Шедевр

Другие переводы этой проповеди: Шедевр - Рига
Дата: 64-0705 | Длительность: 2 часа 18 минут | Перевод: VGR
doc pdf
Просмотреть только русский текст Просмотреть только английский текст

Шедевр / The Masterpiece

ШЕДЕВР

Давайте сейчас склоним наши головы для молитвы. Пока наши головы и сердца склонены перед Богом, я—я хотел бы знать, у кого из присутствующих есть просьба, о которой они желают чтобы помнил Бог, пусть просто поднимут свои руки. Итак, удерживайте теперь свою просьбу в вашем сердце, когда мы будем молиться.
2 Господь Иисус, Ты есть Источник, неиссякаемый Источник Жизни, протеки через нас сегодня, Господь, и очисти нас от всего неверия и всего греха, чтобы мы могли находиться сейчас в Твоём Присутствии, зная, что у нас есть нужда, — мы знаем, что мы грешники и не—недостойны никакого благословения. Но когда мы подумаем о Нём, Который пришёл и забрал наши грехи! Тогда, когда там находится Его Кровь, это не—это не мы в Присутствии Божьем, это Он. Это только наш голос через Его Кровь. Его Кровь говорит. О, Боже, очисти тогда наши сердца от греха и неверия.
3 Даруй нам желания нашего сердца, потому что мы действительно имеем эти желания, чтобы служить Тебе. В этих немощах и страданиях, и мирских вещах, которые иногда наваливаются на нас, чтобы усовершить нас; нам было так сказано. Он тогда сказал: "Не считайте для себя странным, что эти испытания придут". Они только лишь содействуют нашему благу и тому, чтобы усовершить нас, и привести нас на это место. Эти великие пустыни переживаний, где из праведников выплавляют святых, мы—мы благодарим Тебя за эти переживания, Господь. Мы никаким путём, никоим образом не хотим сделать что-либо против Твоей воли. Но мы молим, Отец, чтобы в этом мы стали ближе к Тебе.
4 И когда бремена такие тяжёлые, что мы не можем идти дальше, тогда мы поднимаем наши руки и вопием к нашему Отцу. Услышь тогда нас с Небес, Господь.
Исцели нас, сделай нас здоровыми ради Царствия Божьего.
Благослови Слово Твоё сегодня утром, Господь. Слово Твоё есть Истина.
5 И мы собрались сегодня здесь в церкви. Мы молимся за Брата Невилла и за Брата Кэппса, и за Брата Коллинза, и за всех остальных служителей и—и попечителей, дьяконов, и за весь народ, и за гостей среди нас. Пусть этот день будет таким днём, который мы все запомним надолго из-за Твоего Присутствия.
в Мы в это утро находимся здесь в великом ожидании, Господь. Успев лишь только мельком увидеться, созванные вместе. Мы ощущаем, что это ради какой-то цели. Пусть Твоя цель будет достигнута, Господь. Потому, что мы просим об этом, смиряя себя, во Имя Иисуса. Аминь.
7 Приятно быть здесь и находиться в этой церкви, полной людей. Я и не ожидал, что кто-то будет здесь сегодня утром, потому что я и сам совершенно не знал, что буду здесь.
8 Мы только что прибыли из Филадельфии. И вот, я приехал, думая, что мне придётся сразу же ехать в Аризону для проведения похоронного служения для моего друга капитана Джима Мозли, драгоценнейшего благочестивого молодого человека, которого я недавно привёл ко Христу, трёх братьев Мозли. И один из них упал с самолётом, и тотчас погиб. Находился десять часов в огне, прежде чем до него смогли добраться. И вот, ему двадцать восемь лет, его жене — двадцать шесть, и—и осталось трое маленьких детей, старшему семь. Очень печально. И они... Когда его привезли, его должны были похоронить на следующий день. И вот я только лишь... Мне не удалось поехать. И я просто написал, то есть послал телеграммой то, что я собирался сказать, или что я сказал бы на похоронах Брата Мозли. Некоторые такие вещи мы не можем понять, но, несмотря на это, Он делает так, что всё идёт, как нужно.
9 Мы находимся в это утро в служении Господу, знаем, что— что—что мы верим Богу, что мы верим, что Он всё сделает именно так, как нужно. Несмотря на то, что это может быть и как оно произойдёт, мы знаем, что это должно "содействовать ко благу". Он пообещал это. Это просто не может быть по-другому. Иногда мы не понимаем, временами это бывает очень трудным для понимания, но всё равно мы знаем, что это Истина, потому что Библия говорит, что это Истина. А Библия для нас — это Бог в печатном виде.
ю Итак, нам нужно иметь кое-что, на что поместить нашу веру. И если—если бы я или любой из нас попытался добиться успеха в жизни и стал бы мульти-мультимиллионером, но что мы будем с этим сделать? Нам придётся достигнуть конца пути, и какая— какая нам тогда от этого польза? Видите? А деньги — это бумажные знаки, это средство обмена, но вы не обменяете его на Жизнь. Только Бог имеет Жизнь.
11 Итак, мы—мы осознаём, что мы здесь находимся в форме негатива. И пока есть негатив, должен существовать позитив. Не может быть негатива без позитива, понимаете, потому что это позитив, который делает негатив. Как, например, если у вас есть негатив какого-то объекта. Где-то должен быть объект или же, чтобы прошёл, свет прошёл через объектив, или же не будет никакого—никакого негатива. Поэтому, когда мы видим, что наша жизнь здесь находится в форме негатива и знаем то, что мы по образу какой-то жизни где-то, тогда мы понимаем, что где-то должен быть позитив, на который упал свет, и он отразил нечто на земле. А мы являемся только лишь отражением. Настоящий объект находится где-то в другом месте. Если это не так, — тогда я самый обманутый человек в мире, я потратил свою жизнь зря. Но я знаю без тени сомнения, что он там. Видите? Вот почему мы здесь. Понимаете?
12 Когда я вижу вас, которые приехали с другого конца страны для короткого свидания и иногда чего-то ожидающих, я чувствую себя тогда таким незначительным, когда прихожу вот на такое собрание, думать о том, что я знаю, что люди проехали сотни километров, только лишь для того, чтобы побыть несколько минут на служении, только лишь для того, чтобы посидеть здесь.
13 Одна женщина как-то сказала, приехала однажды и сказала: "Покажите мне, где ходит этот человек, и позвольте мне пройти по дороге после него, — сказала, — я выздоровею". И вот, люди вот таким образом тебе верят, а ты — представитель Христа, что же тогда мы должны делать? Мы должны быть очень осторожными, потому что ты не только себя разрушаешь неправдой, ты убиваешь и других, которые идут за тобой.
14 Поэтому я не знаю ни одной деноминации или ещё чего-то подобного, куда вас привести. Есть только одно, во что я имею веру. Если вы верите мне, следуйте тому, что я говорю вам. Потому, что я верю Библии, которая есть Слово Божье. Всё остальное падёт. Я только лишь... Он есть Жизнь. Он есть Слово.
15 Так вот, я знаю, что вы... Когда я сюда выхожу, я вас долго держу. Я молился Богу, когда у меня возникло желание прийти сюда сегодня. У меня было так много личных разговоров и звонков, и тому подобного. Мне нужно было встретиться с некоторыми людьми сегодня утром, И я сказал: "Да, несомненно, Брат Невилл попросит меня что-нибудь сказать". Это была пятница. И я сказал: "Вероятно, Брат Невилл попросит меня говорить. И когда я закончу, я помолюсь Богу..." Было так жарко, стояла такая жара. И Он был настолько благ, послав нам дождь и ослабил эту чрезмерную жару и дал нам сегодня хорошее утро. Я молю, чтобы Его благость обильно излилась на каждого из вас, чтобы вы навсегда запомнили это утро. Пусть Его благодать и благословения пребудут на вас!
16 Прошлым вечером я навестил одного друга, который заболел, Брата Билла Дауха. Я не вижу его сегодня утром здесь. Почему- то не вижу. О, вот он. Он... Да. И я думал: "Старый человек, в возрасте девяносто одного года и по-прежнему пробивающийся через всю страну, через пустыни и покрытые снегом горы, и скользкие дороги. Он мог бы и не делать этого. Бог был благ к нему; он бы мог и не делать этого. Он мог бы сидеть дома и чтобы слуги обмахивали его опахалами, если бы пожелал". Но что-то произошло с Биллом Даухом, он родился заново. И когда это произошло, нечто вошло в его сердце, что теперь всё, ради чего он живёт, — это чтобы присутствовать на этих служениях. И теперь, если бы я являлся устами Божьими, разве я обманул бы друга? Я лучше умру. Тогда я буду говорить ему именно то, что является Истиной из этой Библии. Тогда это Слово Божье. Я просто повторяю то, что Он сказал.
Теперь я хочу прочитать немного из Библии.
17 Прежде чем мы будем читать, я хотел бы сказать, что сегодня, я полагаю, вечер причастия. И кто живёт неподалёку отсюда... Потому что остальные, вероятно, вернутся к себе домой, потому что им нужно идти на работу. Те же из присутствующих, кто местный, запомните, братья будут проводить сегодня вечером причастие.
18 Итак, я жду последнего звонка в Африку. Меня не впускают как миссионера. Поэтому единственный способ с помощью которого я смогу поехать в... Я собираюсь в Кению, Уганду и—и Танганьику. И единственный способ, для меня попасть туда... Прежде всего, тебя не пустят церкви, потому что они хотят, чтобы я проповедовал что-то с этой стороны и что-то с той стороны, там в Африке. А я таким образом въезжать не согласен. Я не собираюсь быть таким лицемером, чтобы так поступать. Поэтому лучше я скажу им: "Нет, господа. Я буду проповедовать только то, что Бог положит мне на сердце, и это всё". Понимаете? И я уверен, что это не будет похоже на то, чему они меня пытаются заставить учить. Это крещение в троицу и тому подобное, и вся эта чепуха вокруг них. Нет.
19 Но меня пригласил на большой съезд Брат Бозе. Для него вот- вот должно наступить некоторое прояснение в том, во что мы верим. И вот, я приглашён приехать так, как будто бы я собирался на небольшую охоту. Если меня впустят как будто на охоту... Если я найду кого-то, кто скажет, что они берут меня на охоту, тогда, когда я туда въеду, доктор—доктор из посольства — это мой личный друг из Чикаго. Как только я там появлюсь, он скажет: "Ну вот, Брат Бранхам здесь. Давайте устроим собрание". И вот, после того как я буду уже там, посольство меня вернуть уже не сможет. Если они... Итак, они пытаются сейчас это проработать. Поэтому я верю, что это... Если это воля Божья, это таким образом устроится. Видите? Это—это просто предано Ему. Если нет — я извещу вас. Я не буду...
20 Если это воля Божья, то я тогда хотел бы говорить о Семи Трубах. И всё это служение будет где-то на восемь дней, и, вероятно, мы не будем здесь в Скинии. Мы попытаемся заполучить здесь аудиторию.
21 Вот, я и не думал об этой новой аудитории, которую только что построили здесь, это именно там, где я в первый раз в видении увидел Иисуса. Теперь она построена, аудитория построена прямо на том месте. Я был там однажды, чтобы посмотреть. Когда я взглянул и увидел Его, взирающего на восток, вы помните, слышали, как я об этом рассказывал, когда я был там, молясь за моего отца; мальчишка, всего-навсего мальчишка-проповедник. Вот там я и увидел Его. Шагнул, глядя на Него; Его голова была повёрнута ко мне в профиль. Я продолжал обходить сбоку, покашливая, по полю, заросшему ракитником и осокой. И я продолжал наблюдать за Ним, а Он так и не обернулся. Потом я произнёс Его Имя: "Иисус". И Он обернулся, протянул Свои руки и это всё, что я запомнил до рассвета. И я вернулся с поля, прямо перед рассветом.
И вот, может быть, Господь позволит мне там проповедовать об этих Трубах. Как бы там ни было, пусть свершится Божья воля.
22 Обратитесь сейчас к вашим Библиям к Исайе пятьдесят-... 53-й главе Исайи.
Итак, мы верим, что Бог благословит наши немощные усилия, чтобы собраться вместе в это утро. Мы только что приехали из Филадельфии, где я был на съезде Бизнесменов Полного Евангелия и слушал там различные их свидетельства и так далее.
23 Затем я, по дороге сюда я был... Билли Пол и я, и Ребекка, и малышка Коллинза, маленькая Бетти Коллинз. И Билли — большой-большой любитель поспать, а Бекки ещё больше, и вот я... мы с Бетти разговаривали. А она сидела сзади вместе с Бекки на заднем сиденье. И я увидел, как что-то произошло на дороге, и когда я заметил это, что-то меня коснулось. И Бетти, если она сейчас здесь, она заметила, что я прекратил разговаривать и начал что-то записывать. Вот откуда у меня тема для сегодняшнего утра.
24 Давайте встанем на ноги. Если мы... Итак, мы встанем в почтении к Слову Божьему, когда я буду читать из Исайи 53-ю главу.
Кто поверил слышанному от нас, и кому открылась мышца ГОСПОДНЯ? (Обратите внимание, прежде всего это вопрос.)
Ибо Он взошёл пред Ним как отпрыск и как росток из... сухой земли; нет в Нём ни вида, ни величия; и мы видели Его, и не было в Нём вида, который привлекал бы нас к Нему.
Он был презрён и умалён пред людьми, муж скорбей... и изведавший болезни, и мы отвращали от Него лице своё; Он был презираем, и мы ни во что ставили Его.
Но Он взял на Себя наши немощи, и понёс наши болезни; а мы думали, что Он был поражаем, наказуем и уничижен Богом.
Но Он изъязвлен был за грехи наши и мучим за беззакония наши; наказание мира нашего было на Нём, и ранами Его мы исцелились.
Все мы блуждали как овцы, совратились каждый на свою дорогу; и ГОСПОДЬ возложил на Него грехи всех нас.
Он истязуем был, но... страдал добровольно, и не открывал уст Своих; как овца был ведён Он на закланъе, и, как агнец пред стригущим его... безгласен, так и Он не отверзал уст Своих.
От уз и суда Он был взят; но род Его кто изъяснит? Ибо Он отторгнут от земли живых; за преступления народа Моего претерпел казнь.
Ему назначили гроб со злодеями, но Он погребён у богатого, потому что не сделал греха, и не было лжи в устах Его.
Но ГОСПОДУ угодно было поразить Его, и Он... предал Его мучению; когда же душа Его принесёт жертву умилостивления, Он узрит потомство долговечное, и воля ГОСПОДА благоуспешно будет исполняться рукою Его.
На подвиг души Своей Он будет смотреть с довольством; чрез познание Его Он, Праведник, Раб Мой оправдает... многих и грехи их на Себе понесёт.
Посему Я дам Ему часть между великими, и... с сильными будет делить добычу, за то, что предал душу Свою на смерть, и к злодея причтён был, тогда как Он понёс на Себе грехи многих и за преступников сделался ходатаем.
25 Отец Бог, Слово Твоё — это Светильник, Свет, который освещает путь каждого верующего в Присутствие Божье, когда Оно помогает нам, как фонарик в нашей руке. Ты не слишком много предусмотрел для того, чтобы мы видели конец от начала, и, но я иду с верой. Но как человек, который идёт ночью через тёмный лес, а это то, где находимся мы; света, который он имеет, хватает только лишь, чтобы освещать шаг за шагом. Но по тропе, хоть и ведущей вверх, нужно идти только со Светом. И пусть Свет прольётся сегодня на Слово, чтобы приблизить нас на шаг к Царствию Божьему. Ибо мы просим этого во Имя Иисуса. Аминь.
Садитесь.
26 Тема, на которую я расположен сегодня говорить к собранию, — Шедевр.
Может показаться очень странным выбор для прочтения из Писания вот такого места, об—об одной из самых трагических и кровавых картин в Библии, о том, о чём Библия говорит: "Этот совершенный Слуга страдал, и был поражаем и разорван", и при этом, взять из этого тему такую как Шедевр. Очень странно. Но я...
27 Мой разум размышлял этим утром, когда мы возвращались назад, о том, о чём я размышляю несколько лет. Меня пригласили в Форест Лоун в—в Калифорнии выше Лос-Анджелеса. Моим первым намерением, отправляясь туда, было посетить могилу Эйми Семпл МакФерсон, основательницы движения Форсквер. И я ходил на её—к её могиле. И хотя я—я не согласен с женщиной, как со служителем, но при этом внутри себя я отдаю дань восхищения и уважения тому—тому, за что она стояла в тот—тот час, и преследование, и остальное, через что ей пришлось пройти в то время, когда она была здесь, на земле. И потом, к её—её возлюбленному сыну, который является моим близким другом, Рольфу МакФерсону.
28 И группой служителей мы отправились туда. И они... у нас не было времени, чтобы зайти в то—то место где они проводят кремацию и вкладывают тела в маленькую коробочку в стене.
29 И там у них есть некоторые знаменитые вещи, такие как "Тайная вечеря". И она освещается естественным солнечным светом. И там у них—у них есть ставень, который даёт им... Когда люди входят внутрь, там светло, а когда—когда они начинают разговаривать, то начинает темнеть. И немного погодя становится совсем темно, и люди выходят. И у них есть там "Вечеря", вся полностью.
30 И женщина, которая знала секрет того, как вбивать туда стекло, ну, как делать такие картины; о, это—это на протяжении многих лет шло через одну семью. И искусство передавалось только детям, и последней была эта женщина. И они делали эту картину. И когда они начали отливать и отжигать это—это стекло, спекать его, возле Иуды Искариота оно разломилось. Потом, они снова попытались это сделать, и оно снова треснуло. И она сказала: "Может быть, Господь не желает изображения Своего врага рядом с Ним". И сказала: "Если оно испортится снова, мы не закончим картину". Но на следующий раз оно устояло. Тогда, конечно же, когда такие вещи происходили, это шокировало.
31 Но потом, одно из того, что заинтересовало меня в Форест Лоун, была огромная скульптура Микеланджело, скульптура Моисея. Конечно же, там копия. Это не оригинал, но это был такой шедевр. И когда я там стоял и смотрел на неё, мне—мне это понравилось — нечто, что и внешне показывает (представляет) то, что в нём что-то есть.
32 Я очень люблю искусство. Я верю, что Бог есть в искусстве. Я верю, что Бог есть в музыке. Я верю, что Бог есть в природе. Бог есть повсюду. А всё, что противоречит оригиналу — это извращение. Бог есть в танцах, но не в таких танцах, какие танцуют здесь. Но когда сыновья и дочери Божьи находятся в Духе Божьем, видите, вот это танцы. Но такое, как нам пришлось терпеть до двух часов ночи сегодня, там на лужайке, это просто извращение этого.
33 Но это, и тот шедевр, что сделал Микеланджело, для него сделать такое — это—это чего-то стоило. Он был великим человеком, этому была отдана большая часть его жизни, потому что он высекал его много-много лет. Взял просто глыбу из—из мрамора и постепенно отсекал от неё. И видите, только лишь этот человек, сам скульптор, знает то, что он хочет сделать. Он и только он один. Вы можете подойти и сказать ему: "Для чего это ты долбишь тут эту глыбу?" Для постороннего наблюдателя, который не знает того, что в его сердце, — это чепуха. Но для того человека, самого скульптора, у—у него есть внутреннее виденье того, что он пытается сделать и он пытается воспроизвести то, что он задумал в виде скульптуры. Вот почему он выдалбливает это из глыб.
34 И для того чтобы совершить это, ты должен правильно начать с самого начала и ты должен следовать образцу. Видите? Ты не можешь для начала отбить какой-то кусочек: "Мы сделаем это вот так; нет, я думаю... " Нет, у него должен быть точный образец. И тот образец находится у него в разуме. И он не может отклоняться от этого образца. Так вот, чтобы сделать это, он должен был иметь картину в своём разуме, потому что у нас нет ни одного настоящего изображения Моисея, но он должен был иметь у себя в разуме точное мысленное представление того, как выглядел Моисей.
35 Итак, настоящий скульптор имеет вдохновение, точно так же, как и настоящий поэт или каждый настоящий певец, музыкант или кто-нибудь другой. Всё настоящее должно приходить через вдохновение. Микеланджело должен был иметь вдохновение по поводу того, как в действительности выглядел Моисей. И он увидел это в своём разуме — то, каким должен был быть Моисей. И вот, он всё это перенёс на этот большой кусок мрамора — обрезка по образцу, и доводка, и шлифовка, пока он не довёл это до полной картины того, что должно было находиться в его разуме.
36 И потом, когда он всё сделал таким совершенным: снял всё лишнее и зачистил каждый сантиметр, и глаза получились такие, как надо, каждый волосок и борода, всё в точности так, как было задумано, он отошёл в сторону и взглянул на него. Я—я думаю о—о многих, многих тяжёлых годах труда, и как он должен был удерживать всё это время одно и то же видение в своём разуме о том, что же он собирался сделать. И только подумайте, это видение, бывшее в его разуме столько лет, сделать так, чтобы оно и выглядело так же! Он сначала увидел видение, и как же он должен был работать, продвигаясь к тому видению, обрезая лишнее и подгоняя! И когда он довёл его до завершения, когда это по-настоящему стало совершенным, он встал и взглянул на него, когда он в то утро закончил, с молотком в руке.
И он так был вдохновлён, когда взглянул на него, потому что видение его ума стояло теперь перед ним в реальности. То, что он видел и... его представление о том, каким был Моисей, вот оно было представлено перед ним; то, что имел в своём сердце все эти годы. Тяжёлый труд и часы скорби и страдания, и критика, и всё остальное, но при этом, он оставался прямо со своим видением до тех пор, пока оно не было завершено.
37 И когда это было завершено, он отошёл назад с молотом, то есть, со скульпторским молотком в руке, и он взглянул на этот монумент. И вдохновение видения, которое он увидел о том, как сделать это, настолько вдохновило его, что он... Вдохновение так коснулось его, что он был вне себя и ударил его по колену, и сказал: "Говори!"
38 Так вот, на этой огромной фигуре есть щербинка на колене, на правом колене. Чуть-чуть выше колена, примерно на пятнадцать сантиметров, есть место (я клал туда свою руку) вот такой глубины.
39 По прошествии всего этого времени, годы и годы, чтобы это сделать; тогда, под влиянием того, что он увидел исполнившимся то, что он видел в своём сердце и в своём видении и страстно желал увидеть, это было закончено. И когда оно было завершено, он до того воодушевился от этого, что подумал, что его собственный шедевр должен отвечать ему. И он ударил его по ноге и заорал: "Говори!" И от этого там появилась щербинка. От этого появилась щербинка на фигуре.
40 На мой взгляд, именно эта щербинка сделала его шедевром. Что ж, возможно, по—по мнению тех, кто думает по-другому, вы можете подумать, что она испортила его. Нет, для меня именно она—она и была тем. Это—это... Потому что после многих лет упорной работы и тяжких трудов, и вдохновения и так далее, чтобы сделать это, было доказано, что его труд не был напрасен. Он был совершенен и потому он закричал: "Говори!" Потому что он увидел перед собой, что он (был) способен достичь, явить к существованию то видение, которое было у него в разуме. И поэтому, под вдохновением, он сделал что-то неразумное, не входящее ни в какие рамки. Он ударил его и заорал: "Говори!" Видите, он бы никогда не сделал такого, если бы думал. Но он не думал. Это было вдохновением от увиденного, что то, что у него было в разуме сидело, там, перед ним, в совершенстве.
41 Его труды и изнурение, и длинные ночи, и дни уединения от мира, может быть, питался бутербродами. И—и тёр его, и отходил назад, и: "Нет, это не так, как должно быть. Вот это должно быть вот таким образом", — и тёр его. Затем, когда он увидел его таким же точно совершенным, тогда он увидел его в реальности. Негатив того, что было в его сознании, стал реальным, он стал позитивом, поэтому это хлынуло в него. И это было настолько реальным, что он должен был крикнуть: "Говори!"
42 На мой взгляд, это было выражением. Это было—это была похвала его работе, то, что собственная работа так вдохновила его, что он настолько вышел из себя, что ударил его и сказал: "Говори!"
43 Я стоял там и смотрел на этот монумент. Я думал о тех часах, которые должен был затратить этот человек, чтобы это сделать. Они сказали, сколько это заняло лет. Но для него это—это было выражением, потому что это был вклад в его—в его великое искусство, его великий труд того, что он совершал. И когда он в конце концов смог достигнуть этого, это было так замечательно.
44 Теперь давайте перевернём страницу с Микеланджело и закроем книгу.
И давайте откроем другую Книгу и прочитаем о великом Скульпторе, о Всемогущем. Кто, прежде чем существовал мир и прежде чем были заложены основания, имел в Своём разуме то, что Он желал, а Он желал сотворить человека по Своему Собственному образу. Он хотел сделать что-то в—в реальности из того, что было для Него видением, что было в Его мыслях.
45 Итак, для Микеланджело это было неотъемлемой частью его мыслей.
А Бог хотел сделать человека по Своему образу, великий Скульптор, и Он принялся за работу над ним. И мы видим, как Он создавал из материалов. Первыми, вероятно, были рыбы, а потом птицы, а—а потом пресмыкающиеся, и—и многое другое, что Он сотворил. Но в конце концов то, как Он вынашивал в мыслях, будучи Творцом, Он сотворил... Он не был похож на человека, вот, на скульптора, который должен взять что-то из того, что уже было создано, чтобы высечь образ. Он был Скульптором Вечного. Он был Скульптором, который мог творить и осуществлять то, что Он задумал совершить в Своём разуме. Или же, иначе говоря, Он мог создавать материал, который желали Его атрибуты.
46 И когда Он начал работать над пресмыкающимися, такими, как небольшие животные на земле. А потом Он начал продвигаться от этого к чему-то другому, высшему. Затем в конце концов Он довёл это к большим живым существам, таким как лев или тигр, медведь. Потом Он, возможно, привёл к жизни мартышек и обезьян, и тому подобное. Итак, не эволюция, как мы думаем, что кто-то произошёл от э-... Это было законченным творением; Бог, создающий образец.
47 Но в конце концов вот на землю пришло совершенство, и это был человек. И тогда Он смог увидеть в том человеке, что он выглядел так, как Он. Итак, теперь, когда Он смотрел на него, он был выражением того, чем был его Творец. Теперь Бог смог довести до конца то, что Он желал — человека по Его собственному образу.
48 И затем, может быть, я скажу к этому, что, когда Он сделал этого человека, всё равно в нём было кое-что, что ещё не выглядело так, как надо, из-за того, что он—он был один. И это то, как Бог был наедине с Собой, Он был Вечным. И человек теперь, по образу Божьему, также существовал на земле наедине с самим собой. Поэтому Ему нужно было нанести лёгкий удар по его левому боку и взять оттуда небольшой кусочек, который оттуда отбился, и сделать ему помощницу, жену, тогда он больше не был наедине с самим собой. Он был—он был, у него кто-то появился. И это Его великая работа.
49 И Он, как и любой другой великий скульптор, взял свой— свой—свой шедевр...
Итак, сначала у Него был шедевр с Него Самого. Но теперь Он увидел, что этот шедевр был одинок, как и Он, и Он разделил шедевр, ударив его по боку, и явил помощницу.
50 И теперь, для того, чтобы сделать из двух одно, Он поместил их, как и любой другой великий скульптор, в место, которое— которое было прекрасным.
Скульптор никогда не станет создавать великий шедевр и потом брать его и ставить где-то в переулке или прятать за домами. Как сказал нам наш Господь: "Человек, зажегши свечу, не ставит её под спудом". Когда мы становимся Божьими шедеврами, мы не прячемся где-то в переулке. Мы—мы должны давать Свет.
51 Итак, мы видим, что—что Он, после того, как Он сделал этот шедевр, Он поставил его здесь на земле и поместил это в самом красивом месте из всех, в Эдемском саду. Он поместил Свой шедевр, двоих, которые были одно, в Эдемском саду. Как же, должно быть, это удовлетворило Его, когда Он увидел, что Его шедевр был хорош. Он, после всего, мы видим, что Он отдыхал; Он так был доволен Своей работой.
52 Итак, запомните, что, по-моему, шедевром является тот удар, который подпортил шедевр Святого Анджело в скульптуре Моисея.
И был удар, который рассёк бок Его шедевра и явил невесту. И теперь, мы видим их как семью-шедевр в Эдемском саду. Как же это было прекрасно! И это так удовлетворило Его, что Он—Он после этого отправился на отдых. Он сказал: "Я, Я отдохну".
53 Но пока Он отдыхал и доверял Своему шедевру, пришёл Его враг и обнаружил этот великий шедевр. И он, обманом, он—он проползает под стенами сада и потом он—он испортил этот прекрасный шедевр. Он—он испачкал его, чтобы тот—тот пал.
54 Итак, я стараюсь следить за часами. И я попросил Майка, моего племянника, через тридцать минут позвонить в колокол, но я... Он этого не сделал, и я уже тут тридцать минут. Но, это, мы немного продолжим. Видите? Итак, я не хочу нарушать эти правила. Я—я установил эти правила и я—я... а здесь нарушение своих же собственных правил.
55 Итак, обратите тогда внимание, вот этот шедевр. Когда сатана заполучил его в свои руки, обольститель, прорвался через стены сада, и—и он испортил этот шедевр. Потому что вот как он сделал это, что... Как он это сделал? Я побольше углублюсь в детали. То, как он это сделал, было... Этот шедевр был ограждён стенами Слова, Божьего Слова. И сам шедевр семьи был укреплён этим Словом. Но отломанная часть, которая была отбита от оригинала, вышла за пределы той стены, это дало сатане шанс испортить это. И вот, так как вы знаете, как я верю во всё это, то мне не придётся этого объяснять. Но шедевр был разбит.
56 Но великий Скульптор, когда Он увидел падение Его семьи, шедевра, Он не желал оставить его вот так лежащим лицом вниз и разломанным на части. Он сразу же принялся за работу, чтобы вновь отстроить его. Он не желал, чтобы он погиб, лежал бы всё время вот так. Потому что Он — Бог и Он никогда не потерпит поражения. Поэтому, Он сразу же принялся за работу и вновь начал отстраивать по Своему Собственному образу человека.
57 Итак, мы видим, что появился допотопный мир и разрушил всё полностью, потому что заветы, которые были заключены, имели условия: "Если не будешь делать этого или будешь делать то". Бог, великий Скульптор, видел, что человек не мог—не мог соблюсти завет. Он просто не мог этого сделать. Для этого просто совершенно нет никакой возможности.
Несколько минут назад в личном разговоре, я разговаривал в комнате с одним человеком, который сейчас присутствует здесь. Сказала: "Но, Брат Бранхам, у меня столько всего, о чём я—я знаю, что это неправильно", — и это—это благочестивая женщина.
58 Я сказал: "Но—но послушай, сестра, не смотри на себя. Главное — какое твоё желание и что ты пытаешься делать. И если ты действительно любишь Господа, ты пытаешься служить Ему всем своим сердцем, и тогда твои ошибки скрыты в Крови Господа Иисуса". Видите? Видите, Он соделал путь.
59 Итак. Он начал теперь отводить человека от Своих заветов, от... от того, что говорит: "Если ты будешь делать, то и Я буду". И Он начал с человека по имени Авраам и дал Аврааму завет безусловный. Каждый раз, когда Он начинал бы шедевр, сатана заполучал бы его, потому что Слово... Когда Он начал с Авраамом, Он сказал: "Я уже совершил это. На этот раз это без условия, не то, что... что—что: 'Если ты, то и Я', но Я уже сделал это". Теперь Он, этот—этот Скульптор, полон решимости получить этот шедевр.
60 Потом, от Авраама произошли патриархи. И патриархи действительно... Итак, что же делает Бог? Он восстанавливает этот шедевр, который пал. Итак, среди патриархов первым, кого мы видим, был Авраам.
61 Теперь, смотрите, каждый шедевр поставлен на основание, скульптура. Монумент Моисея работы Анджело стоит на метровом или метр с чем-то куске мрамора. У него есть основание. Так же и Бог при подготовке этого шедевра. Он поставил его на основание патриархов. И Авраам был первым основанием патриархов, потом Исаак, затем Иаков, затем Иосиф, четыре угла.
62 И вот, Авраам был основанием веры. Скажем, что у этого было четыре основания. Основанием веры был Авраам. Основанием любви был Исаак. Основанием благодати был Иаков, Божья благодать к Иакову: любой об этом знает. Но в Иосифе было совершенство, вот где Он мог установить монумент; не на первом основании, втором основании, третьем основании, но на четвёртом основании.
63 Авраам изображал Христа, конечно же; точно так же и Исаак, в любви. Авраам сделал это в вере, Исаак сделал это в любви, Иаков сделал это через Его благодать. Потому что Иаков означает "обманщик", и это то, кем он был, но Божья благодать была с ним. Но когда дошло до Иосифа, то нет ничего против него, кроме одной царапинки, потому что и основание также должно быть шедевром. Когда он сказал своему отцу, пророку: "Скажи фараону, что твой народ — это—это животноводы, а не пастухи овец, потому что для египтянина пастух овец — мерзость".
64 Но когда этот старый пророк предстал перед фараоном, он сказал: "Рабы твои — пастухи скота". Вот, это нанесло царапину на него, видите, вот почему это, тем не менее, делает его шедевром.
65 Итак, основания были заложены через веру, любовь, благодать и к совершенству, через патриархов.
66 Теперь для этого шедевра наступила работа над туловищем — это были пророки, которые были Словом. Я надеюсь, вы можете это разобрать. Видите? Пророки, не законы! Пророки, потому что пророки были подтверждённым Словом, которое строит тело; не патриархи. Пророки, они были Словом.
67 Наконец, как Он начал в далёком прошлом, во дни Моисея, и прошёл через пророков, через каждого из них. И вот, наконец, созидание тела всё подходило и подходило к концу. И величайшим из них всех был Иоанн. Так сказано в Библии. Иисус сказал это. "Из рождённых от женщины нет человека такого великого, как Иоанн Креститель", — потому что он был тем, кто мог представить Слово.
68 И затем, наконец, пришла великая Глава, Глава всего этого. Всё остальное тело только лишь говорило о Ней. Основание было заложено патриархами; но тело было возведено Словом, которым были пророки; и вот, приходит Глава всего этого, на сцену вышел Иисус. Тогда, когда эта Глава была поставлена на него, мы увидели в Нём всё произведение Божье. Мы увидели в Нём совершенное отражение Слова, потому что Он был Словом, полнотой Слова. И вот вновь, у Бога вновь появился совершенный Шедевр.
Как сказал Исайя: "Вот, Раб Мой, Мой Шедевр, то, что Я изображал все эти годы об этом грядущем Совершенном. И вот Он стоит прямо передо Мной, совершенный!" Там, по Его Собственному Образу, отображающий Бога! Потому что Он сказал в Евангелии от Иоанна 14: "Видевший Меня видел Отца".
69 И тогда, "В начале было Слово, и Слово было у Бога", и Слово было вытесано и отражало то, чем Слово было в начале. Он, Слово, отражённое в этом Шедевре по Его Собственному подобию, Бог, вновь в Своём подобии, в форме Слова, отражённого в человеческом образе, Шедевр.
70 У всех пророков были слабые места, они все были частью. Но вот, наконец, пройдя через это, наконец-то приходит Шедевр, Совершенный, совершенно никакого недостатка в Нём, настолько совершенно отражающий Самого Строителя, Его Собственный образ был отображён в Его произведении. "Бог и Христос были Одним" настолько, что Он вложил в Него Свой Собственный Дух, и тогда даже образ и Строитель стали Одним. Бог и Его скульптурное произведение, Его Шедевр! Тогда как Моис— Моисей был, в произведении Святого Анджело был... или точнее Микеланджело; был скульптурой, которая была мертва, потому что была сделана из камня. Но здесь, Верховный Строитель, когда у Него Его произведение было завершено, Он сошёл в Него.
71 Настолько совершенный Искупитель человека, такой совершенный, такой благочестивый; но при этом там не было того вида, который привлекал бы нас к Нему. Когда этот девственнорождённый Сын живого Бога стал настолько совершенным и смиренным и настолько по образу Бога, что великий Вышний, Который пронёс Свою Жизнь через пророков... И Он был исполнением всех пророков. Он был таким совершенным, что Бог, видя это, Он поразил Его и выкрикнул: "Говори!", — так же, как сделал Микеланджело. "Говори!"
Вы скажете: "Это правда так?"
72 Святого Марка 9:7, мы видим на Горе Преображения, когда там стоял Моисей — закон, там стоял Илия — пророки. Весь этот путь, начиная от патриархов, отцов, закона, пророков, и все они стояли там. Мы слышим Глас, исходящий из облака, и сказавший: "Сей есть Сын Мой возлюбленный, Его слушайте!" И если они должны были слушать, Он должен был говорить. Это было всего за несколько дней до того, как Он был поражён. "Это Сын Мой, в Котором Мне угодно обитать. Я вылепил Его. Я на протяжении четырёх тысяч лет вёл Его к этому. И теперь, Он настолько совершенный, что я должен поразить Его, чтобы Он мог говорить. Его слушайте! Он есть Совершенный. Он, Он — это Шедевр".
73 Помните, Он был изображаем всё время, на всём протяжении Ветхого Завета.
Мы обнаруживаем, что Он был Скалой в пустыне, которая была поражена; Скала в пустыне. "Я есть эта Скала, которая была в пустыне". Но это был камень, который ещё не достиг своего совершенства. Но в форме прообраза Она следовала за церковью, чтобы тянуть из Неё, чтобы Он смог привлечь, дать Жизнь тем, кому Он мог дать Жизнь. Но Он был той Скалой в пустыне. Он тогда ещё не был человеком. Он был только лишь в прообразе. 7* Моисей увидел Его, находясь на этой Скале. Он видел, как Он прошёл, и он сказал: "Спина как у человека". Видите, Скульптор представлял Моисею то, каким был потенциальный образ Христа, как будет выглядеть великий Шедевр, когда Он будет завершён. Он провёл Свой... Он внедрил или—или же представил Моисею видение того, как будет выглядеть Шедевр. Это был человек со спины, когда Он прошёл в пустыне.
75 Помните, Анджело смог только лишь выкрикнуть и ударить скульптуру, и сказать: "Говори!"
Но насколько по-другому это было у Бога, великого Скульптора. Когда Он сотворил человека по Своему Собственному образу, настолько совершенного, что Он отражал Его, Бог говорил через образ человека, показывая, что Он будет делать. Он говорил через пророков, когда они находились в своём потенциальном образе в то время, когда Он вёл это вверх к Голове. Но когда Он пришёл как Голова, Он был полностью образом Бога, Он изображал Себя Самого. Тогда, поражённый за нас, Он теперь для нас Шедевр, Дар Божий, Иисус Христос, Вечная Жизнь. Я надеюсь, мы этого никогда не забудем.
76 Так как мы видим, как дни становятся всё темнее, и видим, как падают тени! Тогда как я предсказывал: "Ещё несколько оборотов солнца. С этим народом будет покончено". Знаете ли вы...
Вчера, четвёртого июля, Томас Джефферсон подписал декларацию о независимости, он и остальные из совета, бывшие вместе с ним, и прозвенел Колокол Свободы, и мы объявили независимость как нация. Согласно истории, ни разу ещё не было демократии, которая продолжалась бы двести лет. И это произошло в 1776-м, четвёртого июля. И нам осталось одиннадцать лет. Дотянет ли она дотуда? Нет, не может быть, понимаете. Одиннадцать лет. А если дотянет, то это сделает переворот во всей истории.
77 И мы видим состояние времени. Мы видим состояние людей. Мы видим состояние политики. Мы видим состояние мира. Он не сможет удержаться. Он должен утонуть, как "Титаник". Он должен погрузиться, чтобы освободить занимаемое место. Один народ освобождает место другому, когда падает. И это царство, как и всякое другое царство, должно пасть, чтобы дать место тому Царству, которое грядёт, которое не падёт. "Ибо мы приняли Царство, которое не может быть сокрушено", через этот совершенный образ Бога, через этот Шедевр.
78 Бог, когда Он взглянул на Него, Он был так вдохновлён! Он был настолько... увидеть Его таким, как Он выглядел, и увидеть Его форму, Он был так вдохновлён от того, что это будет совершенный Шедевр Искупителя — Иисус, Искупитель. И вот Бог, для того чтобы быть поражённым Самому; потому что для того, чтобы уплатить Свою Собственную плату, Бог и Христос стали Одно, чтобы Бог мог быть поражённым в этом Образе, чтобы Он мог быть израненным. И вот почему Исайя сказал: "Мы думали, что Он был поражаем, наказуем Богом. Но Он был изъязвлен за грехи наши и мучим за беззакония наши; наказание мира нашего было на Нём, и ранами Его мы исцелились".
79 Совершенный Образ Бога-Человека! Бог в эн морфе изменился из Сверхъестественного в видение, а видение было спроектировано в Образ. А Образ был поражён, чтобы то Сверхъестественное могло вкусить чувство смерти, совершенный Шедевр Бога.
Он не мог этого сделать в Моисее. Он не мог этого сделать в пророках; Исайя, которого пилили пилами, пока не распилили на кусочки. Он не мог этого сделать в пророках, которые были побиты камнями. Он не мог сделать этого, потому что Он не мог этого почувствовать; там была только часть Его.
Но в этом совершенном Шедевре, Он был полнотой Божества телесно. Он не только мог изобразить Моисея; Он смог излить всё Своё Существо в эту Личность и вкусить смерть за всю человеческую расу. Совершенный Шедевр Божий! Бог пришёл в такой восторг от созерцания Его, Он стал Искупителем всех эпох, для того, чтобы говорить за всех предшествующих, тех, кто были до этого и тех, кто сейчас.
80 Все обетования сбылись в Нём. Он был Совершенством совершенства. Все прообразы исполнились в Нём: наш Родственник-Искупитель в Руфи и Воозе, наш Даятель Закона с горы Синай; наш Пророк из пустыни; в том, как Он сошёл с горы, в том, как Он вышел из пустыни, в том, как Он вышел из Вечности и стал человеком, совершенный Образ!
81 Бог на протяжении всей этой эпохи отсекал через патриархов и сделал Свою платформу, и провёл их через различные ситуации, чтобы Он мог заложить на этом это основание. На этом Он начал строить Своё Слово, пророков. И затем в конце концов дошёл до совершенного Пророка, совершенного Основания, совершенного видения, которое имел Бог.
82 И вот для того, чтобы это начало говорить, Он есть Слово. А чтобы Слово заговорило, Он должен был войти в этот Образ. И потом, чтобы Образ заговорил, он должен был быть поражённым. Он сходит в Образ, и затем для того, чтобы заговорить, — совершенный Искупитель.
83 Все прообразы Ветхого Завета исполнились в Нём. Как я сказал однажды, Иегова Ветхого Завета — это Иисус из Нового. Да.
84 Как многие из вас, мужчины, женщины, моего возраста; обычно у нас было много китайских прачечных по всей стране. Когда китайцы только начали, они двинулись с Западного Побережья, продвигаясь на восток, приехав из страны на Востоке продвигались дальше в этом направлении. Когда они появились, они были такими людьми, которые не были знакомы с нашим языком и нашим образом жизни, но они были отличными прачками. И они не могли выписать квитанцию, чтобы тебе забрать своё бельё.
Но у того китайца была пачка небольших чистых листков. Теперь, когда ты приходил для того, чтобы сдать бельё, он брал этот листок и особым образом разрывал его и давал тебе один кусок, а другой оставлял у себя. И вот, это было немного лучше того, что мы имеем сейчас, потому что, когда ты приходил для того, чтобы забрать то, что принадлежит тебе, эти два кусочка должны были совпасть. Ты не смог бы подделать это, даже если бы захотел. Это сделать невозможно. Ты можешь скопировать буквы, но не сможешь подделать то, что разорвано. Он должен точно совпадать с другим кусочком. Поэтому твоё грязное бельё, которое ты принёс, ты мог выкупить этим листком, потому что он совпадал с тем листком, который возвращался.
85 И когда Бог через пророков и под законом осудил нас за грех; а у закона нет благодати, он только говорит тебе, что ты грешник. Но когда на сцене появился Иисус, Он был исполнением, Он был исполнением всего, что пообещал Бог. И Он был совершенным, идентичным обетованию образом. Поэтому, все обетования Ветхого Завета исполнились в Иисусе Христе. Это не могло исполниться в Моисее, это не могло исполниться ни в одном из пророков, но исполнилось в этом Шедевре. Он соответствовал всему тому, что Он сказал о том, каким Он будет.
Точно так же Церковь обязана быть соответствием всему, что пообещал Бог. Она должна быть кусочком, который был отсечён от Него. Следовательно, если оригинал есть Слово, точно так же и части, взятые от Него, будут Словом, чтобы подойти к Его боку.
86 Поэтому у китайца ты мог требовать... Там, где тебя осуждает закон и говорит, что ты грязный и ты виновен, и мог бы отправить тебя в тюрьму. Но когда Он пришёл, Он был тем Парным кусочком для него, который мог вывести тебя; и вернуть тебя обратно, чтобы стать целым листком, то искупление, что пообещал Бог ещё в Эдемском саду. "Твоё Семя поразит голову змея. Но Его пята поразит—поразит его голову".
87 Итак, мы видим этот совершенный Шедевр, который закончил Бог. И вот мы замечаем, что Он был всем тем, что было обетовано. Он есть все обетования, все пророчества, всё, насчёт чего Бог сделал обетование. "Твоё Семя поразит голову змея". Так вот, Он не мог поразить её законом, Он не мог поразить её пророками, но Он сделал это, когда Семя женщины стало Шедевром, Христом. Он был тем Камнем, который Даниил видел оторвавшимся от горы. Он был Тем, кто мог разбить. Он есть Тот, кто может поразить, поразить голову змея.
88 Его жизнь в точности соответствовала жизни Моисея. Его жизнь соответствовала жизни Давида. Давайте посмотрим, так ли это, является ли Он этим Парным кусочком.
89 Обратите внимание, Давид, царь над своим же собственным народом, отверженный. Он был... Однажды, пока он был... его собственный сын восстал в бунте против него, и он разделил и разобщил армии Израиля. И это так, Давид изгонялся или же был изгнан со своего трона своим же народом.
И на его пути там встретился человек, который ненавидел его, когда он там шёл, плевал на Давида. ^Один из стражей вытащил свой меч, сказал: "Я не допущу, чтобы у этого пса голова осталась на плечах; плевать на моего царя?"
Давид сказал: "Оставь его. Бог сказал ему делать это".
90 Разве вы не видите? "Муж скорбей, изведавший горести. Он, как Овца перед стригущими, безгласен". Они... Он сказал так. Наверное, Давид и не знал, что он говорил.
Но спустя пять, шесть сотен лет или немного побольше Сын Давида проходил по тем же самым улицам, и на Него плевали. Но посмотрите, что произошло тогда, когда Давид при возвращении из—при возращении из своего... когда он стал беглецом; и при возвращении из своего изгнания, когда он—когда он возвращался, тот человек просил мира и милости. Даже те, кто бил Его, однажды увидят Его, когда Он возвратится.
91 И потом мы видим в Иосифе, что Иосиф был особенным мальчиком, последний, верхняя часть основания, на котором должен был быть построен шедевр. Это началось от веры и через любовь и благодать оно дошло до совершенства. И произошло то же самое — от ног в начале дошло до совершенства во Христе. Обратите внимание, как Он был изображён в Иосифе, вершине основания, самом совершенном из всех.
92 Мы видим, что Иосиф был рождён в своей семье. И он, кстати, был рождён от законной женщины, которая была женой Иакова. И, обратите внимание ещё, что, когда он родился, его отец возлюбил его, а его братья ненавидели его без причины. Почему они ненавидели его? Потому что он был Словом.
Видите само основание? Видите, как пришла глава основания? Теперь, посмотрите, как приходит Глава тела. Следите за тем, как пришла Глава Невесты. Он был Словом.
И они ненавидели его, потому что он был провидцем. Он предвидел события и рассказывал их. Они происходили. Не имеет значения, как надолго это задерживалось, они происходили именно так. И из-за того, что он был духовным, он был отвержен своими братьями. Им бы следовало его любить. Но они возненавидели его, потому что он был пророк и он был духовный. И они ненавидели его.
93 Обратите внимание, его продали почти за тридцать серебряников; бросили в канаву и думали, что мёртв, но был вытащен наверх из канавы. И во время его искушения в темнице, виночерпий и пекарь, мы знаем, что виночерпий спасся, а пекарь оказался потерянным. И в темничном доме Христа, на кресте, один спасся, а другой стал потерянным; два вора, два делателя неправды.
94 И мы обращаем внимание, что он был взят из тюрьмы к правой руке фараона; так что ни один человек не мог поговорить с фараоном, только через Иосифа. И когда Иосиф оставлял трон фараона, по всему Египту трубила труба, звучал трубный звук и говорилось: "Преклоните каждый своё колено, Иосиф идёт!"
95 Точно так же будет и с Иисусом. Как Он был возлюблен Отцом и ненавидим этими деноминационными братьями без причины. Он был продан за тридцать серебряников, как это и случилось, и брошен в канаву, сочтён мёртвым. На кресте — один потерян, другой спасён. И был вознесен со креста; и восседает по правую руку Бога, в Величии, этот великий Дух, который отображался в Нём. И ни один человек не может поговорить с Богом, только через Иисуса Христа. Подумайте об этом! И когда Он оставит этот Престол, начнёт уходить, "Прозвучит труба и всякое колено преклонится, и всякий язык исповедует".
96 Помните, он был сыном процветания. Всё, за что бы он ни брался, процветало. Был ли он в темнице или где угодно, всё получалось.
И разве не пообещал Он Своим детям, что Он сделает так, чтобы всё содействовало ко благу. Болезнь ли это, темница, смерть, скорби, что бы это ни было, что это будет содействовать ко благу любящих Его. Он пообещал это, и это должно быть таким образом. Это должно быть так. Это некая частичка, проговорившая к нам в Нём. Он был тем совершенным Образом Бога. Итак, мы также видим здесь, что, когда Он придёт снова...
97 Помните, Иосиф откровением спас мир, своим великим пророчеством. Мир бы умер, если бы этого не случилось с Иосифом.
И мир бы—был бы мёртв, если бы такого не произошло с Иисусом. "Ибо Бог так возлюбил мир, что Он отдал Сына Своего единородного, дабы всякий верующий в Него не погиб". Бог сохраняет Жизнь.
98 Мы бы могли продолжать и продолжать! Потому что Он просто был паррй Давиду. Он был парой Моисею. Он был парой Илии. Он был парой Иосифу. Всё, что было изображено или же предсказано Им в Ветхом Завете, точно сошлось в этом (для чего это?), показывая совершенного Искупителя. Чтобы мы смогли отдать в стирку наши грязные одежды, пойти и потребовать их обратно. Это было выстирано в Крови Агнца. Мы можем потребовать то, что принадлежит нам. И всё, за что Он умер, мы можем это потребовать. Итак, Он был изображённое, совершенное Слово.
99 Это было угодно Богу, великому Скульптору, — поразить Его и сделать это таким образом. Мы видим Его здесь в Исайе, когда я читал: "Мы все оценивали Его, мы отвернули наши лица от Него. Не было вида, который бы привлекал нас к Нему", — каждый, говоря о Нём, смеялся над Ним. Я говорю о Нём сегодня — все смеются над Ним. Видите? "Мы все оценивали Его, мы видели Его". Оценивать означает "смотреть". "Мы считали, что Он был поражаем и наказуем Богом". Но при этом Он, для чего Он это сделал? "Он изъязвлен был за грехи наши; Он был мучим за беззакония наши".
100 Итак, мы могли бы продолжать и продолжать об этом, но, я полагаю, у вас есть представление того, что я сейчас имею в виду, Бог, отстраивающий заново Свой Шедевр.
101 Но давайте не забудем, что в начале, когда Он поразил бок Адама, Он вынул что-то из его бока.
Так вот, поражение Христа было для какой-то цели, для того, чтобы Он смог взять из Него кое-кого, кто станет семьёй, Невестой; чтобы Он мог взять для Него Невесту. Итак, когда Его Шедевр стал совершенным, тогда Он должен был поразить Его, чтобы взять из Него; не какой-то другой кусочек, не другое творение, но из того же самого творения.
102 Брат мой, не думай об этом плохо, но задумайся на минутку. Если Он взял от Него, оригинального творения, чтобы сделать для Него Невесту, то Он не делал другого творения. Он взял часть от оригинального творения. Тогда, если Он был Словом, чем же должна быть Невеста? Она должна быть оригинальным Словом, живым Богом в Слове.
103 Кимберли, Южная Африка. Однажды я смотрел на алмазы, как их добывают из земли. И я видел, как они там лежали. Поскольку, руководитель того завода или же шахты был одним из помощников в молитвенной очереди. И я обратил внимание на алмазы стоимостью в десятки тысяч долларов, лежали сваленные в кучу, и не блестели даже при свете. И я сказал руководителю шахт, я сказал: "Почему они не блестят?"
104 Он сказал: "Сэр, они ещё не прошли огранку. Им нужно пройти огранку. После того как их огранят, они тогда отражают свет". Вот как.
105 Шедевр должен быть огранён. Обратите внимание, огранён для чего? Выбрасывается ли отрезанный кусочек? Нет, нет. Отрезаемый кусочек используется для производства граммофонных игл, а граммофонная игла ставится на пластинку, которая является невидимой для мира музыкой. Но игла — это то, что воспроизводит её, воспроизводит истинное истолкование Слова.
106 Его жизнь была похожа на жизнь всех людей. Богу было угодно поразить Его. И теперь, почему Он поразил Его? По той же самой причине, почему Он должен был поразить Адама.
107 Итак, мы видим, что Он был поражён, наказан Богом и уничижен, совершенный Агнец за грешника—грешников закланный, совершенный Шедевр.
108 И вот на протяжении уже почти двух тысяч лет Бог вновь творит Себе Шедевр. Потому что Он поразил Адама, чтобы получить му-... часть от него, часть его, ребро, чтобы сделать ему жену. И теперь этот Шедевр, что Он поразил на Голгофе, Он отсёк часть от Него. Это просто Новый Завет и всё. Он исполнил Ветхий Завет. Теперь это Новый Завет, ещё одна часть, которая должна быть исполнена. Видите, Новый и Ветхий — это муж и жена. Видите? И необходим был Новый, чтобы предвозвес- ... Ветхий, чтобы предвестить Новый; Христос пришёл, Шедевр, чтобы исполнить это. Теперь Его Невеста исполнит всё, что находится в Новом Завете. Ещё один Шедевр в стадии создания.
109 И Ему потребовалось четыре тысячи лет, чтобы сделать этот Шедевр; теперь, Он почти две тысячи лет творит другой Шедевр, Невесту для Христа, ещё один Шедевр. Поступая так, Он использует Свой никогда не изменяющийся метод, тот же самый метод, которым Он сделал этот Шедевр, — Своё Слово. Вот каким образом Он создаёт Свои Шедевры, потому что Он только тогда может быть совершенным Шедевром, когда Он является совершенным Словом.
Всякая грязь, мусор, впрыскивания, они не устоят. "Но небеса и земля прейдут, но это Слово не сокрушится". Запомните, в обрезке алмаза у вас должен быть совершенный инструмент для того, чтобы её сделать, не всяким это ещё удастся сделать. Я видел тонны, которые перерабатывали огромные дробилки, раздрабливая всё на кусочки и двигая эти тонны дальше, доставая из всего этого алмаз. Нет, она не сокрушала алмаз. Он должен пройти огранку.
110 И вот Он собирается сделать то же самое Своим никогда не изменяющимся методом. Мы обнаруживаем в Малахии 3, Он сказал: "Я Бог, и Я не меняюсь". Он не может изменить Свой метод.
111 И вот, так же, как Он начал в Аврааме. После падения первого шедевра, Он начал в Аврааме, на основании строить другой шедевр.
Он начал в День Пятидесятницы строить ещё один Шедевр, оригинальное Семя, Слово. Начал в первой Церкви. Что это было? Семя, Слово, проявленное Слово, обетование, которое было дано. Иоиль сказал: "И будет так в последние дни, говорит Бог, Я изолью от Духа Моего на всякую плоть; ваши сыновья и дочери будут пророчествовать, вашим старцам будут сниться сны, ваши юноши будут видеть видения". То, что Он собирался делать в последние дни, за последние две тысячи лет.
112 Обратите внимание, это началось так же, как и оригинал. Как сказал Иисус: "Слово Божье есть Семя, которое посеял сеятель".
А Он был Сеятелем. Семенем было Слово. И заметьте, семя, которое останется само по себе, никогда ничего не сделает. Оно должно упасть в землю для того, чтобы воспроизвести свой продукт. А это Семя — эта совершенная Церковь — упала в землю в Никее, Рим, когда она стала деноминацией.
113 Итак, историки, запомните. И вы все, кто будет слушать эту плёнку, проверьте это и посмотрите, так ли это. Церковь умерла в Никее, Рим, когда приняла догмы и вероучения вместо оригинального Слова. Что это было? Бог показал через эту первую Церковь, что Он был Богом. У Него была совершенная Церковь, но Церковь, как и все другие семена, должна упасть в землю и умереть. Итак, она упала в землю и умерла и зачахла.
114 Знаете, недавно я читал одну книгу. Кто-то написал книгу и назвал "Молчаливый Бог". Вы, должно быть, читали её. Я забыл, думаю, что это Брумбак... Нет, не знаю, я не уверен, кто написал её. Но я не могу вспомнить. У меня в моём кабинете она есть. "Молчаливый Бог", там сказано: "Бог тысячу лет тёмных веков сидел смирно и даже рукой не шевельнул, и следил за тем, как верные мученики отправлялись в яму со львами; и сжигались римлянами; всевозможные виды убийств; с женщин срывались одежды, подносили огонь к их длинным волосам, с дёгтем и сжигали их". Запомните, короткие волосы впервые появились в Риме. А у женщин-Христианок были длинные волосы, и они макали их в дёготь и поджигали их, и сжигали их, обнажённых; скармливали их львам. И этот писатель задавал вопрос: "Где же этот Бог?"
Ох уж эта человеческая слепота! Знаешь ли ты, что то Семя должно было умереть? Он и не пытался избавить их. Они ушли с победой. Они ушли, истекая кровью и умирая, отдав свои жизни. Почему? Это было Семя. Оно должно было упасть в землю, как нам говорит прежде всего Иоанна 12. "Зерно пшеницы, оно должно упасть в землю и там умереть и не только умереть, но сгнить". Но так та деноминация и не узнала, что та Жизнь всё-таки оставалась там внутри. Хотя церковь в себе самой...
115 На этом Никейском Совете, пятнадцать дней кровавой политической схватки, когда вошли аристократы и пожелали впрыснуть эти высокие саны в церковь. И пришли пророки из пустыни, питавшиеся травами и завёрнутые в шкуры зверей, настоящие пророки, но их вышвырнули прочь. Почему? Семя должно было упасть в землю. Оно должно было умереть.
116 Оно умерло в тёмные века под толщей тёмной грязи. Они думали, что оно умерло. Вы знаете, в Евангелии от Иоанна 12:24 Иисус сказал: "Если зерно пшеничное не упадёт в землю, оно останется одно". И первая Церковь была этой репродукцией, этой Невестой, этим Семенем, этим Словом, ставшим проявленным, которое упало в землю в Никее, Рим. [Брат Бранхам три раза стучит по кафедре.—Ред.]
117 Слушай, Церковь, среди всех народов, которые услышат это. Вот она, грязь — это эти деноминации. Вот где было распято Слово, и они приняли догму. И на сотни и сотни лет тёмных веков Сила и проявления Слова были скрыты от мира. Правил только католицизм. Мы все знаем это, читая историю. Правил только католицизм.
118 Но вы—вы не можете спрятать Семя, имеющее зародыш, Оно должно выйти на поверхность, потому что (почему?) великий Скульптор находится в действии. Он собирается отстраивать заново. Итак, Он...
Семя ушло вглубь, Слово.
119 Когда мы смотрим на Святого Павла, Петра, Иакова, Иоанна, всех тех, кто писал Слово. И они писали; то Слово, что они писали, становилось живым и жило, и Оно жило. И когда мы видим, что после того, как это начало созревать, Иоанн начинает писать в посланиях, его бросили на остров Патмос после того, как его жгли в масле двадцать четыре часа. Но Слово должно было выйти наружу. Оно должно было стать написанным. Из него не смогли выварить Святого Духа маслом и поэтому он вышел. Его дело не было закончено. Он умер естественной смертью.
120 Поликарп, который был учеником Иоанна, понёс Слово дальше. А после Поликарпа пришёл Ириней. И Ириней, великий муж Божий, верил в то же самое Евангелие, в которое верим мы: "Слово истинно". Церковь пыталась выдавить Его наружу.
121 И наконец, дошло до Никеи, Рим, и там она упала в землю, после Святого Мартина, и была убита. Святой Мартин верил в то же самое, во что верим мы. Он стоял за то же самое: крещение Святым Духом, крещение в воде во Имя Иисуса. Он находился в том же самом, в чём пребываем мы. И он был пророком и верил всему Слову Божьему. И, в конце концов, они были распяты и втоптаны в землю, и оставались там сотни лет, пока снаружи Семя не прогнило. Старые тела сгнили. Я был в Святом Анджело, в катакомбах, и видел, где они умирали, и их переломанные кости и всё остальное. Они, в конце концов, сгнили так, что их кости исчезли, но Жизнь по-прежнему оставалась там.
122 Пшеничное зерно, которое упало в землю на... на Никейском Соборе, снова начало пускать ростки в Мартине Лютере. Как любое зерно или пшеница, когда прорастают; после того, как семена сгнивают, жизнь выходит наружу. И она начала давать всходы в Мартине Лютере. Что он сделал первым делом? Отверг деноминацию католицизма, выступил с тем, что она неправа. Потому что он сказал: "Праведный верой жить будет". Что это было? Маленькая слабенькая Жизнь, которая пустила парочку маленьких листочков. Это были лютеране. Конечно же, оно не выглядело так, как то зерно пшеницы, что упало в землю, но Жизнь теперь начала выходить наружу.
123 Потом она прошла в стебель. Что же тогда произошло? Во дни Джона Уэсли, что же он делал, когда принёс освящение? Он стоял со Словом. И что же это сделало? Лютеране организовались и создали организацию, значит, наступило самое время чему-то произойти. Теперь шедевр был сооружён. Что он сделал? Что же он сделал? Он протестовал против той Англиканской церкви, вышел наружу в реформации, как кисточка. Что это такое? Теперь семя приходит к Жизни, возрастает.
124 Но ведь стебель не выглядит так, как семя, точно так же и кисточка.
125 Итак, братья-пятидесятники во всех народах, я хочу, чтобы ты прислушался, брат мой. Если это последняя проповедь, которую я проповедую, то Это есть мой шедевр. Обращали ли вы внимание, когда пшеница... пшеничное зерно, которое падает в землю, когда оно начинает вновь формировать своё—своё семя?
126 Понаблюдайте за природой. Природа действительно это Бог. Бог действует в природе, это всё, что Он может. Но из Пятидесятнического пробуждения, как они думают, вышло Семя; это не так. Смотрите теперь. Но вышло что-то похожее на Семя. Теперь, смотрите, что сказал Иисус в Евангелии от Матфея 24:24, что: "Два духа в последние дни будут так близко друг ко другу, что это прельстило бы, если возможно, и Избранных".
127 Итак, стебель совершенно не похож на семя; точно так же и кисточка не похожа на семя. Но обратите внимание, не в день Лютера, но в последний день.
128 Первое. Здесь есть фермеры, выращивающие пшеницу. Первое, что появляется на пшеничном семени, о чём вы можете подумать, что это и есть семя, но (что это такое?) это шелуха. Она формирует нечто снаружи, похожее, для того, чтобы поддержать семя. Формируется шелуха. Но шелуха — это не семя, не более чем были стебель и кисточка. Это только лишь носитель жизни для пшеничного зерна. Евангелие от Иоанна 12, видите, Иисус говорит.
129 Пшеница после кисточки (после Уэсли), выпускает шелуху, которая больше всего остального похожа на зерно. Шелуха очень похожа на зерно. Это раз за разом становится всё больше и больше похожим на зерно, на то, что упало в землю. И когда оно возрастает, стебель, в нём есть Жизнь, но, конечно же, это не зерно. Выходит кисточка, пыльца, всё равно это не зерно. И потом, появляется шелуха, а она в точности по форме совпадает с зерном пшеницы, точно как зерно пшеницы, но при этом, это не пшеница. Точно такой же формы, совершенно такой же.
130 Пятидесятники появились точно такими же, как и пшеница. Каждый из них выходит из другого, выходит из другого, но всё же они только носитель. Они приходят к деноминации. И это то, что сделали Пятидесятники, — ушли в деноминацию. И что же сделали Пятидесятники, после того как они появились точно такими же, как и зерно? Они вернулись обратно, как в Откровении 17, в одну из сестёр-деноминаций. Точно то и есть. Это то, что сказал Иисус.
131 Итак, смотрите. Евангелие пройдёт через Лютера, через Уэсли в Пятидесятников, и в последние дни это обольстит самих Избранных, если бы это было возможно. Избранных! О, братья- Пятидесятники, разве вы не видите?
132 Пшеница в самом начале такая же, как и семя, когда она начинает формировать что-то похожее на семя, но это шелуха. Она сделала деноминацию, сделала точно то же самое, что сделали там у Лютера. В Откровении 17 доказывается то же самое о церквях.
133 Итак, пшеничное Семя, оригинальное, упало в Никее, потому что это была первая деноминация.
134 Обратите внимание сюда, та Жизнь, которая была в стебле, кисточке, теперь вся скапливается в Семени. Та Жизнь, которая вышла из оригинального Семени, прошла через различные процессы (три различных процесса), и потом возвращается в Своё первоначальное состояние. Аллилуйя! Ого! Я самый счастливый человек в мире, потому что Бог позволил мне Это увидеть. Смотрите за тем, как Слово и эти (природа) идут рука об руку.
135 Так же точно, как мы доказываем воскресение: восход, зенит, заход, новый восход.
Лист падает вниз с дерева, сок уходит в корни; и возвращается назад, и—и лист вместе с ним появляется снова. Он падает на землю; жизнь дерева вновь всасывает его обратно; кальций, поташ и приносит это опять прямо в новый лист.
Видите, вся природа, всё вокруг идёт рука об руку со—со Словом Божьим. И вот это же, именно так, в совершенстве в Периодах Церкви. Вот почему Святой Дух сошёл и всё это нарисовал, и всё сделал для нас в таком виде, как Он сделал. Это чистая правда.
136 Обратите внимание вот на что — Жизнь, которая была в шелухе. В стебле и в кисточке, в шелухе, вся собирается в Семени. А Жизнь, которая была в стебле, ушла — одно было использовано, чтобы сделать другое. Оправдание открыло дорогу для освящения; освящение проделало путь для крещения Святым Духом; крещение Святым Духом открыло путь для того, чтобы Сам Святой ДуХ пришёл к совершенству, снова к Слову для того, чтобы проявить Себя.
137 Но то, что ушло в деноминацию, умирает. Так же, как Жизнь в Лютере использовалась для того, чтобы сделать Уэсли, а—а от Уэсли Она прошла к Пятидесятникам, а от Пятидесятников — чтобы сделать первоначальное Семя. До самых Пятидесятников, выходило из Уэсли и до сего времени. Причина, почему Пятидесятники вышли из Уэсли, — потому что они не были деноминацией, Пятидесятники. Потом Пятидесятники начали деноминироваться и (к чему это привело?) это превратилось в шелуху. Она выглядела, как Настоящее.
138 И любой, кто из вас видел, как семя—семя пшеницы начинает расти. Что там первое появляется? Оно в точности такое же, как семя, но это шелуха.
Видите три стадии? Стебель; кисточка или пыльца; потом шелуха; а потом из шелухи появляется настоящее Семя. Видите? Не Семя; это была Жизнь Семени, продвигающаяся через это, чтобы прийти к Семени. Аминь, аминь! Вы видите это? Что это такое? Воскресение, возвращение обратно к Шедевру, точно такому же, как и Тот, который упал.
139 Пятидесятники вышли из Уэсли, потому что Уэсли был организацией. Пятидесятники вышли не как организация, а затем к ней вернулись. Они должны были вернуться, чтобы сделать шелуху. Истинное Слово Жизни через неё было на своём пути к первоначальному Зерну, через эти стадии. Через стебель, затем в пыльцу; от пыльцы в шелуху; а из шелухи Оно сделало Семя.
140 Нет, стебель, кисточка, шелуха во время своей жизни они произвели (в своём начальном пробуждении) вместилище какой- то части Жизни Семени; но когда они организовались, Жизнь ушла оттуда. Это подтверждается всей историей. Ни разу ни одна организация, после того, как она организовалась, не смогла ничего сделать. Она была мертва. Это верно.
141 Смотрите, как Жизнь теперь продвигается дальше. Она движется вперёд.
142 Обратите внимание, то, что они сделали, все вот эти, доказано историей, что это именно тот путь, по которому шла церковь — чтобы никогда больше не быть Ему полезной. Организация клалась на полку. Во всей истории ни разу не было такой церкви, которая, после того как организовалась, не умерла. И организация, после того как умерла, ни разу не восстала вновь. Можете ли увидеть это? Те, кто слеп, откройте глаза! Природа и Слово действуют согласованно и доказывают это прямо вот здесь, что Это всё есть Истина, что это Истина. Эта Жизнь покидает стебель для того, чтобы произвести кисточку; от кисточки Она производит шелуху; а из шелухи Она снова направляется к Оригиналу. Смотрите, ни разу Ему потом не пригодились.
143 Насколько же заметней эта жизнь в своём движении в пшеничном семени, чем та, что в дереве. Бог уподобил Свой народ дереву; видите, жизнь опускается, в дереве, и вновь возвращается, опускается и вновь поднимается, видите, она опускается и вновь поднимается вверх. Но в пшеничном зерне, она направляется вверх от оригинального стебля... через стебель, кисточку и шелуху; и то, через что она прошла, умирает, следовательно, она не может снова пройти через это. Что это? Оно больше не нужно. Она продвигается дальше к своему совершенству.
Аминь! Разве вы не видите, почему Он никогда не использовал организацию? Он не может возвратиться в неё. Она мертва. Но Жизнь движется вперёд, от одной к другой. Видите, они подмешивают вероучения и впрыскивают. "Тот, кто добавит слово или убавит хоть одно Слово", видите, он заблокирован от Него. Это должно быть Семенем Жизни, продвигающимся вперёд.
144 Я использую это сейчас как притчу о Невесте, Шедевре, который должен появиться. Так как тот Шедевр пал, то есть восстающий Шедевр. Шедевр пал при Пяти-... в Никее, Рим, в Никее. После Никеи, Рим, Она прошла через процесс, но Она снова возвращается в этот Шедевр, завершённый, потому что Она есть часть того Слова, которое было изречено Им. У Него будет "Церковь без пятна и порока". Она никоим образом не будет привязана ни к какого рода организации или деноминации, проклятому. Она через всё это прошла, но никогда там не будет.
145 Обратите внимание, семя движется вверх, эта Жизнь движется вверх, не обратно вниз. После этого никакого воскресения не будет. Жизнь продвигается вверх, чтобы прийти к своему совершенству, воскресению.
Обратите внимание, шелуха выталкивает... Обратите внимание, шелуха из себя выталкивает настоящее Семя. В Откровении, 3-я глава, мы находим это.
146 Итак, помните, ни из одной церкви в Библии Его не выставляли во всех Семи Периодах Церкви. Кто из вас помнит это? Он прошёл через Период Церкви, отправляясь дальше, чтобы сделать что-то другое. Но на этот раз, вот Она. Больше ничего нет. Но Скульптор вновь пришёл к совершенству, к Слову. Видите? Не возвращайтесь. Насколько же Она другая. Да. О-о!
147 И смотрите тогда, шелуха, когда она появляется, выглядит точно, как Зерно. Но когда Жизнь Зерна начинает уходить из шелухи, чтобы произвести Зерно (Невесту), шелуха открывается, и выталкивает Зерно. Это правильно? Природа, это именно то, что она сделала.
148 В—в Откровении 3, мы обнаруживаем, что Лаодикийский Период Церкви выставляет Его. Итак, видите, она так не делала, там, в других периодах, так как что-то всё ещё оставалось не сделанным. Это просто проходило дальше и входило в другое. Я постоянно говорил вам, что больше не появится деноминаций. Мы в конце. И Его выставили, потому что (почему?) Он—Он—Он вновь Слово. Он точно такой же, как и Тот, что упал там. Он является тем же самым Учением, которое вышло в начале.
149 И когда Семя-Слово начинает возрастать, шелуха выталкивает Его из себя. Жизнь уходит из всего остального, чтобы следовать за Ним. Это истинные верующие, они следуют за Жизнью, куда бы Жизнь ни пошла.
150 Как в Израиле, совершенный прообраз, если бы у нас было время; у меня осталось всего несколько минут. Но в совершенном прообразе, в начале, везде, куда шёл этот Столп Огненный, была Жизнь. Бог был этим Светом. И меня не интересует, была ли это полночь или находились ли они в хорошо выбранном месте; когда этот Столп Огненный двигался, звучала труба и Израиль двигался вместе с Ним.
Аллилуйя! И когда зазвучала труба, Мартин Лютер двинулся вместе с Ним. И когда он организовался, убил... не он сам; люди после него. И тогда Бог убрал из этого Жизнь, понёс Её дальше; это положил в могилу.
151 Затем, вышел Уэсли. Он увидел большую организацию, поэтому он затрубил в трубу освящения, больше Слова. Видите? Когда он затрубил, они двинулись прямо из—прямо от Лютера к Методистам.
152 И когда Это увидели Пятидесятники, они затрубили трубу — время для возвращения даров. Видите, что они сделали? Они затрубили в трубу и вышли. Потом они организовались.
Но помните, после шелухи, это три известных нам стадии, ничего больше не остаётся, кроме Зерна. О, Боже! А затем, Зерно выталкивается из всего этого. Аминь и аминь! Слова-Семя начинают формировать Себя, Жизнь уходит из... Теперь, смотрите, если Жених, в начале, первый, Жених... Вот выходит Невеста.
153 Помните, Церковь началась в Пятидесятницу, и Она пала в Никее. Это проросло, не как настоящее Зерно, нет; там было немножко Жизни, но это проросло, чтобы сделать организацию. Но Он выжил в той организации. А затем, что Она сделала? Затем, Она ушла, из той организации Она двинулась в другую организацию, вошла в другую стадию Слова; оправдание, освящение, крещение Святым Духом. Видите? По мере того как Она двигалась через этот стебель и остальной процесс, Она продолжала созревать.
154 Помните, пыльца больше похожа, кисточка больше похожа на Семя, чем стебель. А шелуха больше похожа на Семя, чем кисточка. Но Само Семя находится вне всего этого. Видите? Оно просто использовало это для транспортировки, чтобы провести Себя.
155 Обратите внимание, Невеста. Если Невеста в начале была Словом, или же Жених, и потом, если Невеста взята от Жениха, Она также должна быть Словом. Обратите внимание, Невеста должна быть.
156 Почему, почему же Жених должен быть Словом явленным, ставшим ясным? Это потому, что Невеста и Жених — Одно. Она — просто кусочек, отсечённый от Него. Вот Шедевр. Ему нанесён удар. Скажем...
157 Микеланджело не мог вновь воспроизвести это. Он не мог возвратить это обратно.
Но Бог намерен это сделать. Он намерен вставить обратно эту Невесту, которая была отсечена, обратно в бок того оригинального Слова. И вот Он, вот Шедевр, семья, вновь возвращённая в Эдемский сад.
158 Как же эта Невеста такое сделает? Как же эта Пшеница такое сделает? В Малахии 4, сказано, что в последние дни она будет восстановлена, (что?) восстановлена к тому, чем была в начале, вернёт её назад! "Я восстановлю, — говорит Господь, — все годы, что пожирали черви и жуки и всё остальное. Я восстановлю вновь". В Малахии 4 сказано: "Он возвратит сердца народа и Веру народа обратно к первоначальным отцам". Видите? Мы видим это прямо перед нами, Церковь. Где мы?
159 Итак, через несколько минут заканчиваю. Я хочу, чтобы вы обратили пристальное внимание на то, что только что произошло.
Малахия 4 нужен для того, чтобы вернуть, вернуть к оригиналу.
160 Она выбита из церкви, из тела церкви; выбита вместе с Её Учителем из-за того же. Она — Слово. Точно так же как и Иосиф был оторван от братьев, потому что он был Словом. И Иисус был отсечён от Своих братьев, потому что Он был Словом. Церковь отсечена... Невеста отсечена от церкви, потому что Она является Словом. Вот вам эти стадии ещё раз; первая, вторая, третья, видите, просто совершенно точно.
161 Слово живое и в действии, Невеста Библии, не какая-то человеком сотворённая невеста; Невеста Библии, поражённая и уничижённая Богом. "Не было вида, который бы привлекал нас к Ней, но мы считали Её поражённой и уничижённой Богом". Это верно. Она стоит в одиночестве. Она отсечена от всех деноминаций, в соответствии с Откровением 3. Она отсечена от Лаодикийского Периода Церкви, в котором Она выросла. Видите? Эта Церковь выросла в Лаодикийском Периоде Церкви; то есть в шелухе. Но если эти стали...
162 Разве вы, Пятидесятники, не можете увидеть это, что этим следующим была шелуха и умерла? Если вот это (стебель) должен был умереть, кисточка должна была умереть, точно так же должна умереть и шелуха; три стадии организаций.
163 И помните, вы говорили: "Ну, там же висело много кисточек. Там же было много сего". Да. Там было много Методистов, Баптистов, Пресвитериан, Лютеран, церковь Христа, все прочие мелочи, которые во всё это попали, листья и прочее, что на ней висит, но настоящим были эти реформации, вот как, понимаете.
164 Стоит в одиночестве, как и Жених, "отвергнутая человеками, презрённая и отвергнутая церквями". Невеста так стоит. Что это такое? Это Его Шедевр, вот что, это Слово, через которое Он может действовать, становиться проявленным. Отвергнутое!
165 Итак, стебель, кисточка и шелуха никогда не станут Семенем, нет, но с каждым разом становятся всё больше похожими на Семя.
166 И вот, во время жатвы, Семя вернулось к своей оригинальной Жизни, обратно к Библии. В Малахии 4 сказано, что это так и будет. Ого, вот это да! Должно содержать в себе всё! Чтобы быть таким, Оно должно содержать всё Слово. Это верно? [Собрание говорит: "Аминь".—Ред.]
167 Итак, о чём же Он сказал в Откровении 10, что должно произойти? Зачем нужна была поездка в Тусон? Чтобы открыть Церкви. "В дни посланника седьмого ангела, Послания седьмого ангела, всё Слово Божье станет проявленным. Печать, всё неизвестное о Нём, что оставил стебель, станет проявленным в это время".
Это то, что сказало Слово? [Собрание говорит: "Аминь".— Ред.] Тогда мы видим это. Тогда, где же мы, видите, где мы? Осталось только одно, жатва при дверях. Она полностью созрела. Она готова теперь к Пришествию. Обратите внимание.
168 Нет это никогда не будет Им. Во время жатвы Семя вновь находится в своём первоначальном состоянии и должно иметь всё Слово для того, чтобы быть Семенем. Итак, у вас не может быть половинки Семени, оно не вырастет. Видите? Оно должно быть цельным Семенем. Оно не должно только лишь проявлять... Говорить: "Я верю в крещение Святым Духом. Аллилуйя! Я верю в говорение на языках". Это только часть Семени, угу, но теперь к этому кое-что добавлено. Аллилуйя! Видите? Жизнь, не дары; Жизнь даров. Видите, видите, что я имею в виду? Мы в конце времени, братья.
169 Стебель, кисточка, шелуха — мёртвые и высохшие сейчас. Для этого осталось только одно — собраться в Мировой Совет Церквей для своего сожжения.
170 Слово стало плотью в точности так, как Он пообещал в Луки 17, Малахии 4 в других местах, видите, это верно, в Откровении.
171 Вся истинная Жизнь, которая была в стебле, кисточке и шелухе, сейчас собирается в Семени, готовом для воскресения, готовом для жатвы. Альфа стала Омегой. Аминь. Первый пришёл к последнему, а последний — есть первый. Семя, которое упало, прошло через процесс и стало Семенем вновь.
Семя, которое упало в Эдемском саду и умерло там, возвращается. Из этого несовершенного семени, которое там умерло, возвращается к совершенному Семени, Второму Адаму.
172 Первая Ева, которая пала и была использована во второй реформации... втором пришествии для того, чтобы родить ребёнка, стала вновь истинной Невестой, Семя вновь с оригинальным Словом.
Альфа и Омега — это одно и то же. Он сказал: "Я есть Альфа и Омега", — Он ни разу не упомянул что-то, находящееся в середине. Угу. "Я есть Альфа и Омега, Первый и Последний". Да, господа.
173 Первое служение и последнее служение — это одно и то же. Первое Послание и (второе) последнее Послание — это одно и то же. "Я существую, Я был в Альфе; Я нахожусь в Омеге". "Наступит день, который не назовёшь ни днём, ни ночью, но в вечернее время явится Свет". Видите, Альфа и Омега, это стало первым и последним. О, братья мои, мы могли бы часами говорить об этом.
174 Великий шедевр семьи, Второй Адам и Вторая Ева, теперь готовы для сада, Тысячелетнего Царства, аминь, вновь на земле. Аллилуйя! Великий Скульптор не оставил их лежащими там. Он занял время, как Он уже делал на протяжении миллионов лет, формируя первую совершенную пару; и они пали. Теперь для этого потребовались тысячи, Он снова сформировал, и вот теперь они готовы.
175 Шедевр пришёл и был поражён; из Его бока вышла помощница.
И Она формируется в том же самом процессе. И вот Она вернулась вновь; и вся природа, Библия и всё остальное показывает, что мы прибыли.
Народы крушатся, Израиль собрался
Язычников дни сочтены;
Знамений свершенье, (посмотрите на всю эту кучу мусора, которая у нас образовалась), народов смятенье,
Народ, возвращайся к своим.
Это верно. Лучше побыстрее войдите туда, если собираетесь войти.
Я собираюсь закончить примерно через пять-десять минут.
176 Обратите внимание на этот великий шедевр семьи. Муж и жена не могут по-настоящему стать семьёй, пока они не стали одно. Они должны быть одно. Если не так, они не станут хорошей семьёй; жена тянет в одну сторону, муж — в другую. Такая семья ужасна. Но в согласии, с любовью друг к другу — вот это семья. И вот, это был шедевр Бога, и теперь все настоящие семьи здесь изображают это.- Видите?
И вот семья-Шедевр появилась вновь, Христос и Его Невеста готовы прийти. Второй Адам, Вторая Ева готовы вернуться в свой Дом. И вся картина была искуплением. От того, где это находилось, возвращая его назад, видите, именно так, возвращение его назад. После...
177 Однажды был у Христианских Бизнесменов. Многие из вас, я думаю, были там. Когда я услышал того лютеранского священника или же проповедника, наверное, стоявшего там и говорившего глупости, и насмехавшегося над тем, во что мы верим. И этот человек, говоривший такое, был у Бизнесменов Полного Евангелия. У него на одежде был круглый воротник. Многие из них сейчас носят такое. И он сказал: "Так вот, мне люди говорят, почему у меня круглый воротник; сказали: 'Как тебя можно отличить от католического священника'." Сказал: "Нет никакой разницы и не должно Выть". Он сказал: "Мы все дети Божьи". Он сказал: "Я знаю одного католического священника, который является вездесущим, понимаете, который может присутствовать везде".
178 Так вот, ты не можешь быть вездесущим, не будучи всеведущим. Даже Бог не вездесущий; Бог всеведущий. Всеведущий, что делает Его вездесущим, Он знает всё. Но для того, чтобы быть Существом, Он должен находиться в одном Существе. Будучи всеведущим—всеведущим, Он может быть вездесущим. Потому что Он знает каждую мелочь, и знал её прежде... Он знал, прежде чем начался мир, сколько будет блох, вшей, сколько будет жуков и сколько раз они моргнут своими глазами, и всё прочее об этом, видите, потому что Он вездесущий. Ты не можешь быть всеведущим—всеведущим, не будучи бесконечным. И есть только один бесконечный — Бог. Аминь! И потом, мы...
179 Что это такое? Это дьявол, ведущий их прямо на эту бойню. Каждый из них туда идёт, именно то, что сказала Библия. И вот оно, видите, появилось прямо среди Пятидесятников и просто ведёт их прямо как... Ну и время!
180 О, после этого свидетельства кто-то сказал мне... Я— я... Хорошо, что я не слишком много сказал, потому что они, вероятно, прямо оттуда отправили бы меня в тюрьму. Но я просто подумал: "Вот оно".
Те—те, кто научен этому, знают. "Мудрые будут знать Бога в тот день", — это сказано у Даниила. Да, господа. Видите: "Мудрые будут знать своего Бога в тот день". Они наблюдают за всем этим.
181 Но когда я увидел это происходящим, и Пятидесятников, стоящих вместе с ним! Даже Орал Роберте посмотрел на меня вот так. Я сказал: "Ну и ну!" Ох! Но стоял там, имея образование, отполированный, как не знаю что, и так далее.
182 Это не то, как Бог полирует Своих. Он не полирует Своих через образование. Он полирует в смирении, в—в силе явленного Своего Слова, показывающего форму Зерна, из которого Оно вышло.
183 и кто-то мне сказал, сказал: "Брат Бранхам, — сказал, — есть одно в вас, что я не могу понять".
Я сказал: "Что же?"
184 Там в зале были... думаю, была Сестра Даух и остальные, после того, как я пожал руку Биллу и стоял там; и все собрались в углу, там собралась приличная толпа. Один служитель с круглым воротником пробился вперёд, сказал: "Почему это вы постоянно ругаете людей?" Он сказал: "Эти люди верят, что вы — слуга Божий, и будьте мягким и нежным с ними и так далее". Сказал: "Каждый раз, когда я слышу, как вы проповедуете, вы ругаете женщин за короткие волосы, за шорты и применение макияжа, и за всё остальное; и ругаете людей, и говорите им, какие они холодные и формальные, и безразличные". Сказал: "Почему вы это делаете?" Сказал: "Эти люди любят вас. Как вы можете быть любящим сыном Божьим и делать такое?"
Я подумал: "Господи, дай мне ответить этому умнику. А? Дай мне просто так ответить ему, чтобы он сам попался на свой крючок". Да.
Я сказал: "Хорошо, — я сказал, — сэр, слышали ли вы когда-нибудь о великом продюсере музыки по имени... великом композиторе по имени Бетховен"?
Он сказал: "О, конечно же, я читал о Бетховене".
185 Я сказал: "Вероятно, у него были полные корзины изорванной бумаги, но он дал миру свои шедевры". Он и рта не открыл и не сказал ничего. Я сказал: "Когда он был у себя в кабинете, находясь под вдохновением, он что-нибудь писал. Он шёл обычно в свой кабинет и молился. Если это не удовлетворяло его, он рвал это и бросал в корзину. Но когда он доходил до конца, на одном вдохновении, мир получал шедевр".
О, как режет Слово, но Оно производит шедевры; угу, убирает прочь всю шелуху и солому. Оно рождает Шедевр.
186 У меня семь минут для того, чтобы рассказать вам то, что произошло позавчера, и закончить вовремя. Третьего июля я был здесь, находился в... этом центре здесь, торговом центре, который совсем рядом с нами. Я был в Пигалли, в Риме, во Франции, и я был в Нью-Йорке, Лос-Анджелесе. Но самую безнравственную толпу женщин в своей жизни я видел в Джефферсонвилле, Индиана. Никогда в своей жизни я не видел столько штукатурки и непристойности, сколько я вижу среди этих людей. Я находился там до тех пор, пока не заболело моё сердце, и Господь дал мне видение.
Теперь, я расскажу вам видение. Я не знаю, смогу ли истолковать его, но я—я расскажу вам его впервые.
187 Я впал в состояние транса. И когда я впал, там со мной кто-то был. Я не видел человека. Это был просто Голос. И я—я огляделся. И когда я—я посмотрел в эту сторону, Он сказал: "Сейчас появится Невеста для предварительного просмотра".
И я взглянул, они подходили, и я увидел красивейшую группу чисто одетых женщин из всех, что я видел в своей жизни. Но каждая из них выглядела, была одета по-своему. У них у всех были длинные волосы. И у них были длинные рукава и юбки и так далее. Молодые женщины, они выглядели где-то, я бы сказал, может быть, лет на двадцать.
188 Так вот, здесь передо мной лежит открытая Библия. Понимаете? Я могу говорить только лишь то, что я видел.
Если вы бы сказали: "На что это ты смотришь?" Я смотрю на часы. "Что ты высматриваешь?" Я ищу людей, смотрю на людей. "На что это ты смотришь?" Я смотрю на Библию. Вот как. Я говорю Истину. Это то, что я вижу. И я могу говорить только лишь то, что я видел. Я не—я не знаю, что это... всего об этом. Я просто должен рассказать вам.
189 Но когда эта Невеста, Она смотрела прямо на... Тот, кто говорил со мной, и я стояли вместе. Её глаза, ясный взгляд, это были самые чистые, нежные и приятные люди из всех, которых мне довелось видеть в своей жизни. Как будто бы их была дюжина или, может быть, около... Я не знаю, сколько шло в ряду, но это было в группе всего. И Она нежно с лёгким дуновением, прошла мимо. И Её глаза смотрели вверх, следя за чем-то, когда Она проходила мимо. О, как Она была прекрасна! Я смотрел на Неё, когда Она проходила мимо. Он сказал: "Теперь, мы просмотрим..." Сказал: "Это Невеста".
"Теперь, мы просмотрим церкви". И они шли. Я заметил, как они подходили. И когда они подошли, казалось, что каждая из них становилась всё хуже и хуже. Я ни разу в своей жизни не видел такой грязной толпы людей.
И когда Он сказал: "Следующая", — я услышал шум. И Он сказал: "Следующая, — сказал, — идёт американская группа".
190 Так вот, я — американец, но мне от—от этого стало плохо. Я также и не достаточно красноречивый, для того чтобы в смешанной аудитории рассказать о том, что произошло. Я—я— я... А вы должны будете прочитать между строк. Но когда те женщины подходили, их предводительницей была ведьма. У неё был огромный длинный нос и огромный широкий рот. И все они были одеты в какое-то подобие белья здесь внизу; а сверху была только полоска, такая малюсенькая, около сантиметра, которая подпрыгивала и болталась в разные стороны вот так. И у каждой женщины было одето что-то наподобие...
191 Многие из вас, много лет назад вы, наверное, помните, как мы обычно разрезали бумагу, ну, газету и делали эту шуршалку от мух? Кто из вас помнит это? Вы знаете. О, я думаю, такое используют на карнавалах, вы понимаете. Висит вот так, такая бумага с бахромой, на шнурке.
Они что-то держали у себя внизу вот так, держали внизу. Вся вот эта часть была открыта.
И у каждой были очень коротко подстрижены волосы и повсюду завиты в подобие кудряшек вот таким образом, очень короткие волосы; и густо накрашенные. Выглядели, не иначе как уличные проститутки.
И они шли с этой бумагой, и это была сама вульгарность! Итак, то, что они держали впереди, была бумага. Но когда они прошли место просмотра, у них сзади... Если бы вы видели, как они шли, спереди и сзади, и как они себя вели!
Я сказал: "И это Церковь?"
192 И она ушла. И они пели вот эти твист-н-ролльные песни или как там вы их называете, вы понимаете, идя вниз; пели это и проходили мимо.
Я сказал: "И это Церковь?" И я стоял там и в сердце своём я плакал.
И эта ведьма, по моему представлению, она совершенно не может быть не кем иным, кроме как... Она есть этот Мировой Совет Церквей, ведущая их прямо вниз по дороге туда, куда и сама направлялась. Они ушли влево и исчезли в хаосе; продолжая барабанить эту музыку и издавая очень смешные звуки и тряся своими телами сначала в одну сторону, а потом в другую сторону. И дальше вот так, вели себя таким образом, когда шли.
193 и я только хотел склонить свою голову, а Он сказал: "Подожди, Невеста должна прийти снова"-.
И я взглянул, и вот они шли опять. И они шли мимо, мило выглядевшие леди. Они все смотрели на меня, когда проходили мимо. И я заметил, что каждая была одета по-своему. И у одной сзади были как бы длинные волосы, ниспадающие вниз, и они были закручены вокруг вот так', наверное, немка или кто-то такая. И я наблюдал за ними.
И потом, когда они начали удаляться, две или три из них, сзади, начали как бы сбиваться с ритма, а я собирался на них кричать. И они попытались снова войти в прежний ритм. И я увидел их как раз тогда, когда видение начало увядать и отошло от меня.
194 Итак, вот его истолкование. Причина... Теперь, помните, я только что закончил писать... Я не закончил, я ещё не записал этих заметок. Но проповедуя этим утром, я уловил, что это было, прямо во время проповеди. Обратили ли вы внимание, церковь появилась в поле зрения только лишь...
Так вот, это Истина, друзья. Небесный Отец, Который написал Слово, знает, что я говорю вам Истину. Понимаете? Я знаю, что я действительно говорю Истину.
И не знал, что это такое, узнал, кажется, всего несколько минут назад или совсем недавно, вот как. Вы обратили внимание? Невеста дважды появляется в поле зрения; первое Семя и второе Семя, они оба абсолютно Одно. И причина, почему они были...?... одеты по-разному, Она придёт из всех народов, из этого составится Невеста. У каждой были длинные волосы и никакой косметики, и были очень красивые девушки. И они смотрели на меня. Это представляет Невесту, выходящую из многих народов. Видите? Она, каждая из них представляла народ, когда они шагали в точном соответствии со Словом. Видите?
195 И потом, я должен был следить за Ней. Она сошла бы с пути этого Слова, если бы я не следил, когда Она проходила мимо, будет ли Она идти строем. Может быть, это будет моим временем, когда я закончу, когда со мной будет закончено, или когда бы то ни было.
196 И что же? Они возвращались назад. Делали всё что могли, и возвращались назад, держась в точном соответствии; так как они—они смотрели куда-то, наблюдая за той церковью, которая только что отправилась в хаос. Но две... Первые не взглянули ни разу. Те, что шли сзади, две или три, они вроде как вышли немного в правую сторону, и выглядело так, как будто бы пытались вернуться обратно в строй, когда шли дальше. Они только отошли от меня, о, не дальше чем эта стена, прошли мимо меня. А я стоял там. И когда я это увидел, всё отодвинулось и исчезло.
Но, заметили ли вы, что церковь только раз появилась в поле зрения, каждый народ, церковь. Но Невеста появилась дважды. Понимаете, что это было? Итак, не знал ничего об этом, но посмотрите на это через моё Послание в это утро. Не знал ничего об этом. Видите? [Брат Бранхам несколько раз стучит по кафедре.—Ред.]
197 Семя упало в землю в Никее. Это было первоначальное Семя. И Она прошла через процесс этих деноминаций, который существует только однажды. Но Невеста вновь возвращается в последние дни. "Я восстановлю". Видите, Шедевр воздвигнут. Вот почему Она была в поле зрения показана ещё, во второй раз. Она была показана в первый раз, потом Она была показана во второй раз. И Она была совершенна, во второй раз, точно так же, как Она была в первый. О, Боже, смилуйся! Спеши, спеши, спеши, Жизнь, войди в Зерно, быстро! Ага.
198 Все остальные больше не появились. Они ушли и больше не появились.
Но Невеста возвратилась, потому что Она была Альфа и Омега. Бог, великий Скульптор, сделал Себе Шедевр, потому что Она — частичка от Его первого Шедевра. Так же, как Он сделал в Эдемском саду и вынул кусочек, и сделал другой кусочек, который был запятнан и пал, теперь Он всё это время отстраивает это вновь. И Он явил этот первый Шедевр, который был поражён, для того чтобы... Та часть, которая была отсечена, была отсечена для того, чтобы вновь вернуть этот Шедевр, вновь.
199 Итак, Шедевр и Сын Божий, Шедевр и Невеста, и Она есть часть Его, что должно быть исполнением Слова. Слово исполнилось, и мы готовы к Пришествию Господа.
200 О, Церковь живого Бога, склоните свои сердца и себя—себя самих перед Богом. Это всё правда. Я знаю, что это так и звучит, как что-то такое великое, что станет, настолько станет распространённым среди людей. Такого никогда не было. Он не меняет Своего пути. Просто будьте благодарными, Церковь, будьте благодарными за то, что вы находитесь там, где вы находитесь сегодня, если вы во Христе. Потому что, понимаете, сейчас и тогда, когда эта...
201 Запомните, вся эта Жизнь будет собрана прямо в Зерно, для воскресения, но солома будет сожжена. Всё, что от неё осталось; шелуха и так далее, должно быть уничтожено, и оно будет уничтожено. Не доверяйте этим вашим деноминациям. Оставайтесь в Слове, в Жизни, в Боге и Его Шедевре.
202 Что же тогда в Тысячелетнем Царстве? Христос и Его Невеста, вернувшиеся в сад Тысячелетнего Царства. Аминь!
Люблю Его, люблю Его,
Он прежде возлюбил
И на Голгофе искупил
Спасенье мне.
203 Там, где по Нему был нанесён удар. "Мы думали, что Он был поражаем, наказуем и уничижён Богом. Но Он изъязвлен был за грехи наши, Он был мучим за беззакония наши".
204 есть кто-нибудь здесь сегодня утром, кто сегодня не в этом Зерне? И когда Жизнь сейчас тянет свою последнюю частичку из шелухи, потому что шелуха засыхает. Кто из вас знает, что Пятидесятническая церковь высыхает? [Собрание: "Аминь".— Ред.] Что это? Жизнь уходит из неё. Откровенно говоря, уже ушла. И если эта Невеста уже находится в предварительном просмотре, мне интересно, тогда, не собрана ли уже Невеста. [Брат Бранхам начинает напевать Люблю Его.}
…люблю Его, люблю Его
Он прежде возлюбил
И на Голгофе искупил
Спасенье мне.
205 Теперь, пусть наши головы будут склонены. Есть ли здесь кто-нибудь, кто желает, чтобы о нём вспомнили? Если ты чувствуешь, что ты не...
Друзья, это же так просто. У меня в жизни ни разу не было видения без того, чтобы что-то не произошло, последовало за ним. Я говорю Истину. Во все прежние времена, если я говорил Истину, Бог доказал это. Следовательно, я говорю Истину и в этот раз.
206 Я не знаю, в какой день мы живём, но я знаю, что ничего не осталось. Не появится никакой политик, который смог бы это всё исправить. Политика, народ — потеряны. О, Боже! Можете ли вы, можете ли вы достаточно глубоко погрузиться, чтобы—чтобы— чтобы почувствовать это. С народом покончено; не с народом, но с народами. Это самый лучший из всех, и с ним покончено. Тогда, если с народами покончено, с миром покончено. И церкви, по моему мнению, пятидесятники были самой лучшей из всех, но и с ней покончено.
О, Боже, будь милостив к нам!
207 Если вы не знаете Его, пожалуйста, торопитесь, торопитесь. Если вы чувствуете Жизнь, выбирайтесь из... выбирайтесь из вашего греха, выбирайтесь из того, в чём вы находитесь. Войдите в Зерно, как можно быстрее. Вы умрёте в стебле или в шелухе.
Молитесь, пока мы сейчас будем петь. "Люблю Его",
Теперь, решать вам. У нас нет никакой деноминации, совершенно ничего. Мы только лишь имеем Христа. Всегда рады видеть вас для поклонения Ему вместе с нами, доколе Он придёт. Мы не можем записать ваше имя в книгу, у нас их нет. Мы хотим, чтобы ваше имя было в Книге Жизни. Вы можете это сделать только через Рождение. Сделаете это сейчас? Попросите, чтобы Христос дал вам новую Жизнь, ввёл вас внутрь, записал ваше имя в Своей Книге, если его там нет. Тогда вы можете общаться с нами, мы будем очень рады вас видеть. "Люблю... "
208 Дорогой Боже, помоги каждому человеку сейчас сделать проверку, увидеть, находимся ли мы в Нём. Ты возлюбил нас. Тебя поразили ради нас, а мы считали, что Ты был поражаем и уничижен Богом. Я молю, Боже, чтобы Ты призвал каждого. Господи, проговори к моим детям, моим любимым, моим друзьям. Даруй это, Господь, прямо сейчас, через Имя Иисуса Христа.
209 Не позволь никому ожидать слишком долго, Господь. Выглядит так, что уже очень близко. Жатва истинно уже поспела. Великий комбайн Божий пройдёт однажды по всей стране, солома полетит в разные стороны; но Пшеница будет собрана в амбар, забрана, потому что Жизнь находится в Ней. Даруй, Господи, чтобы на каждую просьбу был дан ответ, каждая молитва предстала пред Тобой.
210 Я молю за них, Господь. Я молю, чтобы Ты не позволил никому из находящихся здесь потеряться, Господь. Они—они— они находились в трудностях; они—они—они ехали сотни километров. И в чём бы мы ни нуждались, дай это нам, Господь, то, что является добрым для нас, Господи; не то, что доброе в нашем взоре, но что доброе в Твоём взоре. Мы хотим быть как перенёсшая наказание дева, которая была наказуема, обличена Богом, чтобы мы могли быть очищены от наших грехов. И я возношу свою молитву за них. Господь.
211 Я—я—я не знаю даже, как молиться. Мы—мы разговариваем с Могучим Богом. А какое человеческое существо, какой смертный может совершить правильного рода молитву перед живым Богом? Но, Господь, мои неправильно произнесённые слова и—и существительные, и прилагательные, стоящие не—не на том месте; если Ты смог однажды дать маленькому мальчику понять азбуку и составить предложение, Ты—Ты можешь не заметить моих существительных и прилагательных, а просто смотреть на то, во что я верю, Господь.
Я верю Тебе. Я верю этому Слову. И я верю за каждого, кто находится здесь. И я—я верой, Господи, приношу их на этот Алтарь, где между нами и Великим Иеговой находится Кровь Его Сына, Иисуса. И Кровь должна будет проговорить за нас. Когда Ты поразил Его на Голгофе, Ты сказал: "Говори!" "Его слушайте!" "И эта Кровь, •— в Библии сказано, — говорит о большем, чем кровь агнца в Ветхом Завете, потому что Кровь Христа говорит громче крови Авеля; о большем". И изреки, Господи, искупление для нас, когда мы взываем через Кровь.
212 Великий Отец Жизни, включи нас, Господь. Если мы—если мы согрешили, убери это прочь от нас. Мы не хотим быть такими, Господи. Это не было нашим намерением.
И мы осознаём, что мы живём настолько ужасно, в темноте. Как мы сказали вначале, мы взбираемся на гору по холмистым местам. Неясен путь, но мы несём Свет. Пусть мы будем видеть, шаг за шагом, по мере того, как мы идём сейчас, доколе свидимся, наподобие как в Путешествии Пилигрима, до тех пор, пока мы, наконец, не ухватимся за вершину Горы. Веди нас, о Пастырь. Великий Иегова, направляй нас Твоим Духом.
213 И мы знаем, что мы далеко не шедевр, но мы ищем, откуда мы были отсечены, от настоящего Шедевра, и в Него мы верим. Забери нас к Нему, Господи. Даруй это, Господь.
214 Исцели всех больных здесь, Господь. "Мы думали, что Он был поражаем и уничижён. Но Он изъязвлен был за грехи наши". Божий Шедевр был поражён. "И Он был изъязвлен за грехи наши; ранами Его мы исцелились". Исцели больных, Господь, в Твоём Божественном Присутствии сейчас, пока мы осознаём, что Ты здесь.
215 Очисти наши души, наши сердца от злых и плохих мыслей, всех нечистых новостей, от всего, что неправильно. Очисти нас. И мы молим, Отец, чтобы Ты исцелил наши болезни и позволил нам уйти отсюда, чувствуя, что мы Твои освящённые дети. И с Кровью над нами, чтобы мы говорили Слово через Кровь. Даруй это, Господь. Мы просим во Имя Иисуса Христа. Аминь.
216 Отец Бог, над этими платками, помажь их Своим Присутствием, Господи. Пусть Твоё Присутствие останется с ними, куда бы они ни пошли. На кого бы их ни возложили, на любое больное тело, пусть они исцелятся. И что бы там ещё ни было, если где-то разбита семья, поправь её, Господь, великий Скульптор. Даруй это, Господь.
217 Расплавь нас и сделай из нас сыновей и дочерей Божьих. Мы верим, что Невеста проходит сейчас последнюю полировку. Она будет отрезана от всех без исключения организаций, и затем, придёт великая жатва. До того времени соделай их здоровыми и счастливыми, Господь, для того, чтобы служить Тебе. Во Имя Иисуса. Аминь.
Люблю Его, люблю... (Действительно ли вы любите Его?)
Он прежде возлюбил
И на Голгофе искупил
Спа-...
218 Теперь, вы понимаете почему я ругаю вас? Это не из-за того, что я люблю вас... не из-за того, что я не люблю вас. Я люблю вас. Я желаю Шедевра для Господина. Может быть, мне придётся разорвать парочку вот так, но в один из этих дней у меня будет Шедевр, если я буду держать его точно с этим Словом. Правильно.
219 Итак, Иисус сказал: "Посему люди узнают, что вы Мои ученики, если вы будете любить друг друга". Мы так сильно должны любить друг друга!
Блажен союз, что нас В любви Христа связал, Общенью душ, которых спас, Он образ Неба дал.
Давайте возьмём друг друга за руки.
Грустна разлука нам,
Но верим мы, что вновь
Мы встретимся иль здесь, иль там,
Где вечный Бог — любовь.
Имя Иисуса ныне
Ты возьми, дитя скорбей,
И неси в земной долине,
Он даст мир душе твоей.
Имя то сладко мне,
Радость здесь и в вышине;
Имя то сладко мне
Радость здесь и в вышине.
Итак, запомните, в вашем пути:
Имя ты возьми святое
Как защиту от оков.
Если враг грозит бе-... (Что ты тогда делаешь?) -... дою,
Повторяй то Имя вновь
Имя то сладко мне,
Радость здесь и в вышине;
Имя то сладко мне,
Радость здесь и в вышине.
Доколе мы свидимся!
Давайте склоним наши головы. О, как я люблю петь!
Мы свидимся у ног Христа;
Доколе мы свидимся,
Бог с тобой!

 

 

ШЕДЕВР RUS64-0705
(The Masterpiece)
Эту проповедь Брат Уилльям Маррион Бранхам произнёс по-английски в воскресенье утром, 5 июля 1964 года в Скинии Бранхама в Джефферсонвилле, штат Индиана, США. Напечатано с магнитофонной ленты без сокращений и изменений и распространяется бесплатно издательством "Voice Of God Recordings".
Издание и распространение этой книги осуществляется на добровольные пожертвования верующих.
Русский перевод впервые опубликован в 2001 году.

The Masterpiece

1 Let's bow our heads now for prayer. While our heads and hearts are bowed before God, I--I wonder how many in here has a request that they'd like God to remember by just lifting up your hands? That's...?... Now, hold your request in your heart now as we pray.

2 Lord Jesus, Thou the--the Fountain, inexhaustible Fountain of Life, flow through us today, Lord, and cleanse us from all unbelief and all sin, that we might stand in Thy Presence now, knowing that there is need among us, that... We know that we are sinners and not--not worthy of any blessing. But then when we think of Him Who came and took our sins, then when His Blood's there, it's not--it's not us in the Presence of God, it's Him--just our voice through His Blood; His Blood's speaking. Oh, God, then cleanse our hearts from sin and unbelief.
Give to us the desires of our heart, for we truly have these desires to serve You. And in these weakening conditions and afflictions and things of the world that's put upon us sometime to perfect us... We've been told that, that He said, "Think it not strange that these trials come." They're only working out for our good and to perfect us and bring us into that place. These great deserts of experience, where righteous men are molded into saints, we--we thank Thee for these experiences, Lord. We would no mean--no wise want to do anything contrary to Your will; but we pray, Father, that in this we'll be brought closer to You.
And when the burdens are so heavy we can't go no farther, then we raise our hands and scream for our Father. Then hear from heaven, Lord. Heal us. Make us well for the Kingdom of God's sake.

5 Bless Thy Word this morning, Lord. Thy Word is the Truth.
And we assemble here now in the church. We pray for Brother Neville, and for Brother Capps, and Brother Collins, and all the rest of the ministers, and the--and the trustees, deacons, and all the laity, and the strangers in our gates. May this be a day that we'll long remember because of Your Presence.
We're here under great expectation this morning, Lord. Just momentarily notice, called together... We feel that it's for a purpose. May Your purpose be achieved, Lord. For we ask it in Jesus' Name, as we submit ourselves. Amen.

7 It's grand to be here and to be assembled with this church full of people. I wasn't expecting to be--hardly anyone here this morning, because I didn't hardly know myself I was going to be here.
We just got in from Philadelphia. And so I come in thinking I was going to have to go to Arizona right quick for--have a funeral service for a friend of mine, Captain Jim Mosley, a very precious, godly boy I led to Christ not long ago, the three Mosley brothers... And one of them fell and was--in the plane the other day and was killed instantly, laid in the fire for ten hours 'fore they got to him. So leave... Twenty-eight years old, his wife twenty-six, and--and leave three little children, the oldest seven: very sad. And they... When they got him in, then they had to bury him the next day. So I just--I didn't get to go. And I just wrote out--or sent by telegram what I was going to say, or what I would've said at Brother Mosley's funeral. And some of these things we can't understand, but yet He makes everything work just right.

9 We're here in service of the Lord this morning, knowing that--that--that we believe God, that we believe that He'll make everything just exactly right. Regardless of what it is and how it works out, we know it's got to work for good. He promised that. It's just got to be that way. Sometimes we can't understand that, gets very complicated at times, but yet we know that it's the truth, 'cause the Bible says it's the truth. And the Bible to us is God in letter form.
Now, we got to place our faith somewhere. And if--if I--any of us in life tried to make a success in life and become many times a multimillionaire... But what are we going to do with that? We got to come down at the end of the road and what--what good is it to us then? See? And money is a--a scrip; it's an exchange; but you can't exchange it for Life. Only God has Life.

11 So we--we realize that we're here in a negative form. And as long as there is a negative, there has to be a positive. There cannot be a negative without a positive (See?), because it's because of the positive that makes the negative. Like you had a negative picture of some object. There has to be an object somewhere or it--to strike--the light strike that lens or there wouldn't be any--any negative. So when we see that our life here is in the negative and knowing that we're in the image of some life somewhere, then we know that there is a positive somewhere that the light has struck, and it's reflected something here on earth. And we are only that reflection. The genuine object is somewhere. If that isn't, I'm the worst deceived man in the world; I've spent my life in vain. But I know beyond a shadow of doubt that it's there. That's why we're here.

12 When I see you people come across the country on a few moments notice, and sometime presuming, then it makes me feel real little when I come into a meeting like this, to think that I know people here has traveled for hundreds of miles just to be here for a few minutes of service, just to set here.
Some woman just made a remark, come in the other day and said, "Show me where the man has walked, and let me walk behind him upon the ground," said, "I'll get well." Now, the people believes you like that, and you're a representative of Christ, then what should we do? We should be very careful, because you're not only destroying yourself with wrong, you're destroying others who are following you.
So I know no denomination or other to take you to. There's only one thing I have my faith in (if you believe me, follow what I tell you, because I believe the Bible), that's the Word of God. Other things fail. I'm... He is Life. He is the Word.

15 Now, I know that you... When I come here I keep you long. I pray to God when I felt like I wanted to come here today... I've had so many interviews, and calls, and so forth; I had to meet some of them this morning. And I said, "Well, Brother Neville will no doubt ask me to speak." That was Friday. And I said, "Brother Neville will probably ask me to speak. And when I do, then I pray, God... It's so hot, been so hot. And He was good to send us a rain and break the real extreme heat and give us a good morning this morning. I pray that His goodness will shower each one of you all that you'll ever remember being here this morning. May His grace and blessings be upon you.

16 Last night I visited a friend that's sick, Brother Bill Dauch. I don't see him here this morning. Somehow I... Oh, here he is. Yeah. And I was thinking, "An old man of ninety-one years old and still storming across the--the country, through the deserts, and over the snowy mountains, and the slick roads. He don't have to do that. God has been good to him; he don't have to do that. He could set home and have servants a-fanning him if he wanted to." But something happened to Bill Dauch. He was born again. And when it was, something come into his heart, that all he lives for is to attend these services. And then, if I'm to be the mouthpiece of God, would I deceive a friend? I'd rather die. Then let me tell him exactly what's the Truth out of this Bible. Then that's God's Word. I'm just repeating what He said.

17 Now, I want to read some out of the Bible. And before we read, I'd like to--to say that I believe tonight is the Communion night. And you who are--are here locally ('course the other people probably will be going back to their homes, 'cause they have to go to work)--you who are locally here in the assembly, remember, the brethren will be giving Communion tonight.

18 Now, I'm waiting for a--a the final call for Africa. They wouldn't--won't let me in as a missionary. So the only way I can go in, down... I'm going to Kenya, Uganda, and--and Tanganyika. And the only way I can go in... First, the churches won't let you in, 'cause they want me to preach something on this side and that side down in Africa. And I won't go in like that. I wouldn't be hypocrite enough to do that. So I either tell them, "No sir, I'll just preach just what God puts on my heart and that's all." See? And I'm sure it won't be what they're trying to get me to teach. So--triune baptisms, and so forth like that, and fussing with them. No.

19 But I've been asked to a big convention by Brother Boze. He's just on the verge of coming to seeing some daylight of what we believe. And so I've asked to come in like I was going on a hunting trip. If they'll let me in, like going in hunting... If I can get somebody to say they'd take me hunting, then when I get in there (the doctor--the doctor's there at the embassy is a personal friend of mine out of Chicago)--and as soon as I get in there, he'll say, "Well, here's Brother Branham over here. Let's have a meeting." So after I'm there the embassy can't turn me down. If they... So they're trying to work it through now. So I trust that... If it's God's will it'll work out that way. See? It--it's just committed to Him. If not, then I'll notify you.

20 I want... If it be the will of God then, I want to speak on the Seven Trumpets. And that'll be about a eight day service. And we won't be here at the Tabernacle; perhaps we'll try to get an auditorium here.
Now, I never thought of this new auditorium just being built up here. It's exactly where I saw Jesus the first time in vision (Now, it's--the auditorium built right over the same spot. I went right there the other day to look.), when I looked and seen Him looking towards the east (You remember hearing me tell it.), when I was out there praying for my father, a--a little boy, just a boy preacher. That's where I saw Him, set looking at Him. He's had His head turned sideways from me. I kept walking around, clearing my throat, in a broom sage field. And I kept watching, and He never did turn around. I called His Name, "Jesus," and He turned around, held His arms out. And that's all I remembered until daylight. And so I come back out of the field along towards daylight. So maybe the Lord will let me preach those Trumpets there. Wherever it is, God's will be done.

22 Turn in your Bibles now to Isaiah the 50--53rd chapter of Isaiah. Now, we trust that God will bless our feeble efforts of coming together this morning. We just come down from Philadelphia, where I was at the Full Gospel Business Men's convention. And listening to their different testimonies and so forth up there...
Then I--on the road down I was... Billy Paul, and I, and Rebekah, and little Collins' girl, little Betty Collins... And Billy's a very good sleeper, and Becky's better. And so I--Betty and I talked. And she was setting back with Becky in the back seat. And I seen something on the road happen. And when I did, something struck me. And Betty (if she's here), she noticed I quit talking and started writing something down. That's where I got this text for this morning.

24 Now, let us stand to our feet if we... Now, we stand in honor of God's Word, as I read Isaiah the 53rd chapter:
Who has believed our report? and to whom is the arm of the Lord revealed? (Notice, it's a question to begin with.) For he shall grow up before him as a tender plant, and as a root out of... dry ground: he has no form nor comeliness; and when we shall see him, there's no beauty that we should desire him. He is despised and rejected of men; a man of sorrow,... acquainted with grief: and we hid as it were our faces from him; he was despised, and we esteemed him not. Surely he hath borne our grief, and has carried our sorrows: yet we did esteem him stricken, smitten of God, and afflicted. But he was wounded for our transgressions, he was bruised for our iniquities: the chastisement of our peace was upon him; and with his stripes we were healed. All we like sheep have gone astray; we've turned every one to his own way; and the Lord has laid upon him the iniquity of us all. He was oppressed, and... was afflicted, yet he opened not his mouth: he was brought as a lamb to the slaughter, and as a sheep before her shearers... dumb, so he opened not his mouth. He was taken from prison and from judgment: and who shall declare his generation? for he was cut off out of the land of the living: for the transgressions of my people he was stricken. And he made his grave with the wicked, and with the rich in his death; because he has done no violence, neither was there deceit in his mouth. Yet it pleased the Lord to bruise him; he... put him to grief: when thou shall make his soul an offering for sin, he shall see his seed, and he shall prolong his days, and the pleasure of the Lord shall prosper in his hand. And he shall see of the travail of his soul, and shall be satisfied: by his knowledge shall many righteous servants be justified... many; for he shall bear their iniquity. Therefore I will divide him a portion with the great, and... shall divide the spoils with the strong; because he has poured out his soul unto death: and... was numbered with the transgressors; and he bare the sins of many, and made intercession for the transgressors.

25 Father God, Thy Word is a Lamp, the Light that lights the path of every believer into the Presence of God, as It carries us like a lantern in our hand. You've not provided enough that we should see the end from the beginning, and--by I walk with faith. But as a man would travel through a dark forest at night (And that's where we are.), the light that he holds only provides step by step. But the path, though leading upward, just walk with the Light. And may the Light shine today upon the Word to lead us one step farther to the Kingdom of God. For we ask it in Jesus' Name. Amen. (Be seated.)

26 The subject that I feel to speak to the congregation today is "The Masterpiece." It may seem rather strange to take a--a Scripture reading like this of a--of one of the most bruised and murderous pictures of the Bible, that when the Bible says that this perfect Servant that was afflicted, and bruised, and torn, and yet take a text from that as Masterpiece: very strange.
But I--my mind is thinking this morning as we journey back (I do) for a few years. I was invited up to Forest Lawn in--in California, up above Los Angeles. My first purpose for going up there was to visit the--the grave of--of Aimee Semple McPherson, the founder of the Foursquare movement. And I went to her--her tomb. And I... Although I--I different with the woman as a minister, but yet I--in my heart I give admiration and a respect for--for what she stood for in the--the hour and the persecution and things she had to go through with in--in time of her being here on the earth. And then, for her--her beloved son, which is a bosom friend of mine, Rolf McPherson...

28 And a group of ministers, we went up there. And they--we didn't have time to go into the--the--into the--the place where they have the cremation and put the--the bodies in a--a little box on the side of the wall.
And in there they have some outstanding things such as the Last Supper. And it's lighted by the actual light of the sun. And they--they have a shutter that it gives them... When they go in, it's light; and then as they begin to speak it darkens up. And after while it all becomes dark. And then the people go out.

30 And they have all the Supper... And the woman that held the secret of how to beat this glass into this place, why, make these pictures, why, it--it come through a family from many years back. And the art was just given to the children, and the last one was a woman. And they was fixing this picture. And when they went to mold and burn the--the glass, bake it, of Judas Iscariot, it busted. So then, they tried it again. And it busted again. And she said, "Maybe our Lord doesn't want His enemy picture by His side." And said, "If it bursts again, we'll not complete the picture." But it held that time. Then... 'Course that was a striking thing, and how that such things would happen.

31 But then, one of the main things that interests me in Forest Lawn was Michelangelo's, the great sculpture, the--the monument of Moses. It's a--a reproduction there, of course. It isn't the original. But it was such a--a great masterpiece. And as I stood and looked at it, I--I liked that, something that looks like it--represents, got something to it.
I like art real well. I believe God is in art. I believe God is in music. I believe God is in nature. He... God's everywhere. And anything that's contrary to the original is a perversion. God is in dancing, not the kind of dancing you do here, but when the sons and daughters of God are in the Spirit of God (See?), that's dancing. But like I had to contend with till 2 o'clock this morning up there in the lane, that's the perversion of it.

33 But this masterpiece that Michelangelo had--had made, it--it cost him something to do that. That... He was a great man. And it cost a big part of his life, because he was many, many years in carving out... Just take a rock and--of--of marble and keep carving it. And to see... Only the man, the sculptor himself has in his mind what he's trying to do; he--he's the one. You might walk up and say to him, "What are you pecking on that rock for?" To the outsider who doesn't know what's in his heart, oh, it's nonsense. But to the man, the sculptor himself, he--he's got a--a vision in his mind, what he's trying to make, and he's trying to reproduce what he has on his mind in the form of a--of a monument. And that's the reason he's picking it out of the rocks.

34 And this to do, you have to start off right at the beginning, and you have to follow the pattern. See? You can't get a little piece to start off: "We'll make it this way. No, I believe..." No, he's got to have a exact pattern. And in his mind he's got that pattern. And he cannot vary from that pattern. Now, in order to do this he had to draw in his mind. Because we have no real pictures of Moses, but he had to get a mental picture in his mind of exactly what Moses was.

35 Now, a genuine sculptor is inspired, like a genuine poet or any genuine singer, musician, whatever it might be. All real has to come by inspiration. Michelangelo must've had the inspiration of what Moses really looked like, and he caught it in his mind what Moses must've been. So he set forth on this great piece of marble to cutting to the pattern, and bringing down, and honing down, until he got to the real picture of what it must have been in his mind.

36 And then when he got all so perfect, every corner off, and every place rubbed, and the eyes just right, and every hair and beard, all just the way it was, he stood off and looked at it. I--I think of--of many, many hard years of labor, and how he had to hold that same vision all the time in his mind of what he was going to do. And just think, that vision on his mind for so many years, to make it look just exactly to what it was--he caught the vision first--and how he had to work to that vision, cutting off and making down... And when he got it to where he perfected it, till it really got perfect, he stood and looked at it when he finished up that morning, with a hammer in his hand. And he was so inspired when he looked at it, because the vision of his mind was standing before him in reality. What he had seen and the--his conception of what Moses was, there it was figured before him, what he'd had in his heart all these years of toils, and hours of sorrow, and distress, and critics, and everything else, but yet he stayed right with the vision until it was completed.

37 And then when it was completed, he stood back with the hammer (the sculptor's hammer) in his hand, and he looked at that monument. And the inspiration of the vision, that he'd seen of how to do it, inspired him so much, till he... The inspiration struck him till he got beside hisself and struck it across the knee and said, "Speak!"
And now there's a flaw on that great image, on the knee, on the right knee. Just above the knee about six inches is the place. I put my hand on it, about that deep.

39 After he had spent all that time, for years and years to make this, then under the--the influence of seeing fulfilled what he had seen in his heart and in his vision, and desired to see, it was completed. And when it was completed, he was so inspired by it till he thought his own masterpiece should speak back to him. And he struck it across the leg and hollered, "Speak!" And it made a flaw on it. It put a flaw on the image.
To me, the flaw was what made it the masterpiece. Now, maybe to the--the mind that might think different, you'd think that spoiled it. No, to me it--it made it what it was. It--it... Because of after so many years of careful work, and toils, and inspiration, and so forth of making it, his toil had proved not in vain; it was perfect, and that's why he cried out, "Speak!" Because he'd seen before him that he was--had been able to achieve, to bring to pass the vision that was in his mind; and therefore, under inspiration he done something out of reason, out of the ordinary; he struck it and hollered, "Speak!" See, he wouldn't have done that if he'd have thought. But he didn't think. It was inspiration of seeing what he had in his mind setting there perfectly before him.

41 His toils, and wearies, and long nights, and housed away from the world for days... And maybe eat a sandwich, and--and rub on it, and get back and, "No, that's just not the way it was. Now, it's got to come down to this," and rubbing it... Then when he saw it just perfect, then he saw in reality. The negative of the--what was in his mind had become real; it become positive; therefore, it sprung into him. And it was so real that he must cry out, "Speak!"
To me it was a reflection, it was--it was a compliment to his work, that his own work so inspired him that he would become beside himself to smite it and to say, "Speak!"

43 I stood there and looked at the monument. I thought of the hours that the man must have put in making that. And they said how many years it was. But it--it was a reflection to him, because it was a contribution to his--to his great art, his great work of what he was doing. And when he finally was able to achieve it, it was so great.

44 Now, let us turn the page of Michelangelo and close the book. And let's open another Book and read of the Great Sculptor, the Almighty, Who before there was a world and before the foundations was laid, He had in His mind what He wanted. And He wanted to make man in His own image. He wanted to make something in--in reality of what was a vision to Him, what was in His thinking.

45 Now, to Michelangelo that was an attribute of his thought. And God wanted to make a man after His image, (the Great Sculptor), and He went to work on him. And we notice as He brought up from the materials, the first perhaps was fishes, and then the birds, and--and then the creeping things upon the earth, and the many things that He brought. But finally as He brood, being Creator, He had... He wasn't like a man now, a sculptor that'd have to take something that's been created to hew an image. He was the Sculptor of eternal things. He was a Sculptor that could create and bring into existence that which He has in His mind to do; or otherwise, He can make material what His attributes desired.

46 And as He begin to work upon creeping things, like upon the--the--the little animals upon the earth... And then He began to bring it from that into something else higher. Then finally He brought it into the larger animals such as the lion, tiger, bear. Then He brought it into the--the--the life of maybe of--of monkeys, and apes, and so forth. Now, not an evolution, as we think that one came from a any... That was a complete creation, God working in a pattern.
But finally there came forth upon the earth a perfection, and that was a man. And then He could see in that man, that it looked like Him. So now, when He looked upon him, he was a reflection of what his Creator was. God had now been able to achieve the thing that He wanted: a man in His own image.

48 And then I might say to this: that when He made this man there was something about him yet that didn't look just right, because that he--he was by himself. And that's how God had been--by Himself. He was the Eternal. And the man now in the image of God also existed on the earth by himself. So He must've struck a little blow over on his left side, and from there He took the piece that struck off of it and made him a helpmate, a wife. Then he wasn't by himself; he was--he was--he had somebody with him. And that's His great work.

49 And He, as any great sculptor would take his--his--his masterpiece... Now, first, He had a masterpiece of Himself. But now, He seen that the masterpiece was lonesome like He was, so He divided the masterpiece by striking it in the side and brought forth a helpmate.
And now, to make the two one, He put them, like any great sculptor, in a place that--that's beautiful. A--a sculptor wouldn't make a great masterpiece and then take it and set it in a alley somewhere or hide it behind buildings. As our Lord told us, "A man doesn't light a candle and put it under a bushel." When we become God's masterpieces, we're not hid in a alley somewhere; we--we must give light.

51 So we see that--that He--after He made this masterpiece. He placed it up here on the earth and put it in the most beautiful place there was, in the garden of Eden. He placed His masterpiece (the two being one) in the garden of Eden. How it must've pleased Him, that He saw this masterpiece was well. He... After that we find out that He rested; He was so well pleased with His work.

52 Now remember, that my opinion the masterpiece is the stroke that marred San Angelo's Moses masterpiece in the monument. And it was a stroke that cut the side of His masterpiece that brought out the bride. And now, we see them as a masterpiece family in the garden of Eden. How beautiful it was. And it so pleased Him, till He--He took rest then; He said, "I--I'll rest."
But while He was resting and trusting to His masterpiece, His enemy come in and found this great masterpiece; and he--by deceit he--he crawls under the--the garden walls, and then he--he marred this beautiful masterpiece. He--he marred it so that it--it fell.

54 Now, I'm trying to watch that clock. And I asked Mike, my nephew, to ring that bell in thirty minutes, but I--he's not doing it, and I've already been thirty minutes, but it's... We'll continue on a little bit. See? Now, I don't want to--to break these rules; I--I made these rules. See? And I--I... And here's breaking your own rule.

55 Now, notice. Then this masterpiece, when Satan got ahold of (the deceiver)--broke through the walls, and--and he marred this masterpiece. Because that the way He did it... What--how did he do it? I'll go more detail of it, how he done it, when this masterpiece was walled by the Word, God's Word. And the masterpiece itself, of the family, was fortified by this Word; but the broken part that was broke off of the original went out beyond that Wall and give Satan a chance to mar it. (And now, as you know what I believe on those things, so I won't have to say that.) But the masterpiece was broke.
But the Great Sculptor, when He seen the fall of His family, the masterpiece, He wasn't willing just to leave it lay there face down and ruin; He went to work immediately to build it up again. He wasn't willing that it should perish, lay there like that all the time, because He's God and He will not be defeated. So He went to work immediately and begin to build again unto His own image, a man.

57 Now, we find that the antediluvian world come along and destroyed the whole thing, because the covenants that was made, was made conditionally: "If you will not do this or if you will do that..." God, the Great Sculptor, seen that man could not--could not keep a covenant. He just can't do it. There's just no way at all.
On the interview a few moments ago I was speaking to a person in the room that's present now, who said, "But Brother Branham, I have so many things that I--I know that's wrong." (And a--a godly little woman.)
I said, "But--but look, sister, you--you don't look at yourself; it--it's just what your desire is and what you try to do. And if you really love the Lord, you try to serve Him with all your heart. And then all your mistakes is hid in the Blood of the Lord Jesus. (See, see?) He made a way."

59 So He begin now, taking man from His covenants of--of saying that, "If you will, I will." And He begin with a man called Abraham and give to Abraham a covenant unconditionally. Every time He'd start a masterpiece, Satan would get it, because the Word. But when He started with Abraham, He said, "I have already done it." Now, this is unconditionally, not, what--that--that, "If you will, I will," but, "I've already done it." Now, He... The--the Sculptor is determined to have this masterpiece.
Then from Abraham come the patriarchs. And the patriarchs really... Now, what's God doing? He's rebuilding this masterpiece that had fallen. So in the patriarchs, the first we find was Abraham.

61 Now, watch. Every masterpiece is put on a foundation of sculpture. Angelo's monument of Moses is on three or four foot piece of marble. It's got a foundation. So God in preparing this masterpiece, He put it on a foundation of the patriarchs. And the patriarch foundation, first was Abraham, then Isaac, then Jacob, then Joseph: the four corners.
And now, Abraham was the foundation of faith. Let's say it had four foundations. The foundation of faith was Abraham. The foundation of love was Isaac. The foundation of grace was Jacob (God's grace to Jacob. Anyone knows that). But in Joseph was perfection. There's where He could set the monument, upon, not the first foundation, the second foundation, the third foundation, but on the fourth foundation.

63 Abraham portrayed Christ, of course; so did Isaac in love: Abraham did in faith. Isaac did in love. Jacob did by his grace, because "Jacob" means "deceiver"; and that's what he was. But God's grace was with him. But when it come to Joseph, there's nothing against him, just one little scratch (for the foundation must also be a masterpiece), when he told his father, the prophet, "Say to Pharaoh that your people are--are cattle raisers and not shepherds, because a shepherd is an abomination to the Egyptian."
But when the old prophet got before Pharaoh, he said, "Your servants are herdsmen." So it--it scratched it. See? That's why it still makes it the masterpiece.

65 Now, the foundations was laid through faith, love, grace, and to perfection through the patriarchs. Now, the body work that come on to this great masterpiece was the prophets, which was the Word (I hope you can read it. See?)--the prophets, not the laws, the prophets. For the prophets was the vindicated Word which makes the body, not the patriarchs, the prophets. They were the Word.
Finally, as He started way back in the days of Moses and come down through the prophets, to each one, it finally--building up the body, coming closer all the time... And the greatest of all of them was John. The Bible said so. Jesus said it: "There's not a man ever born of a woman as great as John the Baptist," for he was the one that could introduce the Word. And then come finally the great Head, the Head of all of it. The rest of the body just spoke of It.

68 The foundation was laid by the patriarch, but the body was built by the Word, which was the prophets. And here comes the Head of all of it; Jesus came on the scene. There when this Headpiece was put upon it, we find in Him the entire handiwork of God. We find in Him the perfect reflection of the Word, for He was the Word, the fullness of the Word. Now, again God has the perfect Masterpiece again, as Isaiah said, "Behold My Servant, My Masterpiece that I have portrayed through all the ages of this perfect One coming. And here He stands right before Me, a perfect..." There in His own image reflecting God, for He said in St. John 14, "When you see Me, you see the Father."...

69 And then, in the beginning was the Word, and the Word was with God; and the Word was hewed out and reflected what the Word was at the beginning: Him, the Word, reflected in the Masterpiece in His own likeness, God back again in His own likeness, the Word form being reflected in the image of a man: the Masterpiece.
All the prophets had flaws. All the ones was a portion. But here at last coming up through that finally comes the Masterpiece, the perfect One, no fault in Him at all, so perfect, reflected of the Builder Himself. His own image was reflected in His Work. God and Christ were One, insomuch until He put His own Spirit into Him; and then even the Image and the Builder became One: God and His sculpture Work, His Masterpiece... Where Moses--Moses was in the work of San Angelo was a--or Michelangelo, rather, was a--a sculpture work that was dead, because it'd been made out of stone. But here the Master Builder, when He got His Handiwork perfected, He stepped into It.

71 So perfected a Redeemer of man, so perfect, so godly (Yet there was no beauty we should desire Him.), when this virgin-born Son of the living God become so perfect, and humble, and in the image of God, until the great Master Who had brought His life up through the prophets (and He was the fulfilling of all the prophets)... He was so perfect, until God seeing this, He smote Him and has cried out, "Speak!" as Michelangelo did, "Speak!"
You say, "Is that so?" St. Mark 9:7, we find upon the Mount Transfiguration, when there stood Moses, the law, there stood Elijah, the prophets. All the way back from the patriarchs, the fathers, the law, the prophets, and all of them standing there, we hear a Voice coming down from the cloud and said, "This is My beloved Son, hear ye Him." And if they're going to hear, He's got to speak. It was just a few days before He was smitten. "This is My Son, Who I'm pleased to dwell in. I have molded Him. I've been four thousand years bringing Him to this. And now He is so perfect I've got to smite Him so He can speak. "Hear ye Him." He's the perfected One. He--He is the Masterpiece."

73 Remember, He was portrayed all times back through the Old Testament. We find Him being the Rock in the wilderness, that was smitten Rock in the wilderness: "I am that Rock that was in the wilderness." But that was a stone; that had not come to its perfection yet. But in type form It followed the Church to draw from It that that He could draw, and give Life to those who He could give Life to. But He was that Rock in the wilderness. He had not been made man yet; He was only in type.
Moses saw Him standing on this rock. He saw Him pass by, and he said, "It's the back part of a man." You see, the Sculptor was presenting to Moses which was a potential image of Christ, what the great Masterpiece would look like when It was perfected. He passed His... He injected--or--or projected to Moses the vision of what the Masterpiece was going to look like. It was the back part of a man when It passed by in the wilderness.

75 Remember, 'Angelo could only cry out and smite the image and say, "Speak!" But how different it was to God, the Great Sculptor. When He made a man in His own image, so perfect that It reflected Him, God spoke through the image of man, showing what He would do. He spoke to the prophets as they were in their potential image, as He was bringing it up to the Head. But when He come in the Head, He was all the image of God. He was portraying Himself. Then smitten for us... Now He is the Masterpiece to us, the Gift of God, Jesus Christ, Eternal Life. I hope we never forget that.

76 As we see the days darkening, as we see the shadows falling... When I predict it's just a few more turns of the sun this nation's gone. Do you know, yesterday, fourth of July, where Thomas Jefferson had signed the Declaration of Independence, him and the other board that was with him, and the Liberty Bell rang, and we was declared an independence as a nation... According to history there has never been a democracy at any time last over two hundred years. And that was 1776, July the fourth. And we're just eleven years left. Will it make it? No, can't. Eleven years, and if it does, it'll break all history.

77 And we see the condition of time. We see the condition of people. We see the condition of politics. We see the condition of the world. It can't stand. It's got to sink like the Titanic. It must go down. For there's... Give room--one nation gives room to another as it falls. And this kingdom must fall and every other kingdom to give room to that Kingdom that's coming which cannot fall. For we receive a Kingdom that cannot be moved through this perfect Image of God, the Masterpiece.

78 God, when He looked upon Him, He was so inspired, He was so... To see Him the way He looked and to see the--the form of Him, He was so inspired that it would be the perfect Masterpiece of a Redeemer: Jesus the Redeemer. So God, in order to be smitten Himself, because to pay His own penalty, God and Christ became One, so God could be smote in the image, He could be scarred. And that's why Isaiah said, "We did esteem Him smitten and afflicted of God. Yet He was wounded for our transgressions; He was bruised for our iniquity. The chastisement of our peace was upon Him; and with His stripes we were healed."

79 The perfect image of the God-man, God En morphe had changed from Supernatural to the vision. And the vision was projected into the Image. And the Image was smitten so that the Supernatural could taste the feeling of death, God's perfect Masterpiece. He could not do it in Moses. He could not do it in the prophets. Isaiah who was sawed with saws till he was sawed to pieces... He could not do it in the prophets that were stoned. He could not do it, because He couldn't feel it. They was just a portion of Him. But in this perfect Masterpiece He was the Fullness of the Godhead bodily. He could not only project Moses, He could project His entire being into this Person and taste death for the whole human race. God's perfect Masterpiece, God, so inspired by seeing It, He become the Redeemer of all ages to speak for those in the backgrounds who had been before and now.
All promises was met in Him. He was the Perfection of the perfection. All types was fulfilled in Him: our Kinsman Redeemer in Ruth and Boaz; our Law-giver from Mount Sinai; our Prophet from the wilderness, as He come from the mountain, as He come from the wilderness, as He come from eternity and become man, the perfect Image.

81 God, down through the age, hewing away by the patriarchs, and made His platform, and brought them up from the different things that He'd lay this foundation upon. Upon this He begin to build His Word (the prophets), and then finally come out to the perfect Prophet, the perfect Foundation, the perfect vision God had.
And now, in order for this to speak (He is the Word.)--and for the Word to speak He must come into the Image. And then for the image to speak, it's got to be smitten. He comes into the Image. And then in order to speak, the perfect Redeemer... All the types of the Old Testament was met in Him.
As I said the other day, Jehovah of the Old Testament is Jesus of the New. Yes!

84 Like many of you men, women my age, we used to have around the country a lot of Chinese laundries. When the Chinese first started in, they come from the west coast, moving eastward, coming over from the eastern country, moving this way. And as they did, they were people who were not acquainted with our language and our ways, but they were fine laundryman. And they couldn't write the ticket so you could get your right laundry back. But the Chinaman, he got himself a bunch of little cards with nothing on it at all. So when you come for your laundry, he would take this card and tear it in a certain way and hand you one piece, and he kept the other piece. And now, it's a little better than what we have now, because when you come back to claim what was your own, those two pieces must dovetail. You couldn't impersonate it if you had to. There's no way of doing it. You could make copies of letters, but you can't impersonate that tear. It's got to fit exactly with the other piece. Therefore, your dirty clothes that you brought in, you could redeem them by this ticket, because it matched the ticket that was turned in.

85 And when God, by the prophets and under the law, condemned us to sin... And the law has no grace; it's--only tells you you are a sinner. But when Jesus came on the scene, He was the fulfillment. He was the--the fulfillment of everything God had promised. He was the perfect, identical image of the promise. Therefore, all promises of the Old Testament was met in Jesus Christ. It couldn't be met in Moses. It couldn't be met in any of the prophets, but it was met in the Masterpiece. It matched all that It said It was going to be. So will the Church have to be a match to everything God has promised. It must be that piece that's smitten off of It. So if the original is the Word, so will the subjects that's been taken from It be the Word to match Its side.

86 Therefore, the Chinaman... You could claim... Where the law condemns you and said you were dirty, and you were guilty, and could put you in the prison; but when He came, He was the Matchpiece for it that could take you out, and bring you back too, to be the complete ticket: the redemption that God had promised back in the garden of Eden: "Thy Seed shall bruise the serpent's head, but His heel shall bruise--bruise its head."

87 Now, we find this perfect Masterpiece that God had completed. Now, we notice that He was all that it was promised to be. He's all the promises, all of the prophecies, everything that God had made a promise of: "Thy Seed shall bruise the serpent's head." Now, He could not bruise it with the law. He could not bruise it with the prophets. But He did do it when the woman's Seed became the Masterpiece: Christ. He was the Stone that Daniel saw hewed out of the mountain. He was the One could smite. He's the One that could bruise, bruise the serpent's head.
His life matched exactly the life of Moses. His life matched David. Let's see if it was, if He's the Matching-piece.

89 Notice David, a rejected king over his own people. He was... One day while he was... His own son rose up in mutiny against him. And he separated and divided the armies of Israel. And he was... David was drove--or driven by his own people from his throne. And on his road out there was a man who hated him; and he's walking along there, spitting on David. The guard pulled his sword, said, "I'll let that dog's head stay on him, spit on my king."
David said, "Let him alone, God told Him to do it." Don't you see? A man of sorrow, acquainted with grief, He stands like a Sheep before shearers, dumb. See? He said that. Perhaps David didn't know what he was saying. But about five, six hundred years afterwards or a little more, the Son of David was going through them same streets, and He was spit upon. But notice what happened when David out of his--out of his... When he became a fugitive, and out of his exile, when he--when he came back, that man begged for peace and mercy. Even those who smote Him will see Him one day when He returns.

91 And we find out then in Joseph, that Joseph was a peculiar-born boy, the last, the top part of the foundation, where the masterpiece was to be built upon. It come from faith, and to love, and to grace; it come to perfection. And so did it from the feet of the beginning, come forth unto perfection in Christ.
Notice, how that he was portrayed in Joseph, the top of the foundation, the most perfect of all of them. We find that Joseph was born to his family; and he was by the legal woman actually, which was Jacob's wife. And notice also, that when he was born, his father loved him; and his brothers hated him without a cause. Why did they hate him? Because he was the Word. See the very foundation? See how the head of the foundation come. Now look at the head of the body comes. Now, watch the Head of the Bride come. He was the Word. And they hated him because he was a seer. He foresaw things and told them; they happened. No matter how long it lingered, it happened just the same. And by being spiritual he was excommunicated from his brethren. They ought to have loved him. But they hated him because he was a prophet and he was spiritual. And they hated him.

93 Notice, he was sold for almost thirty pieces of silver, throwed into a ditch, and supposedly to be dead, but was took up from the ditch. And in his time of temptation in the prison, the butler and the--the baker... We know that the butler was saved and the baker was lost. And in Christ's prison house on the cross, one was saved and the other one was lost--two thieves, two wrong doers.
And we notice he was taken from his prison to the right hand of Pharaoh, that no man could speak to Pharaoh, only through Joseph. And when Joseph left that throne of Pharaoh, the trumpet sounded throughout Egypt, the blast went forth and said, "Bow the knee, everybody; Joseph is coming forth."

95 So will it be with Jesus. How He was loved of the Father and hated of them denominational brethren without a cause. He was sold for thirty pieces of silver (as it was), and put into the ditch supposingly to be dead. On the cross, one lost and the other one saved, and was lifted up from the cross, and sets at the right hand of God in the Majesty, the great Spirit, which had been reflected in Him. And no man can speak to God, only through Jesus Christ. Think of it. And when He leaves that throne, starts forth, the trumpet will sound and every knee shall bow and every tongue shall confess.
Remember, he was the son of prosperity. Everything that he did prospered, whether it was prison or wherever it was, it come out right. And hasn't He promised for His children that He'd make everything work together for the good, whether it was sickness, prison house, death, sorrows, whatever it was, that it would work for the good to them that loved Him. He promised it, and it must be so. It's got to be there. It's figurative spoke to us in Him. He was that perfect Image of God.

97 Now, we see here also that when He comes again... Remember, Joseph by revelation saved the world by his great prophecy. The world would've died if it hadn't have been for Joseph. And the world would--would been dead if it hadn't have been for Jesus: "For God so loved the world that He gave His only begotten Son, that whosoever believeth on Him should not perish." God is reserving Life.

98 On and on we could go. Because He was simply the match of David. He was a match of Moses. He was the match of Elijah. He was the match of Joseph. Everything that was portrayed or foretold by in the Old Testament, matched right into that. What is it? Showing a perfect Redeemer that we could put our old, dirty clothes into the laundry and go claim it again. It's been washed in the Blood of the Lamb. We can claim what's our own. And everything that He died for, we can claim it.

99 Though He was the perfect Word portrayed, It pleased God, the great Sculptor, to smite Him, and to do it this way. We see Him in Isaiah here as we read: "We all did esteem Him. We turned our face from Him. There's no beauty that we should desire Him. (Everybody talking about Him, make fun of Him. I'm talking about Him now in this day: everybody making fun of Him. See?) We did esteem Him--we saw Him ('esteem' means to 'look at'). We did esteem Him smitten and afflicted of God." Yet He... What did He do this for? "He was wounded for our transgressions. He was bruised for our iniquity."
Now, we could go on and on with that, but I believe you have the pictures of what I mean now--God building back His masterpiece.

101 But let us not forget that in the beginning when He smote the side of Adam, He took something from his side. Now, the smiting of Christ was for a cause, that He might take from Him, one to be His family, the Bride, He might take Him a Bride. So when His Masterpiece was perfected, then He had to smite It to take from Him, not another piece, not another creation, but of the same creation.
My brother, don't think bad in this, but think a minute. If He took from Him, the original creation, to make the Bride for Him... He's never made another creation; He took a part of the original creation. Then if He was the Word, what must the Bride be? It's got to be the original Word, living God in the Word.

103 Kimberly, South Africa... Once I was looking at diamonds, how they was brought up out of the ground. And I seen them laying there as... Well, the--the superintendent of the plant or the mine was one of my ushers in the prayer line. And I noticed the diamonds valued at tens of thousands of dollars piled together; but they didn't sparkle even under the light. And I said to the superintendent of the mines; I said, "Why don't they sparkle?"
He said, "Sir, they haven't been cut yet. They must be cut. Then when they are cut, then they reflect the light." There you are.
The masterpiece must be cut. And notice. Cut for what? Is the piece cut off? No, no. The piece that's cut off is made into victrola needle. And the victrola needle is put upon a record that's unseen music to the world; but the needle is what brings it out, brings out the true interpretation of the Word.

106 His life matched all the people's. It pleased God to smite Him. And now, why did He smite Him? For the same cause He had to smite Adam. Now we see Him stricken and smitten of God and afflicted, the perfect Lamb for sinners slain, a perfect Masterpiece.

108 Now, for nearly two thousand years God has been again making Him a Masterpiece, because He struck Adam to get a piece off of him (part of him), a rib to make a wife for him. And now, that perfect Masterpiece that He struck at Calvary, He got a piece off of Him. It's just the New Testament; that's all. He fulfilled the Old Testament. Now, it's the New Testament, another piece to be fulfilled. See, the New and Old is husband and wife (See?); and it taken the New to fore--the Old to foreshow the New. Christ come the Masterpiece to fulfill that. Now His Bride will fulfill everything that's in the New Testament. Another Masterpiece is in making.

109 As it taken Him four thousand years to make this Masterpiece, now He's been for nearly two thousand years making another Masterpiece: a Bride for Christ, another Masterpiece. In so doing it, He does it by His never-changing method, the same way He made the Masterpiece: His Word. That's the way He makes His masterpieces. Because it can only be a perfect masterpiece when it's the perfect Word. Any dirt, trash, injections, it'll break; but the heavens and earth will pass away, but that Word will never break. You remember, in cutting of diamonds, you have to have a perfect tool to do it with, not just any piece will do it. I've seen tons of them big grinders crash right through it and move them big tons over, and pass that diamond right on through. No, it don't break the diamond: has to be cut.

110 Now, He's doing the same thing in His never-changing method. We find out in Malachi 3, He said, "I'm God, and I change not." He cannot change His method.
Now, as He started in Abraham... After the fall of the first masterpiece, He started in Abraham, on a foundation, to build another masterpiece. He started on the day of Pentecost to build another Masterpiece--the original seed Word, started in the first Church. What was it? The seed Word, the Word manifested, the promise that had been given. Joel said, "It shall come to pass in the last days, saith God, I'll pour out My Spirit upon all flesh. Your sons and daughters shall prophesy. Your old men shall dream dreams; your young men shall see visions," what He would do in the last days: two, last two thousand years.

112 Notice. And it started out as the original. As Jesus said, "The Word of God is a Seed that a sower sowed." And He was the Sower. The Seed was the Word. And notice. Any seed that abides alone never does nothing. It's got to fall into the ground to bring forth its production again. And this Seed, that perfect Church, fell to the ground at Nicaea, Rome, when she become a denomination.
Now historians, remember, and you who's going to hear this tape, check it up and find out if that's not right. The church died at Nicaea, Rome, when she took dogmas and creeds in the stead of the original Word. What was it? God had showed by that first Church that He was God. He had a Church perfected; but the Church, like all other seeds, must fall into the ground and die. Now, it fell into the ground, and died, and wasted away.

114 You know, I read a book here not long ago. Someone wrote a--a book that said: "The Silent God." You might've read it; I forget, I--I think Brumback... No, I don't--I'm not sure who it was wrote it. But... I can't remember... I got it in my study: "The Silent God." Said, "God, two thousand years of Dark Ages set still, and never moved a hand, and watched faithful martyrs go to the lions' pit and be burnt by the Romans; assassination of all kinds; women stripped of their clothes, set fire to their long hair with tar and burn them." Remember, short hair first begin in Rome. And the women of Christians had long hair. So they--they dipped it in tar, and set them afire, and burned them, and them naked, and fed them to the lions. And this writer goes to say, "Where is that God?" Oh, the blindness of men sometimes. Do you not know that that Seed had to die? He never tried to deliver a one--them. They went down in victory. They went down bleeding and dying, giving their lives. Why? It was a Seed; it had to fall into the ground. I John 12 tells us the corn of wheat has got to fall into the ground and there die, and not only die, but rot. But little did that denomination know that that Life was still in there.

115 Though the church in itself at that Nicaea Council of fifteen days of bloody politician debate, when them aristocrats come in and wanted to inject these big dignitaries into the church... And prophets come out of that wilderness there, eating herbs and wrapped in animal skins, genuine prophets, and they throwed them out. Why? The Seed's got to fall into the ground. It's got to die.
It died in the Dark Ages down beneath the dark dirt. They thought it was gone. You know, St. John 12:24, Jesus said, "Except a corn of wheat falls into the ground, it abides alone." And the first Church was that reproduction, that Bride, that Seed, that Word made manifest that fell into the ground at Nicaea, Rome.

117 Listen, church, throughout the nations that'll hear this; there is your dirt; it's them denominations. There's where the Word was crucified and they accepted dogma. And for hundreds and hundreds of years of Dark Ages the power and manifestation of the Word was hid from the world. Only Catholicism ruled. We all know that, as reading history. Only Catholicism ruled.
But you--you can't hide a germitized seed. It's got to come forth. Because why? The Great Sculptor is on the job. Going to build again, so He--the Seed went down, the Word.

119 When we see St. Paul, Peter, James, John, all those who wrote the Word, and the road they--word they wrote become alive and lived. And It lived. And when we find after it begin to get ripe, John begin to write in epistles. He was throwed on the Isle of Patmos after being burnt in oil for twenty-four hours. But the Word must come forth. It's got to be wrote. They couldn't boil the Holy Ghost out of him with oil, so he come forth. His work wasn't finished. He died a natural death.
Polycarp, which was a disciple of John, carried the Word on. And from Polycarp came Irenaeus. And Irenaeus, the great man of God who believed the very same Gospel that we believe, "The Word is right," the church trying to squeeze It out.

121 Finally it come to Nicaea, Rome, and there she fell into the ground (after St. Martin), and was murdered. St. Martin believed the same thing we believe. He stood the same thing: the baptism of the Holy Ghost, the baptism in water in Jesus' Name. He stood in the very same thing that we do, as he was a prophet, believed the full Word of God. And finally they were crucified, and mashed into the ground, and laid there for hundreds of years until it rotted, that outside seed. The old bodies just rotted away. (I've been in San Angelo in the catacombs and see where they died and their broken bones and everything.) They finally rotted till their bones were gone, but the Life was still there.

122 The corn of wheat that fell into the ground on the--at the Nicaea Council begin to sprout again in Martin Luther, like any corn coming up or wheat. After the seeds rot, the life springs forth. And it begin to bring forth in Martin Luther. What did he do the first thing? Reject the denomination of Catholicism, protested that it was wrong; for he said, "The just shall live by faith." What was it? A little weak Life that put up a couple little shoots. That was the Lutherans. It sure don't look like the grain that went in the ground, but the Life is coming out now.
Then it went on to a stalk. Then what happened? In the days of John Wesley, what did he do when he brought out sanctification? He stayed with the Word, and what did it do? The Lutherans had organized and made an organization; so it was time for something to happen. The masterpiece is being built now. What did he do? What did he do? He protested that Anglican church and came out in the reformation as a tassel. What is it? The seed's coming to Life, growing now.

124 Now, the stalk doesn't look like the seed, neither does the tassel.
Now, Pentecostal brethren throughout the nations, I want you to listen, my brother, if this is the last message I'll ever preach. This is my masterpiece. Do you notice when the wheat's, the corn of wheat that falls into the ground, when it begins to form back to its--its grain again...?
Watch nature. Nature exactly is God; God working in nature is all it can. But from the Pentecostal revival, as they think, was the seed... It wasn't. Now, watch. But something come forth just like the seed. Now, watch what Jesus said in St. Matthew 24:24, that the two spirits at the last days would be so close together it would deceive the elected if possible.

127 Now, that stalk don't look nothing like a seed; neither does the tassel look like a seed. But notice now, not in Luther's day, but in the last day...
The first thing (There's wheat farmers setting here.)--the first thing that comes forth on a wheat seed, you'd almost think it was a seed, but what is it? It's the husk. It forms a little outside thing like to hold the seed. It forms a husk. But the husk is not the seed no more than the tassel or the stalk was; it's only a carrier of the life, the corn of wheat then of St. John 12 (You see?), Jesus speaking.

129 The wheat, after the tassel, after Wesley, puts forth the husk, which is the foremost like the grain of anything else. The husk is more like the grain--is coming more like the grain all the time, the one that went in the ground. And when it comes forth the stalk, it's got life in it, but it sure isn't the grain. Comes forth the tassel, the pollen, it still isn't the grain. And then it comes forth the husk. And it's just in the shape of the wheat, just exactly like the grain of wheat; but yet it isn't the wheat: Just exactly the same shape, perfectly.
The Pentecostals come out just like the wheat would. Each one comes out from the other, coming out from the other; but they're only a carrier. They go to denomination. And that's what Pentecost did: went to denomination. And what did Pentecostal do when it come out just like the grain? It went right back, like in Revelations 17, to one of the sister denominations. That's exactly what--that's what Jesus said.

131 Now, watch. The Gospel's going to come out through Luther, through Wesley into Pentecost. And at the last days it'll deceive the very elected if it's possible: the elected. Oh, Pentecostal brethren, can't you see?
The wheat in its first beginning is just like the seed when it begins to form like the seed; but it's the husk. It denominated, exactly done the same thing they did down here in Luther. In Revelations 17 it proves the same thing of the churches.
Now, the grain seed in the original fell at Nicaea, for it was the first denomination. Notice. Here the life that was in the stalk, tassel, all now ends up in the seed. The life that come out of the original seed, come up through different processes, three different processes, and then turns back till its original condition. Hallelujah. Oh, my. I'm the happiest person in the world that God would let me see this.

135 Watch how perfect the Word and these--nature works together. Just like we prove the resurrection: Rise; the sun setting and the sun rising again; the leaf going out of the tree down in--the sap into the root, and comes back up and--and the leaf comes back up with it again and falls on the ground. The life of the tree sucks it right back, the calcium and potash, and brings it right up to another leaf again. See? All nature, everything works right with--with the Word of God. And here it is exactly perfectly in these church ages. That's the reason the Holy Ghost came down and drawed those things and made them out for us the way He has. That's exactly.

136 Notice here. The life that was in the husk, in the stalk, and in the tassel, in the husk, all gathers in the seed. And the life that was in the stalk, went--one went to make the other. Justification made a way for sanctification. Sanctification made a way for the baptism of the Holy Ghost. The baptism of the Holy Ghost made a way for the Holy Ghost Itself to come right down in perfection, back to the Word again to manifest Itself.
But what denominated, dies. Like Life in Luther went to make Wesley. And--and from the Wesley It went to Pentecost, and from Pentecost to make the original seed. On to... Pentecost comes out of the Wesley until that time. The reason that Pentecost come out of Wesley, because it was no denomination--Pentecost was. Then Pentecost went to denominate. And what did it do? It turned to the husk. It looked like the real thing. And anybody...

138 How many ever seen a seed--a seed of wheat start to grow? What's the first little thing? It's just exactly like the seed, but it's the husk. See the three stages? Stalk, tassel or the pollen, then the husk. And then, out of the husk comes the original seed. Not a seed, it was the Life of the seed growing through this to come to the seed. Amen, amen. Do you see it? What is it? A resurrection, coming back to a Masterpiece again, like the one that went in.
Pentecost came out of the Wesley, because Wesley was an organization. Pentecost come out as no organization and then turned to one. It had to to make the husk. The true Word of Life on it was on its way then to the original grain through these stages: through the stalk, then into the pollen; from the pollen into the husk; and from the husk it made seed. No... Stalk, tassel, husk.

140 Living, they produced in their early revival a holder of a certain portion of the seed Life; but when they organized, the Life moved out of it. That's proved by all history. Never an organization ever done a thing after it organized. It was dead. That's right. Watch, the life's traveling on now. It's moving on.
Notice. What they have done, all these have done, is proved by history just exactly the way the church has come, never to be useful to Him again. Organization is laid on the shelf. There never has been in all the history of church after it organized, but what it died. And the organization died and never did raise again. Can't you see it? Men who are blind, open your eyes. Nature and the Word coordinating together and proving it right here that this is the Truth, that it is the Truth: That Life leaves the stalk to make the tassel; from the tassel it makes the husk; and from the husk it goes into the original again. Notice, never again to be useful to Him.

143 How noticeable this life is in its travel in the corn of wheat than it is in the tree. God called His people like a tree. See? The life goes down in a tree and comes back up again, goes down and comes back up. See? It goes down and comes back up. But in the corn of wheat it goes up from the original stalk through the stalk, tassel, and husk; and the thing that it passed through dies so it can't get back through it again. What is it? It's no use any more. It goes on to its perfection. Amen. Don't you see why He never used an organization? He can't get back in it again. It's dead. But the Life passes on from one to the other. See? They put creeds and inject... "Whosoever shall add one word or take one word out..." See? He's blocked off from it. It must be the Life seed traveling on.

144 I'm using this in a parable now of the Bride, the Masterpiece that's coming forth. There's a Masterpiece fell; there's a Masterpiece rising. The Masterpiece fell at--at Nicaea, Rome. After Nicaea, Rome, She's come through a process; but She's coming right back again to that Masterpiece, perfected, 'cause She's a part of that Word that was spoken by Him. He'll have a Church without spot or wrinkle. It'll not be connected any way with any kind of an organization or a denomination (the cursed thing). It's passed through those such things, but it'll never be there.

145 Notice. The seed is coming up. That Life is coming up, not going back. There'll be no more resurrection after this. The Life is coming up to go to its perfection, a resurrection.
Notice, the husk put forth... The--the... Notice, the husk puts the original seed out of itself. In Revelations the 3rd chapter we find this.
Now remember, no other church was He put out of in the Bible, of the Seven Church Ages. How many remembers it? He passed through the church age to go on to make something else. But this is it. There's nothing else. But the--the Sculptor has got back to perfection again, the Word. See? Don't go back. How different it is. Yes.

147 Oh, and notice. Then the husk when it comes forth looks just like the grain. But when the grain Life begins to leave the husk to go in to make the Grain (the Bride), the husk opens up and excommunicates the Grain. Is that right in nature? That's exactly what she did.
In--in Revelations 3 we find out the Laodicea church age put Him out. Now, see, it didn't back in the other ages, because there was something else yet to be made. It just passed through and went on to another. I told you all along, there's no more denominations coming. We're at the end. And they put Him out, because why? He--He--He's the Word again. He's like the one that fell down there. He's the same doctrine that come forth from the beginning.
And when the seed Word begins to grow forth, the husk puts It from itself. The Life leaves all the others to follow it; that's the true believers; they follow the Life, wherever the Life goes.

150 Like in Israel, a perfect type. (If we had time... I just got a few minutes left.) But in the perfect type in the beginning, everywhere that Pillar of Fire went was Life; God was that Light. And I don't care if it was midnight or whether they was in a good selected place, when that Pillar of Fire moved, the trumpet sounded and Israel moved with It. Hallelujah. When the trumpet sounded, Martin Luther moved out with it. And he organized... Killed... Not he hisself, the men after him. And then God took the Life out of that, brought It on, laid It down in the grave.
Then out come Wesley. He saw that big organization, so he sounded a trumpet of sanctification, more of the Word. See? And when he did, out they moved, right out of--of--right out of Luther right into Methodist.
And when Pentecost saw it, they sounded a--a trumpet. It's time for the return of the gifts. See what they did? They sounded a trumpet, and out they come; then they organized. But remember, after the husk (that's three stages we know of) there's nothing else left but the Grain. Oh, God. And then the Grain is put out of all of it. Amen and amen. Seed, Word begins to form itself, and Life is brought forth out of...

153 Now notice. If the Bridegroom, the beginning, the first Bridegroom... This is the Bride coming forth. Remember, the Church begin at Pentecost, and It fell at Nicaea. It sprouted, not like the real grain, no; it was some of the Life in there, but it sprouted in order to make an organization. And it pulled through that organization. And then what did it do? Then it went, from that organization it went into another organization, went into another stage of the Word: justification, sanctification, baptism of the Holy Ghost. See? And as it went through this stalk and process, it kept coming on more.
Remember, the little pollen is more--the tassel is more like the seed than the stalk is. And the husk is more like the seed than the tassel was. But the seed itself is beyond that. See? It just used that for transportation to take itself through.

155 Notice. The Bride... If the Bride in the beginning was the Word--or the Bridegroom; and then, if the Bride is taken from the Bridegroom, It must be the Word also. Notice. The Bride must be... Why? Why must the Bridegroom be the Word manifested, made plain? Is because the Bride and the Bridegroom are One; She's just a smitten piece off of Him. There's the Masterpiece. It was smitten. See it?
Michelangelo could not reproduce that again; he could not put it back. But God's going to do it. He's going to bring this little Bride that's smitten right back to the side of the original Word. And there It is; there's the Masterpiece, the family back again in garden of Eden.

158 How is this Bride going to do this? How is this Wheat going to do this? Malachi 4 said in the last days it would be restored back. What? Restored back like the beginning, take it back. "I will restore, saith the Lord, all the years the palmerworm, and cankerworm, and all these other things has eaten. I will restore again." Malachi 4 said He will restore the hearts of the people, and the faith of the people back to the original fathers again. See? We see this right before us, Church. Where are we at?

159 Now, closing in a few minutes. I want you to notice real close of something that just happened.
Malachi 4 is to bring back, back to the original. She is smitten from the church, from the church body, smitten with her Master for the same purpose (She's the Word.), the same as Joseph was smitten from his brethren, because he was the Word. And Jesus was smitten from His brethren, because He was the Word. The church is smitten--the Bride is smitten from the church, because She is the Word. There's your stages again: one, two, three. See? Just exactly.

161 The Word, living and in action, the Bible Bride, not some manmade Bride, the Bible Bride, smitten and afflicted of God, no beauty we should desire Her, but yet we did esteem Her, smitten and afflicted of God. That's right. She stands alone. She's smitten from all of the denominations according to Revelations 3. She's smitten out of the Laodicean church age that She was raised up in. See?
This church was raised up in the Laodicea church age. That's the husk. But if them others went... Can't you Pentecostal men see that? If that other was husk and died, if that other stalk had to die, if the tassel had to die, so must the husk die; the three stages of organization.
And you remember... You said, "Well now, there's a lot of tassels hanging on; there's a lot of this." Yeah. There been Methodist, Baptist, Presbyterian, Lutheran, Church of Christ, all these other little things that fell on to it, leaves and everything else was hung on to it; but the original was the reformations. Now. See?

164 Stand alone, like the Bridegroom, rejected of men, despised and rejected of the churches. The Bride stands that way. What is it? It's His Masterpiece. See? It's the Word that He can work through, make manifest--rejected.
So the stalk, the tassel, and husk never become Seed (No.), but are all the time becoming more like the Seed. Now, at the harvest time the Seed is back to its original Life, back to the Bible. Malachi 4 said it would be brought that way. Oh, oh, my. Must have all... To be this way it must have all of the Word. Is that right?

167 Now, what did He say in Revelations 10, that would take place? Why was the trip to Tucson? To open to the Church... In the days of the messenger of the seventh angel (the seventh angel Message) the whole Word of God would be made manifest. The seal that what all the stalk has left off, and why, and all about it, would be made manifest in this time. Is that what the Word said? Then we see it. Then where are we at? See? Where are we at? There's only one thing. The harvest is here. She's dead ripe. She's ready now for the coming.

168 Notice. No, it'll never be it. The... At the harvest time the Seed is back to its original condition, and must have all of the Word in order to be the Seed. Now, you can't have a half of seed; it won't grow. See? It's got to be the whole Seed. It's got to not manifest, say, "I believe in baptism of the Holy Ghost. Hallelujah. I believe speaking in tongues." That's just part of the Seed. Uh-huh. But now, there's added to that (Hallelujah. See?) the Life, not the gifts, the Life of the gifts. See? See what I mean? We're at the end time, brethren.
Stalk, tassel, husk is dead and dried now. There's only one thing that has to happen to that, it's to be gathered in the World Council of Churches for its burning.

170 The Word has become flesh, exactly like He promised in Luke 17, and Malachi 4, and all. See? That's right. Revelation...
All true Life that was in the stalk, tassel, and husk is now gathering in the Seed, ready for the resurrection, ready for the harvest. The Alpha has become Omega. The first become last; and the last is the first. The Seed that went in has come through a process and become the Seed again. The seed that fell in the garden of Eden and died there, come back from that imperfect seed that died there, come back to the perfect Seed--the Second Adam.

172 The first Eve that fell, and was used in the second reformation--second coming, as bringing forth a child, now has become true Bride again, the Seed, right back with the original Word again. The Alpha and Omega is the same. He said, "I am Alpha and Omega." He never say anything in between, "I'm Alpha and Omega, the First and the Last." That's it.
The first ministry and the last ministry is the same. The first Message and the second--last Message is the same thing. "I'm--I was in Alpha; I'm in Omega." "There'll be a day that won't be called day nor night, but in the evening time it shall be Light." See? Alpha and Omega; it's become the first and the last. Oh, my, brethren, we could stay a--hours on that.

174 The great masterpiece of a family, the Second Adam and the Second Eve now ready for the garden, the millennium (Amen.) back on the earth. Hallelujah. The Great Sculptor didn't leave them lay there. He took time as He did through the millions of years molding the first perfect couple. And they fell. Now it's been through thousands of years; He's molded again; and now, here they are ready.
The Masterpiece was come and struck down. From His side come forth the helpmate. And she's brought up in the same process. Now, here she is back again with all nature, the Bible, and everything else showing here we are.
Nations are breaking; Israel's awak'ning, The signs that the Bible foretold; Gentile days numbered, (Look at this bunch of trash we got.) With horrors encumbered, Return, O dispersed, to your own. (That's right. You better get in there quick if you're going.) I'm fixing to close just in about five minutes or ten.

176 Notice the great masterpiece of the family. The husband and wife cannot be truly a family unless they're one. They have to be. If they're not, they're not a good family. Wife pulling one way and the husband another, that'll make an awful family. But in agreement with love one to the other, that's a family. And now, that was God's masterpiece; and all the true family here portrays that. See? And now, the masterpiece family has come again: Christ and His Bride ready to come. The Second Adam, Second Eve, ready now to return back to their home. The whole picture's been redemption, from where it was, bringing it back (See?), just exactly, bringing it back again.

177 After... The other day standing up here at the Christian Business Men... Many of you, I guess, was there. When I heard that Lutheran priest (or preacher, was supposed to be) stand up there and say that ridiculous thing, and make fun of what we believe in... And them Full Gospel Business Men having that man there, and saying that... He wore his collar turned around. Lots of them do now. He said, "Now, the people ask me why I turn my collar around." Said, "How can they tell you from a Catholic priest." He said, "There is no difference, and there shouldn't be." He said, "We're all God's children." He said, "I know a Catholic priest that's omnipresent (See?), that could be present everywhere."

178 Now, you cannot be omnipresent without being omniscient. God's not even omnipresent; God's omniscient. Omniscient which means--makes Him omnipresent (He knows all things). But in order to be a being He has to be in one being. But being omniscient He can be omnipresent, 'cause He knows all things, and knowed it before the... He knowed before the world begin how many fleas, lice, how many bugs, and how many times they'd bat their eyes, and everything about it (See?), 'cause He's omnipresent. And you can't be omniscient--omniscient without being infinite. See? There's only one thing infinite: God. Amen.

179 And then we... What is it? It's the devil, taking them right straight to that slaughter, every one of them going in... Exactly what the Bible said. And here it is. See, come right in amongst the Pentecostals and just pulled them right straight, just as... What a time.
Oh, after that testimony, someone said to me... I--I... It's a good thing I didn't say very much, 'cause they'd probably have me in jail up there; but I just thought, "There it is." The--the people who's taught, knows. "The wise shall know their God in that day," it said in Daniel. Yes, sir. See? The wise will know their God; they're watching for these things.
But when I seen that happen, and them Pentecostals stand there with him... Even Oral Roberts looked at me like that. I said, "Ooh, my." Umm.
But standing up there with a education, and polished, you know, and so forth. That's not the way God polishes His. He don't polish His with education; He polishes in humility and in power of His manifested Word, showing the shape of the Grain that it went from.

183 Now, someone said to me, said, "Brother Branham," said, "there's one thing I can't understand about you."
I said, "What's that?"
Standing out there in a hall... I guess Sister Dauch and them, after I shook hands with Bill, and standing there and all, and went around the corner; there's a whole bunch of people. A minister pressed his way in, collar turned around, he said, "Why is it that you're always bawling the people out?" He said, "Them people believe you to be a servant of God, to be gentle and sweet to them and everything." Said, "Every time I hear you get up, you're bawling women out about having short hair, and about wearing shorts, and wearing makeup, and all this other stuff, and bawling the people out and telling them how cold, formal, and indifferent they are." Said, "Why do you do that?" Said, "Them people love you. How can you be a loving son of God and do a thing like that?"
I thought, "Lord, let me answer this smart man. (See?) You just let me answer him somewhere that'll hang him on his own rope." I--I said, "Well..." I said, "Sir, did you ever read of the great producer of music called--the great composer called Beethoven."
He said, "Oh, sure, I read of Beethoven."
I said, "He probably tore up wastebasketfuls of scrap paper, but he give the world masterpieces." He never opened his mouth and said another word. I said, "When he was setting in his study under the inspiration, he'd write something down. He'd go into his study and pray. It wasn't right, he'd scrap it up and throw it in the wastebasket. But when He got through in all inspiration, the world had a masterpiece." Oh, how the Word cuts, but It produces masterpieces, takes all the husk and stalk away, It brings forth Masterpiece.

186 I got seven minutes to tell you something that happened day before yesterday to get out on time. July the third, I was over here setting in the--the center over here (shopping center, right out from us here). I been in Pigalle in Rome--in France, and I've been in New York City, Los Angeles; but the filthiest bunch of women I ever seen in my life is Jeffersonville, Indiana. I never seen so much gaum and filth in my life as I see amongst them people. I set there till my heart ached, and the Lord had gave me a vision. Now, I'm going to tell the vision. I don't know that I can interpret it, but I--I'm going to tell the vision for my first time.

187 I fell into a trance. And when I did, there was somebody with me. I didn't see the person. It was just a voice. And I--I looked. And as I--I looked this way, he said, "The Bride will come in view for preview." And I looked coming to me, and I seen the most--the most prettiest bunch of clean-dressed women I ever seen in my life. But each one of them, looked like, was dressed different. They all had long hair, and they were... longer sleeves and skirts and so forth, young women... They looked kind of, I'd say about, maybe, twenty.
Now, I have the Bible open here before me. See? I can only say what I seen. If you say, "What are you looking at?" I'm looking at a clock. "What are you looking for?" I'm looking for people--looking at people. "What are you looking at?" I'm looking at the Bible. That's what... I'm telling the truth; that's what I see. And I can only say what I seen. I don't--I don't know what it--all about it, I just have to tell you.

189 But when this Bride... She was looking right at... (The one was talking to me, and I--standing together.) Her eyes... She was the cleanest, sweetest looking people I ever seen in my life. Look like it could been a dozen or more, just... I don't know how many was abreast, but there was just a group of them. And She passed by, sweetly with a air, and her eyes up, watching as She passed by. Oh, She was beautiful. I looked at her.
And as She passed by, he said, "Now, we shall review..." Said, "That's the Bride. Now, we will review the churches." And they come. I noticed them coming up. And when they come up, each one, look like, got worse. I never seen such a filthy bunch in my life. And when he said, "Next..." I heard a noise. And it said, "Next," said, "here comes the American group."

190 Now, I am an American, but this just made me sick. I am not eloquent enough to, in a mixed audience, to say what was taking place; I--I--I... You'll have to read between the lines. But when the women were coming, the leader of them was a witch. She had a great long nose and a great big mouth. And all of them was dressed with some kind of lower clothes down here, but the top just had a strap that just--a little, about half inch strap that moved up and went around them like this. And each woman had something on the order... Many of you, years ago used to... Remember, when we used to cut that paper, you know, newspaper, and make an old fly-bush?
How many remembers it? You know. Why, I think you used it in carnivals, you know. Hanging down like that, fringed paper, lace paper. They had something holding below them, like this, holding below them. All of this part was exposed. And each one had hair cut up real short, and frizzy-looking things all over it like that, real short cut hair, and full of makeup: absolutely nothing but looked like street prostitutes. And they were walking with this paper. And the vulgarity... Now, the paper was what was hold in front of them; but when they passed the review stand, in the back of them... And to see the way they were going on in their foremost and their back part, and how they were acting... I thought, "Is that the church?"

192 And there she went. And they were singing this here twist-and-roll songs, you know, ever what you call, going down, singing like, going behind... I said, "Is that the church?" And I was standing there. And in my heart I was crying. And this witch... To my notion it's nothing else in the world, but she's the--she's that World Council of Churches leading them right straight down the road where she was going. They went off to the left and disappeared in chaos, still beating this music and making real funny sounds, and shaking their bodies one side and then the other side, and then like that, carrying on like that, walking.

193 And I just started to bow my head, and he said, "Wait, the Bride must come again." And I looked, and here they come again. And they passed by, sweet-looking little ladies. They was all looking right at me as they passed by. And I noticed each one was dressed different. And one in the back had kinda long hair hanging down and had it rolled around like this, might been German or something like that. And I watched them. And then, as they started leaving, two or three of them in the back...?... get out of step. And I was going to holler at them, and they was trying to get back in step again. And I seen them just--the vision just fade out and change from me.

194 Now, here is the interpretation thereof: The reason... Now, remember. I had just got through writing... I hadn't finished; I hadn't wrote these notes yet. But in preaching this morning, I caught what it was right in my sermon. Did you notice, the church only came in view... Now, that's the truth, friends. The heavenly Father, Who writes the Word, knows that I tell the truth. See? I know--I just say the truth. And not knowing it till just a few minutes ago, looked like or just recently... See? Did you notice the Bride come in view twice? The first Seed and the second Seed, both of them exactly the same one. And the reason they were dressed--dressed in different parts, she'll come from all nations; it'll make up the Bride. Each one had long hair and no makeup, and real pretty girls. And they were watching me. That represented the Bride coming out of all nations. See? She... Each one represented a nation, as they marched perfectly in line with the Word. See?

195 And then, I have to watch Her. She'll get out of step with that Word if I don't watch, when she's passing by, if she gets by. Maybe it'll be my time when I'm over (See?), when I'm finished, or whatever it is.
Watch. They was getting back, trying their best. They was getting back; they was getting in line, 'cause they was--they was looking out somewhere else, watching about that church that just went out of--into chaos. But two... The front ones never. The back ones--just two or three of them, was kinda stepped out a little bit to the right-hand side, and looked like was trying to get back in line as they went by. They was just passing me, oh, far as here to the wall, passing me. I was standing there. And then I just seen them all just move out and leave.
But you notice, the church only came into view once, each nation, the church. But the Bride come in twice. See? See what it was? Now, not knowing it, but look at it with my message this morning, not knowing that. See?

197 The Seed fell in the ground at Nicaea. That was the original seed. And She's come through the process of these denominations which only comes in existence once. But the Bride returns back again in the last days: "I will restore." See? The Masterpiece is brought up. That's the reason She was in view--reviewed the second time. She was reviewed the first time; then she was reviewed the second time. And She's perfectly the second time like She was the first time. Oh, God, have mercy. Hurry, hurry, hurry. Life, get in the Grain right quick.

198 All others never appeared no more. They went out never to come back again. But the Bride came back, 'cause She was Alpha and Omega. God, the Great Sculptor, has made Him a Masterpiece, for It is a piece of His first Masterpiece. Like He made in the garden of Eden and took a piece from and made another piece, and that was marred and fell; now He's been all this time building it up again. And He brought forth this Masterpiece, and was smitten in order--that part that was smitten was in order to bring back again that Masterpiece again.
So the Masterpiece and the Son of God--the Masterpiece and the Bride... And It's a piece of Him, which must be the fulfilling of the Word. The Word has been fulfilled, and we're ready for the coming of the Lord.

200 Oh, Church of the living God, bow your hearts and your--yourselves before God. These things are true. I know that it--it sounds like that as such a great a thing as that would be, would be so spread out over the nations; it never was. He doesn't change His way.
Just be thankful, Church, be thankful that you are where you are today if you're in Christ. Because, you see... Now... And when that... Remember, all that Life will be gathered right into the Grain for the resurrection, but the stalk must be burned, the rest of it. The husk and all must be destroyed, and it will be. Don't trust in your--them denominations. You stay in the Word, the Life, God and His Masterpiece.
Then what is it in the millennium? Christ and His Bride, back in the garden of the millennium. Amen.

203 I love Him, I love Him, Because He first loved me, And purchased my salvation On Calvary's tree. There's where He was smitten. We esteemed Him stricken, smitten of God and afflicted. But He was wounded for our transgressions, He was bruised for our iniquity.
Is there any here this morning who isn't in that grain this morning? And as the Life is now pulling its last piece from the husk, for the husk is drying... How many knows that Pentecostal church is drying? What is it? Life is leaving it. Frankly, it's left. And if that Bride is already in preview, I wonder if the Bride isn't already made up then.
I love Him, I love Him, Because He first loved me, And purchased my salvation On Calvary's tree.

205 With our heads bowed now, is there some here that would like to be remembered? If you feel that you're not... Friends, it's too plain. I've never had a vision in my life, 'less something happened, followed. I tell the truth. All of these other times if I've told the truth, God has proved it, then I tell the truth this time.
I don't know what day we're living in, but I know there's nothing left. There couldn't be a politician rise that could straighten this thing out: politics, the nation's gone. Oh, God. Can you--can you get down deep enough to--to--to feel that? The nation's gone--not nation, but nations. This is the best of the bunch, and it's gone. Then if the nations are gone, the world's gone. And the churches? To my opinion, Pentecost was the best they've had; but it's gone. Oh, God, be merciful to us.

207 If you don't know Him, please hurry, hurry. If you feel Life, get out of the--get out of your sin, get out of the thing that you're in, get to the Grain right quick. You'll die in the stalk or in the husk. Pray, while we sing now.
I love Him,... It's up to you now. We have no denomination, no nothing; we only have Christ. You're welcome to worship with Him--with us till He comes. We can't put your name on book; we have no books. We want your name in the Book of Life. You can only do that through birth. Won't you do it right now? Ask Christ for new life, bring you in, put your name on His Book if it's not. Then you can fellowship with us. We'd love to have you.
I love Him...

208 Dear God, help each person now to take inventory, see if we're in Him. You loved us. You were smitten for us. And we did esteem You smitten and afflicted of God. I pray, God, that You'll call each one. Lord, speak to my children, my loved ones, and my friends. Grant it, Lord, just now, through Jesus Christ's Name.
Don't let anybody wait too long, Lord. Looks awful close. The harvest is truly ripe. The great combine of God will sweep through the land one of these days; straws will fly every way; but the Wheat shall be gathered to the garner, taken up, for in It is Life. Grant, Lord, each request to be answered, each prayer to be made manifest before You.
I pray for them, Lord. I pray that You won't let any that's here be lost, Lord. They--they--they set under difficult... They--they--they drive for hundreds of miles. And whatever that we have need of, give it to us, Lord, whatever's good for us, Lord, not what's good in our sight, but what's good in Your sight. We want to stand as a chaste virgin that's been chastened, rebuked of God, that we might be purged from our sins.

211 And I offer my prayer for them, Lord. I--I--I don't know how to pray. We're--we're talking to the Mighty God, and what human being is there, what mortal could make the right type of prayer before the living God? But, Lord, my mispronounced words and my--and my nouns and pronouns in--in the wrong place, if You could pick out the a-b-c's for a little boy one day and make a sentence, You--you can omit my nouns and pronouns and just look to what I believe, Lord. I believe You. I believe this Word. And I'm believing for each one here. And I--I'm bringing them to that altar, Lord, by faith, where between us and Great Jehovah is the Blood of His Son, Jesus. And the Blood shall speak for us. When You smote Him on Calvary, You said, "Speak. Hear Him." And the Blood, the Bible said, speaks greater things than the blood of the lamb in the Old Testament; for the Blood of Christ speaks greater than the blood of Abel, greater things. And speak, Lord, redemption for us as we call through the Blood.

212 Great Father of Life, include us, Lord. If we--if we've sinned, take it away from us. We--we don't want to be that way, Lord. It's not our intention. And we realize we're living in such a horrible dark way. As we said at the beginning, we're walking up a mountain, through rugged places; dim is the trail; but we're packing the Light. May we see It step by step as we go now, until we meet, like "Pilgrim's Progress," till we finally catch the top of the hill. Guide us, O Shepherd. Great Jehovah, lead us by Thy Spirit.
And we know that we're far from a masterpiece, but we're looking where we were hewed from, the real Masterpiece, and in Him we trust. Just take us to Him, Lord. Grant it, Lord.

214 Heal all the sick people here, Lord. We did esteem Him, smitten and afflicted. But He was wounded for our transgressions. God's Masterpiece was smitten. And He was wounded for our transgressions; with His stripes we were healed. Heal the sick, Lord, in Your Divine Presence now, while we know that You're here.
Cleanse our souls, our hearts from all evil, all bad thoughts, all evil communications; all things that's wrong, cleanse us. And we pray, Father, that You'll heal our sickness, and let us leave here feeling that we are Your sanctified children. And with the Blood over us, we speak through the Blood, the Word. Grant it, Lord. We ask in Jesus Christ's Name. Amen.

216 Father God, upon these handkerchiefs, anoint them with Thy Presence, Lord. May Thy Presence be with them wherever they go. Whatever they're laid upon, on any sick body, may they be healed. And whatever, if there's a broken home somewhere, mend it, Lord, the Great Sculptor. Grant it, Lord.
Mold us and make us sons and daughters of God. We believe the Bride is getting its last polishing down. It'll be smitten from the complete organization altogether, and then the great harvest will be here. Until then, Lord, make them healthy and happy to serve you. In Jesus' Name. Amen.
I love Him, I... (Do you really love Him?) Because He first loved me, And purchased my salvation On Calvary's tree.

218 Now do you understand why I scold you? It ain't because I love you or because I don't love you; I do love you. I want a Masterpiece for the Master. I might have to tear a few out and like this, but I'll have a Masterpiece some of these days if I keep it right on this Word. That's right.
Now, Jesus said, "This will all men know that you're My disciples, when you have love one for the other." We should be so in love with one another.
Blest be the tie that binds Our hearts in Christian love; The fellowship of kindred mind Is like to that above. Let's take one another's hands.
When we asunder part, It gives us inward pain; But we shall still be joined in heart, And hope to meet again. Take the Name of Jesus with you, Child of sorrow and of woe; It will joy and comfort give you, Take it everywhere you go. Precious Name, O how sweet! Hope of earth and joy of heaven; Precious Name, O how sweet! Hope of earth and joy of heaven. Now, remember in your journey:
Take the Name of Jesus with you, As a shield from every care; When temptations 'round you (What do you do then?) gather, Just breathe that holy Name in prayer. O Precious Name, O how sweet! Hope of earth and joy of Heaven; Precious Name, O how sweet! Hope of earth and joy of Heaven. Till we meet, (Let's bow our heads.)... (Oh, I love to sing.) Till we meet at Jesus' feet; Till we meet, till we meet, God be with you till we meet again.

Up