Шедевр

Другие переводы этой проповеди: Шедевр - VGR
Дата: 64-0705 | Длительность: 2 часа 18 минут | Перевод: Рига
doc doc doc
Просмотреть только русский текст Просмотреть только английский текст

Шедевр / The Masterpiece

ШЕДЕВР
05.07.1964 ДЖЕФФЕРСОНВИЛЛ, ИНДИАНА, США

1 Давайте склоним свои головы для молитвы. Пока наши головы и сердца склонены пред Богом, я-я хотел бы спросить, у кого здесь есть просьба, которую вы хотели бы просто напомнить Богу подняв свою руку? Теперь, держите свою просьбу в сердце своём, когда мы молимся.

Господь Иисус, Ты — Источник, неистощимый Источник Жизни, протеки чрез нас сегодня, Господь, и очисти нас от всего неверия и греха, чтобы мы сейчас могли стоять в Твоём Присутствии, зная, что среди нас есть нужда, что...Мы знаем, что мы — грешники и недостойны никакого благословения. Но потом, когда мы думаем о Нём, Кто пришёл и забрал наши грехи, тогда, когда там Его Кровь, это-это не мы в Присутствии Божьем, это Он-просто наш голос чрез Его Кровь; Его Кровь говорит. О-о, Боже, тогда очисть наши сердца от греха и неверия.

3 Дай нам желания нашего сердца, ибо, истинно, у нас эти желания, чтобы служить Тебе. При этих ослабляющих условиях и недомоганиях, и во всём этом мирском, что иногда ложится на нас, чтобы довести нас до совершенства...Мы слышали, что Он сказал: "Не считайте странным, что приходят эти испытания". Они только содействуют нам ко благу, чтобы усовершенствовать нас и привести нас в то положение. Эти далёкие пустыни опыта переживаний, где праведник формируется в святого, мы-мы благодарим Тебя за этот опыт переживаний, Господь. Мы бы не хотели-никоим образом не хотели бы поступить в чём-либо против воли Твоей; но мы молим, Отец, чтобы мы в этом подошли ближе к Тебе.

И когда бремена так тяжки, что мы не можем дальше идти, тогда мы поднимаем свои руки и взываем к нашему Отцу. Услышь тогда с Небес, Господь. Излечи нас. Исцели нас ради Царствия Божьего.

Благослови Слово Своё сегодня утром, Господь. Слово Твоё есть Истина.

И сейчас мы собрались здесь в этой церкви. Мы молим за Брата Невилла и за Брата Кэппса, и Брата Коллинза, и за всех остальных служителей, и за-и за попечителей, дьяконов, и за всех прихожан, и за незнакомых в наших рядах. Пусть это будет день, который мы долго будем помнить из-за Твоего Присутствия.

6 Мы здесь в это утро в сильном ожидании, Господь. Обратите на мгновение внимание, созваны вместе. Мы чувствуем, что это для какой-то цели. Пусть Твоя цель будет достигнута, Господь. Ибо мы просим об этом во Имя Иисуса, когда мы подчиняем себя. Аминь.

Замечательно быть здесь и собраться вместе с этой церковью, полной людей. Я ожидал, что буду-что сегодня утром здесь почти никого не будет, потому что я сам толком не знал, что буду здесь.

Мы только что прибыли из Филадельфии. И поэтому я возвращался и думал, что нужно будет сразу быстро поехать в Аризону для-провести похоронное служение для моего друга, Кэптэна Джима Моузли, очень дорогой, благочестивый парень, которого я не так давно привёл ко Христу, три брата Моузли...И один из них упал и был-в тот день в самолёте, и моментально погиб. Десять часов пролежал в огне, прежде чем до него добрались. Итак, оставляет...двадцать восемь лет, его жене двадцать шесть, и-и оставил трое маленьких детей-старшему семь. Очень печально. И они...Когда до него добрались, им тогда пришлось похоронить его на следующий день. Поэтому я просто-у меня не получилось съездить. И я просто написал-или послал телеграммой, что я собирался сказать, или что я сказал бы на похоронах брата Моузли. Некоторых вещей нам не понять, но, несмотря на это, Он всё совершает именно так, как нужно.

9 Мы здесь сегодня на служении Господу, знаем, что-что-что мы верим Богу, что мы верим, что Он всё соделает именно так, как нужно. Несмотря на то, что бы не происходило, и как всё получается, мы знаем, что это должно содействовать ко благу. Он это обещал. Просто должно быть так. Иногда нам этого не понять, иногда становится слишком сложно, но всё равно мы знаем, что это Истина, потому что Библия говорит, что это Истина. А Библия для нас — это Бог в буквенной форме.

Так вот, мы должны где-то установить свою веру. И если-если я-любой из нас в жизни пытался добиться успеха в жизни и стать многократным мультимиллионером...Но что мы с этим будем делать? Нам придётся подойти к концу пути и что-какая тогда нам польза от этого? Видите? А деньги — это подлинный документ, это валюта; но её не обменяешь на Жизнь. Только Бог имеет Жизнь.

11 Итак, мы-мы осознаём, что мы здесь в форме негатива. И если существует негатив, должен быть позитив. Не может быть негатива без позитива (понимаете?), потому что именно благодаря позитиву создаётся негатив. Как если бы у вас был негатив фотографии какого-нибудь объекта. Где-то должен быть объект или он-чтобы упал-свет упал на ту линзу, или не было бы никакого-никакого негатива. Итак, когда мы видим, что наша жизнь здесь негативна, и знаем, что мы по образу какой-то жизни где-то, тогда мы знаем, что где-то существует позитив, на который упал свет, и кое-что он отразил здесь на земле. И мы являемся только этим отражением. Подлинный объект находится где-то. Если это не так, то я самый обманутый человек в мире; я провёл свою жизнь напрасно. Но я знаю без тени сомнения, что он там есть! Понимаете? И вот почему мы здесь.

Когда я вижу, как вы, люди, приезжаете со всей страны на кратковременную встречу, и иногда на что-то рассчитываете, тогда это заставляет меня чувствовать себя таким незначительным, когда я прихожу на такое собрание, ведь я знаю, что эти люди здесь проехали сотни миль, чтобы просто побыть здесь несколько минут на служении, просто посидеть здесь.

13 Одна женщина заявила, пришла однажды и сказала: "Покажите мне, где прошёл этот человек, и позвольте мне пройти за ним по этой земле, — сказала, — я исцелюсь". Так вот, люди вот так тебе верят, а вы — представители Христа, тогда что же нам делать? Нам следует быть очень осторожными, потому что неправдой не только себя разбиваешь, разбиваешь других, которые за тобой следуют.

Итак, я не знаю никакой деноминации или ещё чего-нибудь, чтобы привести вас туда. Единственное, где находится моя вера (если вы мне верите, следуйте тому, что я говорю, потому что я верю Библии) — это в Слове Божьем. Всё остальное проходит. Я...Он есть Жизнь. Он есть Слово.

Так вот, я знаю, что вы...Когда сюда выхожу, я долго вас держу. Я молил Бога, когда я захотел прийти сюда сегодня...У меня было так много бесед и звонков, и так далее; я должен был встречаться с некоторыми из них сегодня утром. И я сказал: "Брат Невилл точно попросит меня сегодня говорить". Это было в пятницу. И я сказал: "Брат Невилл, возможно, попросит меня говорить. И когда я буду говорить, тогда я молю, чтобы Бог...Сейчас так жарко, было так жарко. И Он был добр послать нам дождь и прервать эту невыносимую жару, и дать нам сегодня хорошее утро. Я молю, чтобы Его благость излилась на каждого из вас, чтобы вы всегда вспоминали, как были здесь сегодня утром. Пусть Его благодать и благословения пребывают на вас.

16 Вчера вечером я посетил друга, который болеет, Брата Билла Дауха. Я не вижу его здесь сегодня утром. Я, как-то...О-о, вот он. Да. И я думал: "Пожилой человек, девяносто один год, а всё ещё мчится по всей стране через степи и через заснеженные горы, и по скользким дорогам. Ему не обязательно это делать. Бог был добр к нему; ему не нужно это делать. Он мог бы сидеть дома, а слуги обмахивали бы его, если б захотел". Но нечто случилось с Биллом Даухом; он родился вновь. И когда это произошло, нечто вошло в его сердце, что всё, для чего он живёт — это посещать эти служения. И потом, если мне досталось быть устами Божьими, разве я обманул бы друга? Я бы лучше умер. Тогда позвольте мне говорить ему в точности, что есть Истина из этой Библии. Тогда это Божье Слово. Я просто повторяю, что Он сказал.

Теперь, я хочу кое-что прочитать из Библии. И прежде чем мы прочитаем, я хотел бы сказать, что, по-моему, сегодня вечером — вечер причастия. И те, которые-которые здесь местные (потому что остальным людям, вероятно, нужно будет возвращаться домой, потому что им нужно работать), все местные, которые в этом обществе, помните, сегодня вечером братья будут давать причастие.

18 Я сейчас ожидаю заключительного звонка насчёт Африки. Они бы-не позволят мне въехать, как миссионеру. Поэтому единственным способом, как я могу въехать туда...Я еду в Кению, Уганду и-и Танганьику. И единственным способом, как я могу въехать...Во-первых, церкви не впускают, потому что они хотят, чтобы я проповедовал что-нибудь на этой стороне и на той стороне, там, в Африке. А я так не поеду. Я не такой лицемер, чтобы это делать. Поэтому, или я скажу им: "Нет, сэр, я просто буду проповедовать только то, что Бог положит мне на сердце, и всё". Понимаете? А я уверен, что это будет не то, чему они пытаются заставить меня учить. Итак-троичные крещения и всё такое в таком роде, и спорить с ними. Нет!

Но Брат Бозэ пригласил меня на большой съезд; просто у него понемногу проясняется понятие того, чему мы верим. И поэтому я попросил въехать, как будто я еду в путешествие на охоту. Если они меня впустят, как путешествующего охотника...Мне только нужно было найти кого-нибудь, кто мог сказать, что берёт меня поохотиться, тогда потом, когда я въеду туда (доктор-доктор в том посольстве — лично мой друг из Чикаго), и как только я туда въеду, он скажет: "Ну что ж, вот здесь Брат Бранхам. Давайте проведём собрание". Поэтому после того, как я уже там, посольство не может мне отказать. Если они...Итак, они сейчас стараются добиться этого. Поэтому, я верю, что...Если это Божья воля, всё выйдет таким образом. Понимаете? Это-это просто вручено Ему. Если нет, тогда я вам сообщу.

20 Я хочу...Если это будет волей Божьей, тогда я хочу говорить о Семи Трубах. И это будет, примерно, восьмидневное служение. И мы не будем здесь в скинии; вероятно, мы попробуем снять здесь помещение.

Так вот, я никогда не задумывался об этом новом помещении, которое вот здесь построили. Оно как раз там, где я первый раз видел в видении Иисуса (так вот, это-это помещение построено как раз на том месте. Я однажды сходил туда посмотреть), когда взглянул и увидел, как Он смотрел на восток (вы помните, слышали, как я это рассказывал), когда я был там, молясь за своего отца, паренёк, просто паренёк-проповедник. Вот где я Его видел, шагнул, взглянул на Него. Голова Его была повёрнута в сторону от меня. Я продолжал обходить, прокашлялся, на поле шалфея и ракитника. И я продолжал наблюдать, а Он так и не поворачивался. Я назвал Его Имя, Иисус, и Он обернулся, держал распростёртыми Свои руки. И это всё, что я помнил до рассвета. И таким образом с поля я вернулся назад незадолго до рассвета. Поэтому Господь, может быть, позволит мне проповедовать там эти Трубы. Где бы это ни было, да будет воля Божья.

22 Сейчас обратитесь в свои Библии к Исайе, 50-й-53-й главе Исайи. Так вот, мы верим, что Бог благословит наши немощные усилия собраться вместе сегодня утром. Мы только что вернулись из Филадельфии, где я был на съезде Предпринимателей Полного Евангелия. И слушал там их разные свидетельства и всё такое...

Потом я-по дороге назад я ехал...Билли Пол и я, и Ревекка, и девочка Коллинзов, маленькая Бетти Коллинз...А Билли — настоящий соня, но Бекки совсем не такая. И поэтому я-мы с Бетти разговаривали. И она сидела вместе с Бекки на заднем сидении. И я увидел, как на дороге что-то случилось. И когда я увидел, нечто коснулось меня. И Бетти (если она тут), она обратила внимание, что я перестал разговаривать и начал что-то записывать. Вот откуда я взял этот отрывок на сегодняшнее утро.

24 Теперь давайте встанем на наши ноги, если мы...Мы сейчас стоим в почтении к Слову Божьему, когда я читаю Исайю, 53-ю главу:

Кто поверил слышанному от нас, и кому открылась мышца Господня? (Во-первых, обратите внимание, что это вопрос.)

Ибо Он взошёл пред Ним, как отпрыск и как росток из...сухой земли; нет в Нём ни вида, ни величия; и мы видели Его, и не было в Нём вида, который привлекал бы нас к Нему.

Он был презрен и умалён пред людьми; муж скорби...изведавший болезни, и мы отвращали от Него лице своё; Он был презираем, и мы ни во что ставили Его.

Но Он взял на Себя наши немощи, и понёс наши болезни; а мы думали, Он был поражаем, наказуем и уничижен Богом.

Но Он изъязвлен был за грехи наши и мучим за беззакония наши; наказание мира нашего на Нём, и ранами Его мы исцелились.

Все мы блуждали как овцы, совратились каждый на свою дорогу; и Господь возложил на Него грехи всех нас.

Он истязуем был, но...страдал добровольно, и не открывал уст Своих; как овца, ведён был на заклание, и, как агнец пред стригущим его...безгласен, так Он не отверзал уст Своих.

От уз и суда Он был взят; но род Его кто изъяснит? Ибо Он отторгнут от земли живых; за преступления народа Моего претерпел казнь.

Ему назначали гроб со злодеями, но Он погребён был у богатого, потому что не сделал греха, и не было лжи в устах Его.

Но Господу угодно было поразить Его, и Он...предал Его мучению; когда же душа Его принесёт жертву умилостивления, Он узрит потомство долговечное, и воля Господня благоуспешно будет исполняться рукою Его.

На подвиг души Своей Он будет смотреть с довольством; чрез познание Его Он...оправдает многих слуг верных, и грехи их на Себе понесёт.

Посему Я дам Ему часть между великими, и...с сильными будет делить добычу, за то, что предал душу Свою на смерть, и...к злодеям причтён был, тогда как Он понёс на Себе грех многих и за преступников сделался ходатаем.

25 Отец Бог, Слово Твоё есть Светильник, Свет, который освещает тропу каждого верующего в Присутствие Божье, когда Оно ведёт нас, как фонарь в руке нашей. Ты не даровал нам столько, чтобы мы видели конец от начала, и-но я иду с верой. Но как человек идёт ночью через тёмный лес (а мы по нему и идём), свет, который он держит, обеспечивает только шаг за шагом. Но пусть, даже, если тропа и уносится ввысь, просто иди со Светом. И пусть сегодня Свет просияет на Слово, чтобы провести нас на один шаг дальше к Царствию Божьему. Ибо мы просим об этом во Имя Иисуса. Аминь. (Садитесь.)

Тема, на которую я хочу сегодня говорить собравшимся — это Шедевр. Может показаться довольно странным прочитывать такое место Писания из одной из самых мучительных и жестоких картин Библии, когда Библия говорит, что этот Совершенный Слуга, который был унижен и мучим, и пронзён, и, несмотря на это, брать оттуда такую тему, как Шедевр. Очень странно.

27 Но я-сегодня утром в своих мыслях я вспоминаю о том, как мы путешествовали (я путешествовал) несколько лет назад. Меня пригласили туда в Форест-Лон, в-в Калифорнии, выше Лос-Анджелеса. Моей главной целью поездки туда было посетить могилу Эйми Семпл Макферсон, основательницу движения "Форсквер". И я ходил к её-её гробнице. И я...Хотя я иначе отношусь к женщинам, как служителям, но всё же я-в сердце своём я выражаю восхищение и уважение за-за то, что она стояла в такой час, и за преследования и всё остальное, что ей пришлось пережить во время-за время своего пребывания на земле. И потом, за её возлюбленного сына, который мой закадычный друг, Рольф Макферсон.

И группа служителей, мы поехали туда. И они-у нас не было времени пойти в-в то место, где проводят кремацию и кладут тела в небольшой ящик в стене.

И там есть некоторые выдающиеся вещи, такие как Последняя Вечеря. И она освещается настоящим солнечным светом. И там есть заслонка, которая даёт им...Когда входят, там свет; и потом, когда начинают рассказывать, темнеет. И через некоторое время везде становится темно. И потом люди выходят.

30 И у них есть вся Вечеря...И та женщина, которая хранила секрет того, как нужно измельчать это стекло до такого состояния, как делать эти картины, это-это шло через эту семью с давних пор. И это искусство просто передавалось детям, и последней была женщина. И они делали эту картину. И когда они начали отливать и жечь стекло, обжигать его, для Иуды Искариота, оно лопнуло. Итак, потом они опять попробовали. И опять оно лопнуло. И она сказала: "Может быть, наш Господь не хочет, чтобы рядом с Ним находился образ Его врага". И сказала: "Если опять треснет, не будем заканчивать картину". Но в этот раз выдержало. Потом...Конечно, это было поразительно, и как всё это могло произойти.

Но потом, одна из главных вещей, которая интересовала меня в Форест-Лоне, была знаменитая скульптура Микеланджело, монумент Моисея. Там, конечно, репродукция. Это не оригинал. Но это был такой великий шедевр. И когда я стоял и смотрел на него, мне-мне он понравился, что-то такое, как будто-представляет, что-то в себе несёт.

Я очень люблю искусство. Я верю, что Бог в искусстве. Я верю, что Бог в музыке. Я верю, что Бог в природе. Бог везде. И всё, что противоположно оригиналу — извращение. Бог в танцах, не в таких танцах, как здесь танцуют, но когда сыновья и дочери Божьи в Духе Божьем (понимаете?), вот это танцы. Но эти на улице, с которыми мне сегодня ночью пришлось бороться до двух часов, это их извращение.

33 Но этот...В шедевре, который создал Микеланджело, для него чего-то стоило его сделать. Это...Он был великим человеком. И это стоило значительной части его жизни, потому что он много-много лет высекал...Просто берёт глыбу и-из мрамора и начинает высекать из неё. И понять...Только тот человек, только сам скульптор представляет в своём разуме то, что он пытается сделать; он-он единственный. Вы можете подойти и сказать ему: "Чего ты тут долбишь эту глыбу?" Для несведущего, кто не знает, что в его сердце — это чепуха. Но для того человека, для самого скульптора, у него-у него в разуме есть видение того, что он пытается создать, и он пытается воссоздать то, что у него в голове, в форме монумента. И вот почему он это выдалбливает из глыб.

И чтобы это сделать, нужно начинать с самого начала, и нужно следовать образцу. Понимаете? Нельзя начинать, имея маленький отрывок: "Мы вот так его сделаем. Нет, мне кажется..." Нет, у него должен быть точный образец. И у него в своём разуме есть этот образец. И он не может отклоняться от этого образца. Так вот, чтобы это сделать, ему нужно было в своём разуме нарисовать (потому что нет настоящих картин Моисея)-но у него в разуме должна была сложиться умственная картина, каким в точности был Моисей.

35 Так вот, подлинный скульптор вдохновлён, как и подлинный поэт или подлинный певец, музыкант, кто бы то ни был. Всё настоящее должно приходить через вдохновение. У Микеланджело, должно быть, было вдохновение того, как в действительности выглядел Моисей, и он уловил это в своём разуме, каким, должно быть, был Моисей. Итак, он взялся на этом огромном куске мрамора высекать согласно образцу: и отламывал, и обтачивал, пока не получил настоящую картину того, каким, должно быть, это было у него в голове.

И потом, когда у него всё стало так совершенно, каждая фасочка снята и каждое местечко вычищено, и глаза как раз как нужно, и каждый волосок, и борода, всё точно так, как было, он шагнул назад и взглянул на него. Я-я думаю о многих, многих годах тяжёлого труда, и как всё это время в своём разуме он должен был удерживать одно и то же видение того, что он собирался сделать. И только подумайте, это видение в его разуме на протяжении стольких лет, сделать точно так, каким оно было-сначала он уловил видение-и как он должен был работать в соответствии с этим видением, отсекая и создавая дальше...И когда он сделал его таким, что довёл до совершенства, пока он на самом деле не стал совершенным, он стоял с молотком в руке и смотрел на него, когда он закончил в то утро. И он был так вдохновлён, когда взглянул на него, потому что видение его разума предстало пред ним в реальности. Что он видел, и его понятие, каким был Моисей, вот это было изображено пред ним, что было у него в его сердце все эти годы. И изнурительный труд, и часы печали, и страдания, и критика, и всё остальное, но он всё равно стоял с этим видением, пока оно не было завершено.

37 И потом, когда это было завершено, он отошёл назад с молотком (скульпторским молотком) в своей руке, и он взглянул на этот монумент. И вдохновение этого видения как его сделать, которое он видел, так сильно его вдохновило, что он-вдохновение коснулось его, что он вышел из себя и ударил его по колену, и сказал: "Говори!"

И теперь на этом огромном образе есть изъян, на колене, на правом колене. То место прямо над коленом, где-то шесть дюймов. Я трогал его руками, примерно, вот такой глубины.

После того, как он потратил всё это время, годами и годами, чтобы создать его, потом под влиянием увиденного осуществления того, что он видел в своём сердце и в своём виденьи, и что желал увидеть, это было завершено. И когда было завершено, он был так этим вдохновлён, что подумал, что его собственный шедевр должен был сказать ему в ответ. И он ударил его по ноге, и закричал: "Говори!" И от этого на нём изъян. От этого на образе появился изъян.

40 Для меня именно этот изъян и сделал его шедевром. Так вот, может быть для разума, который может считать иначе, подумаете, что это его испортило. Нет, для меня он-он сделал его тем, кем он является. Это-это...Потому что после стольких долгих лет осторожной работы и изнурительного труда, и вдохновения, и всего остального, создавая его, его труд оказался не напрасным-он был совершенным, и вот почему он воскликнул: "Говори!" Потому что он видел перед собой, что он смог-смог достигнуть, осуществить видение, которое было у него в голове; и, следовательно, под вдохновением он совершил нечто нездравомыслящее, необычное; он ударил его и закричал: "Говори!" Видите, он бы этого не сделал, если бы он подумал. Но он не думал. Это было вдохновение от этого увиденного, что было у него в разуме, стоящего совершенно перед ним.

Его труд и утомление, и длинные ночи, и целыми днями запёршись дома от мира...И, может быть, съест бутерброд, и-и намажет его, и вернётся, и: "Не-е, всё таки не так было. Вот, это должно опускаться сюда", и вычищал это...Потом, когда он увидел, что это просто совершенно, тогда он увидел в реальности. Негатив того, что было у него в голове стал реальным; он стал позитивом; поэтому, это вырвалось у него. И это было так реально, что он, должно быть, воскликнул: "Говори!"

42 Для меня это было отражением, это было-это был комплимент его работе, что его собственная работа так его вдохновила, что он вышел из себя ударить его, и сказать: "Говори!"

Я стоял там и смотрел на монумент. Я думал о всех часах, которые этот человек, должно быть, вложил в его создание. И они сказали, сколько это было лет. Но для него он-он был отражением, потому что это было вкладом в его великое искусство, в его великую работу, которой он занимался. И когда он, наконец, смог достигнуть этого, это было так потрясающе.

Теперь, давайте перевернём страницу Микеланджело и закроем книгу. И давайте откроем другую Книгу, и почитаем Великого Скульптора, Всемогущего, который прежде чем существовал мир, и прежде чем были положены основания, Он имел в Своём разуме то, что Он хотел. И Он хотел создать человека по Своему образу. Он хотел создать нечто в реальности того, каким у Него было видение, что было в Его мышлении.

45 Так вот, для Микеланджело это было атрибутом его мысли. И Бог хотел создать человека по Своему образу-Великого Скульптора-и Он начал работать над ним. И мы замечаем, как Он вырастил из материалов, первыми, наверно, были рыбы, а потом птицы, и-и потом пресмыкающиеся по земле, и много всего того, что Он принёс Собой. Но, наконец, когда Он вынашивал, будучи Творцом, Он имел...Он теперь не был как человек, как скульптор, которому нужно было взять что-то сотворённое, чтобы высечь образ. Он был Скульптором вечного. Он был Скульптором, который мог сотворять и приводить в существование то, что Он задумал сделать в Своём разуме; или, иначе, Он мог создать материал, который желал для Своего атрибута.

И когда Он начал работать над пресмыкающимися, как над маленькими животными на земле...И потом Он начал доводить их из того состояния до чего-то более высокого. Потом, наконец, Он довёл их до более крупных животных, таких как лев, тигр, медведь. Потом Он довёл их до жизни, может быть, обезьян и приматов, и так далее. Так вот, не эволюцией, как считают, что один произошёл от...это было завершённым творением, Бог работал по образцу.

47 Но, наконец, на землю пришло совершенство, и это был человек. И потом Он увидел в этом человеке, что он выглядел как Он. Итак, теперь, когда Он взглянул на него, он был отражением того, чем был его Творец. Теперь Бог был способен достигнуть то, чего Он хотел — человека по Его образу.

И потом, я могу к этому добавить: что когда Он создал этого человека, всё таки в нём что-то было, что не выглядело так, как нужно, потому что он-он был сам по себе. И именно так и существовал Бог — Сам по Себе. Он был тот Вечный. И теперь человек по образу Божьему тоже существовал на земле сам по себе. Поэтому Он, должно быть, легонько ударил его с левого бока, и оттуда Он взял кусочек, который отбил от него, и создал ему помощницу — жену. После этого он не был сам по себе; он был-он был-кто-то с ним был. И именно это и есть Его великая работа.

И Он, как любой великий скульптор взял бы свой-свой-свой шедевр...Так вот, во-первых, у Него был шедевр Самого Себя. Но теперь Он увидел, что шедевр, как и Он, был одинок, поэтому Он разделил шедевр, ударив его в бок, и произвёл помощницу.

И теперь, чтобы соделать двоих одним, Он ставит их, как любой великий скульптор, в такое место, в котором-в котором красиво. Скульптор не создал бы великий шедевр и потом взял бы его, и поставил где-нибудь в переулке, или скрыл его за зданиями. Как наш Господь сказал нам: "Человек не зажигает свечу и ставит её под горшок". Когда мы становимся Божьими шедеврами, мы не сокрыты где-нибудь в переулке; мы-мы должны давать свет.

51 Итак, мы видим, что Он-после того, как Он создал этот шедевр. Он поместил его здесь на земле и поставил в самом красивом месте, которое только было — в саду Эдемском. Он поместил Свой шедевр (двоих, будучи одним) в саду Эдемском. Как это, должно быть, доставляло Ему удовольствие, когда Он видел, что этот шедевр был хорошим. Он...После этого мы узнаём, что Он почил; Его работа так сильно угодила Ему.

Теперь помните, что, на мой взгляд, шедевр — это тот удар, который повредил монумент шедевра Моисея в Сан-Анджело. И именно удар отсёк бок Его шедевра, что извлекло невесту. И теперь, мы видим их, как семью-шедевр в саду Эдемском. Как это было прекрасно. И это так угодило Ему, что Он-Он тогда отдохнул; Он сказал: "Я-Я отдохну".

Но пока Он почивал и доверял Своему шедевру, вошёл враг Его и нашёл этот великий шедевр; и тот обманом, он-он прокрался под стенами сада, и потом он-он повредил этот прекрасный шедевр. Он-он так его повредил, что тот пал.

54 Так вот, я стараюсь не упускать из виду эти часы. И я попросил Майка, своего племянника, зазвенеть в этот колокольчик через тридцать минут, но я-он этого не делает, а я уже пробыл тридцать минут, но это...Мы немного продолжим. Да? Так вот, я не хочу нарушать этих правил; я-я придумал эти правила. Понимаете? И я-я...И вот нарушаю свои собственные правила.

Теперь, обратите внимание. Потом этот шедевр, когда сатана овладел (обманщик)-прорвался сквозь стены, и-и он повредил этот шедевр. Потому что он так это сделал...Что-как он это сделал? Я побольше углублюсь в детали этого, как он это сделал, этот шедевр был окружён стенами Слова, Слова Божьего. И сам шедевр семьи был укреплён этим Словом; но отбитая часть, которая была отбита от оригинала, зашла за пределы этой стены и дала сатане шанс повредить его. (И теперь, так как вы знаете, как я всему этому верю, поэтому мне не придётся этого говорить.) Но шедевр был нарушен.

Но Великий Скульптор, когда Он увидел падение Своей семьи, шедевра, Он не желал просто оставить его там лежать лицом вниз и разрушить; Он сразу же принялся за работу опять его выстраивать. Он не желал, чтобы он погиб, всё время лежал бы там вот так, потому что Он — Бог, и Его не победишь. Итак, Он сразу же принялся за работу, и вновь начал строить человека по Его образу.

57 Так вот, мы узнаём, что прошёл допотопный мир, и всё было уничтожено, потому что заветы, которые заключались, были заключены условно: "Если ты этого не сделаешь, или если ты вот это сделаешь..." Бог, Великий Скульптор, увидел, что человек не мог-не мог соблюсти завет. Он просто не может. Просто вообще никак не может.

Несколько минут назад я беседовал в комнате с одной дамой, которая сейчас присутствует. И сказала: "Но, брат Бранхам, у меня столько всего, о чём я-я знаю, что это неправильно". (И благочестивая женщина.)

Я сказал: "Но-но, послушай, сестра, ты-ты не смотри на себя, важно то, каково твоё желание, и что ты пытаешься сделать. И если ты по-настоящему любишь Господа, ты стараешься служить Ему всем своим сердцем. И тогда все твои ошибки сокрыты в Крови Господа Иисуса. (Видите, да?) Он соделал путь".

Итак, теперь Он начинает отводить человека от Своих заветов, гласящих, что: "Если ты, то Я". И Он начинает с человеком по имени Авраам, и даёт Аврааму завет, безусловно. Каждый раз, как Он основывал шедевр, сатана добирался до него, потому что таково было Слово. Но когда Он начал с Авраамом, Он сказал: "Я уже это сделал". Так вот, это безусловно, не то, что-что: "Если ты сделаешь, то Я сделаю", но: "Я уже это сделал". Теперь Он, Скульптор, непреклонно намерился иметь этот шедевр.

60 Потом от Авраама пошли патриархи. И патриархи на самом деле...Так вот, что Бог делает? Он перестраивает этот шедевр, который пал. Итак, среди патриархов, первым, мы находим, был Авраам.

Теперь смотрите внимательно. Каждый шедевр ставится на основание скульптуры. Анджельский монумент Моисея находится на трёх- или четырёхфутовом куске мрамора. У него есть основание. Итак, Бог, подготавливая этот шедевр, Он поставил его на основание патриархов. И патриархское основание: первым был Авраам, потом Исаак, потом Иаков, потом Иосиф-четыре угла.

И теперь, Авраам был основанием веры. Скажем так, у него [у шедевра-Пер.] было четыре основания. Основанием веры был Авраам. Основанием любви был Исаак. Основанием благодати был Иаков (Божья благодать к Иакову. Любой это знает.) Но в Иосифе было совершенство. Вот где Он мог установить Свой монумент, на чём, не на первом основании, не на втором основании, не на третьем основании, но на четвёртом основании.

63 Авраам отобразил Христа, конечно, Иаков тоже отобразил, в любви. Авраам отобразил в вере. Исаак отобразил в любви. Иаков отобразил благодатью, потому что Иаков значит "обманщик"; а он им и был. Но с ним была благодать Божья. Но когда дело подошло к Иосифу, нет ничего против него, только одна царапина (ибо основание тоже должно быть шедевром), когда он сказал своему отцу, пророку: "Скажи фараону, что народ твой — скотоводы, а не пастухи, потому что пастух — это мерзость для египтянина".

Но когда пожилой пророк предстал пред фараоном, он сказал: "Слуги твои — пастухи". То есть, это царапнуло его. Видите? Вот почему это тоже делает его шедевром.

Так вот, основания были заложены чрез веру, любовь, благодать и до совершенства, через патриархов.

Так вот, каркасом тела, которое подошло к этому великому шедевру, были пророки, которые были Словом (надеюсь, вы это понимаете. Да?)-пророки, не законы, пророки. Ибо пророки были подтверждённым Словом, которое создаёт тело, не патриархи, пророки. Они были Словом.

Наконец, когда Он начал в далёкие дни Моисея и прошёл через всех пророков до одного, наконец, это-выстраивает тело, всё время приближаясь...И величайшим из всех их был Иоанн. Библия так говорит. Иисус это сказал: "Из рождённых жёнами не восставал больший Иоанна Крестителя", ибо он был тем, который мог представить Слово. И потом, наконец, пришла великая Глава, Глава всего этого. Всё остальное тело только говорило о Ней.

68 Основание было заложено патриархом, но тело было построено Словом, которое было пророками. И вот приходит Глава всего этого; появился Иисус. Когда на всё это была помещена эта Глава, в Нём мы находим полную ручную работу Божью. В Нём мы находим совершенное отражение Слова, ибо Он был Словом, полнотою Слова. Теперь у Бога вновь есть совершенный Шедевр, как Исайя сказал: "Вот, Слуга Мой, Шедевр Мой, которого Я изобразил чрез все века Того грядущего Совершенного. И вот Он стоит прямо предо Мной, совершенный..." По Его образу, отражая Бога...Ибо Он сказал в Св. Иоанна 14: "Когда вы видите Меня, вы видите Отца".

И потом, в начале было Слово, и Слово было с Богом; и Слово было высечено и отразило то, чем было Слово в начале, Его, Слово, отражённое в Шедевре по Его подобию, Бог опять по Своему подобию, очертание Слова, отражённое в образе Человека-Шедевра.

Все пророки имели изъяны. Все они были какой-то долей. Но вот, наконец, чрез всё это выходит Шедевр, Совершенный, в Нём вообще нет вины, так совершенен, отражал Самого Строителя. Его собственный образ отразился в Его работе. Бог и Христос были настолько Одно, что Он вложил в Него Свой Дух; и потом даже образ и Строитель стали Одно. Бог и Его скульптурная работа, Его Шедевр...Когда Моисей-Моисей был в работе Сан-Анджело, был-или, точнее, Микеланджело; был скульптурной работой, которая была мертва, потому что она была сделана из камня. Но здесь Главный Строитель, когда Он довёл до совершенства Свою Ручную Работу, Он вступил в Неё.

71 Так довёл до совершенства Искупителя человеков, такой совершенный, такой благочестивый (хотя в Нём не было красы, которая привлекала бы нас к Нему), когда этот девственнорождённый Сын Бога Живого стал таким совершенным и смирённым, и по образу Божьему, что великий Мастер, который прорастил жизнь Его чрез пророков (а Он был исполнением всех пророков)...Он был таким совершенным, что Бог, видя это, Он ударил Его и воскликнул: "Говори!", как воскликнул Микеланджело: "Говори!"

Вы скажете: "Разве это так?" Св. Марка 9:7, мы находим на Горе Преображения, когда там стояли Моисей — закон, там стоял Илья — пророки. Аж с древних времён от патриархов, отцов, закона, пророков, и все они стояли там, мы слышим, как из облака сошёл Голос и сказал: "Сей есть Сын Мой возлюбленный, Его слушайте!" А если они будут слушать, Он должен говорить. Это было только за несколько дней до того, как Он был поражаем. "Сей есть Сын Мой возлюбленный, в Котором Моё благоволение. Я ваял Его. Четыре тысячи лет Я доводил Его до такого. И теперь Он такой совершенный, Я должен ударить Его, чтобы Он

мог заговорить. Его слушайте. Он — Совершенный. Он-Он — Шедевр".

Помните, Он всё время изображался чрез весь Ветхий Завет. Мы находим, что Он — Скала в пустыне, которая была поражаемой Скалой в пустыне: "Я есть та Скала, которая была в пустыне". Но это был камень; он ещё не дошёл до своего совершенства. Но в форме прообраза Она следовала за Церковью, чтобы привлечь из Неё всё то, что Он мог привлечь, и дать Жизнь тем, кому Он мог дать Жизнь. Но Он был той Скалой в пустыне. Он ещё не был соделан человеком. Он был только в прообразе.

74 Моисей видел Его, стая на этой скале. Он видел, как Он прошёл, и он сказал: "Это человек со спины". Видите, Скульптор представлял Моисею, каким был потенциальный образ Христа, как будет выглядеть великий Шедевр, когда Он будет доведён до совершенства. Он передал Свою...Он вложил-или-или передал Моисею видение того, как должен был выглядеть Шедевр. Это был человек со спины, когда он прошёл мимо в пустыне.

Помните, Анджело мог только воскликнуть и ударить образ, и сказать: "Говори!" Но у Бога было совсем иначе, у Великого Скульптора. Когда Он создал человека по Своему образу, так совершенно, что Это отразило Его, Бог проговорил через образ человека, показывая, что Он соделает. Он говорил пророкам, как будто они были в своём потенциальном образе, по мере того, как Он всё подводил к Главе. Но когда Он пришёл в Главе, Он был всем образом Божьим. Он изображал Самого Себя. Затем поражаем ради нас...Теперь Он является для нас Шедевром, Даром Божьим, Иисусом Христом, Вечной Жизнью. Я надеюсь, мы никогда этого не забудем.

76 Когда мы видим, как дни темнеют, когда мы видим, как падают тени...Когда я предсказываю, что осталось только несколько заходов солнца, и этой нации конец. Вы знаете, вчера, четвёртого июля, когда Томас Джефферсон подписал декларацию Независимости, он и тот совет, который был с ним, и зазвенел Колокол Свободы, и у нас была провозглашена независимость, как нации...? Согласно истории, демократия никогда ни в какие времена не длилась более двухсот лет. А это было в 1776-м году, четвёртого июля. И нам осталось, примерно, одиннадцать лет. Продлится она дольше? Нет! Не может! Одиннадцать лет, а если продлится, это нарушит всю историю.

И мы видим состояние времени. Мы видим состояние народа. Мы видим состояние политики. Мы видим состояние мира. Он не может устоять! Он должен затонуть, как Титаник. Он должен утонуть! Потому что...Уступает место-одна нация уступает место другой, когда она падает. И это царство должно пасть, и каждое другое, чтобы уступить место грядущему Царству, которое не падёт. Ибо мы принимаем Царство, которое не поколеблется, через этот совершенный образ Божий, Шедевр.

78 Бог, когда Он взглянул на Него, Он был так вдохновлён, Он был так...Видеть Его таким, каким Он выглядел, и видеть Его очертание. Он был так вдохновлён, что это будет совершенный Шедевр Искупителя-Иисуса Искупителя. Итак, Бог, чтобы Самому быть поражаемому, потому что, чтобы отплатить Своё наказание, Бог и Христос стали Одно, поэтому Бог мог быть поражаем в образе, Он мог быть изранен...И вот почему Исайя сказал: "Мы думали, Он был поражаем и уничижён Богом. Но Он изъязвлен был за грехи наши; Он был мучим за беззакония наши. Наказание мира нашего было на Нём, и ранами Его мы исцелились".

Совершенный образ Бога-человека, Бог эн морфе переменился из Сверхъестественного в видение. И видение было воплощено в Образ. И Образ был поражаем, чтобы Сверхъестественный мог вкусить чувство смерти, совершенный Шедевр Божий. Он не мог сделать этого в Моисее. Он не мог сделать этого в пророках. Исайя, которого так распилили пилами, что он был распилен на куски...Он не мог этого сделать в пророках, которых побили камнями. Он не мог этого сделать, потому что Он не мог этого чувствовать. Там была только часть Его. Но в этом совершенном Шедевре Он был полнотою Божества телесно. Он не мог излить только в Моисея, но в этого Человека Он мог излить всё Своё Существо и вкусить смерть за всю человеческую расу. Совершенный Шедевр Божий, Бог, так вдохновлён, увидев Его, Он стал Искупителем всех веков, чтобы замолвить слово за тех, которые в прошлом, кто был раньше и теперь.

80 В Нём были исполнены все обетования. Он был Совершенством совершенства. В Нём исполнились все прообразы: наш Родственный Искупитель в Руфи и Воозе; наш Даятель закона с Горы Синай; наш Пророк из пустыни, как Он сошёл с горы, как Он пришёл из пустыни-как Он пришёл из Вечности и стал Человеком, совершенным Образом.

Бог на протяжении всего века отсекал через патриархов и создал Свою платформу, и вытащил их из различных вещей, чтобы возложить туда Своё основание. На нём он начал строить Слово Своё (пророки), и, наконец, вышел к совершенному Пророку, совершенному Основанию, к совершенному виденью, которое имел Бог.

И теперь, чтобы это заговорило (Он есть Слово)-и для того, чтобы Слово заговорило, Он должен войти в этот образ. И потом, чтобы образ заговорил, его нужно ударить. Он входит в этот образ. И потом, чтобы заговорил, совершенный Искупитель...В Нём исполнились все прообразы Ветхого Завета.

Как я однажды сказал, Иегова Ветхого Завета — это Иисус Нового. Да!

84 Например, многие из вас, мужчины, женщины моего возраста, у нас раньше по всей стране было много китайских прачечных. Когда китайцы только вошли, они прибыли с западного побережья, двигаясь в восточном направлении, прибывая из восточной страны, продвигаясь вот сюда. И когда они прибыли, их народ не был знаком с нашим языком и нашими обычаями, но они были замечательными рабочими в прачечных. И они не умели выписать талон, чтобы ты мог получить назад именно своё бельё. Но китаец, он раздобыл себе стопку вообще пустых карточек. Итак, когда ты приходил со своим бельём, он брал эту карточку и разрывал её определённым образом, и вручал тебе один кусок, а себе оставлял другой кусок. И вот, это немного лучше, чем то, что у нас теперь, потому что когда ты возвращаешься назад востребовать то, что было твоим, те два кусочка должны подходить. Этого не подделаешь, если бы пришлось. Никак не подделаешь. Можно скопировать буквы, но не подделаешь этого разрыва. Он должен точно подходить со вторым куском. Итак, свою грязную одежду, которую ты принёс, можно было выкупить этим талоном, потому что он подходил талону, который был выдан.

85 И когда Бог через пророков и под законом осудил нас на грех...И закон не имеет благодати; он только говорит тебе, что ты — грешник. Но когда на арене появился Иисус, Он был исполнением. Он был исполнением всего того, что обетовал Бог. Он был совершенным, идентичным образом обетования. Следовательно, в Иисусе Христе исполнились все обетования Ветхого Завета. Они не могли исполниться в Моисее. Они не могли исполниться в любом из пророков, но они исполнились в Шедевре. И Он соответствовал всему, чем, как было сказано, Он будет. Так и Церковь, должна быть соответствием всего того, что обетовал Бог. Она должна быть тем кусочком, который отбит от Него. Итак, если оригинал является Словом, так и подчинённые, которые были взяты из Него, будут Словом, чтобы соответствовать Его стороне.

Следовательно, китаец...Можно было востребовать...Где закон осуждает вас и говорит, что вы были грязны, и вы были виновны, и вас можно было сажать в тюрьму; но когда Он пришёл, Он был Подходящим Кусочком для этого, который смог забрать тебя оттуда и вернуть назад тоже, чтобы стать завершённым талоном-искуплением, которое Бог обетовал ещё в Саду Эдемском: "Семя Твоё поразит голову змея, а Его пята поразит-поразит его голову".

87 Теперь, мы находим этот совершенный Шедевр, который завершил Бог. Так вот, мы обратили внимание, что Он был всем, чем было обетовано Ему быть. Он и есть все обетования, все пророчества, всё, о чём Бог дал обетование: "Семя Твоё поразит голову змея". Так вот, Он не мог поразить его законом. Он не мог поразить его пророками. Но Он поразил, когда Семя жены стало Шедевром, Христом. Он был тем Камнем, высеченным из горы, который видел Даниил, Он был Тем, Кто мог поражать. Он был Тот, Который мог поразить, поразить голову змея.

Его жизнь в точности соответствовала Моисею. Его жизнь соответствовала Давиду. Давайте посмотрим, соответствовала ли, не является ли Он Подходящим Кусочком.

Обратите внимание на Давида, отверженный царь своего народа. Он был...Однажды, когда он был...Его собственный сын восстал в мятеже против него. И он отделился и разделил армии Израиля. И он был...Давида сместили-или был смещён со своего трона своим же народом. И на обратном пути один человек возненавидел его; и он проходил там, плевал на Давида. Охранник вытащил свой меч, сказал: "Разве я позволю этой собаке носить голову, плюёт на моего царя!"

90 Давид сказал: "Не трогай его, Бог сказал ему это сделать". Разве вы не видите? Муж скорбей и изведавший горечь, Он стоит как Овца пред стригущими, безгласен. Видите? Он это сказал. Вероятно, Давид не знал, что он говорил. Но спустя где-то пятьсот, шестьсот лет, или побольше, Сын Давидов проходил по тем же самым улицам, и в Него плевали. Но обратите внимание, когда Давид вышел из своего-своего...Когда он стал беженцем, и из своего изгнания, когда он-когда он вернулся назад, тот человек молил о мире и милосердии. Даже те, которые били Его, однажды увидят Его, когда Он вернётся.

И потом мы узнаём в Иосифе, что Иосиф был рождён необычным мальчиком, последний, верхняя часть основания, на котором должен был быть построен шедевр. Перешло от веры в любовь и в благодать; дошло до совершенства. И так перешло от ног в начале, дошло до совершенства во Христе.

Обратите внимание, как Он был отображён в Иосифе, вершине основания, в самом совершенном из всех их. Мы узнаём, что Иосиф родился в своей семье; и он, вообще-то, родился от законной жены, которая была женой Иакова. И, так же, обратите внимание, что когда он родился, его отец полюбил его; а братья его без причины возненавидели его. Почему они его возненавидели? Потому что он был Словом. Видите само основание? Видите, как сошла глава основания. Теперь взгляните, как сходит глава тела. Так вот, наблюдайте, как сходит Глава Невесты. Видите? Он был Словом. И они возненавидели его, потому что он был провидцем. Он что-то предвидел и рассказывал им. Это происходило; неважно, как долго это задерживалось, это всё равно случалось. И из-за того, что он духовен, его изгнали от своих братьев. Им следовало возлюбить его. Но они его возненавидели, потому что он был пророком и был духовным. И они возненавидели его.

93 Обратите внимание, его продали почти за тридцать серебряников, кинули в канаву, и полагалось, что умрёт, но его вытащили из канавы. И во время своего искушения в тюрьме, виночерпий и хлебопёк...Мы знаем, что виночерпий был спасён, а хлебопёк был потерян. И в тюрьме Христа на кресте один спасся, а другой был потерян-двое воров, два нарушителя.

И мы замечаем, что из тюрьмы его поставили по правую руку фараона, что никто не мог обращаться к фараону, только через Иосифа. И когда Иосиф оставлял этот трон фараона, по всему Египту звучала труба, раздавался звук и гласил: "Склоните колена, все, Иосиф идёт!"

Так будет и с Иисусом. Как Его возлюбил Отец, и без причины возненавидели эти деноминационные братья. Он был продан за тридцать серебряников (как и тогда) и кинули в канаву, полагая, что умрёт. На кресте: один потерян, другой спасён. И был вознесён со креста, и восседает по правую руку Божью в Величии, великий Дух, который был в Нём отражён. И никто не может обращаться к Богу, только через Иисуса Христа. Подумайте об этом! И когда Он оставляет этот трон, начинает выходить, труба зазвучит, и каждое колено склонится, и каждый язык исповедует...

96 Помните, он был сыном процветания. Во всём, что бы он ни делал, он процветал, или это было в тюрьме, или где бы это ни было, всё выходило так, как надо. И разве Он не обетовал детям Своим, что Он всё соделает ко благу, или это болезнь, заключение, смерть, печали, чем бы это ни было, что всё это содействует ко благу для тех, которые любят Его? Он это обетовал, и должно быть так. Должно так быть. Образ проговорил нам в Нём. Он был этим совершенным Образом Божьим.

Так вот, мы здесь так же видим, что когда Он опять приходит...Помните, Иосиф, благодаря откровению, спас мир своим пророчеством. Мир бы вымер, если бы не было Иосифа. И мир был бы мёртв, если бы не было Иисуса: "Ибо так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего единородного, дабы всякий верующий в Него не погиб". Бог сохраняет Жизнь.

Мы могли бы продолжать и продолжать. Потому что Он был просто соответствием Давида. Он был соответствием Моисея. Он был соответствием Ильи. Он был соответствием Иосифа. Всё является отображением, предсказанным в Ветхом Завете, точно соответствующим этому. Что это? Показывает совершенного Искупителя, чтобы мы могли отдать свою старую, грязную одежду в прачечную и пойти востребовать её вновь. Она была омыта в Крови Агнца. Мы можем востребовать, что является нашим. И всё, ради чего Он умер, мы можем это востребовать. Итак, Он был отображённым совершенным Словом.

99 Это угодило Богу, Великому Скульптору, чтобы ударить Его и сделать это таким образом. Мы видим Его здесь в Исайе, когда читаем: "Мы все узрели Его. Мы отвращали от Него лица наши. Не было красы, которая привлекала бы нас к Нему (все болтают о Нём, шутят про Него. Я сейчас говорю о Нём в сей день. Все шутят про Него. Видите?) Мы узрели Его-мы видели Его (узреть — значит "взглянуть"). Мы узрели Его поражаемого и уничижённого Богом". Хотя Он...Для чего Он это делал? "Он изъязвлён был за грехи наши и мучим за беззакония наши".

Так вот, мы могли бы продолжать об этом и продолжать, но я верю, что у вас сложилась картина того, что я сейчас имею в виду-Бог отстраивает Свой шедевр.

Но давайте не забывать, что в начале, когда Он поразил бок Адама, Он нечто вынул из его бока. Так вот, Христос был поражаем по какой-то причине, чтобы Он мог взять от Него её, чтобы была Его семьёй, Невесту, чтобы Он мог взять Ему Невесту. Итак, когда Его Шедевр был доведён до совершенства, тогда Он должен был ударить Его, чтобы взять от Него, не ещё один кусочек, не ещё одно творение, но от того же самого творения.

102 Брат мой, не думай об этом ничего плохого, но призадумайся на минутку. Если Он от Него, от оригинального творения, чтобы создать Ему Невесту...Он не создавал ещё одно творение; он взял часть оригинального творения. Тогда если Он был Словом, чем должна быть Невеста? Она должна быть оригинальным Словом, Живым Богом в Слове.

Кимберли, Южная Африка. Я однажды смотрел на алмазы, как их добывали из земли. И я видел, как они там лежали...И смотритель предприятия или шахты был одним из моих помощников в молитвенном ряду. И я обратил внимание на кучу алмазов, стоимостью в десятки тысяч долларов; но они не переливались, даже на свету. И я спросил смотрителя шахт, я сказал: "Почему они не переливаются?"

Он сказал: "Сударь, их ещё не обтесали. Они должны быть обтёсаны. Потом, когда они обтёсаны, тогда они отражают свет". Вот вам, пожалуйста.

Шедевр должен быть обтёсан. И обратите внимание. Обтёсан для чего? Этот кусочек совсем отрубается? Нет, нет! Из этого отрубленного кусочка делается граммофонная игла. И граммофонная игла ставится на запись, что для мира является невидимой музыкой; но именно игла выдаёт её, выдаёт истинное истолкование Слова.

106 Его жизнь соответствовала всем предкам. Богу доставило удовольствие поразить Его. И теперь, почему Он Его поразил? По той же самой причине, по которой Он должен был поразить Адама.

Так вот, мы видим Его наказуемого и поражаемого Богом, и уничижённого, совершенный Агнец, закланный за грешников, совершенный Шедевр.

Так вот, примерно, две тысячи лет Бог вновь создавал Себе Шедевр, потому что Он поразил Его, чтобы отбить от Него кусочек (Его часть), ребро, чтобы создать для Него Жену. И теперь, тот совершенный Шедевр, который Он поразил на Голгофе, Он отбил от Него кусочек. Это просто Новый Завет, и всё. Он исполнил Ветхий Завет. Теперь настал Новый Завет, ещё один кусочек, который должен исполниться. Видите, Новый и Ветхий — это муж и жена (понимаете?); и необходим был Новый-Ветхий, чтобы отобразить Новый. Пришёл Христос, Шедевр, чтобы исполнить это. Теперь Невеста Его исполнит всё, что находится в Новом Завете. В процессе создания ещё один Шедевр.

109 Как Ему понадобилось четыре тысячи лет, чтобы создать этот Шедевр, сейчас Он почти две тысячи лет создавал ещё один Шедевр, Невесту Христа, ещё один Шедевр. И создавая его так, Он делает это Своим неизменным методом, точно таким же образом, как Он создал Шедевр, Своим Словом. Вот как Он создаёт Свои Шедевры. Потому что он может быть совершенным шедевром только тогда, когда это совершенное Слово. Любая грязь, мусор, привнесения — это сокрушится; но небо и земля пройдёт, но это Слово никогда не сокрушится. Вы помните, при обтёсывании алмазов, эту работу необходимо проделывать совершенным инструментом, просто любым куском этого не сделаешь. Я видел огромные многотонные дробилки, крушащие и отделяющие всё это тоннами, а алмаз проходит не тронутым. Нет, алмаз этим не сломаешь. Его нужно обтёсывать.

Так вот, то же самое Он делает в Своём неизменном методе. В Малахии 3 мы находим, Он сказал: "Я — Бог, и Я не изменяюсь". Он не может изменить Свой метод.

111 Так вот, как Он начал в Аврааме...После падения первого шедевра, Он начал в Аврааме, на основании, чтобы построить ещё один шедевр. Он начал в день Пятидесятницы, чтобы построить ещё один Шедевр-оригинальное семя-Слово. Начал в первой Церкви. Чем она была? Семенем Слова, проявленным Словом, данным обетованием. Иоиль сказал: "И будет в последние дни, говорит Бог, Я изолью Дух Свой на всякую плоть. Твои сыновья и дочери будут пророчествовать. Старцы будут видеть сновидения; молодые будут видеть видения". Что Он будет делать в последние дни-две-последние две тысячи лет.

Обратите внимание. И она образовалась, как оригинал. Как сказал Иисус: "Слово Божье — это Семя, которое посеял сеятель". И Он был Сеятелем. Семенем было Слово. И обратите внимание. Любое семя, которое остаётся одно, никогда ничего не даёт. Оно должно пасть в землю, чтобы вновь принести свой плод. И это Семя, та совершенная Церковь, пала в землю на Никее, в Риме, когда она стала деноминацией.

Так вот, историки, помните, и те, что услышат эту плёнку, проверьте и разузнайте, правильно это или нет. Церковь умерла на Никее, в Риме, когда вместо оригинального Слова она приняла догмы и вероучения. Что это было? Той первой Церковью Бог показал, что Он был Богом. Он имел Церковь, доведённую до совершенства; но Церковь, как и все остальные семена, должна пасть в землю и умереть. Так вот, она пала в землю и умерла, и иссякла.

114 Знаете, не так давно я читал книгу. Кто-то написал книгу, которая гласила: Молчаливый Бог. Может быть, вы её читали. Я забыл, по-моему, Брамбек...Не помню...Она есть у меня в библиотеке: Молчаливый Бог. Сказал: "Бог на протяжении двух тысяч лет Тёмных Веков спокойно сидел и даже пальцем не шевельнул, и наблюдал, как верные мученики шли в ямы со львами и сжигались римлянами; убийство на все лады; и с женщин срывали одежду, дёгтем разжигали огонь на их длинных волосах, и сжигали их". Помните, впервые короткие волосы появились в Риме. А женщины христианки носили длинные волосы. Поэтому они-они окунали их в дёготь, и зажигали, и сжигали их-и нагими-и скармливали их львам. И этот писатель продолжает: "Где же этот Бог?" О-о, какова же иногда слепота человека! Разве вы не знаете, что Семя должно было умереть! Он даже не пытался избавить...?...их. Они ушли с победой! Они ушли кровоточа и умирая, отдавая свои жизни. Почему? Это было Семя, Оно должно было пасть в землю, как 1-е Иоанна 12 говорит нам: пшеничное зерно должно пасть в землю и умереть там, и не только умереть, но сгнить. Но мало та деноминация знала о том, что та Жизнь всё ещё находилась там.

115 Хотя сама церковь на том пятнадцатидневном Никейском Соборе кровавых политических дебатов, когда пришли эти аристократы и хотели привнести в церковь этих важных сановников...А пророки выходили из пустыни, питались зеленью и были обёрнуты в шкуры животных, подлинные пророки, и те выкидывали их. Почему? Семя должно пасть в землю. Оно должно умереть.

Оно умерло во время Тёмных Веков глубоко под тёмной грязью. Они думали, что ему конец. Знаете, в Св. Иоанна 12:24 Иисус сказал: "Если пшеничное зерно не падёт в землю, оно остаётся одно". И первая Церковь была этим воспроизведением, та Невеста, то Семя, то проявленное Слово, которое пало в землю на Никее, в Риме.

Послушай, Церковь, во всех народах, которая это услышит, вот вам ваша грязь — это эти деноминации! Вот где было распято Слово, и они приняли догмы. И сотни и сотни лет Тёмных Веков сила проявления Слова была сокрыта от мира. Правил только католицизм. Мы все это знаем, читая историю. Правил только католицизм.

Но-но не сокроешь зарождённого семени. Оно должно прорасти. Почему? Великий Скульптор при деле. Он вновь выстроит. Итак, Он-Семя пало, Слово.

119 Когда мы видим Св. Павла, Петра, Иакова, Иоанна, всех тех, кто написали Слово, и слава, которое-Слово, которое они написали стало ожившим и жило. И Оно жило. И когда мы находим, что после того, как оно начало созревать, Иоанн начинает писать в посланиях. Его кинули на остров Патмос после того, как двадцать четыре часа жгли в масле. Но Слово должно произрасти. Оно должно быть написано. Они не смогли из него выварить Святой Дух маслом, поэтому он вышел. Его труд ещё не окончился. Он умер естественной смертью.

Поликарп, который был учеником Иоанна, продолжал нести Слово. А от Поликарпа пришёл Ириней. И Ириней, великий муж Божий, который верил точно тому же Евангелию, которому верим мы: "Слово верно!" А церковь пыталась выдавить это.

Наконец, подошло к Никее, Риму. И там она пала в землю (после Св. Мартина), и была погублена. Св. Мартин верил тому же, чему верим мы. Он стоял на том же самом: крещение Святым Духом, крещение в воде во Имя Иисуса. Он стоял на том же самом, на чём стоим мы, так как он был пророком и верил полному Слову Божьему. И, наконец, их распяли, и стёрли в прах, и лежали там сотни лет, пока не сгнило, то внешнее семя. Старые тела просто сгнили. (Я был в Сан-Анджело в катакомбах и видел, где они умерли, и их сломанные кости, и всё такое.) Наконец, они настолько сгнили, что не стало их костей, но Жизнь всё равно там была.

122 Зерно пшеницы, которое пало в землю при-на Никейском Соборе вновь начало давать ростки при Мартине Лютере, как любое зерно всходит, или пшеница. После того, как зёрна сгнили, прорастает жизнь. И оно начало давать побеги при Мартине Лютере. Что он, во-первых, сделал? Отверг деноминацию католицизма, запротестовал, что она — неправа; потому что он сказал: "Праведный верою жив будет". Что это было? Слабенькая Жизнь, у которой показались маленькие расточки. Это были лютеране. Конечно, это не похоже на пшеницу, которая пала в землю, но Жизнь теперь появляется.

Потом пошло в стебель. Что тогда случилось? В дни Джона Веслея, что он делал, когда принёс освящение? Он стоял со Словом, и что из этого вышло? Лютеране организовались и создали организацию; то есть, настало время, чтобы нечто произошло. Строится шедевр. Что он сделал? Что он сделал? Он запротестовал против этой англиканской церкви и вышел в реформации, как кисточка. Что это? Семя возвращается к Жизни, растёт.

Так вот, стебель не похож на семя, так же и кисточка.

Так вот, пятидесятнические братья по всему миру, я хочу, чтобы ты послушал, мой брат, если это последнее послание, которое я только буду проповедовать. Это мой шедевр. Вы обратили внимание, когда пшеница, пшеничное зерно, которое падает в землю, когда оно вновь начинает сформировываться в своё-своё зерно...?

126 Наблюдайте за природой. Природа — это в точности Бог, Бог, действующий в природе — это всё, что может быть. Но от пятидесятнического пробуждения, как они думают, было семенем...Не было. Теперь наблюдайте! Но произросло нечто точно такое, как семя. Так вот, понаблюдайте, что сказал Иисус в Св. Матфея 24:24, что в последние дни два духа будут так похожи, что это обмануло бы избранных, если возможно.

Так вот, стебель вообще не похож на семя; так и кисточка не похожа на семя. Но теперь обратите внимание, не в дни Лютера, но в последние дни.

Первое (здесь сидят фермеры, занимающиеся пшеницей)-первое, что вырастает на пшеничном зерне, можно почти подумать, что это семя, но что это такое? Это шелуха. Она немного формирует наружное, чтобы, как бы, содержать семя. Это формирует шелуху. Но шелуха не является семенем, как не являлись кисточка или стебель; она только носитель жизни, тогда пшеничное зерно из Св. Иоанна 12 (видите?), говорит Иисус.

Пшеница, после кисточки, после Веслея, пускает шелуху, которая гораздо больше похожа на зерно, чем что-нибудь ещё. Шелуха больше похожа на зерно-всё время становится более похожим на зерно, на то, которое пало в землю. И когда прорастает стебель, в нём есть жизнь, но он, конечно, не зерно. Прорастает кисточка, пыльца, это всё ещё не зерно. И потом прорастает шелуха. И она точно по форме пшеницы, точно такая, как зерно пшеницы; но, всё же, это не пшеница. Точно такая же форма, совершенно.

Пятидесятники выходят, точно как пшеница. Каждый выходит один из другого, выходит один из другого; но они только носители. Они пошли в деноминацию. И вот что сделали пятидесятники, пошли в деноминацию. И что сделали пятидесятники, когда они вышли, точно как зерно? Они сразу же пошли назад, как в Откровении 17, в одну из сестринских деноминаций. Это точно, что-вот что сказал Иисус.

131 Теперь наблюдайте. Евангелие выйдет через Лютера, через Веслея в Пятидесятницу. И в последние дни это обманет самих избранных, если бы было возможно-избранных! О-о, братья пятидесятники, разве вы не видите?

Пшеница с самого начала точно как семя, когда она начинает формироваться как семя; но это шелуха. Она деноминизировалась, сделала совершенно то же самое, что сделали при Лютере. В Откровении 17 об этих церквах доказывается то же самое.

Так вот, зерно семени в оригинале пало на Никее, потому что это была первая деноминация.

Обратите внимание! Вот здесь эта жизнь, которая была в стебле, кисточке, теперь всё завершается в семени. Жизнь, которая вышла из оригинального семени, прошла через различные процессы, три различных процесса, и потом возвращается назад, пока она не в оригинальном состоянии. Аллилуйя! О-о, вот это да! Я самый счастливый человек в мире, что Бог позволил мне это понять!

135 Наблюдайте, как совершенно содействуют Слово и эти-и природа. Точно, как мы доказываем воскресение: восход; солнце заходит и опять встаёт; лист опадает с дерева-сок в корни, и опять поднимается и-и лист опять возвращается с ним, и падает на землю. Жизнь дерева опять его всасывает, кальций и калий, и вновь приносит его в новом листе. Видите? Вся природа, всё содействует вместе-вместе со Словом Божьим. И вот это совершенно точно в этих Периодах Церкви. Вот почему сошёл Святой Дух и нарисовал всё это, и вот так дал нам понять их. Это точно.

Обратите здесь внимание. Жизнь, которая была в шелухе, в стебле и в кисточке, собирается вся в семени. И жизнь, которая была в стебле, пошла-одно шло соделать другое. Оправдание соделало путь для Освящения. Освящение соделало путь для Крещения Святым Духом. Крещение Святым Духом соделало путь для Самого Духа Святого, чтобы сойти в совершенстве, вновь назад к Слову, чтобы проявить Себя.

Но то, что деноминизировалось — умирает. Как Жизнь в Лютере пошла создавать Веслея. И-и от Веслея Она пошла в Пятидесятницу. И от Пятидесятницы — создать оригинальное семя. До самого...До этого времени Пятидесятница выходит из Веслея. Почему Пятидесятница вышла из Веслея, потому что не было никакой деноминации-у Пятидесятницы. Потом Пятидесятница стала деноминизироваться. И что с ней случилось? Она обратилась в шелуху. Она была похожа на настоящее. И любой...

138 Кто из вас когда-нибудь видел семя, как начинает расти семя пшеницы? Что там сначала? Она точно как семя, но это шелуха. Видите три стадии? Стебель, кисточка или пыльца, потом шелуха. И потом, из шелухи выходит оригинальное семя. Не просто семя, это Жизнь семени росла чрез всё это, чтобы придти в семя. Аминь, аминь! Вы понимаете? Что это? Воскресение. Возвращение назад к Шедевру, подобно тому, который пал.

Пятидесятница вышла из Веслея, потому что Веслей был организацией. Пятидесятница вышла из организации, а потом обратилась в таковую. Она должна была создать шелуху. Истинное Слово Жизни на ней тогда находилось на подходе к оригинальному зерну через три стадии: через стебель, потом в пыльцу; из пыльцы в шелуху; а из шелухи создалось семя. Нет...Стебель, кисточка, шелуха!

Будучи живыми, они произвели в своём раннем пробуждении держатель определённой доли Жизни семени; но когда они организовались, Жизнь ушла из этого. Это доказывается всей историей. В организации никогда ничего не было после того, как она организовалась. Она была мертва. Верно.

Наблюдайте, жизнь теперь не останавливается. Она движется дальше.

142 Обратите внимание. Что они сделали, все они сделали, историей совершенно точно доказано, как церковь, которая проходила, больше никогда не была Ему нужна. Организация откладывалась на полку. Ещё никогда во всей истории церкви не было, чтобы она организовалась и не умерла. И организация умирала, и никогда больше не восставала. Разве этого не видно? Слепые люди, откройте свои глаза! Природа и Слово содействуют вместе и тут же доказывают, что это Истина, что это Истина: что жизнь уходит из стебля, чтобы соделать кисточку; из кисточки она создаёт шелуху; и из шелухи она вновь входит в оригинал.

Обратите внимание, больше никогда не была Ему нужна.

Насколько более примечательна эта жизнь в своём продвижении в пшеничном зерне, чем в дереве. Бог назвал народ Свой как дерево. Понимаете? В дереве жизнь опускается вниз и вновь возвращается наверх, опускается вниз и возвращается назад. Видите? Она опускается вниз и поднимается опять. Но в пшеничном зерне она поднимается от оригинального стебля через стебель, кисточку и шелуху; и то, через что она прошла, умирает, то есть она не может вновь через это пройти. Что это? От этого больше нет пользы. Она поднимается до своего совершенства. Аминь! Разве вы не видите, почему Он никогда не использовал организацию? Он не может вновь в неё вернуться. Она мертва! Но Жизнь проходит дальше от одного к другому. Видите? Они устанавливают вероучения и вносят..."Всякий, кто приложит одно слово или отнимет одно слово из..." Видите? Он блокирован от неё. Должно продвигаться Семя Жизни.

144 Я сейчас использую это в притче о Невесте, о грядущем Шедевре. Как Шедевр пал, так Шедевр восстаёт. Шедевр пал на-на Никее, в Риме. После Никеи, Рима, Она проходит через процесс; но Она возвращается прямо к тому Шедевру, доведённому до совершенства, потому что Она — часть Слова, изречённого Им. У Него будет Церковь без пятна и порока. Она никаким образом не будет связана ни с какой организацией или деноминацией (с проклятым). Она прошла через всё такое, но она там ни за что не будет находиться.

Обратите внимание. Семя подрастает. Жизнь поднимается вверх, не идёт назад. После этого там не будет никакого воскресения. Жизнь поднимается, чтобы дойти до своего совершенства, воскресения.

Обратите внимание, шелуха пускает...Обратите внимание, шелуха выталкивает из себя оригинальное семя. Мы находим это в Откровении, 3-й главе.

Теперь, помните, ни одна другая церковь в Библии не выставила Его, из Семи Периодов Церкви. Кто из вас помнит это? Он проходил сквозь Период Церкви, чтобы пойти дальше соделать ещё что-то. Но это и есть то. Больше ничего нет. Но Скульптор вновь вернулся к совершенству, Слову. Видите? Она не идёт назад. Как это отличается. Да!

О-о, и обратите внимание. Затем, шелуха, когда она вырастает, выглядит совсем как зерно. Но когда Жизнь зерна начинает оставлять шелуху, чтобы войти внутрь, создать Зерно (Невесту), шелуха открывается и изгоняет Зерно. Разве не так в природе? Именно это она и сделала.

149 В-в Откровении 3 мы узнаём, что Лаодикийский Период Церкви выставил Его. Теперь смотрите, этого не случилось в других веках, потому что должно было быть ещё кое-что создано. Просто прошло сквозь всё это и подошло ещё к одному. Я всё время вам говорил, что больше не будет деноминаций. Мы в конце. И они выставили Его, из-за чего? Он-Он-Он вновь Слово. Он точно такой, как тот, что пал там. Он — то же самое учение, которое пришло от начала.

И когда начинает прорастать Семя Слово, шелуха отталкивает Его от себя. Жизнь оставляет всё остальное, чтобы последовать Ему; вот это настоящие верующие, они следуют Жизни, куда бы Она не пошла.

Как в Израиле, совершенный прообраз. (Если бы у нас было время...У меня осталось только пару минут.) Но в совершенном прообразе в начале, везде, куда шёл Столп Огненный, была Жизнь; Бог был тем Светом. И мне не важно, наступила ли полночь, или они остановились в хорошо отобранном месте, когда Столп Огненный двигался, звучала труба, и Израиль двигался вместе с Ним. Аллилуйя! И когда зазвучала труба, Мартин Лютер вышел с Ним. И он организовался...Погубили...Не он сам, люди после него. И затем Бог забирал из этого Жизнь, нёс Её дальше, а это клал в могилу.

152 Потом вышел Веслей. Он увидел эту огромную организацию, поэтому он затрубил в трубу освящения, больше Слова. Видите? И когда он затрубил, они вышли, сразу, прямо из Лютера в методистов.

И когда пятидесятники это увидели, они затрубили в трубу. Настало время для возвращения даров. Видите, что они сделали? Они затрубили в трубу и тут же вышли; потом они организовались. Но помните. После шелухи (мы знаем об этих трёх стадиях) ничего, кроме Зерна, не остаётся. О-о, Боже! И потом Зерно выпихивается из всего этого. Аминь и аминь! Семя, Слово начинает формироваться, и Жизнь берётся из...

Теперь обратите внимание. Если Жених, в начале, первый Жених...Это выходит Невеста. Помните, Церковь началась в Пятидесятницу, а пала Она на Никее. Она проросла, не как настоящее зерно, нет; там была какая-то часть Жизни, но она проросла, чтобы создать организацию. И она прошла сквозь эту организацию. И потом что она сделала? Потом она пошла-из той организации она пошла в другую организацию, вошла в ещё одну стадию Слова: Оправдание, Освящение, Крещение Святым Духом. Видите? И когда она прошла через этот стебель и процесс, она продолжала идти за большим.

Помните, пыльца больше-кисточка больше похожа на семя, чем стебель. И шелуха больше похожа на семя, чем была похожа кисточка. Но само семя совсем не то, что те. Понимаете? Оно просто использовало это для передвижения, чтобы пронести себя.

156 Обратите внимание. Невеста должна...Почему? Почему Жених должен быть проявленным Словом, ставшим явным? Это потому, что Невеста и Жених — Одно; Она просто отбитый от Него кусочек. Вот он, Шедевр. Он был поражён...?...

Микеланджело не мог воспроизвести это заново; он не мог поставить его назад. Но Бог сделает это. Он возьмёт эту небольшую отбитую Невесту назад, прямо в бок оригинального Слова. И вот Он, пожалуйста; вот он, Шедевр, семья, вновь вернувшаяся в сад Эдемский.

Как же эта Невеста это сделает? Как же эта Пшеница это сделает? Малахия 4 сказал: в последние дни это будет восстановлено. Что? Восстановлено назад, как в самом начале, возьмёт её назад. "Я восстановлю, говорит Господь, за все годы, которые пожирали саранча, черви и все остальные. Я восстановлю вновь". Малахия 4 сказал, что Он восстановит сердца людей, веру людей назад к оригинальным отцам. Видите? Мы видим это прямо пред собой, Церковь. Где же мы находимся?

Так вот, заканчиваю через несколько минут. Я хочу, чтобы вы хорошенько обратили внимание на то, что только что произошло.

Малахия 4 должен вернуть назад, назад к оригиналу. Она отбита от церкви-от церковного тела, отбита своим Мастером для той же цели (Она — Слово), точно как Иосиф был отбит от своих братьев, потому что он был Словом. Как Иисус был отбит от Своих братьев, потому что Он был Словом. Церковь отбита-Невеста отбита от церкви, потому что Она есть Слово. Вот вам, опять эти стадии: один, два, три. Видите? Просто совершенно.

161 Слово, живое и в действии, Библейская Невеста, не какая-нибудь сделанная человеком Невеста, Библейская Невеста, поражаемая и уничижённая Богом. Нет красы, которая привлекала бы нас к Ней, но мы узрели Её, поражаемую и уничижённую Богом. Верно. Она стоит одна. Она отбита от всех деноминаций согласно Откровению 3. Она отбита от Лаодикийского Периода Церкви, в котором Она выросла. Понимаете?

Эта церковь выросла в Лаодикийском Периоде Церкви. Это шелуха. Но если те остальные...Разве вы, пятидесятники, этого не видите? Если та была шелухой и умерла, если тот стебель должен был умереть, если кисточка должна была умереть, так должна умереть и шелуха. Три стадии организации.

И вы помните......Скажете: "Ну что ж, много кисточек висит; много этого". Да! Были методисты, баптисты, пресвитериане, лютеране, Церковь Христа, все остальные частички, которые опадали на неё, листья и все остальные висели на ней; но оригинал являлся реформациями. Так вот, понимаете?

Стоит одна, как Жених, отверженная людьми, презираемая и отверженная церквами. Невеста стоит таким образом. Что это? Это Его Шедевр. Видите? Это Слово, через которое Он может действовать и проявлять-отвержено.

165 Итак, стебель, кисточка и шелуха никак не стали Семенем (нет!), но всё время становятся больше похожими на Семя. Так вот, во время урожая Семя возвращается к своей оригинальной Жизни, назад к Библии. Малахия 4 сказал, что так и будет возвращено. О-о, о-о, вот это да!

Должно иметь всё...Чтобы быть такими, нужно иметь всё Слово. Верно?

Так вот, что Он сказал в Откровении 10, что произойдёт? Для чего была поездка в Тусон? Открыть для церкви...В дни посланника седьмого Ангела (Послания седьмого Ангела) всё Слово Божье будет проявлено. Запечатанное, что оставил стебель, и почему, и всё обо всём этом, будет проявлено в это время. Разве не так сказано в Слове? Тогда мы видим это. Тогда где же мы находимся? Осталось только одно. Наступила жатва. Она полностью созрела. Она теперь готова для пришествия.

Обратите внимание. Нет, никогда не станет...Во время урожая Семя вернулось в своё оригинальное состояние, и должно иметь всё Слово, чтобы быть Семенем. И нельзя иметь половину семени; оно не вырастет. Должно быть всё Семя. Оно должно проявлять не, скажем: "Я верю в Крещение Святым Духом. Аллилуйя! Я верю в говорение на языках". Это только часть Семени. Но теперь есть что добавить к этому. Аллилуйя! Понимаете? Сама Жизнь, не дары, Жизнь даров. Понимаете? Понимаете, что я имею в виду? Мы в последнем времени, братья.

Стебель, кисточка, теперь шелуха мертва и высохшая. Одно должно произойти с ними: должны собраться в Мировом Совете Церквей для своего сожжения.

Слово стало плотью, точно, как Он обетовал в Луки 17 и в Малахии 4, и везде. Видите? Верно. Откровение...

171 Вся истинная Жизнь, которая была в стебле, кисточке и шелухе теперь собирается в Семени, готовом для воскресения, готовом для жатвы. Альфа стала Омегой. Первая стала последней; а последняя первой. Семя которое вошло, прошло через процесс и опять стало Семенем. Семя, которое пало в саду Эдемском и умерло там, возвратилось (от того несовершенного семени, которое там умерло)-возвратилось к совершенному Семени-Второму Адаму.

Первая Ева, которая пала и была использована во второй реформации-во втором приходе, как для рождения дитя, теперь вновь стала истинной Невестой, Семенем, опять вернувшись с оригинальным Словом. Альфа и Омега — это одно и то же. Он сказал: "Я есмь Альфа и Омега". Он не говорит что-нибудь в промежутке. "Я есмь Альфа и Омега, Первый и Последний". Вот так!

Первое служение и последнее служение — это одно и то же. Первое Послание и второе-последнее Послание — это одно и то же. "Я-я был в Альфе; Я — в Омеге". "Настанет день, который назовут ни днём, ни ночью, но в вечернее время явится Свет". Видите? Альфа и Омега; стала первой и последней. О-о, братья мои, можно часами об этом говорить.

174 Великий шедевр семьи, Второй Адам и Вторая Ева теперь готовы для сада, для Миллениума (Аминь!) вновь на земле. Аллилуйя! Великий Скульптор не оставил их там лежать. Он уделил время, как Он миллионы лет ваял первую совершенную пару. И они пали. Сейчас это проходило на протяжении тысяч лет; Он опять ваял; и теперь вот они готовы.

Пришёл Шедевр и был поражён. Из Его бока вышла помощница. И она выращена при том же процессе. Теперь, вот она опять вернулась назад, вся природа, Библия, и всё остальное показывает, что настало наше время.

Народы крушатся, Израиль поднялся,

Язычников дни сочтены;

Народов смятенье, (Взгляните на эту кучу мусора!) знамений свершенье,

Вернись, о, заблудший домой. (Это точно. Лучше побыстрее входи, если

вообще собираешься.)

Я собираюсь закончить где-то через пять минут, десять.

176 Обратите внимание. Великий шедевр семьи. Муж и жена не могут воистину быть семьёй, если они не одно. Они должны быть. Если нет — они не хорошая семья-жена тянет в одну сторону, а муж в другую. Была бы ужасная семья. Но в согласии, с любовью друг ко другу, вот это семья. И теперь, это был Божий шедевр; и все истинные семьи здесь отображают его. Понимаете? И теперь опять пришла семья-шедевр-Христос и Его Невеста, готовы придти. Второй Адам, Вторая Ева теперь готовы вернуться назад к себе домой. И вся картина была искуплением, возвращена назад туда, где это и было. Понимаете? Просто совершенно. Вновь возвращает назад.

После...Однажды, когда стоял здесь у Христианских Предпринимателей...многие из вас, по-моему, были там. Когда я услышал того лютеранского священника (или, как полагалось, проповедника), встал там и сказал эту насмешливую вещь, и шутил над тем, во что мы верим...И у Предпринимателей Полного Евангелия там был этот человек. И говорил, что...У него был одет отвёрнутый воротничок. Многие из них теперь носят. Он сказал: "Ну что, люди спрашивают меня, почему я отворачиваю свой воротник. Говорят: 'Как тебя отличить от католического священника'." Он сказал: "Нет разницы, и не должно быть". Он сказал: "Мы все дети Божьи". Он сказал: "Я знаю одного католического священника, который вездесущий (видите?), который везде может присутствовать".

178 Так вот, нельзя быть вездесущим, не будучи всеведущим. Даже Бог не вездесущий; Бог всеведущий. Всеведущий, что значит-делает Его вездесущим (Он всё знает.) Но чтобы быть существом, Он должен находиться в одном существе. Но будучи всеведущим Он может быть вездесущим, потому что Он всё знает. Он знал прежде...Он знал прежде начала мира, сколько блох, вшей, сколько насекомых, и сколько раз они моргнут своими глазками, и всё об этом (понимаете?), потому что Он вездесущий. И нельзя быть всеведущим-всеведущим, не будучи безграничным. Видите? Только один Бог безграничный. Аминь!

И потом мы...Что это? Это дьявол, ведущий их прямо на убой, и все они заходят туда. Точно, как сказала Библия. И вот это. Видите, вошёл прямо к пятидесятникам и просто тут же потянул их туда, точно как...Что за время!

О-о, после того свидетельства кто-то сказал мне...Я-я...Хорошо, что я не слишком много сказал, потому что они, наверно, посадили бы меня там за решётку; но я просто подумал: "Вот так-так". Люди, которые обучены, которые знают. "В тот день мудрые познают Бога своего", — сказано у Даниила. Да, сударь! Видите? Мудрые познают Бога своего; они наблюдают за всем этим.

Но когда я увидел, как это произошло, и эти пятидесятники стоят там вместе с ним...Даже Орал Роберс искоса на меня посмотрел. Я сказал: "О-о-о, как так!" У-ум!

Но стояли так с образованием, и вышколены, знаете, и всё такое. Бог Своих не так вышкаливает. Он не вышкаливает Своих образованием; Он вышкаливает в смирённости и силе Его проявленного Слова, выявляя форму Зерна, из которого вышли.

183 Так вот, кто-то сказал мне, сказал: "Брат Бранхам, — сказал, — одного я не могу в вас понять".

Я сказал: "Что это?"

Стояли там в зале...По-моему, сестра Дох и остальные, после того, как я пожал руку Биллу, и стояли там и все остальные, и со всей толпой людей зашли за угол, служитель пробился туда, воротничок отложен, он сказал: "Почему вы всё время браните людей?" Он сказал: "Эти люди верят, что вы — слуга Божий, должны быть милы и ласковы с ними, и всё такое". Сказал: "Каждый раз, как только вы подниметесь, я слышу, как вы браните женщин за короткие волосы и за грим, и за всё остальное в таком духе, и браните людей, и говорите, какие они холодные, формальные и безразличные". Сказал: "Почему вы это делаете?" Сказал: "Эти люди любят вас. Как вы можете быть любящим сыном Божьим и вот так поступать?"

Я подумал: "Господь, позволь мне ответить этому умному человеку. (Понимаете?) Просто позволь мне ответить ему как-нибудь так, чтобы он попался в свою же петлю. Я-я сказал: "Ну что ж..." Я сказал: "Сэр, вы когда-нибудь читали о великом сочинителе музыки-о великом композиторе по имени Бетховен".

Он сказал: "О-о, конечно, я читал о Бетховене".

Я сказал: "Вероятно, он выбрасывал полные мусорники разорванной исчирканной бумаги, но он выдавал миру шедевры". Он так и не открыл рта и больше не сказал ни слова. Я сказал: "Когда он сидел и занимался под вдохновением, он что-нибудь записывал. Он углублялся в занятие и играл. Было не так, как нужно, он зачёркивал это и кидал в мусорник. Но когда он заканчивал при всём вдохновении, мир получал шедевр". О-о, как Слово обрубает, но Оно производит шедевры, отделяет всю шелуху и стебель, Оно приносит Шедевр.

186 У меня осталось семь минут, чтобы рассказать вам, что произошло позавчера, чтобы вовремя уйти. Третьего июля я сидел там в центре (в торговом центре, совсем недалеко от нас). Я бывал на Свиной Аллее в Риме-во Франции, и я бывал в Нью-Йорке, в Лос-Анджелесе; но самые пошлые женщины, которых я только видел — в Джефферсонвилле, в штате Индиана. Я никогда в жизни не видел такой грязи и пошлости, как я видел среди тех людей. Я сидел там, моё сердце разрывалось, и Господь дал мне видение. Так вот, я хочу рассказать видение. Я не знаю, могу ли я его истолковать, но я-я буду рассказывать видение в первый раз.

Я впал в транс. И когда я впал, со мной Кто-то был. Я не видел человека. Это был просто голос. И я-я взглянул. И когда я-я взглянул в эту сторону, он сказал: "Для предварительного просмотра появится Невеста". И я взглянул, как ко мне подходили, и я увидел самых-самых красивых, опрятно одетых женщин, которых я только видел в своей жизни. Но каждая из них, казалось, была одета по-своему. У всех были длинные волосы, и они были...длинные рукава и юбки, и так далее, молодые женщины. Они выглядели где-то, я бы сказал, на двадцать.

188 Так вот, здесь предо мной открыта Библия. Понимаете? Я могу сказать только то, что я видел. Если вы скажете: "На что ты смотришь?" Я смотрю на часы. "Что ты высматриваешь?" Я высматриваю людей-смотрю на людей. "На что ты смотришь?" Я смотрю на Библию. Вот что...Я говорю истину; вот, что я вижу. И я могу сказать только то, что я видел. Я не-я не знаю, что это-всего об этом, я просто должен вам рассказать.

Но когда эта Невеста...Она смотрела прямо на...(Тот, что разговаривал со мной и я-стоим вместе.) Её глаза...Она была самой опрятной, самыми миловидными людьми, которых я только видел в своей жизни. Казалось, их было где-то дюжина или больше, просто...Я не знаю, по сколько было в ряду, но их было просто такая группа. И Она в миловидной манере прошла мимо, и взор устремлён вверх; наблюдали, как Она проходила. О-о, Она была прекрасна! Я взглянул на Неё. И когда Она прошла мимо, он сказал: "Так вот, просмотрим..." Сказал: "Это — Невеста. Теперь просмотрим церкви". И пошли они. Я обратил внимание, как они подходили, каждая, казалось, становилась хуже. Я никогда в жизни не видел такого пошлого сборища. И когда он сказал: "Следующая..." Я услышал шум. И сказал: "Следующая, — сказал, — вот идёт американская группа".

190 Так вот, я — американец, но мне от этого плохо стало. Я не такой красноречивый, чтобы высказать перед смешанной аудиторией, что происходило; я-я-я...Вам придётся читать между строк. Но когда подходили женщины, их лидером была ведьма. У неё был большенный нос и огромный рот. И все они были одеты здесь в какое-то нижнее бельё, а сверху была только полоска, которая только-небольшая, где-то полудюймовая полоска, которая шла вверх и вот так вокруг них. И у каждой женщины было что-то типа...Многие из вас, много лет назад делали...Помните, когда мы разрезали бумагу, знаете, газету, чтобы сделать такой "развевающийся хвост"?

Кто из вас помнит? Вы знаете. По-моему, его использовали на карнавалах, знаете. Вот так свисал, бахрома из бумаги, окаймлённая бумага. И они что-то держали у себя внизу, вот так, держали внизу. А вся эта часть была обнажена. И у каждой была очень короткая стрижка и везде такие вот завитки, очень короткая стрижка, и полностью накрашены. На вид абсолютно ничем не отличались от уличных проституток. И они шли с этой бумагой. А как вульгарно! Так вот, бумагу держали спереди себя; но когда они прошли мимо места просмотра, у них сзади...И нужно только видеть, как они проходили в первых рядах и сзади, и как они себя вели...Я подумал: "Это церковь?"

192 И вот она пошла. И они пели эти твистовые и рок-н-рольные песни, знаете, или как их там называют, спускаясь...пели как, заходили за...Я сказал: "Это церковь?" И я стоял там. Я рыдал в сердце своём. А эта ведьма...Насколько я знаю, никто иной в мире, но она-она — этот Мировой Совет Церквей, уводя их прямо вниз по дороге, куда она шла. Они зашли налево и исчезли в хаосе, всё ещё отбивая эту музыку и издавая эти непонятные звуки, и качались то в одну сторону, то в другую, и потом вот так, вот так выкручивались, проходя.

И я просто начал опускать свою голову, и он сказал: "Подожди, Невеста опять должна пройти". И я взглянул, и вот они опять подошли. И они прошли мимо, миловидные леди. Когда они проходили, все смотрели прямо на меня. Я обратил внимание, что все были одеты по-разному. И у одной сзади висели как бы длинные волосы, и были вот так закручены, может быть, это была Германия или что-нибудь такое...и я наблюдал за ними. И потом, когда они начали уходить, две или три из них сзади...?...сбили шаг. И я хотел крикнуть им, и они пытались опять войти в шаг. И я увидел, как они просто-видение просто улетучилось и ушло от меня.

194 Так вот, вот его истолкование: почему...Теперь помните. Я только закончил записывать...Я не закончил, я ещё не записал этих заметок. Но во время проповеди сегодня утром я уловил, что оно было прямо в моей проповеди. Вы обратили внимание, церковь подошла на просмотр только...Так вот, это истина, друзья. Небесный Отец, писавший Слово, знает, что я говорю истину. Понимаете? Я знаю-я просто говорю истину. И ещё не знал этого несколько минут назад, по-моему, или совсем недавно...Понимаете? Вы обратили внимание, что Невеста появилась дважды? Первое Семя и второе Семя, оба они совершенно одно и то же. А почему они были одеты-одеты в разные костюмы: она придёт из всех народов, это составит Невесту. У каждой были длинные волосы и не было грима, и очень красивые девушки. И они смотрели на меня. Это представляет Невесту, выходящую из всех народов. Видите? Она...Каждая представляла какой-то народ, когда они маршировали совершенно в одной линии со Словом. Понимаете?

И потом, я должен блюсти Её. Если я не буду блюсти, она собьётся с шага этого Слова, когда она проходит мимо, если она проходит. Может быть, тогда наступит время, когда я окончу (понимаете?), когда я закончу, или как бы там ни было.

196 Наблюдайте! Они возвращались назад, как только могли. Они возвращались; они становились в ряд, потому что они были-они смотрели в другое место, наблюдая за той церковью, которая только что ушла в хаос. Но две...Передние не смотрели. Задние-только две или три из них как был шагнули немного вправо, и казалось, что пытались вернуться в строй, пока они проходили. Они как раз проходили мимо меня, о-о, рядом, как до этой стены, проходили мимо меня. И я стоял там. И потом я просто видел, как все они просто ушли и покинули.

Но обратите внимание, церковь появилась на осмотр только однажды, все народы, церковь. Но Невеста подходила дважды. Видите? Видите, что это было? Так вот, не знаю, но взгляните на это вместе с моим посланием сегодня утром. Не знал этого. Видите?

Семя пало в землю на Никее. Это было оригинальное семя. И Она прошла через процесс этих деноминаций, которые существуют только однажды. Но Невеста вновь возвращается в последние дни: "Я восстановлю". Видите? Возведён Шедевр. Вот почему Она осмотрена-просмотрена во второй раз. Она была просмотрена первый раз, потом она была просмотрена во второй раз. И во второй раз Она совершенно такая же, как и в первый. О-о, Боже, смилуйся! Поспешите, быстро, быстро! Жизнь, быстро войди в Зерно! Понимаете?

198 Все остальные больше не появлялись. Они ушли, чтобы никогда больше не вернуться. Но Невеста вернулась назад, потому что Она Альфа и Омега. Бог, Великий Скульптор, создал Себе Шедевр, ибо Он есть часть Его первого Шедевра. Как Он создал в саду Эдемском и взял оттуда кусочек, и сделал ещё один кусочек, и он был повреждён и пал; теперь Он всё это время отстраивал его вновь. И Он принёс этот Шедевр, и был поражаем, чтобы-та часть, что была отбита для того, чтобы вновь принести назад тот Шедевр.

Итак, Шедевр и Сын Божий-Шедевр и Невеста...А Она — Его кусочек, который должен быть исполнением Слова. Слово было исполнено, и мы готовы для пришествия Господа.

О-о, Церковь Живого Бога, склонитесь своими сердцами и своими-сами пред Богом! Всё это правда. Я знаю, что это-это звучит так, что такая важная вещь, как эта, должна бы, должна бы так распространиться по всем народам; так никогда не было. Он не меняет Своего пути.

201 Просто будь благодарна, Церковь, будьте благодарны, что вы сегодня на сём месте, если вы во Христе. Потому что вы видите...Теперь...И когда это...Помните, вся та Жизнь будет собрана прямо в Зерне для воскресения, но стебель должен быть сожжён, всё оставшееся. Шелуха и всё остальное должно быть уничтожено, и будет уничтожено. Не доверяйтесь своим-этим деноминациям. Стойте в Слове, Жизни, Боге и Его Шедевре.

Потом, кто же тогда в Миллениуме? Христос и Его Невеста, возвратившись в сад Миллениума. Аминь!

203 Люблю Его, люблю Его,

Он прежде возлюбил,

И на Голгофе искупил

Спасенье мне.

Вот где Он был поражаем. Мы узрели Его наказуемого, поражаемого Богом, и уничижённого. Но Он изъязвлён был за наши преступления, Он изранен был за наши беззакония.

Есть ли здесь кто-нибудь, кто не находится сегодня утром в этом зерне? И когда Жизнь сейчас вытягивает из шелухи свои последние крохи, ибо шелуха высыхает...Кто из вас знает, что пятидесятническая церковь высыхает? Что такое? Из неё уходит Жизнь. Откровенно говоря, Она ушла. И если эта Невеста уже на предварительном просмотре, тогда я задаю себе вопрос, не составлена ли уже Невеста?

Люблю Его, люблю Его,

Он прежде возлюбил,

И на Голгофе искупил

Спасенье мне.

205 Теперь со склонёнными головами. Есть здесь кто-нибудь, кто хотел бы, чтобы его упомянули? Если вы чувствуете, что вы не являетесь...Друзья, это слишком просто. Я никогда в своей жизни не имел видения, чтобы что-нибудь не случилось, не последовало. Я говорю Истину. Все другие разы, если я говорил Истину, Бог доказывал это, тогда я говорю Истину и в этот раз.

Я не знаю, в какой день мы живём, но я знаю, что ничего не осталось. Не может восстать политик, который мог бы всё это исправить. Политике, нации конец. О-о, Боже! Разве вы-разве вы не можете проникнуть достаточно глубоко, чтобы-чтобы почувствовать это. Нации конец-не нации, а нациям. Это самые хорошие люди, и им конец. Тогда если нациям конец, миру конец. А церкви? На мой взгляд, пятидесятники были лучше всех, кто были; но им конец. О-о, Боже, смилуйся над нами!

207 Если вы не знаете Его, прошу вас, поспешите, поспешите! Если вы чувствуете Жизнь, выйдите-выйдите из своего греха, выйдите из всего того, в чём вы находитесь, быстро идите к Зерну. Вы умрёте в стебле или шелухе. Молитесь, пока мы сейчас поём.

Люблю Его, (Теперь дело за вами. У нас нет деноминации, ничего нет; у нас только есть Христос. Добро пожаловать поклоняться с Ним-с нами, пока Он не придёт. Мы не можем записать ваше имя в список; у нас нет списков. Мы хотим, чтобы ваше имя было в Книге Жизни. Вы можете попасть туда только через рождение. Не желаете ли сделать это прямо сейчас? Просите Христа о новой жизни, ввести вас, записать имя твоё в Его Книгу, если не записано. Потом, вы можете общаться с нами. Мы с удовольствием ждём вас.)

Люблю Его...

208 Дорогой Бог, помоги сейчас каждому человеку проверить себя, увидеть, находимся ли мы в Нём. Ты возлюбил нас. Ты был поражаем за нас. И мы узрели Тебя поражаемого и уничижённого Богом. Я молю, Боже, чтобы Ты каждого призвал. Господь, проговори к моим детям, моим возлюбленным и моим друзьям. Даруй это, Господь, прямо сейчас, через Имя Иисуса Христа.

Не позволь, Господь, чтобы кто-нибудь прождал слишком долго. Кажется, ужасно близко. Урожай действительно созрел. Однажды великий комбайн Божий промчится по земле; солома будет только отлетать; но Пшеница будет убрана в житницу, забрана, ибо у Неё есть Жизнь. Даруй, Господь, чтобы на каждую просьбу был дан ответ, чтобы каждая молитва была проявлена пред Тобою.

Я молю за них, Господь. Я молю, чтобы Ты не позволил, чтобы кто-нибудь здесь был потерян, Господь. Они-они-они сидят в тяжёлом...Они-они-они проезжают сотни миль. И в чём бы мы не нуждались, дай это нам, Господь, всё, что было бы нам на благо, Господь. Не то, что хорошо в наших глазах, но то, что хорошо в Твоих глазах. Мы хотим стоять, как непорочная дева, которая была исправлена, наказана Богом, чтобы мы могли быть очищены от наших грехов.

211 И я возношу свою молитву за них, Господь. Я-я-я не знаю, как молиться. Мы-мы говорим Могучему Богу, а какой человек, какой смертный мог бы высказать нужную молитву перед Живым Богом? Но, Господь, мои неверно произнесённые слова и у меня-и у меня существительные и прилагательные не на своих местах, если Ты смог однажды разобрать азбуку маленького мальчика и составить предложение, Ты-Ты можешь пропустить мои существительные и прилагательные, и просто смотреть на то, чему я верю, Господь. Я верю Тебе. Я верю этому Слову. Я верю за каждого здесь. И я-я привожу их к тому алтарю, Господь, верою, где между нами и Великим Иеговой находится Кровь Его Сына, Иисуса. И Кровь будет говорить за нас. Когда Ты поразил Его на Голгофе, Ты сказал: "Говори! Слушайте Его!" И Кровь, говорит Библия, говорит сильнее, чем кровь агнца в Ветхом Завете; ибо Кровь Христа говорит сильнее крови Авелевой, более велико. И замолви за нас, Господь, искупление, когда мы взываем через Кровь.

212 Великий Отец Жизни, включи нас, Господь. Если мы-если мы согрешили, забери это от нас. Мы-мы не хотим быть такими, Господь. У нас не такое намерение. И мы осознаём, что живём в таком ужасном тёмном дне. Как мы сказали вначале, мы поднимаемся по горе чрез неровные места; тропа темна, но мы несём Свет. Да видим мы Его шаг за шагом, когда пойдём теперь, доколе свидимся, как Движение Пилигримов, пока мы, наконец, не дойдём до вершины холма. Направляй нас, о Пастырь. Великий Иегова, веди нас Своим Духом.

И мы знаем, что мы далеки от шедевра, но мы взираем, откуда мы были высечены, из великого Шедевра, и Ему мы доверяем. Просто веди нас к Нему, Господь, Даруй это, Господь.

Исцели здесь всех больных людей, Господь. Мы узрели Его, поражаемого и уничижённого. Но Он был изъязвлен за наши преступления. Божий Шедевр был поражаем. И Он был изъязвлён за наши преступления; ранами Его мы исцелились. Исцели больных сейчас, Господь, в Твоём Божественном присутствии, когда мы знаем, что Ты здесь.

215 Очисти наши души, наши сердца от всего злого, от всех плохих мыслей, от всех злых разговоров, от всего того, что неверно. Очисти нас. И мы молим, Отец, чтобы Ты исцелил наши болезни, и позволь нам уйти отсюда с чувством, что мы Твои освящённые дети. И Кровь на нас, мы говорим через Кровь, Слово. Даруй это, Господь. Мы просим во Имя Иисуса Христа. Аминь.

Отец Бог, на эти платочки, помажь их Своим Присутствием, Господь. Пусть твоё Присутствие будет с ними, куда бы они ни пошли. На кого бы они ни были возложены, на любое больное тело, пусть они исцелятся. И что бы ни было, если где-нибудь разбит домашний очаг, воссоздай его, Господь, Великий Скульптор. Даруй это, Господь.

Ваяй и создавай нас сыновьями и дочерьми Божьими. Мы верим, что у Невесты происходит последняя полировка. Она будет полностью отбита от завершённой организации, и тогда наступит великий урожай. До тех пор, Господь, соделай их здоровыми и счастливыми служить Тебе. Во Имя Иисуса. Аминь.

Люблю Его, (Вы действительно любите Его?)

Он прежде возлюбил,

И на Голгофе искупил

Спасенье мне.

218 А теперь вы понимаете, почему я ругаю вас? Это не потому, что я люблю вас-или потому что я не люблю вас; я, на самом деле, люблю вас. Я хочу, чтобы у Мастера был Шедевр. Может быть, мне пришлось кое-что вот так разорвать и вот так, но однажды у меня будет Шедевр, если я сохраню его прямо на этом Слове. Верно.

Так вот, Иисус сказал: "По сему узнают, что вы Мои ученики, когда у вас будет любовь друг ко другу". Мы должны так друг друга любить...

Блажен союз, что нас

В любви Христа связал,

Общенью душ, которых спас,

Он образ Неба дал.

Давайте возьмём друг друга за руки.

Грустна разлука нам,

Но верим мы, что вновь

Мы встретимся иль здесь, иль там,

Где вечный Бог — любовь.

Имя Иисуса ныне

Ты возьми, дитя скорбей,

И неси в земной долине,

Он даст мир душе твоей.

Имя то сладко мне,

Радость здесь и в вышине;

Имя то сладко мне

Радость здесь и в вышине.

Только не забудьте в своём путешествии:

Имя ты возьми святое...

The Masterpiece

1 Let's bow our heads now for prayer. While our heads and hearts are bowed before God, I--I wonder how many in here has a request that they'd like God to remember by just lifting up your hands? That's...?... Now, hold your request in your heart now as we pray.

2 Lord Jesus, Thou the--the Fountain, inexhaustible Fountain of Life, flow through us today, Lord, and cleanse us from all unbelief and all sin, that we might stand in Thy Presence now, knowing that there is need among us, that... We know that we are sinners and not--not worthy of any blessing. But then when we think of Him Who came and took our sins, then when His Blood's there, it's not--it's not us in the Presence of God, it's Him--just our voice through His Blood; His Blood's speaking. Oh, God, then cleanse our hearts from sin and unbelief.
Give to us the desires of our heart, for we truly have these desires to serve You. And in these weakening conditions and afflictions and things of the world that's put upon us sometime to perfect us... We've been told that, that He said, "Think it not strange that these trials come." They're only working out for our good and to perfect us and bring us into that place. These great deserts of experience, where righteous men are molded into saints, we--we thank Thee for these experiences, Lord. We would no mean--no wise want to do anything contrary to Your will; but we pray, Father, that in this we'll be brought closer to You.
And when the burdens are so heavy we can't go no farther, then we raise our hands and scream for our Father. Then hear from heaven, Lord. Heal us. Make us well for the Kingdom of God's sake.

5 Bless Thy Word this morning, Lord. Thy Word is the Truth.
And we assemble here now in the church. We pray for Brother Neville, and for Brother Capps, and Brother Collins, and all the rest of the ministers, and the--and the trustees, deacons, and all the laity, and the strangers in our gates. May this be a day that we'll long remember because of Your Presence.
We're here under great expectation this morning, Lord. Just momentarily notice, called together... We feel that it's for a purpose. May Your purpose be achieved, Lord. For we ask it in Jesus' Name, as we submit ourselves. Amen.

7 It's grand to be here and to be assembled with this church full of people. I wasn't expecting to be--hardly anyone here this morning, because I didn't hardly know myself I was going to be here.
We just got in from Philadelphia. And so I come in thinking I was going to have to go to Arizona right quick for--have a funeral service for a friend of mine, Captain Jim Mosley, a very precious, godly boy I led to Christ not long ago, the three Mosley brothers... And one of them fell and was--in the plane the other day and was killed instantly, laid in the fire for ten hours 'fore they got to him. So leave... Twenty-eight years old, his wife twenty-six, and--and leave three little children, the oldest seven: very sad. And they... When they got him in, then they had to bury him the next day. So I just--I didn't get to go. And I just wrote out--or sent by telegram what I was going to say, or what I would've said at Brother Mosley's funeral. And some of these things we can't understand, but yet He makes everything work just right.

9 We're here in service of the Lord this morning, knowing that--that--that we believe God, that we believe that He'll make everything just exactly right. Regardless of what it is and how it works out, we know it's got to work for good. He promised that. It's just got to be that way. Sometimes we can't understand that, gets very complicated at times, but yet we know that it's the truth, 'cause the Bible says it's the truth. And the Bible to us is God in letter form.
Now, we got to place our faith somewhere. And if--if I--any of us in life tried to make a success in life and become many times a multimillionaire... But what are we going to do with that? We got to come down at the end of the road and what--what good is it to us then? See? And money is a--a scrip; it's an exchange; but you can't exchange it for Life. Only God has Life.

11 So we--we realize that we're here in a negative form. And as long as there is a negative, there has to be a positive. There cannot be a negative without a positive (See?), because it's because of the positive that makes the negative. Like you had a negative picture of some object. There has to be an object somewhere or it--to strike--the light strike that lens or there wouldn't be any--any negative. So when we see that our life here is in the negative and knowing that we're in the image of some life somewhere, then we know that there is a positive somewhere that the light has struck, and it's reflected something here on earth. And we are only that reflection. The genuine object is somewhere. If that isn't, I'm the worst deceived man in the world; I've spent my life in vain. But I know beyond a shadow of doubt that it's there. That's why we're here.

12 When I see you people come across the country on a few moments notice, and sometime presuming, then it makes me feel real little when I come into a meeting like this, to think that I know people here has traveled for hundreds of miles just to be here for a few minutes of service, just to set here.
Some woman just made a remark, come in the other day and said, "Show me where the man has walked, and let me walk behind him upon the ground," said, "I'll get well." Now, the people believes you like that, and you're a representative of Christ, then what should we do? We should be very careful, because you're not only destroying yourself with wrong, you're destroying others who are following you.
So I know no denomination or other to take you to. There's only one thing I have my faith in (if you believe me, follow what I tell you, because I believe the Bible), that's the Word of God. Other things fail. I'm... He is Life. He is the Word.

15 Now, I know that you... When I come here I keep you long. I pray to God when I felt like I wanted to come here today... I've had so many interviews, and calls, and so forth; I had to meet some of them this morning. And I said, "Well, Brother Neville will no doubt ask me to speak." That was Friday. And I said, "Brother Neville will probably ask me to speak. And when I do, then I pray, God... It's so hot, been so hot. And He was good to send us a rain and break the real extreme heat and give us a good morning this morning. I pray that His goodness will shower each one of you all that you'll ever remember being here this morning. May His grace and blessings be upon you.

16 Last night I visited a friend that's sick, Brother Bill Dauch. I don't see him here this morning. Somehow I... Oh, here he is. Yeah. And I was thinking, "An old man of ninety-one years old and still storming across the--the country, through the deserts, and over the snowy mountains, and the slick roads. He don't have to do that. God has been good to him; he don't have to do that. He could set home and have servants a-fanning him if he wanted to." But something happened to Bill Dauch. He was born again. And when it was, something come into his heart, that all he lives for is to attend these services. And then, if I'm to be the mouthpiece of God, would I deceive a friend? I'd rather die. Then let me tell him exactly what's the Truth out of this Bible. Then that's God's Word. I'm just repeating what He said.

17 Now, I want to read some out of the Bible. And before we read, I'd like to--to say that I believe tonight is the Communion night. And you who are--are here locally ('course the other people probably will be going back to their homes, 'cause they have to go to work)--you who are locally here in the assembly, remember, the brethren will be giving Communion tonight.

18 Now, I'm waiting for a--a the final call for Africa. They wouldn't--won't let me in as a missionary. So the only way I can go in, down... I'm going to Kenya, Uganda, and--and Tanganyika. And the only way I can go in... First, the churches won't let you in, 'cause they want me to preach something on this side and that side down in Africa. And I won't go in like that. I wouldn't be hypocrite enough to do that. So I either tell them, "No sir, I'll just preach just what God puts on my heart and that's all." See? And I'm sure it won't be what they're trying to get me to teach. So--triune baptisms, and so forth like that, and fussing with them. No.

19 But I've been asked to a big convention by Brother Boze. He's just on the verge of coming to seeing some daylight of what we believe. And so I've asked to come in like I was going on a hunting trip. If they'll let me in, like going in hunting... If I can get somebody to say they'd take me hunting, then when I get in there (the doctor--the doctor's there at the embassy is a personal friend of mine out of Chicago)--and as soon as I get in there, he'll say, "Well, here's Brother Branham over here. Let's have a meeting." So after I'm there the embassy can't turn me down. If they... So they're trying to work it through now. So I trust that... If it's God's will it'll work out that way. See? It--it's just committed to Him. If not, then I'll notify you.

20 I want... If it be the will of God then, I want to speak on the Seven Trumpets. And that'll be about a eight day service. And we won't be here at the Tabernacle; perhaps we'll try to get an auditorium here.
Now, I never thought of this new auditorium just being built up here. It's exactly where I saw Jesus the first time in vision (Now, it's--the auditorium built right over the same spot. I went right there the other day to look.), when I looked and seen Him looking towards the east (You remember hearing me tell it.), when I was out there praying for my father, a--a little boy, just a boy preacher. That's where I saw Him, set looking at Him. He's had His head turned sideways from me. I kept walking around, clearing my throat, in a broom sage field. And I kept watching, and He never did turn around. I called His Name, "Jesus," and He turned around, held His arms out. And that's all I remembered until daylight. And so I come back out of the field along towards daylight. So maybe the Lord will let me preach those Trumpets there. Wherever it is, God's will be done.

22 Turn in your Bibles now to Isaiah the 50--53rd chapter of Isaiah. Now, we trust that God will bless our feeble efforts of coming together this morning. We just come down from Philadelphia, where I was at the Full Gospel Business Men's convention. And listening to their different testimonies and so forth up there...
Then I--on the road down I was... Billy Paul, and I, and Rebekah, and little Collins' girl, little Betty Collins... And Billy's a very good sleeper, and Becky's better. And so I--Betty and I talked. And she was setting back with Becky in the back seat. And I seen something on the road happen. And when I did, something struck me. And Betty (if she's here), she noticed I quit talking and started writing something down. That's where I got this text for this morning.

24 Now, let us stand to our feet if we... Now, we stand in honor of God's Word, as I read Isaiah the 53rd chapter:
Who has believed our report? and to whom is the arm of the Lord revealed? (Notice, it's a question to begin with.) For he shall grow up before him as a tender plant, and as a root out of... dry ground: he has no form nor comeliness; and when we shall see him, there's no beauty that we should desire him. He is despised and rejected of men; a man of sorrow,... acquainted with grief: and we hid as it were our faces from him; he was despised, and we esteemed him not. Surely he hath borne our grief, and has carried our sorrows: yet we did esteem him stricken, smitten of God, and afflicted. But he was wounded for our transgressions, he was bruised for our iniquities: the chastisement of our peace was upon him; and with his stripes we were healed. All we like sheep have gone astray; we've turned every one to his own way; and the Lord has laid upon him the iniquity of us all. He was oppressed, and... was afflicted, yet he opened not his mouth: he was brought as a lamb to the slaughter, and as a sheep before her shearers... dumb, so he opened not his mouth. He was taken from prison and from judgment: and who shall declare his generation? for he was cut off out of the land of the living: for the transgressions of my people he was stricken. And he made his grave with the wicked, and with the rich in his death; because he has done no violence, neither was there deceit in his mouth. Yet it pleased the Lord to bruise him; he... put him to grief: when thou shall make his soul an offering for sin, he shall see his seed, and he shall prolong his days, and the pleasure of the Lord shall prosper in his hand. And he shall see of the travail of his soul, and shall be satisfied: by his knowledge shall many righteous servants be justified... many; for he shall bear their iniquity. Therefore I will divide him a portion with the great, and... shall divide the spoils with the strong; because he has poured out his soul unto death: and... was numbered with the transgressors; and he bare the sins of many, and made intercession for the transgressors.

25 Father God, Thy Word is a Lamp, the Light that lights the path of every believer into the Presence of God, as It carries us like a lantern in our hand. You've not provided enough that we should see the end from the beginning, and--by I walk with faith. But as a man would travel through a dark forest at night (And that's where we are.), the light that he holds only provides step by step. But the path, though leading upward, just walk with the Light. And may the Light shine today upon the Word to lead us one step farther to the Kingdom of God. For we ask it in Jesus' Name. Amen. (Be seated.)

26 The subject that I feel to speak to the congregation today is "The Masterpiece." It may seem rather strange to take a--a Scripture reading like this of a--of one of the most bruised and murderous pictures of the Bible, that when the Bible says that this perfect Servant that was afflicted, and bruised, and torn, and yet take a text from that as Masterpiece: very strange.
But I--my mind is thinking this morning as we journey back (I do) for a few years. I was invited up to Forest Lawn in--in California, up above Los Angeles. My first purpose for going up there was to visit the--the grave of--of Aimee Semple McPherson, the founder of the Foursquare movement. And I went to her--her tomb. And I... Although I--I different with the woman as a minister, but yet I--in my heart I give admiration and a respect for--for what she stood for in the--the hour and the persecution and things she had to go through with in--in time of her being here on the earth. And then, for her--her beloved son, which is a bosom friend of mine, Rolf McPherson...

28 And a group of ministers, we went up there. And they--we didn't have time to go into the--the--into the--the place where they have the cremation and put the--the bodies in a--a little box on the side of the wall.
And in there they have some outstanding things such as the Last Supper. And it's lighted by the actual light of the sun. And they--they have a shutter that it gives them... When they go in, it's light; and then as they begin to speak it darkens up. And after while it all becomes dark. And then the people go out.

30 And they have all the Supper... And the woman that held the secret of how to beat this glass into this place, why, make these pictures, why, it--it come through a family from many years back. And the art was just given to the children, and the last one was a woman. And they was fixing this picture. And when they went to mold and burn the--the glass, bake it, of Judas Iscariot, it busted. So then, they tried it again. And it busted again. And she said, "Maybe our Lord doesn't want His enemy picture by His side." And said, "If it bursts again, we'll not complete the picture." But it held that time. Then... 'Course that was a striking thing, and how that such things would happen.

31 But then, one of the main things that interests me in Forest Lawn was Michelangelo's, the great sculpture, the--the monument of Moses. It's a--a reproduction there, of course. It isn't the original. But it was such a--a great masterpiece. And as I stood and looked at it, I--I liked that, something that looks like it--represents, got something to it.
I like art real well. I believe God is in art. I believe God is in music. I believe God is in nature. He... God's everywhere. And anything that's contrary to the original is a perversion. God is in dancing, not the kind of dancing you do here, but when the sons and daughters of God are in the Spirit of God (See?), that's dancing. But like I had to contend with till 2 o'clock this morning up there in the lane, that's the perversion of it.

33 But this masterpiece that Michelangelo had--had made, it--it cost him something to do that. That... He was a great man. And it cost a big part of his life, because he was many, many years in carving out... Just take a rock and--of--of marble and keep carving it. And to see... Only the man, the sculptor himself has in his mind what he's trying to do; he--he's the one. You might walk up and say to him, "What are you pecking on that rock for?" To the outsider who doesn't know what's in his heart, oh, it's nonsense. But to the man, the sculptor himself, he--he's got a--a vision in his mind, what he's trying to make, and he's trying to reproduce what he has on his mind in the form of a--of a monument. And that's the reason he's picking it out of the rocks.

34 And this to do, you have to start off right at the beginning, and you have to follow the pattern. See? You can't get a little piece to start off: "We'll make it this way. No, I believe..." No, he's got to have a exact pattern. And in his mind he's got that pattern. And he cannot vary from that pattern. Now, in order to do this he had to draw in his mind. Because we have no real pictures of Moses, but he had to get a mental picture in his mind of exactly what Moses was.

35 Now, a genuine sculptor is inspired, like a genuine poet or any genuine singer, musician, whatever it might be. All real has to come by inspiration. Michelangelo must've had the inspiration of what Moses really looked like, and he caught it in his mind what Moses must've been. So he set forth on this great piece of marble to cutting to the pattern, and bringing down, and honing down, until he got to the real picture of what it must have been in his mind.

36 And then when he got all so perfect, every corner off, and every place rubbed, and the eyes just right, and every hair and beard, all just the way it was, he stood off and looked at it. I--I think of--of many, many hard years of labor, and how he had to hold that same vision all the time in his mind of what he was going to do. And just think, that vision on his mind for so many years, to make it look just exactly to what it was--he caught the vision first--and how he had to work to that vision, cutting off and making down... And when he got it to where he perfected it, till it really got perfect, he stood and looked at it when he finished up that morning, with a hammer in his hand. And he was so inspired when he looked at it, because the vision of his mind was standing before him in reality. What he had seen and the--his conception of what Moses was, there it was figured before him, what he'd had in his heart all these years of toils, and hours of sorrow, and distress, and critics, and everything else, but yet he stayed right with the vision until it was completed.

37 And then when it was completed, he stood back with the hammer (the sculptor's hammer) in his hand, and he looked at that monument. And the inspiration of the vision, that he'd seen of how to do it, inspired him so much, till he... The inspiration struck him till he got beside hisself and struck it across the knee and said, "Speak!"
And now there's a flaw on that great image, on the knee, on the right knee. Just above the knee about six inches is the place. I put my hand on it, about that deep.

39 After he had spent all that time, for years and years to make this, then under the--the influence of seeing fulfilled what he had seen in his heart and in his vision, and desired to see, it was completed. And when it was completed, he was so inspired by it till he thought his own masterpiece should speak back to him. And he struck it across the leg and hollered, "Speak!" And it made a flaw on it. It put a flaw on the image.
To me, the flaw was what made it the masterpiece. Now, maybe to the--the mind that might think different, you'd think that spoiled it. No, to me it--it made it what it was. It--it... Because of after so many years of careful work, and toils, and inspiration, and so forth of making it, his toil had proved not in vain; it was perfect, and that's why he cried out, "Speak!" Because he'd seen before him that he was--had been able to achieve, to bring to pass the vision that was in his mind; and therefore, under inspiration he done something out of reason, out of the ordinary; he struck it and hollered, "Speak!" See, he wouldn't have done that if he'd have thought. But he didn't think. It was inspiration of seeing what he had in his mind setting there perfectly before him.

41 His toils, and wearies, and long nights, and housed away from the world for days... And maybe eat a sandwich, and--and rub on it, and get back and, "No, that's just not the way it was. Now, it's got to come down to this," and rubbing it... Then when he saw it just perfect, then he saw in reality. The negative of the--what was in his mind had become real; it become positive; therefore, it sprung into him. And it was so real that he must cry out, "Speak!"
To me it was a reflection, it was--it was a compliment to his work, that his own work so inspired him that he would become beside himself to smite it and to say, "Speak!"

43 I stood there and looked at the monument. I thought of the hours that the man must have put in making that. And they said how many years it was. But it--it was a reflection to him, because it was a contribution to his--to his great art, his great work of what he was doing. And when he finally was able to achieve it, it was so great.

44 Now, let us turn the page of Michelangelo and close the book. And let's open another Book and read of the Great Sculptor, the Almighty, Who before there was a world and before the foundations was laid, He had in His mind what He wanted. And He wanted to make man in His own image. He wanted to make something in--in reality of what was a vision to Him, what was in His thinking.

45 Now, to Michelangelo that was an attribute of his thought. And God wanted to make a man after His image, (the Great Sculptor), and He went to work on him. And we notice as He brought up from the materials, the first perhaps was fishes, and then the birds, and--and then the creeping things upon the earth, and the many things that He brought. But finally as He brood, being Creator, He had... He wasn't like a man now, a sculptor that'd have to take something that's been created to hew an image. He was the Sculptor of eternal things. He was a Sculptor that could create and bring into existence that which He has in His mind to do; or otherwise, He can make material what His attributes desired.

46 And as He begin to work upon creeping things, like upon the--the--the little animals upon the earth... And then He began to bring it from that into something else higher. Then finally He brought it into the larger animals such as the lion, tiger, bear. Then He brought it into the--the--the life of maybe of--of monkeys, and apes, and so forth. Now, not an evolution, as we think that one came from a any... That was a complete creation, God working in a pattern.
But finally there came forth upon the earth a perfection, and that was a man. And then He could see in that man, that it looked like Him. So now, when He looked upon him, he was a reflection of what his Creator was. God had now been able to achieve the thing that He wanted: a man in His own image.

48 And then I might say to this: that when He made this man there was something about him yet that didn't look just right, because that he--he was by himself. And that's how God had been--by Himself. He was the Eternal. And the man now in the image of God also existed on the earth by himself. So He must've struck a little blow over on his left side, and from there He took the piece that struck off of it and made him a helpmate, a wife. Then he wasn't by himself; he was--he was--he had somebody with him. And that's His great work.

49 And He, as any great sculptor would take his--his--his masterpiece... Now, first, He had a masterpiece of Himself. But now, He seen that the masterpiece was lonesome like He was, so He divided the masterpiece by striking it in the side and brought forth a helpmate.
And now, to make the two one, He put them, like any great sculptor, in a place that--that's beautiful. A--a sculptor wouldn't make a great masterpiece and then take it and set it in a alley somewhere or hide it behind buildings. As our Lord told us, "A man doesn't light a candle and put it under a bushel." When we become God's masterpieces, we're not hid in a alley somewhere; we--we must give light.

51 So we see that--that He--after He made this masterpiece. He placed it up here on the earth and put it in the most beautiful place there was, in the garden of Eden. He placed His masterpiece (the two being one) in the garden of Eden. How it must've pleased Him, that He saw this masterpiece was well. He... After that we find out that He rested; He was so well pleased with His work.

52 Now remember, that my opinion the masterpiece is the stroke that marred San Angelo's Moses masterpiece in the monument. And it was a stroke that cut the side of His masterpiece that brought out the bride. And now, we see them as a masterpiece family in the garden of Eden. How beautiful it was. And it so pleased Him, till He--He took rest then; He said, "I--I'll rest."
But while He was resting and trusting to His masterpiece, His enemy come in and found this great masterpiece; and he--by deceit he--he crawls under the--the garden walls, and then he--he marred this beautiful masterpiece. He--he marred it so that it--it fell.

54 Now, I'm trying to watch that clock. And I asked Mike, my nephew, to ring that bell in thirty minutes, but I--he's not doing it, and I've already been thirty minutes, but it's... We'll continue on a little bit. See? Now, I don't want to--to break these rules; I--I made these rules. See? And I--I... And here's breaking your own rule.

55 Now, notice. Then this masterpiece, when Satan got ahold of (the deceiver)--broke through the walls, and--and he marred this masterpiece. Because that the way He did it... What--how did he do it? I'll go more detail of it, how he done it, when this masterpiece was walled by the Word, God's Word. And the masterpiece itself, of the family, was fortified by this Word; but the broken part that was broke off of the original went out beyond that Wall and give Satan a chance to mar it. (And now, as you know what I believe on those things, so I won't have to say that.) But the masterpiece was broke.
But the Great Sculptor, when He seen the fall of His family, the masterpiece, He wasn't willing just to leave it lay there face down and ruin; He went to work immediately to build it up again. He wasn't willing that it should perish, lay there like that all the time, because He's God and He will not be defeated. So He went to work immediately and begin to build again unto His own image, a man.

57 Now, we find that the antediluvian world come along and destroyed the whole thing, because the covenants that was made, was made conditionally: "If you will not do this or if you will do that..." God, the Great Sculptor, seen that man could not--could not keep a covenant. He just can't do it. There's just no way at all.
On the interview a few moments ago I was speaking to a person in the room that's present now, who said, "But Brother Branham, I have so many things that I--I know that's wrong." (And a--a godly little woman.)
I said, "But--but look, sister, you--you don't look at yourself; it--it's just what your desire is and what you try to do. And if you really love the Lord, you try to serve Him with all your heart. And then all your mistakes is hid in the Blood of the Lord Jesus. (See, see?) He made a way."

59 So He begin now, taking man from His covenants of--of saying that, "If you will, I will." And He begin with a man called Abraham and give to Abraham a covenant unconditionally. Every time He'd start a masterpiece, Satan would get it, because the Word. But when He started with Abraham, He said, "I have already done it." Now, this is unconditionally, not, what--that--that, "If you will, I will," but, "I've already done it." Now, He... The--the Sculptor is determined to have this masterpiece.
Then from Abraham come the patriarchs. And the patriarchs really... Now, what's God doing? He's rebuilding this masterpiece that had fallen. So in the patriarchs, the first we find was Abraham.

61 Now, watch. Every masterpiece is put on a foundation of sculpture. Angelo's monument of Moses is on three or four foot piece of marble. It's got a foundation. So God in preparing this masterpiece, He put it on a foundation of the patriarchs. And the patriarch foundation, first was Abraham, then Isaac, then Jacob, then Joseph: the four corners.
And now, Abraham was the foundation of faith. Let's say it had four foundations. The foundation of faith was Abraham. The foundation of love was Isaac. The foundation of grace was Jacob (God's grace to Jacob. Anyone knows that). But in Joseph was perfection. There's where He could set the monument, upon, not the first foundation, the second foundation, the third foundation, but on the fourth foundation.

63 Abraham portrayed Christ, of course; so did Isaac in love: Abraham did in faith. Isaac did in love. Jacob did by his grace, because "Jacob" means "deceiver"; and that's what he was. But God's grace was with him. But when it come to Joseph, there's nothing against him, just one little scratch (for the foundation must also be a masterpiece), when he told his father, the prophet, "Say to Pharaoh that your people are--are cattle raisers and not shepherds, because a shepherd is an abomination to the Egyptian."
But when the old prophet got before Pharaoh, he said, "Your servants are herdsmen." So it--it scratched it. See? That's why it still makes it the masterpiece.

65 Now, the foundations was laid through faith, love, grace, and to perfection through the patriarchs. Now, the body work that come on to this great masterpiece was the prophets, which was the Word (I hope you can read it. See?)--the prophets, not the laws, the prophets. For the prophets was the vindicated Word which makes the body, not the patriarchs, the prophets. They were the Word.
Finally, as He started way back in the days of Moses and come down through the prophets, to each one, it finally--building up the body, coming closer all the time... And the greatest of all of them was John. The Bible said so. Jesus said it: "There's not a man ever born of a woman as great as John the Baptist," for he was the one that could introduce the Word. And then come finally the great Head, the Head of all of it. The rest of the body just spoke of It.

68 The foundation was laid by the patriarch, but the body was built by the Word, which was the prophets. And here comes the Head of all of it; Jesus came on the scene. There when this Headpiece was put upon it, we find in Him the entire handiwork of God. We find in Him the perfect reflection of the Word, for He was the Word, the fullness of the Word. Now, again God has the perfect Masterpiece again, as Isaiah said, "Behold My Servant, My Masterpiece that I have portrayed through all the ages of this perfect One coming. And here He stands right before Me, a perfect..." There in His own image reflecting God, for He said in St. John 14, "When you see Me, you see the Father."...

69 And then, in the beginning was the Word, and the Word was with God; and the Word was hewed out and reflected what the Word was at the beginning: Him, the Word, reflected in the Masterpiece in His own likeness, God back again in His own likeness, the Word form being reflected in the image of a man: the Masterpiece.
All the prophets had flaws. All the ones was a portion. But here at last coming up through that finally comes the Masterpiece, the perfect One, no fault in Him at all, so perfect, reflected of the Builder Himself. His own image was reflected in His Work. God and Christ were One, insomuch until He put His own Spirit into Him; and then even the Image and the Builder became One: God and His sculpture Work, His Masterpiece... Where Moses--Moses was in the work of San Angelo was a--or Michelangelo, rather, was a--a sculpture work that was dead, because it'd been made out of stone. But here the Master Builder, when He got His Handiwork perfected, He stepped into It.

71 So perfected a Redeemer of man, so perfect, so godly (Yet there was no beauty we should desire Him.), when this virgin-born Son of the living God become so perfect, and humble, and in the image of God, until the great Master Who had brought His life up through the prophets (and He was the fulfilling of all the prophets)... He was so perfect, until God seeing this, He smote Him and has cried out, "Speak!" as Michelangelo did, "Speak!"
You say, "Is that so?" St. Mark 9:7, we find upon the Mount Transfiguration, when there stood Moses, the law, there stood Elijah, the prophets. All the way back from the patriarchs, the fathers, the law, the prophets, and all of them standing there, we hear a Voice coming down from the cloud and said, "This is My beloved Son, hear ye Him." And if they're going to hear, He's got to speak. It was just a few days before He was smitten. "This is My Son, Who I'm pleased to dwell in. I have molded Him. I've been four thousand years bringing Him to this. And now He is so perfect I've got to smite Him so He can speak. "Hear ye Him." He's the perfected One. He--He is the Masterpiece."

73 Remember, He was portrayed all times back through the Old Testament. We find Him being the Rock in the wilderness, that was smitten Rock in the wilderness: "I am that Rock that was in the wilderness." But that was a stone; that had not come to its perfection yet. But in type form It followed the Church to draw from It that that He could draw, and give Life to those who He could give Life to. But He was that Rock in the wilderness. He had not been made man yet; He was only in type.
Moses saw Him standing on this rock. He saw Him pass by, and he said, "It's the back part of a man." You see, the Sculptor was presenting to Moses which was a potential image of Christ, what the great Masterpiece would look like when It was perfected. He passed His... He injected--or--or projected to Moses the vision of what the Masterpiece was going to look like. It was the back part of a man when It passed by in the wilderness.

75 Remember, 'Angelo could only cry out and smite the image and say, "Speak!" But how different it was to God, the Great Sculptor. When He made a man in His own image, so perfect that It reflected Him, God spoke through the image of man, showing what He would do. He spoke to the prophets as they were in their potential image, as He was bringing it up to the Head. But when He come in the Head, He was all the image of God. He was portraying Himself. Then smitten for us... Now He is the Masterpiece to us, the Gift of God, Jesus Christ, Eternal Life. I hope we never forget that.

76 As we see the days darkening, as we see the shadows falling... When I predict it's just a few more turns of the sun this nation's gone. Do you know, yesterday, fourth of July, where Thomas Jefferson had signed the Declaration of Independence, him and the other board that was with him, and the Liberty Bell rang, and we was declared an independence as a nation... According to history there has never been a democracy at any time last over two hundred years. And that was 1776, July the fourth. And we're just eleven years left. Will it make it? No, can't. Eleven years, and if it does, it'll break all history.

77 And we see the condition of time. We see the condition of people. We see the condition of politics. We see the condition of the world. It can't stand. It's got to sink like the Titanic. It must go down. For there's... Give room--one nation gives room to another as it falls. And this kingdom must fall and every other kingdom to give room to that Kingdom that's coming which cannot fall. For we receive a Kingdom that cannot be moved through this perfect Image of God, the Masterpiece.

78 God, when He looked upon Him, He was so inspired, He was so... To see Him the way He looked and to see the--the form of Him, He was so inspired that it would be the perfect Masterpiece of a Redeemer: Jesus the Redeemer. So God, in order to be smitten Himself, because to pay His own penalty, God and Christ became One, so God could be smote in the image, He could be scarred. And that's why Isaiah said, "We did esteem Him smitten and afflicted of God. Yet He was wounded for our transgressions; He was bruised for our iniquity. The chastisement of our peace was upon Him; and with His stripes we were healed."

79 The perfect image of the God-man, God En morphe had changed from Supernatural to the vision. And the vision was projected into the Image. And the Image was smitten so that the Supernatural could taste the feeling of death, God's perfect Masterpiece. He could not do it in Moses. He could not do it in the prophets. Isaiah who was sawed with saws till he was sawed to pieces... He could not do it in the prophets that were stoned. He could not do it, because He couldn't feel it. They was just a portion of Him. But in this perfect Masterpiece He was the Fullness of the Godhead bodily. He could not only project Moses, He could project His entire being into this Person and taste death for the whole human race. God's perfect Masterpiece, God, so inspired by seeing It, He become the Redeemer of all ages to speak for those in the backgrounds who had been before and now.
All promises was met in Him. He was the Perfection of the perfection. All types was fulfilled in Him: our Kinsman Redeemer in Ruth and Boaz; our Law-giver from Mount Sinai; our Prophet from the wilderness, as He come from the mountain, as He come from the wilderness, as He come from eternity and become man, the perfect Image.

81 God, down through the age, hewing away by the patriarchs, and made His platform, and brought them up from the different things that He'd lay this foundation upon. Upon this He begin to build His Word (the prophets), and then finally come out to the perfect Prophet, the perfect Foundation, the perfect vision God had.
And now, in order for this to speak (He is the Word.)--and for the Word to speak He must come into the Image. And then for the image to speak, it's got to be smitten. He comes into the Image. And then in order to speak, the perfect Redeemer... All the types of the Old Testament was met in Him.
As I said the other day, Jehovah of the Old Testament is Jesus of the New. Yes!

84 Like many of you men, women my age, we used to have around the country a lot of Chinese laundries. When the Chinese first started in, they come from the west coast, moving eastward, coming over from the eastern country, moving this way. And as they did, they were people who were not acquainted with our language and our ways, but they were fine laundryman. And they couldn't write the ticket so you could get your right laundry back. But the Chinaman, he got himself a bunch of little cards with nothing on it at all. So when you come for your laundry, he would take this card and tear it in a certain way and hand you one piece, and he kept the other piece. And now, it's a little better than what we have now, because when you come back to claim what was your own, those two pieces must dovetail. You couldn't impersonate it if you had to. There's no way of doing it. You could make copies of letters, but you can't impersonate that tear. It's got to fit exactly with the other piece. Therefore, your dirty clothes that you brought in, you could redeem them by this ticket, because it matched the ticket that was turned in.

85 And when God, by the prophets and under the law, condemned us to sin... And the law has no grace; it's--only tells you you are a sinner. But when Jesus came on the scene, He was the fulfillment. He was the--the fulfillment of everything God had promised. He was the perfect, identical image of the promise. Therefore, all promises of the Old Testament was met in Jesus Christ. It couldn't be met in Moses. It couldn't be met in any of the prophets, but it was met in the Masterpiece. It matched all that It said It was going to be. So will the Church have to be a match to everything God has promised. It must be that piece that's smitten off of It. So if the original is the Word, so will the subjects that's been taken from It be the Word to match Its side.

86 Therefore, the Chinaman... You could claim... Where the law condemns you and said you were dirty, and you were guilty, and could put you in the prison; but when He came, He was the Matchpiece for it that could take you out, and bring you back too, to be the complete ticket: the redemption that God had promised back in the garden of Eden: "Thy Seed shall bruise the serpent's head, but His heel shall bruise--bruise its head."

87 Now, we find this perfect Masterpiece that God had completed. Now, we notice that He was all that it was promised to be. He's all the promises, all of the prophecies, everything that God had made a promise of: "Thy Seed shall bruise the serpent's head." Now, He could not bruise it with the law. He could not bruise it with the prophets. But He did do it when the woman's Seed became the Masterpiece: Christ. He was the Stone that Daniel saw hewed out of the mountain. He was the One could smite. He's the One that could bruise, bruise the serpent's head.
His life matched exactly the life of Moses. His life matched David. Let's see if it was, if He's the Matching-piece.

89 Notice David, a rejected king over his own people. He was... One day while he was... His own son rose up in mutiny against him. And he separated and divided the armies of Israel. And he was... David was drove--or driven by his own people from his throne. And on his road out there was a man who hated him; and he's walking along there, spitting on David. The guard pulled his sword, said, "I'll let that dog's head stay on him, spit on my king."
David said, "Let him alone, God told Him to do it." Don't you see? A man of sorrow, acquainted with grief, He stands like a Sheep before shearers, dumb. See? He said that. Perhaps David didn't know what he was saying. But about five, six hundred years afterwards or a little more, the Son of David was going through them same streets, and He was spit upon. But notice what happened when David out of his--out of his... When he became a fugitive, and out of his exile, when he--when he came back, that man begged for peace and mercy. Even those who smote Him will see Him one day when He returns.

91 And we find out then in Joseph, that Joseph was a peculiar-born boy, the last, the top part of the foundation, where the masterpiece was to be built upon. It come from faith, and to love, and to grace; it come to perfection. And so did it from the feet of the beginning, come forth unto perfection in Christ.
Notice, how that he was portrayed in Joseph, the top of the foundation, the most perfect of all of them. We find that Joseph was born to his family; and he was by the legal woman actually, which was Jacob's wife. And notice also, that when he was born, his father loved him; and his brothers hated him without a cause. Why did they hate him? Because he was the Word. See the very foundation? See how the head of the foundation come. Now look at the head of the body comes. Now, watch the Head of the Bride come. He was the Word. And they hated him because he was a seer. He foresaw things and told them; they happened. No matter how long it lingered, it happened just the same. And by being spiritual he was excommunicated from his brethren. They ought to have loved him. But they hated him because he was a prophet and he was spiritual. And they hated him.

93 Notice, he was sold for almost thirty pieces of silver, throwed into a ditch, and supposedly to be dead, but was took up from the ditch. And in his time of temptation in the prison, the butler and the--the baker... We know that the butler was saved and the baker was lost. And in Christ's prison house on the cross, one was saved and the other one was lost--two thieves, two wrong doers.
And we notice he was taken from his prison to the right hand of Pharaoh, that no man could speak to Pharaoh, only through Joseph. And when Joseph left that throne of Pharaoh, the trumpet sounded throughout Egypt, the blast went forth and said, "Bow the knee, everybody; Joseph is coming forth."

95 So will it be with Jesus. How He was loved of the Father and hated of them denominational brethren without a cause. He was sold for thirty pieces of silver (as it was), and put into the ditch supposingly to be dead. On the cross, one lost and the other one saved, and was lifted up from the cross, and sets at the right hand of God in the Majesty, the great Spirit, which had been reflected in Him. And no man can speak to God, only through Jesus Christ. Think of it. And when He leaves that throne, starts forth, the trumpet will sound and every knee shall bow and every tongue shall confess.
Remember, he was the son of prosperity. Everything that he did prospered, whether it was prison or wherever it was, it come out right. And hasn't He promised for His children that He'd make everything work together for the good, whether it was sickness, prison house, death, sorrows, whatever it was, that it would work for the good to them that loved Him. He promised it, and it must be so. It's got to be there. It's figurative spoke to us in Him. He was that perfect Image of God.

97 Now, we see here also that when He comes again... Remember, Joseph by revelation saved the world by his great prophecy. The world would've died if it hadn't have been for Joseph. And the world would--would been dead if it hadn't have been for Jesus: "For God so loved the world that He gave His only begotten Son, that whosoever believeth on Him should not perish." God is reserving Life.

98 On and on we could go. Because He was simply the match of David. He was a match of Moses. He was the match of Elijah. He was the match of Joseph. Everything that was portrayed or foretold by in the Old Testament, matched right into that. What is it? Showing a perfect Redeemer that we could put our old, dirty clothes into the laundry and go claim it again. It's been washed in the Blood of the Lamb. We can claim what's our own. And everything that He died for, we can claim it.

99 Though He was the perfect Word portrayed, It pleased God, the great Sculptor, to smite Him, and to do it this way. We see Him in Isaiah here as we read: "We all did esteem Him. We turned our face from Him. There's no beauty that we should desire Him. (Everybody talking about Him, make fun of Him. I'm talking about Him now in this day: everybody making fun of Him. See?) We did esteem Him--we saw Him ('esteem' means to 'look at'). We did esteem Him smitten and afflicted of God." Yet He... What did He do this for? "He was wounded for our transgressions. He was bruised for our iniquity."
Now, we could go on and on with that, but I believe you have the pictures of what I mean now--God building back His masterpiece.

101 But let us not forget that in the beginning when He smote the side of Adam, He took something from his side. Now, the smiting of Christ was for a cause, that He might take from Him, one to be His family, the Bride, He might take Him a Bride. So when His Masterpiece was perfected, then He had to smite It to take from Him, not another piece, not another creation, but of the same creation.
My brother, don't think bad in this, but think a minute. If He took from Him, the original creation, to make the Bride for Him... He's never made another creation; He took a part of the original creation. Then if He was the Word, what must the Bride be? It's got to be the original Word, living God in the Word.

103 Kimberly, South Africa... Once I was looking at diamonds, how they was brought up out of the ground. And I seen them laying there as... Well, the--the superintendent of the plant or the mine was one of my ushers in the prayer line. And I noticed the diamonds valued at tens of thousands of dollars piled together; but they didn't sparkle even under the light. And I said to the superintendent of the mines; I said, "Why don't they sparkle?"
He said, "Sir, they haven't been cut yet. They must be cut. Then when they are cut, then they reflect the light." There you are.
The masterpiece must be cut. And notice. Cut for what? Is the piece cut off? No, no. The piece that's cut off is made into victrola needle. And the victrola needle is put upon a record that's unseen music to the world; but the needle is what brings it out, brings out the true interpretation of the Word.

106 His life matched all the people's. It pleased God to smite Him. And now, why did He smite Him? For the same cause He had to smite Adam. Now we see Him stricken and smitten of God and afflicted, the perfect Lamb for sinners slain, a perfect Masterpiece.

108 Now, for nearly two thousand years God has been again making Him a Masterpiece, because He struck Adam to get a piece off of him (part of him), a rib to make a wife for him. And now, that perfect Masterpiece that He struck at Calvary, He got a piece off of Him. It's just the New Testament; that's all. He fulfilled the Old Testament. Now, it's the New Testament, another piece to be fulfilled. See, the New and Old is husband and wife (See?); and it taken the New to fore--the Old to foreshow the New. Christ come the Masterpiece to fulfill that. Now His Bride will fulfill everything that's in the New Testament. Another Masterpiece is in making.

109 As it taken Him four thousand years to make this Masterpiece, now He's been for nearly two thousand years making another Masterpiece: a Bride for Christ, another Masterpiece. In so doing it, He does it by His never-changing method, the same way He made the Masterpiece: His Word. That's the way He makes His masterpieces. Because it can only be a perfect masterpiece when it's the perfect Word. Any dirt, trash, injections, it'll break; but the heavens and earth will pass away, but that Word will never break. You remember, in cutting of diamonds, you have to have a perfect tool to do it with, not just any piece will do it. I've seen tons of them big grinders crash right through it and move them big tons over, and pass that diamond right on through. No, it don't break the diamond: has to be cut.

110 Now, He's doing the same thing in His never-changing method. We find out in Malachi 3, He said, "I'm God, and I change not." He cannot change His method.
Now, as He started in Abraham... After the fall of the first masterpiece, He started in Abraham, on a foundation, to build another masterpiece. He started on the day of Pentecost to build another Masterpiece--the original seed Word, started in the first Church. What was it? The seed Word, the Word manifested, the promise that had been given. Joel said, "It shall come to pass in the last days, saith God, I'll pour out My Spirit upon all flesh. Your sons and daughters shall prophesy. Your old men shall dream dreams; your young men shall see visions," what He would do in the last days: two, last two thousand years.

112 Notice. And it started out as the original. As Jesus said, "The Word of God is a Seed that a sower sowed." And He was the Sower. The Seed was the Word. And notice. Any seed that abides alone never does nothing. It's got to fall into the ground to bring forth its production again. And this Seed, that perfect Church, fell to the ground at Nicaea, Rome, when she become a denomination.
Now historians, remember, and you who's going to hear this tape, check it up and find out if that's not right. The church died at Nicaea, Rome, when she took dogmas and creeds in the stead of the original Word. What was it? God had showed by that first Church that He was God. He had a Church perfected; but the Church, like all other seeds, must fall into the ground and die. Now, it fell into the ground, and died, and wasted away.

114 You know, I read a book here not long ago. Someone wrote a--a book that said: "The Silent God." You might've read it; I forget, I--I think Brumback... No, I don't--I'm not sure who it was wrote it. But... I can't remember... I got it in my study: "The Silent God." Said, "God, two thousand years of Dark Ages set still, and never moved a hand, and watched faithful martyrs go to the lions' pit and be burnt by the Romans; assassination of all kinds; women stripped of their clothes, set fire to their long hair with tar and burn them." Remember, short hair first begin in Rome. And the women of Christians had long hair. So they--they dipped it in tar, and set them afire, and burned them, and them naked, and fed them to the lions. And this writer goes to say, "Where is that God?" Oh, the blindness of men sometimes. Do you not know that that Seed had to die? He never tried to deliver a one--them. They went down in victory. They went down bleeding and dying, giving their lives. Why? It was a Seed; it had to fall into the ground. I John 12 tells us the corn of wheat has got to fall into the ground and there die, and not only die, but rot. But little did that denomination know that that Life was still in there.

115 Though the church in itself at that Nicaea Council of fifteen days of bloody politician debate, when them aristocrats come in and wanted to inject these big dignitaries into the church... And prophets come out of that wilderness there, eating herbs and wrapped in animal skins, genuine prophets, and they throwed them out. Why? The Seed's got to fall into the ground. It's got to die.
It died in the Dark Ages down beneath the dark dirt. They thought it was gone. You know, St. John 12:24, Jesus said, "Except a corn of wheat falls into the ground, it abides alone." And the first Church was that reproduction, that Bride, that Seed, that Word made manifest that fell into the ground at Nicaea, Rome.

117 Listen, church, throughout the nations that'll hear this; there is your dirt; it's them denominations. There's where the Word was crucified and they accepted dogma. And for hundreds and hundreds of years of Dark Ages the power and manifestation of the Word was hid from the world. Only Catholicism ruled. We all know that, as reading history. Only Catholicism ruled.
But you--you can't hide a germitized seed. It's got to come forth. Because why? The Great Sculptor is on the job. Going to build again, so He--the Seed went down, the Word.

119 When we see St. Paul, Peter, James, John, all those who wrote the Word, and the road they--word they wrote become alive and lived. And It lived. And when we find after it begin to get ripe, John begin to write in epistles. He was throwed on the Isle of Patmos after being burnt in oil for twenty-four hours. But the Word must come forth. It's got to be wrote. They couldn't boil the Holy Ghost out of him with oil, so he come forth. His work wasn't finished. He died a natural death.
Polycarp, which was a disciple of John, carried the Word on. And from Polycarp came Irenaeus. And Irenaeus, the great man of God who believed the very same Gospel that we believe, "The Word is right," the church trying to squeeze It out.

121 Finally it come to Nicaea, Rome, and there she fell into the ground (after St. Martin), and was murdered. St. Martin believed the same thing we believe. He stood the same thing: the baptism of the Holy Ghost, the baptism in water in Jesus' Name. He stood in the very same thing that we do, as he was a prophet, believed the full Word of God. And finally they were crucified, and mashed into the ground, and laid there for hundreds of years until it rotted, that outside seed. The old bodies just rotted away. (I've been in San Angelo in the catacombs and see where they died and their broken bones and everything.) They finally rotted till their bones were gone, but the Life was still there.

122 The corn of wheat that fell into the ground on the--at the Nicaea Council begin to sprout again in Martin Luther, like any corn coming up or wheat. After the seeds rot, the life springs forth. And it begin to bring forth in Martin Luther. What did he do the first thing? Reject the denomination of Catholicism, protested that it was wrong; for he said, "The just shall live by faith." What was it? A little weak Life that put up a couple little shoots. That was the Lutherans. It sure don't look like the grain that went in the ground, but the Life is coming out now.
Then it went on to a stalk. Then what happened? In the days of John Wesley, what did he do when he brought out sanctification? He stayed with the Word, and what did it do? The Lutherans had organized and made an organization; so it was time for something to happen. The masterpiece is being built now. What did he do? What did he do? He protested that Anglican church and came out in the reformation as a tassel. What is it? The seed's coming to Life, growing now.

124 Now, the stalk doesn't look like the seed, neither does the tassel.
Now, Pentecostal brethren throughout the nations, I want you to listen, my brother, if this is the last message I'll ever preach. This is my masterpiece. Do you notice when the wheat's, the corn of wheat that falls into the ground, when it begins to form back to its--its grain again...?
Watch nature. Nature exactly is God; God working in nature is all it can. But from the Pentecostal revival, as they think, was the seed... It wasn't. Now, watch. But something come forth just like the seed. Now, watch what Jesus said in St. Matthew 24:24, that the two spirits at the last days would be so close together it would deceive the elected if possible.

127 Now, that stalk don't look nothing like a seed; neither does the tassel look like a seed. But notice now, not in Luther's day, but in the last day...
The first thing (There's wheat farmers setting here.)--the first thing that comes forth on a wheat seed, you'd almost think it was a seed, but what is it? It's the husk. It forms a little outside thing like to hold the seed. It forms a husk. But the husk is not the seed no more than the tassel or the stalk was; it's only a carrier of the life, the corn of wheat then of St. John 12 (You see?), Jesus speaking.

129 The wheat, after the tassel, after Wesley, puts forth the husk, which is the foremost like the grain of anything else. The husk is more like the grain--is coming more like the grain all the time, the one that went in the ground. And when it comes forth the stalk, it's got life in it, but it sure isn't the grain. Comes forth the tassel, the pollen, it still isn't the grain. And then it comes forth the husk. And it's just in the shape of the wheat, just exactly like the grain of wheat; but yet it isn't the wheat: Just exactly the same shape, perfectly.
The Pentecostals come out just like the wheat would. Each one comes out from the other, coming out from the other; but they're only a carrier. They go to denomination. And that's what Pentecost did: went to denomination. And what did Pentecostal do when it come out just like the grain? It went right back, like in Revelations 17, to one of the sister denominations. That's exactly what--that's what Jesus said.

131 Now, watch. The Gospel's going to come out through Luther, through Wesley into Pentecost. And at the last days it'll deceive the very elected if it's possible: the elected. Oh, Pentecostal brethren, can't you see?
The wheat in its first beginning is just like the seed when it begins to form like the seed; but it's the husk. It denominated, exactly done the same thing they did down here in Luther. In Revelations 17 it proves the same thing of the churches.
Now, the grain seed in the original fell at Nicaea, for it was the first denomination. Notice. Here the life that was in the stalk, tassel, all now ends up in the seed. The life that come out of the original seed, come up through different processes, three different processes, and then turns back till its original condition. Hallelujah. Oh, my. I'm the happiest person in the world that God would let me see this.

135 Watch how perfect the Word and these--nature works together. Just like we prove the resurrection: Rise; the sun setting and the sun rising again; the leaf going out of the tree down in--the sap into the root, and comes back up and--and the leaf comes back up with it again and falls on the ground. The life of the tree sucks it right back, the calcium and potash, and brings it right up to another leaf again. See? All nature, everything works right with--with the Word of God. And here it is exactly perfectly in these church ages. That's the reason the Holy Ghost came down and drawed those things and made them out for us the way He has. That's exactly.

136 Notice here. The life that was in the husk, in the stalk, and in the tassel, in the husk, all gathers in the seed. And the life that was in the stalk, went--one went to make the other. Justification made a way for sanctification. Sanctification made a way for the baptism of the Holy Ghost. The baptism of the Holy Ghost made a way for the Holy Ghost Itself to come right down in perfection, back to the Word again to manifest Itself.
But what denominated, dies. Like Life in Luther went to make Wesley. And--and from the Wesley It went to Pentecost, and from Pentecost to make the original seed. On to... Pentecost comes out of the Wesley until that time. The reason that Pentecost come out of Wesley, because it was no denomination--Pentecost was. Then Pentecost went to denominate. And what did it do? It turned to the husk. It looked like the real thing. And anybody...

138 How many ever seen a seed--a seed of wheat start to grow? What's the first little thing? It's just exactly like the seed, but it's the husk. See the three stages? Stalk, tassel or the pollen, then the husk. And then, out of the husk comes the original seed. Not a seed, it was the Life of the seed growing through this to come to the seed. Amen, amen. Do you see it? What is it? A resurrection, coming back to a Masterpiece again, like the one that went in.
Pentecost came out of the Wesley, because Wesley was an organization. Pentecost come out as no organization and then turned to one. It had to to make the husk. The true Word of Life on it was on its way then to the original grain through these stages: through the stalk, then into the pollen; from the pollen into the husk; and from the husk it made seed. No... Stalk, tassel, husk.

140 Living, they produced in their early revival a holder of a certain portion of the seed Life; but when they organized, the Life moved out of it. That's proved by all history. Never an organization ever done a thing after it organized. It was dead. That's right. Watch, the life's traveling on now. It's moving on.
Notice. What they have done, all these have done, is proved by history just exactly the way the church has come, never to be useful to Him again. Organization is laid on the shelf. There never has been in all the history of church after it organized, but what it died. And the organization died and never did raise again. Can't you see it? Men who are blind, open your eyes. Nature and the Word coordinating together and proving it right here that this is the Truth, that it is the Truth: That Life leaves the stalk to make the tassel; from the tassel it makes the husk; and from the husk it goes into the original again. Notice, never again to be useful to Him.

143 How noticeable this life is in its travel in the corn of wheat than it is in the tree. God called His people like a tree. See? The life goes down in a tree and comes back up again, goes down and comes back up. See? It goes down and comes back up. But in the corn of wheat it goes up from the original stalk through the stalk, tassel, and husk; and the thing that it passed through dies so it can't get back through it again. What is it? It's no use any more. It goes on to its perfection. Amen. Don't you see why He never used an organization? He can't get back in it again. It's dead. But the Life passes on from one to the other. See? They put creeds and inject... "Whosoever shall add one word or take one word out..." See? He's blocked off from it. It must be the Life seed traveling on.

144 I'm using this in a parable now of the Bride, the Masterpiece that's coming forth. There's a Masterpiece fell; there's a Masterpiece rising. The Masterpiece fell at--at Nicaea, Rome. After Nicaea, Rome, She's come through a process; but She's coming right back again to that Masterpiece, perfected, 'cause She's a part of that Word that was spoken by Him. He'll have a Church without spot or wrinkle. It'll not be connected any way with any kind of an organization or a denomination (the cursed thing). It's passed through those such things, but it'll never be there.

145 Notice. The seed is coming up. That Life is coming up, not going back. There'll be no more resurrection after this. The Life is coming up to go to its perfection, a resurrection.
Notice, the husk put forth... The--the... Notice, the husk puts the original seed out of itself. In Revelations the 3rd chapter we find this.
Now remember, no other church was He put out of in the Bible, of the Seven Church Ages. How many remembers it? He passed through the church age to go on to make something else. But this is it. There's nothing else. But the--the Sculptor has got back to perfection again, the Word. See? Don't go back. How different it is. Yes.

147 Oh, and notice. Then the husk when it comes forth looks just like the grain. But when the grain Life begins to leave the husk to go in to make the Grain (the Bride), the husk opens up and excommunicates the Grain. Is that right in nature? That's exactly what she did.
In--in Revelations 3 we find out the Laodicea church age put Him out. Now, see, it didn't back in the other ages, because there was something else yet to be made. It just passed through and went on to another. I told you all along, there's no more denominations coming. We're at the end. And they put Him out, because why? He--He--He's the Word again. He's like the one that fell down there. He's the same doctrine that come forth from the beginning.
And when the seed Word begins to grow forth, the husk puts It from itself. The Life leaves all the others to follow it; that's the true believers; they follow the Life, wherever the Life goes.

150 Like in Israel, a perfect type. (If we had time... I just got a few minutes left.) But in the perfect type in the beginning, everywhere that Pillar of Fire went was Life; God was that Light. And I don't care if it was midnight or whether they was in a good selected place, when that Pillar of Fire moved, the trumpet sounded and Israel moved with It. Hallelujah. When the trumpet sounded, Martin Luther moved out with it. And he organized... Killed... Not he hisself, the men after him. And then God took the Life out of that, brought It on, laid It down in the grave.
Then out come Wesley. He saw that big organization, so he sounded a trumpet of sanctification, more of the Word. See? And when he did, out they moved, right out of--of--right out of Luther right into Methodist.
And when Pentecost saw it, they sounded a--a trumpet. It's time for the return of the gifts. See what they did? They sounded a trumpet, and out they come; then they organized. But remember, after the husk (that's three stages we know of) there's nothing else left but the Grain. Oh, God. And then the Grain is put out of all of it. Amen and amen. Seed, Word begins to form itself, and Life is brought forth out of...

153 Now notice. If the Bridegroom, the beginning, the first Bridegroom... This is the Bride coming forth. Remember, the Church begin at Pentecost, and It fell at Nicaea. It sprouted, not like the real grain, no; it was some of the Life in there, but it sprouted in order to make an organization. And it pulled through that organization. And then what did it do? Then it went, from that organization it went into another organization, went into another stage of the Word: justification, sanctification, baptism of the Holy Ghost. See? And as it went through this stalk and process, it kept coming on more.
Remember, the little pollen is more--the tassel is more like the seed than the stalk is. And the husk is more like the seed than the tassel was. But the seed itself is beyond that. See? It just used that for transportation to take itself through.

155 Notice. The Bride... If the Bride in the beginning was the Word--or the Bridegroom; and then, if the Bride is taken from the Bridegroom, It must be the Word also. Notice. The Bride must be... Why? Why must the Bridegroom be the Word manifested, made plain? Is because the Bride and the Bridegroom are One; She's just a smitten piece off of Him. There's the Masterpiece. It was smitten. See it?
Michelangelo could not reproduce that again; he could not put it back. But God's going to do it. He's going to bring this little Bride that's smitten right back to the side of the original Word. And there It is; there's the Masterpiece, the family back again in garden of Eden.

158 How is this Bride going to do this? How is this Wheat going to do this? Malachi 4 said in the last days it would be restored back. What? Restored back like the beginning, take it back. "I will restore, saith the Lord, all the years the palmerworm, and cankerworm, and all these other things has eaten. I will restore again." Malachi 4 said He will restore the hearts of the people, and the faith of the people back to the original fathers again. See? We see this right before us, Church. Where are we at?

159 Now, closing in a few minutes. I want you to notice real close of something that just happened.
Malachi 4 is to bring back, back to the original. She is smitten from the church, from the church body, smitten with her Master for the same purpose (She's the Word.), the same as Joseph was smitten from his brethren, because he was the Word. And Jesus was smitten from His brethren, because He was the Word. The church is smitten--the Bride is smitten from the church, because She is the Word. There's your stages again: one, two, three. See? Just exactly.

161 The Word, living and in action, the Bible Bride, not some manmade Bride, the Bible Bride, smitten and afflicted of God, no beauty we should desire Her, but yet we did esteem Her, smitten and afflicted of God. That's right. She stands alone. She's smitten from all of the denominations according to Revelations 3. She's smitten out of the Laodicean church age that She was raised up in. See?
This church was raised up in the Laodicea church age. That's the husk. But if them others went... Can't you Pentecostal men see that? If that other was husk and died, if that other stalk had to die, if the tassel had to die, so must the husk die; the three stages of organization.
And you remember... You said, "Well now, there's a lot of tassels hanging on; there's a lot of this." Yeah. There been Methodist, Baptist, Presbyterian, Lutheran, Church of Christ, all these other little things that fell on to it, leaves and everything else was hung on to it; but the original was the reformations. Now. See?

164 Stand alone, like the Bridegroom, rejected of men, despised and rejected of the churches. The Bride stands that way. What is it? It's His Masterpiece. See? It's the Word that He can work through, make manifest--rejected.
So the stalk, the tassel, and husk never become Seed (No.), but are all the time becoming more like the Seed. Now, at the harvest time the Seed is back to its original Life, back to the Bible. Malachi 4 said it would be brought that way. Oh, oh, my. Must have all... To be this way it must have all of the Word. Is that right?

167 Now, what did He say in Revelations 10, that would take place? Why was the trip to Tucson? To open to the Church... In the days of the messenger of the seventh angel (the seventh angel Message) the whole Word of God would be made manifest. The seal that what all the stalk has left off, and why, and all about it, would be made manifest in this time. Is that what the Word said? Then we see it. Then where are we at? See? Where are we at? There's only one thing. The harvest is here. She's dead ripe. She's ready now for the coming.

168 Notice. No, it'll never be it. The... At the harvest time the Seed is back to its original condition, and must have all of the Word in order to be the Seed. Now, you can't have a half of seed; it won't grow. See? It's got to be the whole Seed. It's got to not manifest, say, "I believe in baptism of the Holy Ghost. Hallelujah. I believe speaking in tongues." That's just part of the Seed. Uh-huh. But now, there's added to that (Hallelujah. See?) the Life, not the gifts, the Life of the gifts. See? See what I mean? We're at the end time, brethren.
Stalk, tassel, husk is dead and dried now. There's only one thing that has to happen to that, it's to be gathered in the World Council of Churches for its burning.

170 The Word has become flesh, exactly like He promised in Luke 17, and Malachi 4, and all. See? That's right. Revelation...
All true Life that was in the stalk, tassel, and husk is now gathering in the Seed, ready for the resurrection, ready for the harvest. The Alpha has become Omega. The first become last; and the last is the first. The Seed that went in has come through a process and become the Seed again. The seed that fell in the garden of Eden and died there, come back from that imperfect seed that died there, come back to the perfect Seed--the Second Adam.

172 The first Eve that fell, and was used in the second reformation--second coming, as bringing forth a child, now has become true Bride again, the Seed, right back with the original Word again. The Alpha and Omega is the same. He said, "I am Alpha and Omega." He never say anything in between, "I'm Alpha and Omega, the First and the Last." That's it.
The first ministry and the last ministry is the same. The first Message and the second--last Message is the same thing. "I'm--I was in Alpha; I'm in Omega." "There'll be a day that won't be called day nor night, but in the evening time it shall be Light." See? Alpha and Omega; it's become the first and the last. Oh, my, brethren, we could stay a--hours on that.

174 The great masterpiece of a family, the Second Adam and the Second Eve now ready for the garden, the millennium (Amen.) back on the earth. Hallelujah. The Great Sculptor didn't leave them lay there. He took time as He did through the millions of years molding the first perfect couple. And they fell. Now it's been through thousands of years; He's molded again; and now, here they are ready.
The Masterpiece was come and struck down. From His side come forth the helpmate. And she's brought up in the same process. Now, here she is back again with all nature, the Bible, and everything else showing here we are.
Nations are breaking; Israel's awak'ning, The signs that the Bible foretold; Gentile days numbered, (Look at this bunch of trash we got.) With horrors encumbered, Return, O dispersed, to your own. (That's right. You better get in there quick if you're going.) I'm fixing to close just in about five minutes or ten.

176 Notice the great masterpiece of the family. The husband and wife cannot be truly a family unless they're one. They have to be. If they're not, they're not a good family. Wife pulling one way and the husband another, that'll make an awful family. But in agreement with love one to the other, that's a family. And now, that was God's masterpiece; and all the true family here portrays that. See? And now, the masterpiece family has come again: Christ and His Bride ready to come. The Second Adam, Second Eve, ready now to return back to their home. The whole picture's been redemption, from where it was, bringing it back (See?), just exactly, bringing it back again.

177 After... The other day standing up here at the Christian Business Men... Many of you, I guess, was there. When I heard that Lutheran priest (or preacher, was supposed to be) stand up there and say that ridiculous thing, and make fun of what we believe in... And them Full Gospel Business Men having that man there, and saying that... He wore his collar turned around. Lots of them do now. He said, "Now, the people ask me why I turn my collar around." Said, "How can they tell you from a Catholic priest." He said, "There is no difference, and there shouldn't be." He said, "We're all God's children." He said, "I know a Catholic priest that's omnipresent (See?), that could be present everywhere."

178 Now, you cannot be omnipresent without being omniscient. God's not even omnipresent; God's omniscient. Omniscient which means--makes Him omnipresent (He knows all things). But in order to be a being He has to be in one being. But being omniscient He can be omnipresent, 'cause He knows all things, and knowed it before the... He knowed before the world begin how many fleas, lice, how many bugs, and how many times they'd bat their eyes, and everything about it (See?), 'cause He's omnipresent. And you can't be omniscient--omniscient without being infinite. See? There's only one thing infinite: God. Amen.

179 And then we... What is it? It's the devil, taking them right straight to that slaughter, every one of them going in... Exactly what the Bible said. And here it is. See, come right in amongst the Pentecostals and just pulled them right straight, just as... What a time.
Oh, after that testimony, someone said to me... I--I... It's a good thing I didn't say very much, 'cause they'd probably have me in jail up there; but I just thought, "There it is." The--the people who's taught, knows. "The wise shall know their God in that day," it said in Daniel. Yes, sir. See? The wise will know their God; they're watching for these things.
But when I seen that happen, and them Pentecostals stand there with him... Even Oral Roberts looked at me like that. I said, "Ooh, my." Umm.
But standing up there with a education, and polished, you know, and so forth. That's not the way God polishes His. He don't polish His with education; He polishes in humility and in power of His manifested Word, showing the shape of the Grain that it went from.

183 Now, someone said to me, said, "Brother Branham," said, "there's one thing I can't understand about you."
I said, "What's that?"
Standing out there in a hall... I guess Sister Dauch and them, after I shook hands with Bill, and standing there and all, and went around the corner; there's a whole bunch of people. A minister pressed his way in, collar turned around, he said, "Why is it that you're always bawling the people out?" He said, "Them people believe you to be a servant of God, to be gentle and sweet to them and everything." Said, "Every time I hear you get up, you're bawling women out about having short hair, and about wearing shorts, and wearing makeup, and all this other stuff, and bawling the people out and telling them how cold, formal, and indifferent they are." Said, "Why do you do that?" Said, "Them people love you. How can you be a loving son of God and do a thing like that?"
I thought, "Lord, let me answer this smart man. (See?) You just let me answer him somewhere that'll hang him on his own rope." I--I said, "Well..." I said, "Sir, did you ever read of the great producer of music called--the great composer called Beethoven."
He said, "Oh, sure, I read of Beethoven."
I said, "He probably tore up wastebasketfuls of scrap paper, but he give the world masterpieces." He never opened his mouth and said another word. I said, "When he was setting in his study under the inspiration, he'd write something down. He'd go into his study and pray. It wasn't right, he'd scrap it up and throw it in the wastebasket. But when He got through in all inspiration, the world had a masterpiece." Oh, how the Word cuts, but It produces masterpieces, takes all the husk and stalk away, It brings forth Masterpiece.

186 I got seven minutes to tell you something that happened day before yesterday to get out on time. July the third, I was over here setting in the--the center over here (shopping center, right out from us here). I been in Pigalle in Rome--in France, and I've been in New York City, Los Angeles; but the filthiest bunch of women I ever seen in my life is Jeffersonville, Indiana. I never seen so much gaum and filth in my life as I see amongst them people. I set there till my heart ached, and the Lord had gave me a vision. Now, I'm going to tell the vision. I don't know that I can interpret it, but I--I'm going to tell the vision for my first time.

187 I fell into a trance. And when I did, there was somebody with me. I didn't see the person. It was just a voice. And I--I looked. And as I--I looked this way, he said, "The Bride will come in view for preview." And I looked coming to me, and I seen the most--the most prettiest bunch of clean-dressed women I ever seen in my life. But each one of them, looked like, was dressed different. They all had long hair, and they were... longer sleeves and skirts and so forth, young women... They looked kind of, I'd say about, maybe, twenty.
Now, I have the Bible open here before me. See? I can only say what I seen. If you say, "What are you looking at?" I'm looking at a clock. "What are you looking for?" I'm looking for people--looking at people. "What are you looking at?" I'm looking at the Bible. That's what... I'm telling the truth; that's what I see. And I can only say what I seen. I don't--I don't know what it--all about it, I just have to tell you.

189 But when this Bride... She was looking right at... (The one was talking to me, and I--standing together.) Her eyes... She was the cleanest, sweetest looking people I ever seen in my life. Look like it could been a dozen or more, just... I don't know how many was abreast, but there was just a group of them. And She passed by, sweetly with a air, and her eyes up, watching as She passed by. Oh, She was beautiful. I looked at her.
And as She passed by, he said, "Now, we shall review..." Said, "That's the Bride. Now, we will review the churches." And they come. I noticed them coming up. And when they come up, each one, look like, got worse. I never seen such a filthy bunch in my life. And when he said, "Next..." I heard a noise. And it said, "Next," said, "here comes the American group."

190 Now, I am an American, but this just made me sick. I am not eloquent enough to, in a mixed audience, to say what was taking place; I--I--I... You'll have to read between the lines. But when the women were coming, the leader of them was a witch. She had a great long nose and a great big mouth. And all of them was dressed with some kind of lower clothes down here, but the top just had a strap that just--a little, about half inch strap that moved up and went around them like this. And each woman had something on the order... Many of you, years ago used to... Remember, when we used to cut that paper, you know, newspaper, and make an old fly-bush?
How many remembers it? You know. Why, I think you used it in carnivals, you know. Hanging down like that, fringed paper, lace paper. They had something holding below them, like this, holding below them. All of this part was exposed. And each one had hair cut up real short, and frizzy-looking things all over it like that, real short cut hair, and full of makeup: absolutely nothing but looked like street prostitutes. And they were walking with this paper. And the vulgarity... Now, the paper was what was hold in front of them; but when they passed the review stand, in the back of them... And to see the way they were going on in their foremost and their back part, and how they were acting... I thought, "Is that the church?"

192 And there she went. And they were singing this here twist-and-roll songs, you know, ever what you call, going down, singing like, going behind... I said, "Is that the church?" And I was standing there. And in my heart I was crying. And this witch... To my notion it's nothing else in the world, but she's the--she's that World Council of Churches leading them right straight down the road where she was going. They went off to the left and disappeared in chaos, still beating this music and making real funny sounds, and shaking their bodies one side and then the other side, and then like that, carrying on like that, walking.

193 And I just started to bow my head, and he said, "Wait, the Bride must come again." And I looked, and here they come again. And they passed by, sweet-looking little ladies. They was all looking right at me as they passed by. And I noticed each one was dressed different. And one in the back had kinda long hair hanging down and had it rolled around like this, might been German or something like that. And I watched them. And then, as they started leaving, two or three of them in the back...?... get out of step. And I was going to holler at them, and they was trying to get back in step again. And I seen them just--the vision just fade out and change from me.

194 Now, here is the interpretation thereof: The reason... Now, remember. I had just got through writing... I hadn't finished; I hadn't wrote these notes yet. But in preaching this morning, I caught what it was right in my sermon. Did you notice, the church only came in view... Now, that's the truth, friends. The heavenly Father, Who writes the Word, knows that I tell the truth. See? I know--I just say the truth. And not knowing it till just a few minutes ago, looked like or just recently... See? Did you notice the Bride come in view twice? The first Seed and the second Seed, both of them exactly the same one. And the reason they were dressed--dressed in different parts, she'll come from all nations; it'll make up the Bride. Each one had long hair and no makeup, and real pretty girls. And they were watching me. That represented the Bride coming out of all nations. See? She... Each one represented a nation, as they marched perfectly in line with the Word. See?

195 And then, I have to watch Her. She'll get out of step with that Word if I don't watch, when she's passing by, if she gets by. Maybe it'll be my time when I'm over (See?), when I'm finished, or whatever it is.
Watch. They was getting back, trying their best. They was getting back; they was getting in line, 'cause they was--they was looking out somewhere else, watching about that church that just went out of--into chaos. But two... The front ones never. The back ones--just two or three of them, was kinda stepped out a little bit to the right-hand side, and looked like was trying to get back in line as they went by. They was just passing me, oh, far as here to the wall, passing me. I was standing there. And then I just seen them all just move out and leave.
But you notice, the church only came into view once, each nation, the church. But the Bride come in twice. See? See what it was? Now, not knowing it, but look at it with my message this morning, not knowing that. See?

197 The Seed fell in the ground at Nicaea. That was the original seed. And She's come through the process of these denominations which only comes in existence once. But the Bride returns back again in the last days: "I will restore." See? The Masterpiece is brought up. That's the reason She was in view--reviewed the second time. She was reviewed the first time; then she was reviewed the second time. And She's perfectly the second time like She was the first time. Oh, God, have mercy. Hurry, hurry, hurry. Life, get in the Grain right quick.

198 All others never appeared no more. They went out never to come back again. But the Bride came back, 'cause She was Alpha and Omega. God, the Great Sculptor, has made Him a Masterpiece, for It is a piece of His first Masterpiece. Like He made in the garden of Eden and took a piece from and made another piece, and that was marred and fell; now He's been all this time building it up again. And He brought forth this Masterpiece, and was smitten in order--that part that was smitten was in order to bring back again that Masterpiece again.
So the Masterpiece and the Son of God--the Masterpiece and the Bride... And It's a piece of Him, which must be the fulfilling of the Word. The Word has been fulfilled, and we're ready for the coming of the Lord.

200 Oh, Church of the living God, bow your hearts and your--yourselves before God. These things are true. I know that it--it sounds like that as such a great a thing as that would be, would be so spread out over the nations; it never was. He doesn't change His way.
Just be thankful, Church, be thankful that you are where you are today if you're in Christ. Because, you see... Now... And when that... Remember, all that Life will be gathered right into the Grain for the resurrection, but the stalk must be burned, the rest of it. The husk and all must be destroyed, and it will be. Don't trust in your--them denominations. You stay in the Word, the Life, God and His Masterpiece.
Then what is it in the millennium? Christ and His Bride, back in the garden of the millennium. Amen.

203 I love Him, I love Him, Because He first loved me, And purchased my salvation On Calvary's tree. There's where He was smitten. We esteemed Him stricken, smitten of God and afflicted. But He was wounded for our transgressions, He was bruised for our iniquity.
Is there any here this morning who isn't in that grain this morning? And as the Life is now pulling its last piece from the husk, for the husk is drying... How many knows that Pentecostal church is drying? What is it? Life is leaving it. Frankly, it's left. And if that Bride is already in preview, I wonder if the Bride isn't already made up then.
I love Him, I love Him, Because He first loved me, And purchased my salvation On Calvary's tree.

205 With our heads bowed now, is there some here that would like to be remembered? If you feel that you're not... Friends, it's too plain. I've never had a vision in my life, 'less something happened, followed. I tell the truth. All of these other times if I've told the truth, God has proved it, then I tell the truth this time.
I don't know what day we're living in, but I know there's nothing left. There couldn't be a politician rise that could straighten this thing out: politics, the nation's gone. Oh, God. Can you--can you get down deep enough to--to--to feel that? The nation's gone--not nation, but nations. This is the best of the bunch, and it's gone. Then if the nations are gone, the world's gone. And the churches? To my opinion, Pentecost was the best they've had; but it's gone. Oh, God, be merciful to us.

207 If you don't know Him, please hurry, hurry. If you feel Life, get out of the--get out of your sin, get out of the thing that you're in, get to the Grain right quick. You'll die in the stalk or in the husk. Pray, while we sing now.
I love Him,... It's up to you now. We have no denomination, no nothing; we only have Christ. You're welcome to worship with Him--with us till He comes. We can't put your name on book; we have no books. We want your name in the Book of Life. You can only do that through birth. Won't you do it right now? Ask Christ for new life, bring you in, put your name on His Book if it's not. Then you can fellowship with us. We'd love to have you.
I love Him...

208 Dear God, help each person now to take inventory, see if we're in Him. You loved us. You were smitten for us. And we did esteem You smitten and afflicted of God. I pray, God, that You'll call each one. Lord, speak to my children, my loved ones, and my friends. Grant it, Lord, just now, through Jesus Christ's Name.
Don't let anybody wait too long, Lord. Looks awful close. The harvest is truly ripe. The great combine of God will sweep through the land one of these days; straws will fly every way; but the Wheat shall be gathered to the garner, taken up, for in It is Life. Grant, Lord, each request to be answered, each prayer to be made manifest before You.
I pray for them, Lord. I pray that You won't let any that's here be lost, Lord. They--they--they set under difficult... They--they--they drive for hundreds of miles. And whatever that we have need of, give it to us, Lord, whatever's good for us, Lord, not what's good in our sight, but what's good in Your sight. We want to stand as a chaste virgin that's been chastened, rebuked of God, that we might be purged from our sins.

211 And I offer my prayer for them, Lord. I--I--I don't know how to pray. We're--we're talking to the Mighty God, and what human being is there, what mortal could make the right type of prayer before the living God? But, Lord, my mispronounced words and my--and my nouns and pronouns in--in the wrong place, if You could pick out the a-b-c's for a little boy one day and make a sentence, You--you can omit my nouns and pronouns and just look to what I believe, Lord. I believe You. I believe this Word. And I'm believing for each one here. And I--I'm bringing them to that altar, Lord, by faith, where between us and Great Jehovah is the Blood of His Son, Jesus. And the Blood shall speak for us. When You smote Him on Calvary, You said, "Speak. Hear Him." And the Blood, the Bible said, speaks greater things than the blood of the lamb in the Old Testament; for the Blood of Christ speaks greater than the blood of Abel, greater things. And speak, Lord, redemption for us as we call through the Blood.

212 Great Father of Life, include us, Lord. If we--if we've sinned, take it away from us. We--we don't want to be that way, Lord. It's not our intention. And we realize we're living in such a horrible dark way. As we said at the beginning, we're walking up a mountain, through rugged places; dim is the trail; but we're packing the Light. May we see It step by step as we go now, until we meet, like "Pilgrim's Progress," till we finally catch the top of the hill. Guide us, O Shepherd. Great Jehovah, lead us by Thy Spirit.
And we know that we're far from a masterpiece, but we're looking where we were hewed from, the real Masterpiece, and in Him we trust. Just take us to Him, Lord. Grant it, Lord.

214 Heal all the sick people here, Lord. We did esteem Him, smitten and afflicted. But He was wounded for our transgressions. God's Masterpiece was smitten. And He was wounded for our transgressions; with His stripes we were healed. Heal the sick, Lord, in Your Divine Presence now, while we know that You're here.
Cleanse our souls, our hearts from all evil, all bad thoughts, all evil communications; all things that's wrong, cleanse us. And we pray, Father, that You'll heal our sickness, and let us leave here feeling that we are Your sanctified children. And with the Blood over us, we speak through the Blood, the Word. Grant it, Lord. We ask in Jesus Christ's Name. Amen.

216 Father God, upon these handkerchiefs, anoint them with Thy Presence, Lord. May Thy Presence be with them wherever they go. Whatever they're laid upon, on any sick body, may they be healed. And whatever, if there's a broken home somewhere, mend it, Lord, the Great Sculptor. Grant it, Lord.
Mold us and make us sons and daughters of God. We believe the Bride is getting its last polishing down. It'll be smitten from the complete organization altogether, and then the great harvest will be here. Until then, Lord, make them healthy and happy to serve you. In Jesus' Name. Amen.
I love Him, I... (Do you really love Him?) Because He first loved me, And purchased my salvation On Calvary's tree.

218 Now do you understand why I scold you? It ain't because I love you or because I don't love you; I do love you. I want a Masterpiece for the Master. I might have to tear a few out and like this, but I'll have a Masterpiece some of these days if I keep it right on this Word. That's right.
Now, Jesus said, "This will all men know that you're My disciples, when you have love one for the other." We should be so in love with one another.
Blest be the tie that binds Our hearts in Christian love; The fellowship of kindred mind Is like to that above. Let's take one another's hands.
When we asunder part, It gives us inward pain; But we shall still be joined in heart, And hope to meet again. Take the Name of Jesus with you, Child of sorrow and of woe; It will joy and comfort give you, Take it everywhere you go. Precious Name, O how sweet! Hope of earth and joy of heaven; Precious Name, O how sweet! Hope of earth and joy of heaven. Now, remember in your journey:
Take the Name of Jesus with you, As a shield from every care; When temptations 'round you (What do you do then?) gather, Just breathe that holy Name in prayer. O Precious Name, O how sweet! Hope of earth and joy of Heaven; Precious Name, O how sweet! Hope of earth and joy of Heaven. Till we meet, (Let's bow our heads.)... (Oh, I love to sing.) Till we meet at Jesus' feet; Till we meet, till we meet, God be with you till we meet again.

Up