось играть там, на склоне холма, на берегу Иордана; и на том поле, где они выращивали пшеницу. Скажем, он жил там на склоне горы. И он вспоминал, как было чудесно там в весеннее время, смотреть как вырастали цветочки; и как он мог собрать маленький букетик, присесть там и смотреть в прекрасное голубое небо.

16 Вы знаете, слепота — это ужасная вещь. Когда я вижу слепого, мое сердце разрывается от жалости к нему. Но однако, я знаю о ещё худшей слепоте, о духовной слепоте; как ясно Бог дал человеку видеть Его, но они не могут видеть.

17 Однажды я со своей маленькой дочкой был в зоопарке Цинциннати. Как вы знаете, я большой любитель прогулок. И я увидел там пойманного и посаженного в клетку орла, мой бедный приятель! Я услышал шум; я держал мою маленькую Сарру за ручку и мы подошли к той клетке. И вот эта огромная птица, с окровавленной головой, с поломанными перьями. Я подумал: "Какое жалкое зрелище!"

18 Он действовал. Он ходил в глубине клетки, он опять взлетал, взмахивая крыльями, но ударялся головой о клетку, махал своими крыльями, пытаясь выбраться из клетки, и отбивал свои перья. Он был в плену. Он падал на пол и лежал там, и его глаза смотрели вокруг, он взглянул и увидел голубое небо, для которого он был рождён. Орёл — это птица небес, вы знаете. Но, видите ли, "мудрое" достижение человека посадило его в клетку.

19 Я стоял там и смотрел на это. Я подумал: "Я бы всё отдал, если бы я мог выкупить его." Если бы я мог выкупить его и освободить, сказал бы: "Давай, мой приятель, ты любишь это. И я тоже. Будь свободным и взлетай туда. Ты принадлежишь высоте. Ты был рождён для этого." Я подумал: "Это самая жалостная картина, что я когда-либо видел."

20 Я взял Сарру, поднял её на руки. Я сказал: "Дорогая, это одна из худших картин, которые когда-либо увидят твои глаза."

21 Я стоял там, размышляя. Я подумал: "Нет, я знаю ещё худшую картину, чем эта. Посмотри-ка туда: вон тот мужчина с бочонком пива в руке, та женщина в шортах, с сигаретой." Когда они на самом деле были рождены для того, чтобы стать сыновьями и дочерьми Бога, и вот они в клетке греха, куда посадил их сатана. Жалкие, духовно слепые, пленённые; может быть ходят в какую-то церковь, поют в хоре, но всё же заключённые в грех.

22 Итак Вартимей пытался думать о тех временах, когда он был маленьким мальчиком, как тогда, может под вечер, его милая мамочка звала его: "Вартимей." Он почти мог слышать опять её голос, эхом звучащий по холмам, и тогда он бежал к ней. А она выходила на веранду и садилась на старый качающийся стул и брала его к себе на руки. И он вспомнил, как он смотрел в её милые глаза, какая красивая была его мама! И как она укачивала его, чтобы он отдохнул в тот вечер. И тогда она рассказывала ему истории, истории их народа, и о великих и сильных пророках Божьих, которые были среди их народа. И как он любил это, он любил слушать это.

23 Нет ничего хуже, когда матери сажают своих детей к телевизору посмотреть очередной скандал Голливуда; вместо того, чтобы делать то же самое — рассказывать им Библейские истории.

24 Но она была подлинная еврейская мать, и она рассказывала своему маленькому истории. Она рассказывала ему, как Бог послал великого, сильного Моисея, когда они были рабами в Египте. Бог пообещал Отцу Аврааму, что он освободит их. И Он явился великому пророку по имени Моисей, которого Бог воздвиг среди них. И Он пришёл в форме Огненного Столпа и послал Моисея в Египет, и сильными, мощными чудесами и знамениями Он вывел их оттуда. И как там в пустыне без хлеба и вообще без пищи, они шли в послушании, и Бог посылал для них с неба хлеб.

25 И я слышу, как маленький Вартимей говорит: "Одну минуту, мамочка. Тогда Богу надо, чтобы все Его Ангелы там работали, и чтоб большая духовка была на всё небо, и чтоб Ангелы всё время работали, чтобы печь этот хлеб и бросать его оттуда..."

26 "Нет, мой дорогой, ты слишком мал, чтобы понять. Понимаешь, Иегова не нуждается в этом. Иегова не нуждается в духовках. Он творец. Он только скажет что-нибудь, и это появляется."

27 Тогда что же мы скажем об Иисусе, когда мы видим, как Он делает такие же дела? Должно быть нечто божественное в Нём. Он должен быть как-то связан с Иеговой. Некоторые сегодня пытаются видеть в Нём только пророка, или обычного человека, или философа, хорошего учителя. Он был не менее как Бог, явившийся во плоти.

28 Потом она рассказывала ему о том, как они переходили через ту великую пустыню, которая тогда была сразу за Иорданом, и как тогда, в весеннее время, в апреле месяце, когда таяли снега там, в горах Иудеи, и все эти воды стекали с гор и Иордан был наполнен водою и большие заводи были по берегам реки. Казалось, будто Иегова был плохой гид, раз привёл Его народ в то время, когда реки наводнены, чтобы им хуже было. Как же они смогут построить мост через реку? И маленький Иисус, или маленький…

Но маленький Вартимей мог сказать: "Мама, как Он сделал это?"

29 Сказала: "Милый мой, запомни, Иегова всегда остаётся творцом. Он только сказал, и уже…"

30 Бог любит приводить вещи в…, когда всё в неразберихе, беспорядке, и показывать себя как Бога. Именно весной! В летнее время вы могли бы, возможно, пересечь Иордан довольно легко, там есть брод возле города. Мы знаем, что разведчики пошли и прошли там. Но Бог позволил долинам наполниться водою, и тогда Он пришёл и Его великой силой с Небес соделал сухой путь через воду. И там лежали камни, которые Иисус Навин нагрузил как мемориал Иегове, позаботившемуся о народе. И он...

31 Ещё одна история, которую он очень любил, была о женщине-сонамитянке. Он помнил это. Его мать рассказывала ему историю о сонамитянке и о великом пророке тех дней Елисее, и как та женщина была добра к этому пророку, хотя она и не была израильтянкой. Она была сонамитянка.

32 Итак, она поверила, что Елисей был пророк, великий пророк Господа. И вот, когда…Однажды она сказала своему мужу: "Давай пристроим ему комнатку к стене нашего дома, окажем ему милость, потому что он великий человек."

33 И как однажды, когда Елисей и его слуга Гиезий пришли и увидели эту доброту, он сказал Гиезий: "Иди и спроси, что мы можем сделать для них? Может, мне поговорить с царём или с военачальником?"

34 Она сказала: "Нет, не надо, я живу среди моего народа. Всё в порядке."

35 Но Гиезий сказал: "Она бесплодна. Она уже старая, её муж старый, и они не имеют детей." И сказал...

36 А Елисей, должно быть, видел видение. Он сказал: "Иди, скажи ей, ТАК ГОВОРИТ ГОСПОДЬ. У неё будет сын." И через девять месяцев появился сын.

37 [Пробел на ленте—Ред.]…старый, он был там на поле с его отцом на сборе урожая, и может он получил солнечный удар. Он плакал и плакал: "Голова моя! Голова моя болит!" И отец отправил его домой. Мама взяла его на колени и укачивала его, и, может быть, давала ему всякие лекарства. Но маленькому мальчику было всё хуже, наконец, около полудня он умер.

38 Но это не было поражением для той мамочки! Когда вернулся отец и когда пришли все соседи и они все вопили и рыдали, что маленький мальчик умер, но она всё ещё имела веру в того пророка, в еврейского пророка; она, язычница. Она сказала: "Оседлайте мне мула и не—не—не останавливайте, но дайте мне добраться до той пещеры, где живёт этот пророк, на Горе Кармил."

39 И её муж сказал: "Сегодня не новомесячие и не суббота, и его там не будет."

Она сказала: "Всё будет хорошо."

Он сказал: "Иди."

40 И когда Елисей увидел, как она идёт, то он и Гиезий вышли из пещеры и стояли там, глядя на неё. И вот она подходит, он говорит: "Вот идёт сонамитянка, душа у неё огорчена, но Бог скрыл от меня это и не объявил мне."

41 Вы знаете, что Бог не всё говорит Его пророкам, а только то, что Он хочет, чтобы они знали.

42 Итак он взглянул и сказал: "У неё..." Сказал: "Иди, встреть её и спроси: всё ли хорошо у тебя? Всё ли хорошо с мужем? Всё ли хорошо с ребёнком?"

И это место мне тоже очень нравится.

43 Когда Гиезий встретил её, он сказал: "Всё ли хорошо с тобою? Всё ли хорошо с твоим мужем? Всё ли хорошо с ребёнком?"

44 Она сказала: "Всё хорошо." Ребёнок лежит мёртвый, муж там рыдает, сердце её истекает слезами, но: "Всё хорошо." Она пришла предстать пред человеком, который мог сказать ей и благословить её, и она имела дитя, конечно же. Бог откроет, почему Он взял его. "Господь дал, господь взял, да будет благословенно Имя Господа!" Она желала знать почему.

45 И потом, как она подошла и упала в ноги к Елисею, и Гиезий резко поднял её; его учитель к этому не привык. И она открыла, что произошло. И Елисей пошёл и поднял маленького мальчика, прикоснувшись своим телом к нему.

46 И я хочу, чтобы вы также обратили внимание на веру матери. Она положила своё дитя на ту кровать, на которой обычно лежал Елисей. Я хочу, чтобы вы...

47 Я хочу здесь прояснить мысли Павла, по моему разумению. Вы знаете, что Павел накладывал платки и опоясания на больных и страдающих. Я не думаю, чтобы Павел действовал не по Писанию. Я думаю, он взял это с этого места. Вы помните, что сначала Елисей сказал Гиезии? "Возьми мой жезл и иди, положи на дитя." Он знал, что всё, к чему он прикасался, благословлялось. Итак, вы помните, Павел не молился над платками. Он просто снимал со своего тела. Это была вера людей.

48 Вы видите, он сказал: "Возьми мой жезл и (если кто-либо будет приветствовать тебя — не отвечай ему) положи его на это дитя."

49 Но вера женщины не была верою в жезл; она верила в пророка. И она сказала: "Я не отстану от тебя до тех пор…Точно, пока живёт душа твоя, я не отстану от тебя."

50 Итак Елисей, чтобы она отстала от него, должен был пойти с ней. Так он вошёл и лёг своим телом над маленьким мёртвым ребёнком, и тот чихнул семь раз и вернулся к жизни.

51 Ого! Вот это так рассказ был для того маленького Варти-…Вартимея, когда он был ещё малышом. Как он любил слушать эту историю, потому что это было воскресение маленького мальчика. Это была одна из его любимых историй.

52 "Но это было в давно прошедшие дни," — священник говорил ему теперь. "Увы, это были дни, когда в Израиле был великий сильный муж; великие, мощные пророки ходили по земле." Но священники сказали: "Ты знаешь, Иегова больше не нуждается в пророках." Священники не только сказали это, но—но они и сделали, — "Иегова больше не нуждается в пророках. Он дал нам закон, и мы построили церковь, храм, и это всё, что нам надо." И примерно таким же образом они верят и сегодня, но Иегова всё ещё остаётся Иегова, и он не может поменять его путь; он есть Бог и не изменяет. Но они верили, что это—это есть всё, в чём они—они нуждались.

53 А пока он сидел там в своих мечтах, вспоминая, как это всё было, и он обратил свои слепые глаза к тёплому солнцу; внезапно он слышит цоканье копыт маленького мула, спускающегося по каменистой дороге, идущей из Иерусалима. Так-так, он прислушался получше, и там ещё кто-то в сандалиях бежит впереди маленького мула. И он знал, что это должен быть богатый человек, потому что сам он ехал на муле, а также имел слугу, который вёл мула.

54 Итак, он поднимается, зная, что должен получить что-нибудь на пропитание. Итак, он поднимается, заворачивается в одежду, в изорванную одежонку и бежит к улице и кричит: "Подайте милостыню. Я опоздал в это утро. Умоляю, подайте что-нибудь. Я слепой."

55 И вдруг мы слышим довольно грубый голос: "Уйди с дороги, нищий! Я служитель Иеговы. Я священник. Я еду из Иерусалима, посланный нашей ассоциацией, чтобы остановить это служение исцеления, что должно произойти в это утро здесь в Иерихоне. Я должен здесь встретиться с местными братьями и проследить, чтобы ничего такого здесь в народе не было. Тут, понимаешь ли, лжепророк в этой местности. Мы…мы слышали, что Он в это утро в Иерихоне, и вот я еду. Уйди с моей дороги!" Священник. "А, служитель, ладно, иди своей дорогой." И маленький мул затрусил опять.

56 Тогда нищий пробирается ощупью обратно, находит свой камень и садится. Он продолжал свои мечтания, когда он начал представлять: "Вот там, по той маленькой дороге, где я только что стоял, не так давно великий и сильный пророк Илья и Елисей, они шли рука об руку, спускались по той же дороге, рука об руку, спускались к Иордану. И Иордан должен был опять расступиться. А на другой стороне к этому уставшему старому пророку Илье уже неслась Огненная колесница и впряженные Огненные кони, чтобы подхватить его и унести домой. И юный Илья должен был увидеть это. Елисей должен был оглянуться назад и смотреть на служение перед ним, что ему предстояло. Он должен был не спускать глаз с этого пророка."

57 Я представляю, как Вартимей сказал: "Если бы я только жил в тот день, и сидел бы здесь, то я подбежал бы к тем пророкам, упал бы на лицо моё и сказал: 'О пророк Божий, помолись за меня, и Иегова вернёт мне моё зрение.' Но священник говорит: 'Нет, таких вещей больше не происходит. У нас больше нет этого. Иегова не исцеляет больше своей силой. У нас есть доктора и прочее для этого. И мы больше в этом не нуждаемся, итак, Иегова не исцеляет, это было в давно ушедшие дни. Мы просто соблюдаем закон. Мы болеем и умираем, и уходим на Небеса, вот и всё. Это всё, что нам надо'."

58 Потом он опять задумался, он вспоминал. Не более пятисот метров от того места, где он сидел, когда Израиль пересёк пустыню и разбил лагерь и всё было приведено в порядок, разбиты палатки, все были в ожидании приказа маршировать на Иерихон. И, возможно тот самый камень, на котором он сидел, был одним из тех, что отлетели от разрушенных Богом стен Иерихона.

59 И сказал: "Подумать только! Не так давно этот сильный воин Иисус Навин, великий и мощный слуга Божий, весною пересёк реку, разбил палатки прямо напротив врага. Однажды, когда он думал над стратегией атаки на Иерихон, однажды вечером, когда он прогуливался, или однажды утром, разглядывая их крепость и ворота. Там наверху, они могли устраивать бега в колесницах с лошадьми, по нескольку в ряд мчались вокруг ворот. Как он вглядывался, Иисус Навин. Он смотрел, стоя напротив стены, и вот, вдруг, стоит Муж и в руке Его обнажённый меч. Иисус выхватил свой меч и подошёл к Нему. Иисус закричал: "Ты из наших, или ты один из врагов?" Он сказал: "Нет, я вождь воинства Господня." Великий Иисус Навин бросил свой меч на землю, снял свой шлем и пал к Его ногам."

60 Слепой Вартимей думал: "Это же было не дальше пятисот метров от того места, где я сейчас сижу. Где тот мощный дух от Господа, Военачальник духов, и Иисус, склонившийся у Его ног. О, если бы я только был там, в тех палатках, слепой, то я просил бы этого Военачальника духов Господа, чтобы Он дал мне моё зрение, и Он дал бы мне. А он и не знал, что тот же самый Военачальник был менее ста метров от него."

61 Вот в чём наше банкротство сегодня. Мы пытаемся поместить всю славу и Христа обратно в прошлые века. Библия говорит: "Он есть тот же самый вчера, сегодня и вовеки." Сегодня вечером здесь, в этом здании. Он тот же самый, который ходил по Галилее или Иерусалиму.

62 Тот великий Военачальник выходил из дома Закхея, а люди там во дворе стояли и ожидали его.

63 Через несколько минут он слышит шум, и это был шум множества голосов.

64 Один из них кричит: "Осанна Пророку. Осанна Пророку, приходящему во Имя Господа! Да будет благословен Пророк из Галилеи, Служитель Иеговы!"

65 Другие кричали: "Идите прочь вместе с Ним! В нашем городе мы не нуждаемся в Этом." И когда Он проходил через ворота, некоторые из них бросали в Него перезревшие плоды.

66 А этот слепой никогда не слышал ничего подобного. Он говорит: "Что там такое? Что это за шум? Что здесь вокруг происходит? Такая давка."

67 Вскоре он услышал голос того самого священника, который приехал запретить обществу иметь собрание. Он услышал, как тот говорит: "Они говорят, что Ты поднимаешь мёртвых. Вот там, на том холме их полное кладбище, поднимись-ка Ты туда и воскреси для нас хоть нескольких."

68 Но вы знаете, что Он восходил в Иерусалим, чтобы там быть распятым. Все грехи мира были на Нём, и Он шёл в Иерусалим, чтобы стать жертвенным приношением. А они издевались и смеялись над Ним; некоторые из них благословляли Его, а некоторые из них проклинали Его. Точно как сейчас, практически на каждом собрании, где Он присутствует; некоторые за Него, некоторые против Него. Но казалось, что они Его не волновали. Его глаза смотрели прямо вперёд на завершение Его пути. И как Он шёл, твердо ступая ногами. Он шёл, глядя в сторону Иерусалима. Он шёл там в окружении двенадцати человечков, старавшихся сдержать натиск толпы. А некоторые пытались прикоснуться к Нему. А некоторые визжали и смеялись над Ним, и—и так далее.

69 Толпа хлынула в сторону того слепого, на которого мы сегодня обратили внимание, и они просто сдавили его там. И давайте представим, что там была одна милая юная леди, возможно, она могла быть сестрой Ревекки из нашей утренней истории, или она была—была верующая во Христа. И она увидела, как они толкают старика, и видя, что он был…увы, они не были с ним любезны. Но, будучи верующей в Иисуса, она была добра. Это всегда так. Это всегда делает тебя внимательным, предупредительным к старикам и к тем, кто в нужде. И они прямо сбили бедного старика, но она поддержала его. Она...

70 Он, должно быть, сказал ей что-то такое: "Юная леди, да, по вашему голосу я чувствую, что вы юная леди."

71 "Да. Вставайте, пожалуйста, дедушка. Вы, наверное, ушиблись?"

72 Он сказал: "Что это—что это за шум здесь? Что это за такой беспорядок, такой гам? Что это всё такое?"

73 "Как? — она говорит, — Вы что, не поняли, что Иисус из Назарета, сын Давида находится в городе? Это Он здесь проходит, Пророк из Галилеи. Неужели вы не знаете?"

"Нет, я—я—я никогда и не слышал о Нём."

74 "Хорошо, тогда я расскажу вам, что случилось в это утро в городе. Вы знаете Закхея, что всё время в ресторане?"

"Да."

75 "Он всю жизнь был критиком. Его жена была верующая. И в это утро Закхей залез на дерево, чтобы увидеть Иисуса, как Тот будет проходить. А мы все знаем, что Он — Пророк. И когда Он проходил мимо. Он остановился и взглянул наверх и позвал Закхея по имени; а Он никогда раньше не был в Иерихоне."

76 Нищий старик выпрямился. Он сказал: "Так это же исполнение Второзакония 18:15, — "Господь Бог наш воздвигнет Пророка, подобного Моисею." Это должен быть Он. А если это Он, так где же Он сейчас?"

"Он сейчас как раз там на дороге, где-то метров сто отсюда."

77 "Значит, проходит где-то там", — он подумал. И вот он начал кричать: "Иисус, Сын Давида! Помилуй меня. Помилуй меня, О Сын Давида! Пока Ты проходишь там, смилуйся."

78 Теперь, физически Он никак не мог бы услышать Его голос во всей этой суматохе. Кто-то прославлял Его и кто-то благословлял Его, а кто-то проклинал Его. Шум, суматоха, Он не мог даже—даже Себя слышать.

79 Но он был Слово. И когда душа вопиет; как та женщина с кровотечением, что коснулась его одежды. Библия говорит: "Он остановился." Это остановило Его. Подумайте об этом, просто подумайте об этом; этот—этот зов слепого, никчёмного старого нищего, а Он идёт с грехами всего мира, с этим бременем на Нём. Он идёт в Иерусалим стать жертвой за грех, и всё же, зов одной человеческой души останавливает Его.

80 Он вчера, сегодня и вовеки тот же. Один зов сегодня опустит Его на эту сцену, точно так, как это было тогда. Он остаётся такой же!

81 Я вспоминаю, как однажды вечером я возвращался из Далласа, штат Техас. Это было несколько лет назад. Мы приземлились в Мемфисе. И они поселили меня в том знаменитом отеле Пибоди, эта авиакомпания. И они сказали, что на следующее утро они позвонят мне, когда подадут машину, чтобы вернуться как раз к самолёту.

82 Я очень хорошо спал в ту ночь; на следующее утро проснулся, написал несколько писем и пошёл на почту, чтобы их опустить. Я вышел и пошёл по улице. И вдруг внезапно я почувствовал, как Что-то говорит: "Остановись и иди обратно."

83 Ну хорошо, вы знаете, как люди бывают впечатлительны. И я подумал: "Это было, возможно, просто так."

84 Прошёл немного дальше, Это опять звучит: "Остановись и иди обратно."

85 Хорошо, я—я дошёл до угла, там был большой Ирландский полицейский, там на углу, а я не…я стоял и смотрел на катушки для удочек в витрине, и всё такое. И я, должно быть, стоял слишком долго, и он, возможно, заподозрил, что я попытаюсь достать одну из тех катушек, поэтому я просто развернулся и пошёл обратно. Я пошёл обратно быстрее, быстрее, и я прошёл прямо мимо отеля и пошёл вниз по направлению к реке, по дороге вниз. Я точно не знаю, но думаю, что смог бы найти то место и сегодня. Я подумал: "Но вот я уже опаздываю, но Что-то..."

86 Вы верите в водительство Божие? [Собрание говорит "Аминь".—Ред.] И когда я пошёл дальше, я—я…я уже опаздывал и я знал, что я должен был торопиться, но Что-то продолжало говорить: "Иди дальше, иди дальше."

87 И когда уже вообще было поздно возвращаться и пытаться успеть на самолёт, я подумал: "Хорошо, я—я должен следовать этому водительству." И я напевал эту маленькую песню. Я как раз в то время повстречался с вами, пятидесятники: Они были собраны в верхней комнате, И все молились во Имя Его, И были крещены в Святом Духе, И сила для служения пришла.

88 Вы слышали когда-нибудь эту песню? "И я рад, что я один из них." И я опять повторял её: Приди, мой брат, ищи благословение, Оно очистит твоё сердце от греха.

89 И когда я прошёл уже далеко вниз по улице, я взглянул, и вот стоит старая типичная тётушка Емима, опираясь на заборчик, за которым торчит маленький цветной чисто вымытый домик, похожий на хижину. Вокруг её головы была обмотана мужская рубашка.

90 А я просто шёл себе, напевая, мимо. Я не знал, куда я шёл; он только сказал: "Иди, иди вперёд." Итак, когда я подошёл к ней довольно близко, я увидел, что она улыбается. А я глянул на неё, отвернулся и пошёл дальше.

91 Она сказала: "Доброе утро, парсон." Вот, а на юге парсон означает "служитель."

И я—я сказал: "Доброе утро, тётушка."

92 Я глянул назад и подумал: "Откуда она узнала, что я парсон?" У меня не было ни Библии, ничего такого.

Я повернул назад. Я сказал: "Откуда вы знаете, что я парсон?"

Она сказала: "Я знала, что вы придёте."

А я сказал: "Для меня довольно странно."

93 А—а она сказала: "Вы когда-нибудь читали в Библии о женщине-сонамитянке?"

Я сказал: "О да, мадам."

94 Она сказала: "Вы знаете, как там было; она была бесплодна, не могла иметь детей."

Я сказал: "Да, мадам, я помню эту историю."

95 Сказала: "И она пообещала Господу, и она собиралась растить то дитя для Господа, конечно." И сказала: "Вы знаете, я была как раз такая женщина." Она сказала: "Мы с мужем никак не могли иметь детей." И сказала: "Я пообещала Господу, если он даст мне дитя, то я буду растить его для Него." Сказала: "Он дал мне дитя." И сказала: "Я растила его как могла, чтобы он служил Господу." Она сказала: "Но вы знаете, — она сказала, — он попал в плохую компанию, и он подхватил болезнь." Она сказала: "И доктор сделал для него всё, что только мог сделать, но болезнь развилась, его кровь плохая, это венерическая болезнь, сифилис." И ещё сказала, что его кровь просачивается сквозь его сердце. В его сердце дырки. И сказала: "Он лежит там без сознания." И сказала: "Доктор был здесь два дня назад. И сказал, что он уже больше не поднимется. С ним кончено."

96 И сказала: "Я просто не могу выдержать это, видеть, как умирает моё дитя." Потом я—я—я молилась всю ночь: "Господи, если Ты собираешься взять его…Ты дал его мне, но я—я—я хочу услышать от него, что он спасён, чтобы я знала, что я встречу его опять." И сказала: "Я—я—я молилась, и я молилась похожей молитвой как там, в том случае с сонамитянкой."

97 И сказала: "Я пошла спать, и я видела сон." Она сказала: "И я сказала Господу: "Ты дал мне дитя." Сказала: "Я же, как сонамитянка, но где Твой пророк?" И говорит, что Он сказал: "Смотри, вот он идёт." И я увидела идущего вниз по улице мужчину в сером костюме и в небольшой шляпе слегка набок."

98 Сказала: "Это было около четырёх часов утра. И с того часа я стою здесь."

Бог всё тот же. Он связывает оба конца.

99 Я сказал: "Моё имя Бранхам. Я молюсь за больных. Вы когда-нибудь слышали о моём служении?"

100 Она сказала: "Нет, сэр, Парсон Бранхам, я никогда не слышала о вас." И она сказала: "Входите, пожалуйста."

101 И я тогда подошёл открыть калитку. Там был маленький старый забор, а на калитке висела рукоятка от плуга, как в старом Арканзасе. Это было как раз на другой стороне реки, в общем, вы знаете, что это такое. Итак я открыл калитку и вошёл.

102 Когда я вошёл в тот дом! Мне приходилось бывать в королевских дворцах, у трёх или четырёх разных королей; у короля Англии, у короля Швеции Густава, входил во многие дворцы и молился с ними. И я был в некоторых из красивейших домов в Голливуде. Но нигде ещё меня не встречали так радушно, как в этом доме. Всего лишь маленькое старое помещение, две комнаты, в глубине кухонька, две маленькие спальни и старинная кроватка. Там не было росписи на стенах. Но там была надпись: "Бог благословляет наш дом."

103 Я взглянул и там лежит большой негритянский парень, он выглядел лет на восемнадцать, большой, сильный, будто бы здоровый парень. Своей рукой он ухватился за одеяло и стонал: "У-у! У-у!"

Я спросил: "Что с ним такое?"

104 Она сказала: "Он—он думает, что он находится в открытом море, потерянный в темноте. И он всё время говорит, что он потерянный в открытом море и что он не может выбраться. Он думает, что он гребёт на лодке." Она сказала: "И так уже продолжается два или три дня." Она сказала: "Я—я просто не могу позволить ему умереть вот так." Сказала: "Я прошу вас, помолитесь за него."

Я сказал: "Хорошо, мадам."

105 Я начал говорить об исцелении. Её это не интересовало. Она хотела только услышать, чтобы он сказал, что он спасён. Всё, чего она желала, это чтобы он был спасён. И я—я сказал, что он...

106 Она прошла, обняла его за голову, уложила его, поцеловала его в щеку и она сказала: "Благословит Бог мамочкино дитя."

107 Я стоял там, глядя на это, и я подумал: "Да, да, конечно, это так. Не имеет значения, сколько несчастья он принёс в эту семью, насколько он далёк от неё, не важно, в какие беды он попал, он всё же оставался мамочкино дитя."

108 И я подумал: "Библия говорит: 'Мать может забыть своё грудное дитя, но я не могу забыть тебя. Ты...' Сколько там было любви! 'Ваши имена написаны на ладонях моих'."

109 Она поцеловала его. Мы преклонили колени. Я склонился в конце кровати. Я положил мои руки на ступни его ног, они были горячие и липкие.

110 И я—я сказал: "Тётушка, помолитесь сначала вы." Друзья мои, я понял, что она уже говорила с Ним раньше. О, что за молитву она вознесла к Богу!

Затем она спросила: "Вы помолитесь?"

И я сказал: "Да, мадам."

l11 Я сказал: "Небесный отец, я по крайней мере на час опоздал на самолёт. Ты сказал мне идти сюда и я шёл. И потом я не знаю, сюда ли ты меня вёл или нет, но здесь я остановился. Если ты послал меня молиться за этого парня..."

112 И в этот момент он сказал: "О, мама!" Она спросила: "Что хочет сыночек мой?"

113 Он сказал: "Яркий свет вошёл в комнату." Минут через пять он уже сидел на кровати.

114 Я выскочил на улицу и быстро зашагал. Я подумал: "Хорошо, я, конечно, могу поймать такси, вот и всё, и прождать целый день или, может, я смогу сесть на другой самолёт."

115 И как раз, когда я входил в двери аэропорта, опоздав более чем на два часа, я услышал как объявили: "Заканчивается посадка на самолёт рейс 67 на Луисвилл, штат Кентукки."

116 Что? Что? Верховная власть Бога! Видите? Молитва и вера той бедной маленькой незначительной негритянской женщины удерживала тот самолёт. Он есть тот же самый Бог, что смог остановиться и повернуться к слепому нищему у стен Иерихона. Он есть тот же самый Бог вчера, сегодня и вовеки. И делает это вера. Он хочет, чтобы ты верил в это.

117 Между прочим, спустя пару лет я проезжал через ту местность на поезде, возвращаясь в Феникс. А вы знаете, они постоянно предлагают там бутерброды, и я обычно стараюсь сойти где-нибудь на станции и купить несколько гамбургеров, мешочек, чтобы хватило на всю поездку, потому что они предлагают вам за семьдесят пять центов маленький старый бутерброд, а уж тонко нарезать не надо учить. И—и, в общем, это ужасно. И я—я выпрыгнул в Мемфисе. А если кто-либо когда-то был в Мемфисе, то знает, как поезд приостанавливается там у крутящегося табло. Я выскочил и побежал туда, где продают гамбургеры.

Вдруг я услышал, кто-то крикнул: "Привет, Парсон Бранхам!"

118 Я глянул вокруг, стоит бравый носильщик в красной фуражке. Я сказал: "Привет, сынок," и пошёл. Он говорит: "Вы, вы что, не знаете меня?" Я говорю: "Нет, я думаю, что нет."

119 Он сказал: "Вы знаете, однажды вы были в моём доме." И сказал: "Моя мама стояла на улице и вы упали как мокрый снег ей на голову."

Я сказал: "Не тот ли ты парень?"

120 Сказал: "Да, как раз тот. Да, я—я тот парень." Он сказал: "Я не только исцелился, но я—я—я с того времени также и спасён." Вот-вот, так-то это было.

121 О, восхитительная благодать! Тот же самый Бог, что слепой нищий мог остановить Его, и незначительная, маленькая негритянка могла удержать самолёт на взлёте. Своею молитвой и верою в Бога! Она верила в это.

122 Иисус остановился. Он шёл по курсу, но лицо того нищего остановило Его, хорошо бы иметь несколько вечеров, чтобы проповедовать на эту тему, — "И тогда Иисус остановился." Но там Он остановился, сказал: "Приведите Мне его." Аминь.

123 Не так давно, когда я изучал историю Библии, я читал рассказ о слепом Вартимее. Это, возможно, просто рассказ, но там говорилось, что он всегда верил в исцеления. Не важно, что говорили ему священники, он продолжал верить в это. Написано, что он был женат, имел жену и маленькую девочку, которую он никогда не видел. Ей было тогда примерно шестнадцать лет. Он никогда не видел её. Что бы он сделал, только бы...

124 Ты знаешь, ты чем-то отличаешься от других приятелей, когда ты нищенствуешь или пытаешься привлечь внимание людей. В Индии они дают этим маленьким мангустам убить кобру или делают что-нибудь ещё, что они могут, чтобы привлечь внимание. Я видел, как там на улице обезьянка брала палку, била по мячу, и всё такое, чтобы обратили внимание и дали им денег.

125 И там я прочитал, что Вартимей имел двух маленьких горлиц, которые кувыркались, как маленькие…одна через другую, и это привлекало людей, туристов, и они давали ему деньги.

126 И вот однажды его—его жена серьёзно заболела и они позвали доктора и доктор сказал: "Вартимей, тут я ничего не могу поделать. Она…я не могу сбить этот жар."

127 Написано, он прошёл, ощупывая стену, вышел из дома и сказал: "Иегова, я люблю Тебя. Я верю Тебе. Я ничего не имею, что принести Тебе. Вот я имею двух маленьких горлиц, чем зарабатываю себе не жизнь. Но если Ты только позволишь, чтобы моя жена осталась со мною, чтобы помочь мне растить моё дитя; а я ведь слепой, я не могу видеть; если ты только позволишь моей жене поправиться, чтобы она могла помочь мне, я обещаю Тебе, завтра я принесу жертву. Я возьму моих маленьких горлиц и вознесу Тебе как жертву за мою жертву."

128 Там было сказано, что его жена поправилась. Он взял горлиц и принёс их в жертву.

129 Через некоторое время заболела его маленькая дочь. Она также была при смерти и он опять вышел и молился. Он сказал: "Иегова, у меня больше ничего не осталось, но у меня есть агнец." А в те дни ягнята водили слепых, как теперь собака-поводырь, они были надрессированы водить слепых. И он имел агнца, который вёл его на то место, где он просил милостыню. Он сказал: "Иегова, у меня остался лишь этот агнец." И сказал: "Если Ты только позволишь жить моей маленькой девочке, хотя я её никогда и не видел, но она — это такое утешение для меня, когда я глажу её волосы своей рукой." И сказал: "Она любит меня и я люблю её." Сказал: "Иегова, если Ты позволишь ей жить, я—я отдам Тебе в жертву моего агнца."

130 И его дочь исцелилась. И вот он уже идёт в храм со своим агнцем. Вот выходит священник на балкон и говорит: "Эй, слепой Вартимей, куда ты идёшь так рано утром?"

131 Он ответил: "Я иду в храм, чтобы принести в жертву этого агнца."

132 "О-о," — он говорит, — "слепой Вартимей, разве можно это делать? Я дам тебе денег, и ты пойдёшь на рынок и купишь какого-нибудь агнца и принесёшь его в жертву."

133 Он сказал: "Я не обещал Богу какого-нибудь агнца, я пообещал Богу этого агнца."

134 Он сказал: "Но, слепой Вартимей, ты не можешь отдать этого агнца, ведь этот агнец — это твои глаза."

135 Он сказал: "Если я выполню своё обещание Иегове, то Он усмотрит Агнца для моих глаз."

136 Он усмотрел, в то холодное октябрьское утро Он имел Агнца для глаз слепого Вартимея. Он сказал: "Приведите его сюда." Он положил руки Свои на его глаза, и тот усмотренный Агнец Божий открыл ему глаза.

137 Друзья, вы знаете, как много можно было бы рассказать о Нём, идущем на распятие, но мы прикоснёмся к этому несколько позже. Знаете ли вы, что тот же самый Агнец усмотрен в этот вечер также для ваших глаз? Что тот же самый Агнец сегодня здесь. Бог снабдил. И другого Он не имеет, другого никогда не будет. Это есть Богом усмотренный Агнец. Вы верите в это? [Собрание говорит: "Аминь".—Ред.]

138 Я посмотрел на часы, теперь уже без двадцати минут десять, а я собирался закончить в девять часов, чтобы в девять тридцать мы, как обычно, разошлись.

139 Но давайте склоним наши головы. Я хочу, чтобы все сомкнули теперь свои глаза и склонили головы. Постоим немного в почтении.

140 "О Иисус, Сын Давида, — возопил нищий, — смилуйся надо мной." И он не прекращал. Он—он должен…он—он должен обратить Его внимание. И разве вы не верите, что сегодня вечером тот же наш крик опять приведёт Его сюда? Это свершилось тогда, почему же это не произойдёт опять?

141 Теперь, когда вы склонили ваши головы и ваше сердце, я хочу, чтобы вы позвали Его: "Иисус!" Не зовите Его Сын Давида, потому что Он для вас не Сын Давида. Он есть Господь. "Иисус, Господь, смилуйся надо мной. Открой мои слепые глаза. Я услышал, вот этот служитель сегодня говорит, что Ты обещал явить Себя в последние дни для семени Авраама, как Ты сделал это для Авраама и для его семени в тот день. Ты обещал это. Ты есть Слово.

142 "В последние несколько вечеров я—я отмечал странные вещи. В Евангелие от Святого Иоанна 14:12 Он сказал: "Верующий в Меня, в дела, которые Я творю, и он сотворит также." И женщина коснулась Его одежды, и Он знал, в чём была её беда, потому что—что она имела такую большую веру. Ещё бы, верить в то, Кто Он был, и Его вера в то, что она сделала; Он произнёс одобрительно: "Вера твоя спасла тебя." И то же самое с тем слепым у ворот Иерихона. И с человеком на дереве, тем утром, его грехи были ему прощены.

143 "Открой мои ослепшие глаза. Агнец. Чтобы я мог узнать, что я в Его Присутствии. Что Он есть здесь. Ты сказал: 'Где двое или трое собрались во Имя Моё, там Я посреди них.' Открой мои ослепшие глаза, и будь милостив ко мне, о Агнец Божий."

144 И в то время, как ты молишь об этом, если только есть какое сомнение в твоём разуме, если есть какое сомнение где-либо…Мы сейчас как раз перед этим мощным служением исцеления. Если есть какое-либо сомнение в этом, то можешь ли ты попросить Его убрать с твоих глаз всякую пелену, чтобы ты мог понимать ясно?

145 Эти несколько вечеров, что я пытался всем своим сердцем дать вам увидеть нечто, что Он даёт Его последнее знамение церкви, перед тем, как Он обратится к Евреям. Невеста из Язычников будет вызвана.

146 [Кто-то говорит на иных языках, и потом даёт истолкование.—Ред.] Аминь. Теперь, если я правильно понял, в то время, как вы молились, Святой Дух говорил и потом давал истолкование, это Бог делал вам приглашение.

147 Кто из присутствующих здесь желал бы, чтобы Богом усмотренный Агнец открыл ваши глаза, чтобы вы смогли увидеть сейчас здесь Его присутствие? Поднимите ваши руки, скажите: "Боже, раскрой мои ослепшие глаза. Помоги мне снять покрывало с моего сердца. Господь, чтобы я мог уразуметь."

148 И теперь как же Он обнаружится? Как мы узнаем Его? По Его характеру, что Он делает. Его действия. Он сказал: "Я есть виноградная лоза, вы — мои ветви." Так вот, ветвь приносит плоды, не виноградная лоза. Виноградная лоза даёт ветви силу. И когда ветка произрастает, или, точнее, виноградная лоза растит ветвь, то на ней появляется виноград; выходит следующая лоза, или ветка из той лозы, и на ней виноград. Если первая церковь, что вышла из той виноградной лозы, была церковь Пятидесятницы со всеми дарами, если это действительно вырастает другая ветка, то они напишут этим другую Книгу Деяний. Именно так было во дни апостолов, а апостольская эпоха ещё не закончилась.

149 В День Пятидесятницы Пётр сказал: "Покайтесь, каждый из вас, и будьте крещены в Имя Иисуса Христа для отпущения грехов, вы примете дар Святого Духа. Ибо вам принадлежит обещание, и детям вашим, и всем дальним, кого не призовёт Господь Бог наш." И пока Бог ещё призывает, продолжается апостольская эпоха. "Ибо обещание," такое обещание, как было тогда, — "принадлежит вам, и детям вашим, и всем дальним, даже всем-всем, кого позовёт Господь наш Бог."

150 Господь, раскрой наши глаза, и позволь нам видеть этого усмотренного Агнца. Ты обещал, что…что Ты явишь, откроешь Себя в последние дни, как Ты сделал в Содоме, когда явился Сын Человеческий. Мы молим, Боже, чтобы Ты даровал это сейчас. Мы подлежим Тебе, мы ветви Твои.

151 Мы недостойны, мы недостойны просить что-либо; если подумать об этом, то мы так малы, мы так негодны. Но, Господь, когда я смотрю туда наверх и вижу там Агнца, усмотренного для меня, там есть усмотренный Агнец, тогда Бог не видит меня, Он видит моего Агнца. И я знаю, что в том Агнце нет никакого изъяна. Он уже принят.

152 Теперь, Господь, пусть Слово Божье явит сегодня Себя посреди нас, чтобы вера этого Вартимея, который здесь, каждый из них, и та женщина с кровотечением, и кто ещё там был, и Симон Пётр, и эти разные люди, которые здесь, нуждающиеся, Закхей на дереве. Прояви Себя, Господь, через человеческую плоть. Пусть Слово Твоё оживёт среди нас сегодня, чтобы мы познали и увидели, что Ты есть Бог. И пусть каждое ослепшее око откроется к уразумению, Господь, что когда начнётся это мощное служение исцеления, пусть каждый из них будет исцелён. Все эти маленькие дети, и—и люди на костылях, и—и что бы там ни было с ними, люди с костылями, пусть они обретут способность ходить, как пошёл слепой Вартимей. Он получил его зрение. Даруй это. Отец. Мы просим это во Имя Иисуса Христа. Аминь.

153 Теперь мы помолились. И сейчас—сейчас торжественно, в тишине, в вере. Теперь, что я…Это маленькая драма, что это, это правда, или это не правда. А Христос вчера, сегодня и вовеки Тот же. Теперь, как вы узнали бы Его?

154 Что, если бы кто-то ходил здесь сейчас в хитоне с бородой и волосами, как рисуют Его художники, со шрамами от гвоздей на Его руках, и кровью, струящейся по Его лицу? Это не был бы Иисус. Нет. Он восседает по правую руку Величия; когда Он приходит, то всякое колено приклонится и всякий язык исповедует. Но—но как ты узнаешь Его? Ведь каждый лицемер может себя так разрисовать и так действовать. Это точно.

155 Но как вы узнаете Его? Он есть тогда, когда вы видите Его натуру, проявление Слова Его и действие Его в такой точности, как всегда, тогда ты знаешь, что это есть Он. Это правильно? "Дела, которые Я творю."

156 Теперь, ты просто позволь верить Ему. Приди. Не позволяй, как говорят люди, дремать твоему разуму. Не делай этого. Не приходи к Богу праздно, как попало. Приди к Нему осмысленно, со Словом Его. Неси Слово пред собою и говори: "Господь, Ты дал обещание. Я просил Тебя открыть мои глаза. Пусть сегодня вечером моя вера остановит Господа Иисуса. Пусть Он повернётся ко мне, и скажет мне так же, как Он…той женщине сказал, много лет назад." И ты верь всем своим сердцем.

157 Теперь, я смотрю, что в аудитории я не вижу никого, кого бы я знал. Вы все для меня незнакомы.

158 И иногда вы думаете, что только эти люди, которые здесь впереди, получают это. Нет, нет. Это…Для меня не важно, где ты находишься, ты просто веруй. Для меня не важно, в каком месте этого зала. Он знает, кто ты есть и где ты есть.

159 Теперь смотрите, если Он тот же самый вчера, сегодня и вовеки, может ли твоя вера остановить Его, как это сделал Вартимей. Тебе не надо быть нищим. Тебе не надо громко кричать, как он кричал. Крик не остановил Его. Он не слышал крика. Это вера остановила Его. "Вера твоя!" Он не сказал "Твой крик спас тебя." "Вера твоя спасла тебя." Видите, "вера твоя спасла тебя." Хорошо.

Благословен Господь!

160 Интересно, вот тот служитель, что сидит там, старший брат, что проповедовал шестьдесят пять лет, не окажете ли вы мне услугу? Вы поможете мне, сэр? Возложите ваши руки на ту женщину, что сидит рядом с вами, и болезнь сердца оставит её. Хорошо, всё в порядке. Вы верите, сестра? Хорошо, это всё.

161 Чего она коснулась? Я никогда не видел её, но это произошло. "Если ты можешь верить!" Вы верите теперь? [Собрание говорит: "Аминь".—Ред.]

162 Это похоже на Него? Ваши глаза открываются? Тогда взгляните на Него, Он чудесен, могущественный Победитель! И ничто, ни вероучения, ни деноминации, ни учёные, ничто не может остановить Его. Он есть Бог. Аминь. Я призываю каждого на этом месте веровать, что Он сейчас присутствует.

163 Кто из вас когда-либо видел ту фотографию в газете — Ангела Господня, которую они сняли в Вашингтоне? Он стоит прямо сейчас здесь на этом помосте. Прямо здесь! Я знаю, что Он здесь. Я знаю это. Я не фанатик. Я далёк от этого. Я говорю вам Истину Писания. Верьте этому и смотрите, что происходит.

164 Вот опять Он здесь. Вот та маленькая цветная женщина, сидящая в конце, что озирается. Действительно, она ожидает милости от Бога. Она служит Богу и она молится, чтобы Бог помог ей в её служении. Это правда, леди? Если это правда, то поднимите вашу руку. Я никогда не видел её, она настолько же незнакома мне, как и та маленькая цветная женщина в тот раз в Теннесси.

165 Вот там мужчина, цветной мужчина, что сидит и смотрит на вас, что так радуется этому. Вы верите, сэр, что я Божий слуга? Верите? Та женщина коснулась вас точно, как они делали, скажи: "Дерзай!" Не я зову вас, но Он зовёт вас. Если вы верите этому всем вашим сердцем, то сахарный диабет оставит вас. Вы верите в это? Аминь. Хорошо, тогда возьмите это. Аминь. Хвала Господу! Вот так.

Чего он коснулся? Он не коснулся меня. Он коснулся Его.

166 Вот, здесь сидит юный, светлый парень, сидит здесь и смотрит на меня. Глубокое желание в его сердце; я не знаю тебя, но ты ищешь крещения Святого Духа. Ты, правильно. Ты веришь этому? Веришь. Ты получишь Это. Ты веришь в это, молодой человек? Хорошо, ты можешь принять Это, если ты веришь.

167 Вот там позади эта женщина. Она страдает. Это её левая рука. Она была сломана. И на ней возникла шишка, на левой руке. В правой руке у неё неврит и ревматизм. Всё это оставит её. Миссис Кансэл, вы верите всем вашим сердцем? Вы верите, что Бог соделает…Вы исцелены. Иисус Христос исцелил вас.

168 Я никогда в жизни не видел этой женщины и не слышал о ней. Иегова знает, что это правда. Аминь.

169 Вот здесь сидит цветная леди. Она страдает от множества осложнений. Во-первых, у вас несчастье с глазами. Не потому, что вы носите очки; но тем не менее, с вашими глазами всё хуже. У вас артрит, если это правда, помашите рукой. У вас боли в грудной клетке. Это правда? Помашите рукой. У вас проблема с желудком. Если это так, помашите рукой. Вы верите, что Он сделает вас здоровой? Вы верите, что Бог может сказать мне, кто вы? Эдна Геральд. Если вы верите этому всем вашим сердцем, верьте, и вы можете получить ваше исцеление. Аминь.

170 Вы верите, что Он вчера, сегодня и вовеки тот же? [Собрание говорит: "Аминь".—Ред.]

171 Как насчёт той женщины, что сидит там в конце, во втором ряду и смотрит на меня? У неё несчастье с ногами. Вы верите, что Бог исцелит ваши ноги? Если верите, поднимите вашу руку. Я не знаю её, никогда её не видел.

172 А как насчёт той леди, что сидит рядом с ней? Вы…Посмотрите сюда, сестра. Вы верите, что я Божий слуга, всем вашим сердцем? Вас беспокоит неврит. Если это правда, помашите рукой. Теперь вы можете исцелиться.

173 Следующая леди рядом с ней, вы верите в это всем вашим сердцем? Вы также страдаете. Вы верите, что Бог может сказать мне о вашей проблеме? Проблема с почками. Если это так, помашите вашей рукой.

174 Женщина, что сидит следующая рядом с вами, вы верите? Вы страдаете от нервной болезни, а также болят глаза. Если это правда, то помашите вашей рукой.

175 Следующая женщина, рядом с вами, вы верите, сестра? Вас осеняет тень. У вас проблема с желудком, это рак желудка. Вы верите, что Бог исцелил вас? Аминь.

176 Вы верите? Вы можете открыть ваши глаза и верить, что Он есть Сын Божий? Тогда, если да, встаньте на ваши ноги и примите Его, и верьте всем вашим сердцем, что Он есть тот же вчера, сегодня и во веки. "О Иисус, Сын Давида, смилуйся надо мной!"

Не пройди Иисус меня Ты,

Дух не осеня!

Слыша люд мольбой объятый,

Не пройди меня.

Ты — источник утешенья,

Лучше всяких благ;

Ты — мой друг как в мире тленья,

Так и в небесах.

177 Что произошло? Ваша вера, точно так, как тот слепой нищий, вызвала Его на сцену. Аминь. Вы верите в это? [Собрание говорит: "Аминь".—Ред.] О, здесь нет необходимости в очереди на исцеление. Однако, кто из вас верит, что вы исцелены? Поднимите ваши руки, восхвалите Его! Аминь. Вы исцелены.

178 Иисус Христос посреди нас, Тот же, что шёл через Иерихон, что знал Закхея по имени, что знал Вартимея, тот же самый Господь Иисус, в форме Святого Духа находится сегодня вечером здесь, творя то же самое, что Он творил, безошибочно доказывая, что Он есть тот же вчера, сегодня и вовеки. Не позволяйте вероучениям, и теологиям, и холодным заклинаниям душить вас. Вы находитесь в Присутствии Иисуса Христа, Кто явил себя посреди вас. Аминь. Я верю всем своим сердцем. Аминь.

179 Прими твоё исцеление. Скажи: "Хвала Господу! Я принимаю его."

180 Давайте тогда воспоём Ему хвалу. "Я люблю Его, я люблю Его." Вы любите Его? [Собрание говорит: "Аминь".—Ред.] "Потому что Он первый возлюбил меня." Вы любите Его?

Люблю Его,

181 Поклоняйтесь Ему сейчас в Его Присутствии. Вы знаете, что Он должен быть здесь.

…Люблю Его

Он первый возлюбил

И на Голгофе искупил

Спасенье мне.

182 А также за исцеление. Это часть вашего спасения. Где Он сделал это? На Голгофе, на древе Голгофы. За все наши……!

…Люблю Его

Люблю Его

Действительно, так и есть. Поклонитесь Ему!

Он первый возлюбил

И на Голгофе искупил

Спасенье мне.

183 О, разве вы не любите Его? [Собрание говорит: "Аминь".—Ред.] Пожмите руки друг другу, скажите: "Хвала Господу!" Любите друг друга, любите Его. Обернись вокруг, пожми руку кому-нибудь, скажи: "Хвала Господу! Хвала Господу! Мы так рады быть здесь, брат мой, рады, что мы в Присутствии Господа Иисуса." Аминь. Аминь. Удивительно! О!

184 Павел сказал: "Если я пою, я пою в Духе." Давайте опять будем поклоняться Ему в Духе. Давайте воспоём в Духе.

Люблю Его, люблю Его

Он первый возлюбил (аллилуйя),

И на Голгофе искупил

Спасенье мне.

185 О, вы любите Его? Разве Он не чудесен? Пойте!

Чудный Он, чудный Он,

В милости ко мне

Крепкий Бог, мира Князь,

Он советник мне.

Спас меня и хранит от греха и зла.

Чуден Искупитель мой,

Ему хвала.

Чудный Он, чудный Он,

В милости ко мне

Крепкий Бог, мира Князь,

Он советник мне.

Спас меня и хранит от греха и зла.

Чуден Искупитель мой,

Ему хвала.

186 Что могло бы произойти прямо сейчас в таком присутствии Божьем?

Был рабом, но сейчас нет мне осужденья,

Он свободу даёт, полное спасенье.

Все былые грехи прощены, забыты,

В Книге небесной я, вечность мне открыта!

Давайте воспоём это искренне!

Чудный Он, чудный Он,

В милости ко мне

Крепкий Бог, мира Князь,

Он советник мне.

Спас меня и хранит от греха и зла.

Чуден Искупитель мой,

Ему хвала.

187 О, разве это не производит нечто в вас, очищает вас изнутри? [Собрание радуется.—Ред.] Общение, о, что за чувство! Я не отдал бы это за все деньги, что можно накопить, ни за что-либо другое. Выбросить это прочь, но дайте мне Иисуса. О, мой Бог! Да, сэр. Общение!

188 О, как сладко идти по этому пути пилигрима, под вечную Руку Его, зная, что Он есть здесь! О, любовь с первого взгляда, нечто зовущее внутри нас! О, нечто подобное…Будто сняли крышку с артезианского колодца, и хлынула вода; и чем больше она течёт, тем она становится холодней и свежей. Аминь. О, Он чудесен! Не так ли? [Собрание говорит: "Аминь."—Ред.] Я люблю Его. А вы? ["Аминь."] О, мой!

189 Вы любите друг друга? [Собрание: "Аминь".—Ред.] Теперь вы, Методисты пожмите руки Пятидесятникам, и вы Баптисты тоже, будьте на самом деле дружелюбны. Если не так, то вы не любите Его. Это точно. Потому что они любят Его и вы любите Его; Он принял вас с вашими собственными путями, Он дал Свой другой путь, и так давайте, сейчас просто согласимся. О, разве Он не удивительный? ["Аминь."] Мы верим в это нашими сердцами.

190 О, давайте опять воспоём, этот чудесный старый церковный гимн, — "Я люблю Его, я люблю Его."

191 Я просто не могу это достаточно выразить, потому что Он первый возлюбил меня. Он возлюбил меня, бедного, умышленно ослепшего, любящего грех, сына несчастного пьяницы, из низов общества, и Он снизошёл милостью Своей. Я здесь совершенно ни при чём. Он избрал меня. Да. Как это может быть? Как сорняк может быть изменён в пшеницу? Это производит Сила Божья. Аминь. Я люблю Его. О, я—я чувствую сейчас благоговение. Я—я—я чувствую хорошо.

192 Я знаю, Он есть здесь. Это Его. Он обещал это. Он, Он здесь посреди нас. Как я люблю Его! Он чудесен. Как хорошо ты чувствуешь себя, когда знаешь это и не сомневаешься в этом. Он здесь, отождествляя Себя со Словом, как Он делал всегда, проявляя Себя; не какое-то вероучение, не что-нибудь мифическое; но Сам Живой Бог. Как Он обнаруживал Себя? Не там в Содоме, но с Авраамом; и теперь Семени Авраама, в честь Его, показывает, что мы есть Семя Авраама. Аминь. О, мой Господь! Теперь я чувствую себя действительно хорошо.

Люблю Его, (О, что за поток благословений!)

Люблю Его,

Он прежде ...

Только подумайте; прежде чем ты полюбил Его, Он полюбил тебя!

193 Господь Иисус, даруй исцеление этим людям. Отец, чтобы они были исцелены, каждый из них. Во Имя Иисуса Христа, я молю, Господь, для славы Твоей. Аминь.

И не Голгофе

194 О, давайте теперь склоним наши головы пребудем в тихом очаровании. Вы знаете, мы всё-таки только дети. Мы Божьи дети. Вы видели, как свободно чувствует себя ребёнок возле своих родителей? Его родители остерегают его, понимаете. Давайте напоём. [Брат Бранхам начинает напевать Люблю Его.—Ред.]

195 Просто смотреть на Него, стоящего здесь, великий Столп Огненный! Он сказал: "Я пришёл от Бога; Я иду к Богу." Он был Логос, что был с Моисеем в пустыне. Столп Огненный. Он умер на Голгофе, опять воскрес. И когда Савл был на дороге в Дамаск, тот же самый Столп Огненный потряс его; он сказал: "Кто Ты, Господи?"

Он сказал: "Я Иисус."

196 Он пришёл от Бога; Он ушёл к Богу. Подтвердил нам Себя научными доказательствами, доказательствами церкви, всячески. "Я…" Принося то, что Его, провозглашая Его Слово. Он истолкователь. [Брат Бранхам напевает Люблю Его—Ред.]

197 Разве это не чудесно было бы, если бы Он пришёл прямо сейчас, посмотрел вокруг и увидел каждого из нас, уходящего переменившимся? Он придёт однажды. [Брат Бранхам напевает Люблю Его.—Ред.]

198 Теперь в тишине, со склонёнными головами. [Брат Бранхам напевает Люблю Его—Рeд.]

199 Напоминаю, завтра утром служение. Если вы впервые здесь, и не ходите в церковь; эти добрые пасторы, они верят в то же самое Евангелие, иначе они меня не пригласили бы сюда. Они приглашают вас приходить в их церковь. Желаю вам доброго служения завтра, хорошего отдыха этой ночью, и завтра приходите опять вечером на служение исцеления.

200 [Брат Бранхам напевает Люблю Его.—Ред.] Хорошо. Благословит вас Бог, брат.

БОГ УСМОТРИТ АГНЦА, Раздел 3 N3

Эту проповедь Брат Уилльям Маррион Бранхам произнёс в субботу вечером, 20 июня 1964 года в Муниципальной Аудитории в Топека, штат Канзас, США.

God Has A Provided Lamb  

1 Let's read out of the--of the Book of Saint Mark, I believe I would--have chosen to read a little while and talk about, and the 46th verse of the--of the 10th chapter. Let us stand in respects of the Word while we read. The Word is God. We all know that. So you stand, pledge allegiance, which you should do; you stand to salute the flag when it goes by; why not the Word of God when It's being read?
And he--they came to Jericho: and as they went out of Jericho with his disciples and a great multitude of people, blind Bartimaeus, the son of Timaeus, set by the highway side begging. And when he heard that it was Jesus of Nazareth, he began to cry out, and say, Jesus, thou son of David, have mercy on me. And many charged him that he should hold his peace: but he cried the more the great deal, Thou son of David, have mercy on me. And Jesus stood still, and commanded him to be called. And they call the blind man, saying unto him, Be of good comfort, rise; he calleth thee. And he, casting away his garment, rose, and came to Jesus. And Jesus answered and said unto him, What will thou that I should do to thee? The blind man said unto him, Lord, that I may receive my sight. ... Jesus said unto him, Go thy way; thy faith has made thee whole. And immediately he received his sight, and followed Jesus in the way.

2 Let us pray. Great Holy Spirit, quicken this Word to us tonight in this little drama. And may we see this scene lived over, and by doing so, take faith that God still lives, and He's the same yesterday, today, and forever. We ask it in Jesus' Name, His beloved Son, our Saviour. Amen. (May be seated.)

3 Our subject tonight is: "God Has A Provided Lamb."
And now, this morning we had such a great time, as we seen Jesus enter Jericho. And we found out that there's a little fellow there by the name of Zacchaeus, he--he climbed up in a sycamore tree and camouflaged hisself, because he didn't believe Jesus was a prophet. But his wife was a disciple of Jesus, and she'd been praying for him. And when Jesus came right under the tree, He stopped, looked up and called him by name, and said, "Come down; I'm going home with you today." I thought it would be a good thing tonight to--while we're here, that we'd just continue with Jesus. We asked Him this morning to go with us, and we wanted to go with Him, and let's just continue with Him through Jericho.

5 Now, tonight our scene opens at the same place, at Jericho again, and Jesus is in the house of Zacchaeus now, having His--His meal. And it's a cold October day, and it's still quite early in the morning yet, and the wind's coming down off of the--the mountain. Up around in Judaea, she gets pretty cold up there, early of a morning, especially in that time of year.
And the country at that time, even like it is over in the old country now, it's full of beggars. They get around on the street corners and beg. I... Down in those countries yet, the street sets full of beggars. India and, oh, Africa, and many places, they still have the beggars: lame, halt, blind, withered. And sometimes the people who can't make a living for them--theirselves, they just beg, and set there sometimes and starve.

7 I, in India, I've just went down through the streets, with some money that they'd been giving me by these people, and I changed it from dollars to rupees. And trying to--to pass it out, why, they had to get a militia to get me out of the street; they was stampeding me. And there was poor little women laying there starving to death. A little baby, and it done starved till the meat was cleaving to the bones, and where you see the little skull put together. And hand you the baby, trying to get you to take the baby so it won't die. If you take this one, what about that one, what about this one, what about... Oh, my, it's, you--you... If you'd see what we rake off in the garbage can here, would feed them people almost. You just don't realize how well off this country is, when you see the rest of the world starving.

8 And it's full of beggars. And this day, as our scene opens, there was a... We find that all these beggars come down, usually, in Jericho at the north gate, which come down from Jerusalem. Jericho wasn't too rich a city. But Jerusalem, the great self-styled, famous place of the temple, and--and the rich all moved to Jerusalem, and it was a great glamorous city. And the people who came from there were rather wealthy. And the merchants, and so forth, when they would come in, in the daytime, these beggars had their stalls; it's the unwritten law, they knowed just where each one would lay for his--begging for his bread, his alms.
And they had to get there early when the merchants came in, because maybe the man only helped one beggar a day, had a coin he'd put in his pocket before he left. And, of course, that time, Rome was ruling Palestine, and the currency was Roman denarii. And so they had a--a little coin; he'd pitch it to the first beggar, maybe, and that did it for the day. He couldn't afford to--to give to every beggar. So the one that met him first, of course, got the coin. So they had their places outside the gates, even before the people got into the city, the tourists, and so forth. And they laid out for that north gate, especially, getting the tourists coming down from there.

10 And as we see this morning that we're talking about, the sun's beginning to rise up now, about nine o'clock, there was one blind beggar that arrived kinda late.
He'd had a bad night. He was blind. He'd been blind since he was a little boy. And he had arrived late. He didn't... He overslept that morning, because all night long he had been dreaming that he could see again. And he had tossed in his bed. And--and he could see, he thought he could see, and to wake up with this disappointment, that he couldn't see, really, it was only just a dream...

12 And he'd made his way down to his place. And when he got there... (And now, this is a drama now, to get to my point.) there was no one there. There was something strange had happened. Yet no more than about nine-thirty or ten o'clock, and--and there was no more beggars there. Usually, every person was at their place. He didn't know what had happened in the city, that we had in our morning breakfast this morning, and talked about. Jesus had entered from the gate, and had went into the city, and--and many people had went in to find out what it was all about, there--and the beggars had gone. And he didn't know this, arriving late. So we could see him as he begins to call different names, and there's--there's nobody there: kind of a lonesome affair. He wondered, well, maybe the--the Roman officers might've run them off of the place or something. So he heard nobody, so he... It was kind of chilly, and he was ragged, and his clothes was pretty well worn out.
And he fumbled around till he found him a rock that was out in the sun, that had probably fell off the walls when God had shook the old wall down, the days of Joshua. He set down on this rock, and was trying to think about his dream the night before, how real it would be if he really could see. But he--he couldn't see. He was blind. And he begin to think about these things, and his mind drifted back to boyhood.
You know, I--I like to do that, set and think about things that's gone by, pleasant things, of victories I've seen the Lord win, and--and the times.

15 And Bartimaeus, as we know him by name, dreaming that night that he received his sight, he begin to think about how real it would be if he really could see. He thought, "Oh, I've been blind so long, I don't know where I'd even know how to get around again." So he begin to think about many years back when he was a little boy. He used to play out there on the hill, the side; it's on the bank where the Jordan comes down; and the valley's down there, which they raise grain. And he lived up on the side of the hill, we'll say. And he remember how pretty it was, and in the Springtime to--to watch the--the little flowers as they growed; how he would pick little handfuls of them, and set down, and look at the pretty blue skies.
You know, blindness is a horrible thing. When I see a man, blind, my heart goes out for him. But, yet, I--I know of a blindness that's worse: spiritual blindness; how God made man to--to visualize Him, and they--they can't do it.

17 One time, the Cincinnati zoo, I was down there, my little daughter and we were... I'm a great lover of outdoors, as you know. And I seen they caught an eagle and--and put him in a cage, and that poor fellow... I heard a noise; and I was holding little Sarah by the hand, and we--we went down to the cage. And there this great big bird, bloody all over his face, feathers all beat off of him. I thought, "What a pitiful sight."
He got down. He walked back across the cage. He got a start, and here he come, flopping his wings again to--to burst his head against the side of the--of the cage, flopping his wings up-and-down, trying to get out of the cage, and beating the feathers off. But he was captured. He fell back on the floor and laid there, and his eyes rolled around; he looked up and seen the blue skies which he was born for. He's a heavenly bird, you know. But, you see, some wise achievement of man had put him in a cage.

19 I stood there looking at it. I thought, "I'd give anything if I could buy him. If I could buy him, I'd turn him loose, say, 'Go ahead, old fellow, you'll--you'll like that. I do too. Be free and go on up there. You belong up there. You were born for that.'" I thought, "That's the most pitiful sight I ever seen."
I picked up Sarah, held her on my arm. I said, "Honey, there's one of the worst sights your eyes will ever look at."
And I stood there, thinking. I thought, "No, I--I know a worse sight than that. Look up on the hill there; them men with a can of beer in their hand, women with shorts on, and a cigarette." When they were actually born to be sons and daughters of God, and there they are in a cage of sin that Satan's put them in. Pitiful, spiritually blind, caged up; maybe belong to some church, sing in a choir, but yet caged in sin.

22 And as Bartimaeus tried to think back of the time when he was a little boy, how that along about two o'clock in the evening his pretty, little Jewish mother would call him, "Bartimaeus." He could almost hear her voice again, as it echoed around the hills, and he'd come running up. And she'd get out on the front porch, and get the old rocking chair, and get him up in her arms. And he remembered how he'd look at her pretty eyes, and what a pretty mother he had. And how she used to rock him to sleep, for his taking his evening rest. And how she did that, she would tell him stories, stories of their people, and of the great mighty prophets of God that had been among them. And how that he loved that, he loved to hear it.

23 It's too bad that--that mothers set their kids down to a--a television program of some scandal of Hollywood; instead of doing the same thing, telling them Bible stories.
But she was a genuine Hebrew mother, and she would tell the little fellow stories. She'd say, tell him about God sending the great, mighty Moses when they were slaves down in Egypt. God had promised father Abraham that he would deliver them. And He appeared to a--a--a great prophet that God had raised up among them, called Moses. And He come in the form of a Pillar of Fire, and sent Moses down in Egypt, and the great, mighty signs and wonders He'd brought them out. And how that in the wilderness, with no bread or nothing to eat, yet they were walking in the line of obedience, and God rained bread down out of the sky.

25 And I can hear little Bartimaeus say, "Mother, just a moment. God must have all of His Angels working up there, and He's got great big ovens all up through the skies, and the Angels work overtime, getting the bread ready, and push it out on the..."
"No, honey, you're too young to understand. You see, Jehovah don't have to do that. Jehovah don't have to have ovens. He's a creator. He just speaks it, and it's so."
Then what we going to say about Jesus, when we seen Him take the same thing? There must be something godly about Him. He must be some relation to Jehovah. Somebody today trying to make Him just a prophet, or an ordinary man, or a philosopher, a good teacher. He was nothing less than God manifested in flesh.

28 There as she would speak to him and tell him about how that the coming across the--the--the great wilderness, to which was just beyond the Jordan then, and how that--that in the springtime, when the month of April, when the snow was melting, up in Judaea, and all the mountain waters coming down, and all Jordan was--was just filled with water, the great backwaters in the river bottoms. It looked like Jehovah was a poor guide to bring His people up to that time that the rivers was flooded at their worst. How would they ever be able to build a bridge across it? And little Joshua, or little--not Joshua, but little Bartimaeus might say, "Mama, how did He do it?"
Said, "Honey, remember, Jehovah is still the Creator. He just spoke, and the..."

30 God likes to get things in a--when it's in a muddle, and show Himself God. Right in spring when... Summertime, you could probably cross the Jordan pretty easy there, there's a ford from the city, know that, by the spies going over and coming to this. But God let the whole valleys get filled up with water, and then He come and pulled His great power down from heaven and made a dry road across it. There stood the rocks just below, where Joshua had had them to pile up, as a memorial to Jehovah, how that their people was cared for. And he a...

31 Another one he--he liked real well was about the--the Shunammite woman. He remembered that. And his mother used to tell him the story of the Shunammite, and of the great prophet Elijah in his day, and how that this woman was kind to this prophet. Yet, she wasn't exactly an Israelite. She was a Shunammite.
So she believed that Elijah was a prophet, a great prophet of the Lord. So when... One day she said to her husband, "Let's build him a little room on the side of our house and show him kindness, because he's a--he's a great man.

33 And how that one day when Elijah and Gehazi his servant came up and they seen all this kindness, he said to Gehazi, "Go in and--and--and ask, 'What can we do? Can I speak to the king or the chief captain?'"
She said, "No, I just dwell among my people. It's all right."
But Gehazi said, "She's barren. She's old; her husband's old, and they have no children." And said...
And Elijah must've saw a vision. He said, "Go, tell her, THUS SAITH THE LORD, she's going to have a little boy." And in nine months the little boy come along.

37 [Blank.spot.on.tape--Ed.]... old, he was with his father, out in the field, in harvest, and he must've had a sunstroke. He kept crying, "My head. My head." And the father sent him into the house. The mother held him on her laps, and rocked him, and perhaps give him all the remedies there was to give him. And the little boy got worse until finally about noon, he died.
And how that that little mother wasn't going to be defeated... When the father come in, and the neighbors all come in, and they were wailing and screaming, the little fellow dead, but she still had faith in this prophet, a Hebrew prophet: her, a Gentile. She said, "Saddle me a mule, and--and don't--don't--don't stop, but let me go to that cave where this prophet lives up at Mount Carmel."
And her husband said, "It's neither new moon or sabbath, and he won't be there."
She said, "All will be well."
Said, "Go on."

40 And when Elijah saw her coming, he and Gehazi come out of the cave, and looked, standing out there. And here she come. He said, "Here comes the Shunammite, and she's troubled, but God has kept it a secret to my heart."
You know, God don't tell His prophets everything, just what He wants them to know.
So he--he looked, and he said, "She's..." Said, "Go, meet her, and say, 'Is all well with thee? Is all well with the husband? Is all well with the child?'"
And this is the part I like too.
When Gehazi met her, he said, "Is all well with thee? Is all well with thy husband? Is all well with the child?"
She said, "All is well." A baby laying dead, a husband screaming, tears dropping down her heart, but, "All is well." She had come before the man that could tell her and bless her, and she had the baby, surely God would reveal why He took him. "The Lord gave; the Lord taken away; blessed be the Name of the Lord." She wanted to know why.

45 And then how that she come up and fell down at Elijah's feet, and Gehazi jerked her up; that wasn't becoming around his master. And she revealed what was wrong. And Elijah went down and raised up the little boy, by laying his body upon the little fellow.
And I want you to notice the mother's faith too. She laid the baby upon the bed that Elijah had been laying on. I want you to...
I want to clear up Paul's idea here to my way of thinking. You know, Paul put handkerchiefs upon the sick and the afflicted, and aprons. I don't believe Paul was unscriptural. I think here's where he got it. You remember what the first thing Elijah said to the--to the Gehazi? "Take my staff and go lay it upon the baby." He knowed everything he touched was blessed. And so, you remember, Paul didn't pray over the handkerchiefs. They just took off of his body. That was the people's faith.
So, you see, he said, "Take my staff and (if anybody salutes you, don't salute back) lay it on the baby."
But the woman's faith wasn't in the staff; it was in the prophet. And she said, "I'll not leave you till... Sure as your soul lives, I--I'm not going to leave you."
So Elijah, to get rid of her, had to go with her. So he went in and laid his body upon the little, dead baby, and it sneezed seven times and come to life.

51 My, what a--what a great story that was to this little Barti--Bartimaeus, when he was a--a--a little boy. How he used to like that little story, because it was a resurrection of a little boy. That was one of his favorite.
"But that was in the days gone by," the priest tells him now. "Alas, that was days when Israel had great, mighty men; great, mighty prophets walked the land." But the priests said, "You know, Jehovah don't need prophets anymore." Not only priests say that... But--but they did then, "Jehovah don't need prophets anymore. He gave us the law, and we built a church, a temple, and that's all we need." And it's just about the same way they believe it today, but still Jehovah remains Jehovah and He cannot change His way; He's God and change not. Now, they believed that that's--that's all they--they needed.

53 And so while he was setting there in this daydream, as it was, thinking about it, and his blinded eyes turned up towards the warm sun; all at once, he hears the clicking of a little mule's feet coming down the--the rocky road, coming down from Jerusalem: cobblestones, coming in as... And he listened close, and there was somebody with sandal feet running in front of the little mule. And he knowed that must be a rich man, because his travel was by mule and he also had a servant to lead the mule.
So he rises, knowing that he had to get some money in order to--to live. So he rises and puts his robe around him, and a little ragged robe, and runs out towards the street, and he said, "I would like an alm. I was late this morning; I... Would you please give me an alm? I'm blind."

55 And we hear a real rough voice coming, "Out of the way, beggar. I am the servant of Jehovah. I'm a priest. I'm coming down from Jerusalem, sent by the association, to stop that healing meeting that's going to be down here this morning in--in Jericho. I got to meet the brethren down here and see that that thing doesn't go on, get the people. There's a false prophet in the land. See? We're... We hear He's in Jericho this morning, and I'm on my road. Out of my way." Priest. "And, all right, servant, on your way." And the little mule trotted off again.

56 Then the beggar feels his way back till he finds the rock, set down and continued his dreaming, and when he begin to think, "Out there at that little road where I was standing; not too long ago, the great mighty prophet Elijah and Elisha come arm in arm, walking down that same road, arm in arm, going down to the Jordan. And Jordan was going to open again. And on the other side, for this tired old prophet, Elijah, there was a chariot of Fire and horses of Fire hitched to some limb over there, to take him home. And he was to see this young Elijah. Elisha was to look back and see the ministry before him, what was set before him. He had to keep his eyes on this prophet."

57 And I'd imagine Bartimaeus said, "If I could've only lived in that day and been setting here, I'd have run out to those prophets, fell upon my face, and said, "Oh, prophet of God, pray for me, and Jehovah will give me back my sight." But the priest says, 'That's... There's no such a thing no more. We don't have that. Jehovah doesn't heal by His power no more. We have doctors and things that does that. And we don't need that no more, so Jehovah doesn't heal. That was of the day gone by. We just keep the law. And we get sick, and die and go to heaven, and that's all. That's all we need.'"

58 Then as he begin to think, then he remembered. Not five hundred yards from where he was setting; after Israel had crossed and camped, and all setting in order, all the tents all in places, waiting for orders to march up to Jericho, and probably the very rock he was sitting on was one that Jehovah had blasted off of the--of the walls.
And said, "Just think of it. Not too long ago, a mighty warrior Joshua, great mighty servant of God, crossed the river in the springtime, set up the tents right in front of the enemy. One day while studying his a strategy for the attack upon Jericho, one evening while walking out--or one morning, looking the gates all over, and how great it was. They could run chariot races on top of it, horses, several abreast, around the gate. How Joshua was looking. He looked standing over against the wall, and there stood a Man with His sword drawed. Joshua drew his sword and went to meet Him. Joshua screamed out, said, 'Are You with us or are You one of our enemies?' He said, 'Nay, I'm the Captain of the host of the Lord.' The mighty Joshua throwed his sword on the ground, and took off his helmet and fell at His feet."

60 Blind Bartimaeus thinking, "That wasn't five hundred yards from where I'm sitting right now, where the mighty host of the Lord, the Captain of the host, and Joshua bowed at His feet. Oh, if I'd only been there in them tents, blind then, I'd have asked the mighty Captain of the Lord's host if He'd give me my sight, and He would done it." Little did he know that that same Captain was less than a hundred yards from him.
That's what we make our failures tonight. We try to place all the glory and Christ way back in another age. The Bible said He's the same yesterday, today, and forever. He's just as much here in this building tonight, as He ever walked in Galilee or Jerusalem.

62 That great Captain was coming out of Zacchaeus' home, and the people were--were waiting for Him on the outside. In a few minutes he hears a noise, and the noise has a mixed voice. One is saying, "Hosanna to the Prophet that comes in the Name of the Lord. Blessed is the Prophet of Galilee, the Servant of Jehovah."
Others said, "Away with such a person. We'll have none of this around this city here." And as they come forth, and some of them throwing overripe fruit at Him, as He moved through the gate...
And he--he'd never heard anything like that, so he said, "What's going on? What's all this noise about? What's happening around here?" And people pressing...

67 After while he heard the voice of that same priest that went down to get the association not to have the meeting. He heard him say, "They tell me that you raise the dead. Now, we've got a whole graveyard full of them up here on the hill; let's see you come up and raise some before us."
But, you know, He was headed for Jerusalem, going up to be crucified. All the sins of the world was upon Him, and He was going to Jerusalem to be offered up as a sacrifice. And they mocked and made fun of Him; and some of them blessing Him, and some of them cursing Him, just like there is in practically every meeting where He's at; some's for Him, some's against Him. But he never seemed to bother Him. He had His face set towards finishing His course. And on He walks, steadily, as He went on, looking towards Jerusalem. And twelve little men had Him garrisoned there, trying to hold the crowds back. And some trying to touch Him, and some screaming and making fun of Him, and--and so forth.

69 And the crowd kind of run over the old blind man, as we have as our character tonight, and they had pushed him down. And let's think that there was some nice, young lady came by, perhaps maybe a--might have been a sister to Rebekah in our story this morning, or it was a--a believer in Christ. And she seen the--them pushing the old man along, and seeing that he was... They was unkind to him. But being that she was a believer in Jesus, it made her kind. It always does. It makes it considerate to the old and to those who are needy. And the old fellow had been pushed down, and she stooped to pick him up. She...

70 He might've said to her, something like this, "Young lady, I can tell by your voice, you're a young lady."
"Yes, I am. Would you stand up, old man. I believe they might hurt you?"
He said, "What's all of the--the racket about? What's all the confusing--confusion out here? What's it all about?"
"Why," she said, "have you not understood that Jesus of Nazareth, the Son of David, is in the city? That's Him going by, the Prophet of Galilee. Do you mean you don't know?"
"No, I--I--I have never heard of Him."
"Well, let me tell you what happened this morning in the city. You know Zacchaeus, the restaurant man?"
"Yes."
"He's always been kind of a critic. His wife was a believer. And this morning, Zacchaeus up in a tree to watch Jesus come by... And we all know that He's the Prophet. And when He came by, He stopped, and looked up, and called Zacchaeus by his name: never was in Jericho before."

76 The old beggar lightened up. He said, "Then that's the fulfilling of Deuteronomy 18:15, 'The Lord our God shall raise up a prophet liken unto Moses.' That must be Him. If He is, where is He at now?"
"He's just about a hundred yards down the road."
Done passed him by, he thought. So he begin to cry out, "Jesus, Thou Son of David, have mercy on me. Have mercy upon me, O Son of David. While You're passing by, have mercy."
Now, physically, He could've never heard his voice, because of all of the commotion. Some praising Him and some blessing Him, and some cursing Him, and the commotion, He could've never of--of heard Him.

79 But He was the Word. And when a soul is crying out; like that woman with the blood issue, that touched His garment, the Bible said He stood still. It stopped Him. Think of it; just think of it, that the--the call of a--that one blind, insignificant old beggar, and with the sins of the world and the burden upon Him, going to Jerusalem to become a sin offering, yet the call of one human soul made Him stop and stand still.
He's the same yesterday, today, and forever. One call tonight will bring Him on the scene, just the same as it did then. How He remains the same...

81 I remember, one night coming from Dallas, Texas. It's been several years ago. I was grounded at--at Memphis. And now, they put me up there in that famous hotel, the airlines did, Peabody Hotel. And I--they told me they'd call me the next morning in time to catch the limousine to go back to the plane.
And I'd slept good through the night, and got up the next morning, had written some letters, was going down to the post office to mail them. I went out and started down the street. And all of a sudden, I felt Something said, "Stop, and go back."
Well, you know how people gets impressions. And I thought, "Well, that was probably what it was."

84 Went a little further, and It kept saying again, "Stop, and go back."
Well, I--I got up in a corner; there's a big Irish cop out there on the corner, and I didn't... I was looking at fishing reels and things in a window. And I might've stood a little too long, and he might get suspicious that I was trying to get one of those reels, so I just turned around and started walking back. And as I walked back, faster, faster, and I passed right on by the hotel and went down towards the river, way down. I don't know, I guess I could find the place tonight. And I thought, "Here it's getting late, but Something..."

86 You believe being led of God? And as I went on down along, I--I... It was getting late and I knowed I had to hurry, but Something just kept saying, "Go on, go on."
And as I got almost too late to go back and catch my plane, I thought, "Well, I--I must follow this leading." And I happened to be singing this little song, I just met up with you Pentecostal people, about:
They were gathered in the upper room, And all praying in His Name, And baptized in the Holy Ghost, And power for service came. You ever hear that song? "And I'm glad I can say I'm one of them." I was trying to repeat that over, saying:
Come, my brother, seek this blessing That'll cleanse your heart from sin.

89 And as I went along down the street, I looked, and there was an old typical Aunt Jemima leaning out over her little fence, and a little, colored house there, a little, whitewashed cabin like, leaning out over the fence. She had a man's shirt tied around her head.
And I just quit singing and started walking on. I didn't know where I was going; He just said, "Keep, just keep walking." And so when I got pretty close to her, I seen she was kind of smiling. And I looked over at her, and turned my head, and walked on.
She said, "Good morning, parson." Now, in the south, "parson" means "minister."
And I--I said, "Good morning, auntie."

92 I looked back, and I thought, "How did she know I was a parson?" And I didn't have a Bible or nothing.
I turned back. I said, "How did you know I was a parson?"
She said, "I knowed you was coming."
And I said, "Kinda strange to me."
And--and she said, "Did you ever read in the Bible about the Shunammite woman?"
I said, "Oh, yes, ma'am."
She said, "You know, she didn't--was barren, she couldn't have children."
I said, "Yes, ma'am, I remember the story."
Said, "And she promised the Lord, and she was going to raise that baby to the Lord, of course." And said, "You know, I was that kind of a woman." She said, "I couldn't have no children, the husband and I." And said, "I promised the Lord, if He'd give me a baby, that I would raise it for Him." And said, "He gave me a baby." And said, "I raised that boy the best I could, to serve the Lord." She said, "But, you know," she said, "he got in the wrong company, and he got a--a--a disease in his body." And said, "The doctor man has done give him all the shots that he can give him. And it's done went in," said, "his blood is four-plus, social disease," syphilis. And so said, "The--the part of his blood drops back through his heart. His heart's got holes in it." And said, "He's laying in there unconscious." And said, "A doctor man was here two days ago, and said he'll never wake up no more; he's gone."

96 And said, "I just can't stand to see my baby die like that." And she said, "I--I--I prayed all night, 'Lord, if You're going to take him... You give him to me; but I--I--I want to hear him say he's saved, so I know I'd meet him again.'" And said, "I--I prayed, and I prayed the prayer like about mentioned the Shunammite woman."
And said, "I--I went to sleep, and I dreamed a dream." She said, "And I said to the Lord, said, 'You give me the baby.' And said, 'I was like the Shunammite woman, but where is Your prophet?' And said I... He said, 'Look, coming here.' And I seen a man with a little hat setting on the side of his head, wearing that gray suit, coming down the street."
And said, "That was about four o'clock this morning." She said, "I've been standing here ever since."
He's still God. He answers on both ends.

99 I said, "My name is Branham. I pray for the sick. Did you ever hear of my ministry?"
She said, "No, sir, Parson Branham, I never did hear of you." And she said, "Won't you come in?"
And when I went to open the gate, it had a little old fence there, and the gate had a plow point hanging on it, the--like back in Arkansas. It was just across the river from it, anyhow, so you know what that was. So I pulled back the gate and went in.
When I went in that home... I've have been in kings' palaces, three or four different kings; king of England, King Gustav of Sweden, many places, going in and praying with them. And I've been in some of the finest homes, I guess, in Hollywood. But I never was any more welcome than I was in that one. Just a plain little old room, two rooms, little kitchen on the back, little bedroom here, and a little old poster bed. There was no pinups on the wall. But there was a sign there, said, "God bless our home."

103 I looked, laying there, and a great big Negro boy, looked to be about eighteen years old, great, strong, healthy-looking boy, and he had the blanket in his hand, and he was going, "Uh. Uh."
And I said, "What's the matter with him?"
She said, "He--he thinks he's out on a dark sea lost. And says, he keeps saying he's lost out on the sea, and he can't find his way. He thinks he's oaring a boat." Said, "He's been doing that for two or three days." And said, "I--I just can't let him die like that." Said, "Will you pray for him?"
I said, "Yes, ma'am."
I got to talking about healing. She wasn't interested in that. She wanted only to hear him say he was saved. That's all she was interested in, that he was saved. And I--I said he is...

106 She walked over and took him by the head, and pulled him back, kissed him on the cheek, and she said, "God bless mama's baby."
Me standing there looking at that, and I thought, "Yeah, yeah, that's it. No matter how much disgrace he's brought to the family, how far away he is, no matter what trouble he's in, he's still mama's baby."
And I thought, "The Bible said, 'A mother can forget her suckling babe, but I can't forget you. You're...' How much love there is. 'Your names are engraved on the palms of My hand.'"
She kissed him. We knelt down. I set at the foot of the bed. I put my hands upon his feet; they were hot, sticky.

110 And I--I said, "Auntie, will you pray first?" And, my friend, I knowed she'd talked to Him before. Oh, what a prayer she made to God.
Then she said, "Will you pray?"
And I said, "Yes, ma'am."
I said, "Heavenly Father, I'm at least a hour late for the plane. You told me to--to come down here, and just keep coming. And then I don't know whether this is where You wanted me, or not, but this is where I've stopped. If You sent me to pray for this boy..."
And about that time, he said, "Oh, mama!"
She said, "What does mama's baby want?"
Said, "It's getting light in the room." About five minutes, he was setting up on the bed.

114 I rushed out, went on down. I thought, "Well, I can just only get a cab; that's all; and wait over a day, or whenever I can get another plane."
Just as I was going into the gate, two hours and something late, I heard him say, "Last call for flight number sixty-seven, to Louisville, Kentucky."
What? What? The sovereignty of God! See? The prayer and faith of that poor, little, insignificant Negro woman, grounded that plane and held it there. He's the same God that could stop and turn around to a blind beggar at the--at the walls of Jericho. He's the same God yesterday, today, and forever. It's faith that does it. He wants you to believe it.

117 By the way, about two years later I was going through there on a train, going, coming back to Phoenix. And, you know, they charge you so much for them sandwiches, I usually try to get off at a station and get me some hamburgers, a sack full of them, to do me till I get off, 'cause they charge you seventy-five cents for a little old sandwich that's sliced so thin it's only got one side to it. And--and it, now, it's awful. And I--I jumped off at Memphis. And if anybody was ever at Memphis, and know how the train pulls up on the turntable here. I jumped off and run down there to a hamburger stand.
I heard somebody say, "Hello there, Parson Branham."
I looked around, here's this little redcap standing over there, head up. I said, "Hello, sonny," started back.
Said, "You, you don't know me, do you?"
I said, "No, I don't believe I do."
Said, "You know, one day you come to my house." And said, "My mama had been standing out, and you patted her on the back, wet."
I said, "You're not that boy?"
Said, "Yes, I is." He said, "Yeah, I--I's that boy." He said, "I--I'm not only healed," but said, "I--I--I've got saved since then too." So that, that was it.
Oh, amazing grace. The same God, that a blind beggar could stop Him, a insignificant little Negro woman could ground a plane. Her prayers and faith in God... She was believing it.

122 Jesus stood still. That blind beggar's face stopped Him right in His track. I'd like to have a few nights to preach that subject, "And then Jesus stood still." But there He stood, said, "Bring him here." Amen.
I was reading a story about blind Bartimaeus, here some time ago, when I was taking Bible history. It's probably a legend, but it said that he always believed in healing. No matter what the priests said, he still believed in it. Said he was a married man, had a wife, and a little girl that he'd never seen. She was about that age then, about sixteen years old. He'd never seen her. Said what he did for a--a...

124 You know, you have to have something a little different from the other fellow when you're begging, or you can't attract the attention of the people. In India, they--they let one of these little mongoose kill a cobra, and something another that they can do to attract attention. I seen a--a monkey take a stick and just beat the ball over the street, something another, to get the attention, then they give them money.
And said Bartimaeus had two little turtledoves that would make, do tumbles, like little--over each other, and that entertained the--the people, the tourists, and they'd give him money.

126 And said that one night his--his wife got real sick. And they'd had the doctor, and the doctor said, "Bartimaeus, there's nothing I can do. She's--I can't break that fever."
And said he felt his way around the wall, and got outside of the house, and said, "Jehovah, I love You. I believe You. And I have nothing I can offer You. I got two little turtledoves here, that I make my living by. But if You'll just let my dear wife stay with me to help raise my child; and I'm blind, and I can't see; if You'll just let my wife get well so she can help me around, I promise You, tomorrow I'll make a great sacrifice. I will take my little turtledoves up, and offering for my offering."

128 Well, they say his wife got all right. He took the turtledoves and offered them.
Sometime after that, his little girl got sick. She also was at point of death, so he went out to pray again. He said, "Jehovah, I don't have nothing left, but I've got my lamb." And in them days a lamb led the blind like the seeing-eye dog does now; they were trained to lead the blind. And he had a lamb that led him to his post where he begged. He said, "The only thing I've got left, Jehovah, is this lamb." And said, "If You'll just let my little girl live, yet I've never seen her, but she's such a comfort when I stroke her hair with my hands..." And said, "She loves me, and I love her." And said, "Jehovah, if You'll let her live, I'll--I'll give You my lamb for a sacrifice."

130 And his girl got all right. And here he was, going down to the temple with the lamb. And the priest come out and stand upon the balcony, and said, "Blind Bartimaeus, where goest thou, this morning?"
He said, "I'm going to the temple to offer this lamb for a sacrifice."
"Oh," he said, "blind Bartimaeus, thou cannot do that." Said, "I'll give you some money, and you go to the--the stalls, and you buy a lamb and offer it."
He said, "I never promised God a lamb. I promised God this lamb."
He said, "But, blind Bartimaeus, thou cannot give that lamb, for that lamb is your eyes."
He said, "If I'll obey my promise to Jehovah, He will provide a lamb for my eyes."
He had, this cold October morning, a Lamb had been provided for blind Bartimaeus' eyes. Said, "Bring him here." He laid His hands upon his eyes, and that provided Lamb of God opened his eyes.

137 Friends, you know, could be a lot more said to this story about Him going on to the crucifixion, but we'll pick that up some time later. Do you know, that same Lamb is provided tonight for your eyes too? That same Lamb is here tonight. God provided. He has no other, never will have another. That's God's provided Lamb. Do you believe that?
I looked at my watch, I'm already about twenty minutes until ten, and I was going to try to stop at nine o'clock, get out at nine-thirty, at regular time.
But let's bow our heads just a moment. I want every eye closed now, and your heads bowed. Be real reverent for a moment.

140 "O Jesus, Thou Son of David," cried the beggar, "have mercy on me." And he would not keep still. He--he must... He--he must attract His attention. And don't you believe tonight that our same cry will bring Him on the scene again? It did then. Why wouldn't it do it again?
Now, as you bow your heads and your heart, I want you to cry out to Him, "Jesus..." Don't call Him Son of David, because He's not Son of David to you. He's Lord. "Jesus, Lord, have mercy on me. Open my blinded eyes. I have heard this minister that's with us tonight say that You promised to manifest Yourself to the seed of Abraham in the last days the way You did to Abraham and his seed of that day. You promised it, that You are the Word.
"In the last few nights I--I've been noticing strange things. He said, in Saint John, I know, 14:12, 'He that believeth on Me, the works that I do shall he also.' And the woman touched His garment, and He knew what her trouble was, and because that--that she exercised that much faith, why, to believe that He was, His faith in what she had done, He pronounced her well, said, 'Thy faith has saved thee.' And a blind man at the gate of Jericho, the same thing. A man in a tree, this morning, his sins was forgiven him."
"Open my blinded eyes, Lamb. That I might recognize that I'm in His Presence, that He's here. You said, 'Wherever two or three are gathered in My Name, I--I'm in their midst.' Open my blinded eyes, and be merciful to me, O Lamb of God."

144 And while you pray that, just if there's any doubt in your mind, there's been any doubt anywhere along... We're just now on the eve of a great healing service. If there's been any doubt about it, won't you ask Him to roll away all the scales from your eyes, that you might understand clearly?
These few nights that I've been trying with all my heart to get you to see something, that He's giving His last sign to the church before He turns to the Jews. The Gentile Bride is to be called.

146 [Tongues and interpretation are given--Ed.] Amen. Now, if I understand right, while you're praying, the Holy Spirit speaking and then giving the interpretation, God giving you an invitation.
How many in here would like for God's provided Lamb to open your eyes, so you can see Him here now, present? Would you raise your hand, say, "God, open my blinded eyes. Let me have my veil took off of my heart, Lord, that I might understand."
And now, how will He be known? How will we know Him? By His nature, what He does, His works. He said, "I am the Vine; ye are the branches." Now, the branch bears the fruit, not the vine. The vine energizes the branch. And if the branch ever brings forth--or a vine brings forth a branch, it has grapes on it; the next vine comes out, or branch out of that vine, will have grapes on it. If the first church that come off of that vine, was a Pentecostal church, with all the gifts, if that ever really puts out another branch, they'll write another Book of Acts behind it. And that's what they had in the days of the apostles, and the apostolic age never ended.

149 Peter said, on the day of Pentecost, "Repent, every one of you, and be baptized in the Name of Jesus Christ for the remission of sins; you shall receive the gift of the Holy Ghost. For the promise is to you, and to your children, and to them that's far off, even as many as the Lord our God shall call." And as long as God's still calling, the apostolic age still goes on. "For the promise," the promise like it was then, "is to you, and to your children, them that's far off, even as many as the Lord our God shall call."

150 Lord, open our eyes, and let us see that provided Lamb. You promised that the--that You would reveal Yourself in the last days, like You did at Sodom, when the Son of man was being revealed. We pray, God, that You'll grant it now. We are Your subjects, Lord. We are Your vines.
We're not worthy; we're not worthy to ask for anything; but if we'd think about that, then we would be so little, we would be so no good. But, Lord, when I look up there and see there's a Lamb provided for me, there's a Lamb provided, then God doesn't see me, He sees my Lamb. And I know there's nothing wrong with that Lamb. It's already received.
Now, Lord, let the Word of God manifest Itself in our midst tonight, that the faith of this Bartimaeus that's in here, every one of them, and the women with the blood issues and whatever it was, and the Simon Peter's, and the different ones that's in here, that's needy, the Zacchaeuses in the tree. Manifest Yourself, Lord, through human flesh. Let Your Word become alive among us, tonight, that we'll know and see that Thou art God. And may every blinded eye be opened to the understanding, Lord, that when this great healing service shall start, may every one of them be healed. All these little children, and--and people on crutches, and--and whatever's wrong with them, with the white canes, may they be able to walk out of here like blind Bartimaeus did. He received his sight. Grant it, Father. We ask it in Jesus Christ's Name. Amen.

153 Now, we have prayed. And I... Now, solemnly now, quietly, believe. Now, what I... This little drama, what it is, it's either the truth or it isn't the truth. And Christ is the same yesterday, today, and forever. Now how would you know Him?
What if some man walked out here now with a robe on, and beard and hair like the artist paints Him, nail scars in His hand, and blood running out of His face? That wouldn't be Jesus. No. He sets at the right hand of the Majesty; when He comes, every knee'll bow and every tongue shall confess. So, but how would you know Him? Just any hypocrite could paint themselves up like that and act like that. Sure.
But how will you know Him? He's... When you see His nature, His Word being manifested and doing just exactly what It's always done, then you know that's Him. Is that right? "The works that I do..."

156 Now, see, you just let yourself believe Him now. Come. Don't let your mind go dormant, as people says. Don't do that. You don't come to God haphazardly. You come to Him intelligently with His Word. You bring the Word before you, and say, "Lord, You made the promise. I've asked You to open my eyes. Let my faith stop the Lord Jesus tonight. May He turn to me, and tell me like He--the woman that did many years ago." And you believe with all your heart.
Now, as far as I can see, in the audience, there's not a person that I see that I know. You're all strangers. And sometimes you think it's just these people up here in front get it. No, no. Way... I don't care where you are, you just believe. I don't care, anywhere in the building. He knows who you are and where you are.
Now, see if He's the same yesterday, today, and forever, if your faith can stop Him, like Bartimaeus' did. You don't have to be a beggar. You don't have to scream out like he did. The scream didn't stop Him. He didn't hear that. It's the faith that stopped Him. "Thy faith..." He didn't say "thy scream has saved thee." "Thy faith has saved thee." See, "Thy faith has saved thee." All right. The Lord be blessed.

160 I wonder if that minister setting there, the elder brother that's been preaching for sixty-five years, would do me a favor? Will you do it, sir? Lay your hand on that woman setting next to you, and the heart trouble will leave her. All right, that's it. You believe it, sister? All right, that's all.
What did she touch? I've never seen her, but it happened. "If thou canst believe..." Do you believe now?
Does that identify Him? Is your eyes open? Then look at Him, He's wonderful, the mighty Conqueror. There's nothing, no creed, no denomination, no scientist, or nothing, can stop Him. He's God. Amen. I challenge any person in here to believe it, that He's present now.

163 How many ever seen that picture of the Angel of the Lord on the paper, that they got in Washington? He's standing right here at this platform right now. I--I know It's here. I know it. I'm not a fanatic. I'm far from that. I'm telling you the Scriptural Truth. You believe it and see what happens.
Here, here It is again. This little colored lady setting out there on the end, looking around. Really, she's wanting a favor from God. She's a minister, and she's praying for God to help her in her ministry. Is that right, lady? Raise up your hand, if that's right. I never seen her, she's just as much stranger to me as that little, colored woman was down in Tennessee that time.

165 There's a man, colored man, setting there looking at you, kind of overjoyed by it. Do you believe me to be God's servant, sir? You do? That woman touched you just like they did, say, "Be of a good cheer." Not me calling you, but He's calling you. If you believe that with all your heart, that sugar diabetes will leave you. Do you believe it? Amen. All right, then you can have it. Amen. Praise the Lord. That's it. What did he touch? He never touched me. He touched Him.
Here, here sits a young white boy, setting here looking at me, a deep desire in his heart: I never knew you, but you're seeking the baptism of the Holy Ghost. Right, you. You believe it; you will receive It. You believe it, young man? All right, you can receive It if you'll believe it.

167 Here's a little woman way back here. She's suffering. It's her left arm. She's had it broke. It's got a knot on it, the left arm. In her right arm she's got neuritis and rheumatism. She's going to miss it. Mrs. Council, you believe with all your heart? You believe that God will make... You're healed. Jesus Christ makes you well.
I never seen the woman or heard of her in my life. Jehovah knows that to be true. Amen.
Here's a little colored lady setting here. She's suffering with--with complications, many things. One thing, you got trouble with your eyes. Not because you're wearing glasses; but your eyes are going bad anyhow. You have arthritis. If that's right, wave your hand. You have pains in your chest. That right? Wave your hand. You have a stomach trouble. If that's right, wave your hand. You believe that He'll make you well? You believe God can tell me who you are? Edna Gerald. You believe it with all your heart, believe it, and you can have your healing. Amen.
You believe He is the same yesterday, today, and forever? [Congregation says, "Amen."--Ed.]

171 What about this woman setting here on the end, the second row here, looking right at me? She's got trouble with her feet. You believe that God will heal your feet? If you do, raise up your hand. I don't know her, never seen her.
What about the lady setting next to her? Do you... Look this a way, sister. Do you believe me to be God's servant, with all your heart? You have neuritis that you're bothered with. If that's right, wave your hand. Now, you can be healed.
The lady setting next to her, do you believe it, with all your heart? You're suffering too. You believe God can tell me what's your trouble? Kidney trouble. If that's right, wave your hand.
Lady setting next to her, you believe? You suffer with a nervous trouble and with your eyes. If that's right, wave your hand.
Lady setting next to her, do you believe, sister? You're shadowed. You got stomach trouble; it's cancer in the stomach. Do you believe God healed you? Amen.

176 Do you believe? Can your eyes come open and believe that He's the Son of God? Then, if you do, stand on your feet and accept Him, and believe it with all your heart, that He's the same yesterday, today, and forever. "O Jesus, Thou Son of David, have mercy on me."
Pass me not, O gentle Saviour, Hear my humble cry; While on others Thou art calling, Do not pass me by. Thou the Stream of all my comfort, More than life to me, Whom have I on earth beside thee? Or whom in heaven but Thee?

177 What's happened? Your faith, just like that blind beggar, has called Him on the scene. Amen. Do you believe it? Oh, there's no need for a healing line. How many believes you're healed, anyhow? Raise your hand; praise Him. Amen. You are healed.
Jesus Christ is in the--our midst, the same One that walked through Jericho, that knowed Zacchaeus by name, that knowed Bartimaeus. The same Lord Jesus in the form of the Holy Spirit, is here tonight, doing the same things He done, infallibly proving that He's the same yesterday, today, and forever. Don't let creeds, and the theologies, and cold spells, choke you out. You're in the Presence of Jesus Christ, Who's made manifest among you. Amen. I believe it with all my heart. Amen.
Accept your healing, say, "Praise the Lord. I accept it."

180 Let's sing the praises to Him then. "I love Him, I love Him." Do you love Him? Because He first loved me. Do you love Him?
I love Him... (Worship Him now in His Presence. You know He's got to be here.)... love Him Because He first loved me And purchased my salvation (That's healing too. That's part of your salvation. Where'd He do it? On Calvary, Calvary's tree. All of our hearts.) I love Him, I love Him, (Really mean it. Worship Him.) Because He first loved me And purchased my salvation On Calvary's tree.

183 Oh, don't you love Him? Shake hands with somebody, saying, "Praise the Lord." You love one another, you love Him. Just turn around, shake hands with somebody, saying, "Praise the Lord. Praise the Lord. We're glad to be here, brother, glad that we're in the Presence of the Lord Jesus." Amen. Amen. Now, wonderful. Oh.
Paul said, "If I sing, I sing in the Spirit." Let's worship in the Spirit again. Let's sing in the Spirit.
I love Him, I love Him, (Hallelujah) Because He first loved me And purchased my salvation On Calvary's tree. Oh, don't you love Him? Isn't He wonderful? Sing.
O wonderful, wonderful, Jesus is to me, A Counselor, Prince of Peace, Mighty God is He; O saving me, keeping me from all sin and shame, Wonderful is my Redeemer, praise His Name! O wonderful, wonderful, Jesus is to me, He's the Counselor, the Prince of Peace, the Mighty God is He; O saving me, oh, keeping me from all sin and shame, O wonderful is my Redeemer, praise His Name! What could happen right now in the Presence of God, like this?
I once was lost, now I'm found, free from condemnation, Jesus gives liberty and a full salvation; Saving me, O keeping me from all sin and shame, O wonderful is my Redeemer, praise His Name! Oh, let's sing it like we mean it!
... derful, wonderful, Jesus is to me, The Counselor, Prince of Peace, Mighty God is He; O saving me, keeping me, oh, from all sin and shame, O wonderful is my Redeemer, praise His Name!

187 Oh, don't it just do something to you, it scours you out on the inside? Fellowship, oh, what a feeling. I wouldn't trade this for all the money that you could pile all the everything else. Throw it away, but give me Jesus. Oh, my. Yes, sir. Fellowship.
Oh, how sweet it is to walk in this pilgrim way, leaning on the everlasting arm, know that here He is. Oh, love at the first sight, something within us that calls out, oh, something like a--a--the lid took off of a--an artesian well, just spurting out the water; and the more it spurts out, the cooler and fresher it gets. Amen. Oh, He's wonderful, isn't He? I love Him. Don't you? Oh, my.

189 Don't you love one another? Now, all you Methodists shake hands with the Pentecostals, and you Baptists, and just be real friendly. If you can't do that, you don't love Him. That's right. 'Cause they love Him, you love Him; He took you with your peculiar ways; He did the other one; so let's just agree now. Oh, isn't He wonderful? We believe it with all of our hearts.
Oh, let's sing it again, this wonderful old hymn of the church, "I love Him, I love Him."
I just can't get enough of saying that, because He first loved me. He loved me, a poor, deliberately blinded, sin-loving, wretched drunkard's son in the gutters, and He stooped down by His grace. I had nothing to do with it. He chose me. Yeah. How can it be? How can a cocklebur be changed to a wheat? It takes the power of God. Amen. I love Him. Oh, I--I feel kind of religious right now myself. I--I--I feel good.

192 I know He's here. It's Him. He promised it. He--He's here in our midst. How I love Him. He's wonderful. It makes you feel good to know that--that we don't have to guess about it. Here He is, identifying Himself right in the Word, like He always has, making it Him; not some creed, not some mythical something; but the living God Himself. How did He make Hisself known? Not down in Sodom, but to Abraham; and now to Abraham's Seed, after Him, shows we're Abraham's Seed, Amen. Oh, my. I feel really good, right now.
I love Him, (Oh, what a shower of blessing.) I love Him, Because He... (Just think; before you loved Him, He loved you.) Lord Jesus, grant the healing of these people, Father, that they may be healed, each and every one of them. In the Name of Jesus Christ, I pray, Lord, for Your glory. Amen.
... Calvary's tree.

194 Oh, let's bow our heads now, sweetly, quietly. You know, we're just children anyhow. We're God's children. Did you ever see how free a child was around his parent? His parent's watching him. See? Let's hum it. [Brother Branham begins humming "I Love Him"--Ed.]
Just see Him standing here, great Pillar of Fire. He said, "I come from God; I go to God." He was the Logos that was with Moses in the wilderness, the Pillar of Fire. He died on Calvary, raised again. And when Saul was on his road down to Damascus, that same Pillar of Fire struck him down; he said, "Who are You, Lord?"
He said, "I'm Jesus."
He came from God; He went to God. Identified with us by scientific proof, by the proof of the church, by everything.
I... Bringing forth His same thing, declaring His Word. He's the interpreter. [Brother Branham hums "I Love Him"--Ed.]
Wouldn't it be a wonderful time for Him to come right now, look around and see everybody being changed, going away? He will sometime. [Brother Branham hums "I Love Him"--Ed.]
Now, with our heads bowed, real slowly. [Brother Branham hums "I Love Him"--Ed.]
Remember, services in the morning. If you're a stranger here, and you don't have a church, these fine pastors, they believe this same Gospel or they wouldn't have had me here. They're welcome to go to their church. Have a good service tomorrow, a good night's rest tonight, and then come back tomorrow afternoon for the healing service.
[Brother Branham hums "I Love Him"--Ed.] All right. God bless you, brother.

Up